Эрос или Tahatoc1

На  Сашу он  напал  в  ванной.  Дождался момента,  когда  она  проявиланеосмотрительность (вместе  с  одеждой сняла с себя и  амулет, состоящий  изпятидесяти  двух составных  частей), и устремился  на нее волной  искушения.Неожиданно,  несмотря на то что все краны  были  еще закрыты, ванную комнатузаполнило  облако  пара.  Водопроводные  трубы застонали и  заревели.  Сашу,оставшуюся обнаженной, охватил жар. На груди, под мышками, вокруг  талии, насгибах  рук  и   ног,  над  щиколотками  появилось  ровно  (она  быстро   ихпересчитала)  666 капелек  пота.  Она  тут же  схватила полотенце  и  началастирать каплю за каплей, но стоило ей избавиться от  одной, как  на ее местепоявлялась  новая.  Голова у нее кружилась то  справа  налево,  то наоборот,тепло одурманивало, колени ослабели, а ступни покалывало, будто она стоит наполу, посыпанном зернами проса. На поверхности туалетного, обычного зеркала,висевшего  над раковиной,  прежде чем и оно начало запотевать от  пара, Сашавидела только  себя, а это было верным знаком того, что и Он находится рядомс  ней. Кроме  того, она явственно  чувствовала  на шее его горячее дыхание,вдоль спины скользил сверху вниз жар его прикосновения.     Не будь Саша  совершенно  обнаженной,  она безусловно  выскочила бы  изванной  и позвала бы  нас  на  помощь, но  так,  в таком  виде,  она  стоялаабсолютно беспомощная, не двигаясь ни туда, ни сюда, почти смирившись с тем,что стала жертвой.     Это,  видимо,  понимал  и Он. Неторопливо, без  спешки, крутился вокругнее, понимая,, что бежать ей некуда (да ведь, в конечном счете, от него и неубежишь). Тысячелетний опыт говорил ему, что если она кому и принадлежит, тотолько ему.     Чем-то, а это  наверняка была его рука,  Он провел по ее  волосам, дажедотронулся до плеча. Сашина кожа покрылась мурашками, язык как будто распух,в  горле застрял комок, грудь часто вздымалась, живот стал твердым,  вниз понему и по всему телу стремительно распространились ужасный страх  и не менеесильное возбуждение.     - Ты моя, ты моя... - хрипло шептал Он.     Она отрицательно  покачала  головой, налево-направо.  Напрасно,  ее ушипродолжал наполнять его шепот.     -  Ты  моя, ты  моя...  - повторял  голос, опутывая  ее,  как  молочнаяпаутина, покрывал ее плечи, как мокрыми листьями, поцелуями, дотрагивался донее прикосновениями  сухого морского  песка, окутывал запахом смолы растущихна островах сосен, колыхал все ее тело, будто длинные водоросли.     -  Да, я твоя,  -  согласилась Саша, и тут  послышался знакомый  звук -кто-то стучал в дверь ванной.     - Саша, открой, пожалуйста, мне нужна расческа, ресницы запутались, - струдом разобрала она голос Люсильды.     Тут же, будто  кто-то разбил окно,  жара неожиданно исчезла.  Его шепотзатих, прикосновения прекратились, что-то  зашуршало, зашипело, заклокотало,как будто  вода  полилась  через сливную трубу. Порыв свежести разорвал нитимолочной  паутины и очистил пол от  проса. Саша, все  еще  трепеща, нащупаларучку двери и повернула ключ, Люсильда открыла дверь.     Последствия  нападения  в  ванной  комнате   были  следующими:  комочкиизвести,  образовавшиеся  на  стенах  из-за  большой  влажности,  постояннаязапотелость зеркала над раковиной и ровно, мы их тщательно пересчитали,  666крохотных красных точек,  как от  укола  сосновой иголкой, повсюду, вдоль  ипоперек Сашиного тела. Комочки извести мы трогать не  стали (они  показалисьнам  даже симпатичными), зеркало заменили, а следы уколов залечили оливковыммаслом. Кроме всего этого, Богомил заткнул пробками все сливные отверстия, апозже залил  в них воду, в которой два часа варилась осиновая кора. Всем намДрагор прочел короткую нотацию:     - Заклинаю вас, никогда не расставайтесь с амулетами!     И если  не считать нескольких  разговоров обо всем, что произошло, этимвсе и кончилось, точнее - этим все и кончилось для нас.     Для Саши же все продолжалось, правда теперь по-другому. Каждую ночь онаиграла в очень опасную игру. Уже лежа в постели, перед тем как заснуть, она,бросая  вызов судьбе (а как  иначе  это  назовешь?), быстро  снимала с  себявышитый мешочек,  содержащий  одну  восьмую  часть  смеси из пятидесяти двухингредиентов. Ее тело обливал жар, кто-то прикасался к ее шее, плечам, боками ногам, грудь и живот твердели, а знакомый голос шептал:     - Ты моя, ты моя...     Испуганная, в мокрых простынях, Саша быстро возвращала амулет на место,и все исчезало, оставался только сладкий страх или, может быть, возбуждение,которое заставляло  ее  и следующей ночью отдать свои  длинные  водоросли вовласть приливу искушения.