Тяжелый-претяжелый черный камень

     Так  же  как  волк  чувствует  погоню,  львица  -  опасность для  своихдетенышей,  а улитка - приближение лесного пожара,  так и мы  почувствовали,что  должно  случиться что-то  плохое. Что? Этого мы  не  знали.  Но  что-тоужасное,  что-то тяжелое висело в воздухе. Богомилу приснилось, что на нашемдоме выросла крыша. Прямо из кровати, в пижаме с рисунком из нотных знаков искрипичных ключей,  он  влетел  на  второй  этаж и только  после  того,  какстолкнулся с небом, освободился от этого кошмара. Андрей постоянно натыкалсяна   опечатки  в  своих  книгах  с  расписаниями.  Erratum  в  беллетристикепредставляет  собой известную опасность,  так как вводит  действительность взаблуждение,  однако  ошибка  в  расписании  поездов,  в  историографическомисследовании или в газете может быть просто фатальной, так как в заблуждениевводит действительность '. В волосах Татьяны поселились одни только грустныепесни. Каждодневное расчесывание оказалось бесполезным - грустные песни вьютсвои гнезда гораздо быстрее, чем движется  проворнейшая рука. Эстер  на  днечашки в кофейной гуще видела дорогу из дома  без крыши.  Несмотря на то, чтокартография  такого рода не  вполне признана, отрицать ее достоверность былобы началом легкомыслия. Подковник выпустил из  рук уже сформировавшуюся идеюромана,  страницы,  еще не  взятые  в  переплет,  разлетелись по  всем  тремвременам.  У  Люсильды выпало две ресницы. Ввиду того, что потеря  коснуласьправого  верхнего  века, во время  полета  ее  угрожающе  заносило  в  левуюсторону.  Саша  была  уверена,  что  все   Счастливки  завяли.  Из-за  этогоНесчастливки должны  были начать цвести буйным цветом.  У Драгора  появилисьподозрения, что  в  нашем  доме  поселилась какая-то особо  опасная Пустота.Из-за этого предположения мы перевернули вверх дном весь дом. Куда только мыне заглядывали - за мебель, по углам, в вазы,  под ковры. Во  дворе мы  тожевсе  пересмотрели. И хотя нигде  не  обнаружили эту давящую Пустоту, нас  непокидало  ощущение близости  чего-то  очень  неприятного.  И это ощущение  скаждой минутой усиливалось.     Мы перестали выдумывать и рассказывать сказки, перестали играть и петь,слушать мелодии, задержавшиеся  в складках штор, перестали разыгрывать  другдруга и  шутить, перестали  наблюдать за игрой  земных и небесных узоров, мыдаже перестали разговаривать, настолько нам было страшно,  что у кого-нибудьвырвется зловещее слово. В первый вторник начавшегося месяца марта все  нашинехорошие  предчувствия сгустились  настолько,  что  просто  стало  темно  вглазах.     Несколько  мгновений  никто из  нас не  видел  ничего,  кроме черноты2,сопровождавшейся завыванием ветра  и  страшным треском  паркета. Когда  мракрассеялся, мы обнаружили, что сундук с элементарной Тяжестью едва  виднеетсяиз дыры  в  полу  нашей  гостиной. Мы  тоже отяжелели  от  мрачных мыслей  иобменялись медленными и испуганными взглядами.