Незнакомка добралась до конца перламутровой дорожки, а рыбки кружились 8

  Подковник  с   интересом  разглядывал  коллекцию  собственных   будущихуспехов'.  Из  кухни  доносилось  бряканье  и  звяканье посуды,  там  делализаготовки  на зиму.  Со второго этажа слышались звуки  кларнета, это Богомилсоставлял для  холодных  дней  венки  из  мелодий.  В  затемненной  гостинойвиднелось мерцание Лунных  рыбок  -  они весело кружились в аквариуме, делаявосьмерки. В  кресле дремал Драгор с раскрытой Энциклопедией Serpentiana  нагруди и  загадочной улыбкой на  губах. По дому с тихим плеском волн спокойнотекло послеполуденное время. Вдруг во сне Драгор начал дергать правой ногой,большой палец на ней выгнулся, казалось,  нить перламутрового цвета натянутадо предела. Саша,  Эстер и Таня выглядывают из кухни, Богомил спускается  совторого этажа, Подковник уже объясняет Андрею, что это не Эта. Нить, котораяот большого  пальца Драгора  ведет в соседнюю  комнату, а  затем  через окноуходит вдаль, натянута как струна, и хотя она всего лишь  часть сна Драгора,мы ясно видим, как она дергается,     -- Она, - шепчет Саша. - Я чувствую запах незнакомых духов.     -- Кто? - изумляется Эстер.     -  Что  за  вопрос? - удивлена Саша. - Она, девушка с дорожной сумкой исолнечным зонтиком. Девушка, которая ходит по нити.     И действительно, стоило сну  Драгора  сгуститься  до состояния яви, какчерез окно  соседней комнаты по тонкой перламутровой дорожке в наш дом вошлаокутанная туманом  женская фигура,  с  закрытыми глазами,  вытянутыми впередруками,  с  дорожной сумкой и  раскрытым солнечным зонтиком.  Мы ошеломленнонаблюдали, как она шагает на высоте не менее метра над полом.     -- Это мне снится?! - потер глаза Подковник.     -  Тише,  -  дала ему  подзатыльник Саша. -  Снится. Только не тебе,  аДрагору.  Тише, а то разбудишь его,  сон  развеется,  нитка  лопнет, девушкаисчезнет...     Страх,  однако,  был  излишним.  Девушка все  ближе к спящему. Чем нижеопускается  нить,  чем  ближе  Драгоров  большой  палец,  тем  увереннее  еедвижения,  вот она уже спрыгивает с  нити,  пробует прочность  пола,  ставитсумку, складывает зонтик и  снова  вытягивает вперед  руки - теперь уже  длятого, чтобы обнять спящего Драгора.     - Люсильда! - просыпается Драгор. - Откуда ты взялась? Представляешь, ятолько что видел во сне, как...     - А я из  сна и пришла, - просыпается и девушка. - Если бы ты,  Драгор,не видел меня во сне, я бы к тебе и не пришла.     -  Она  настоящая,  я   хочу  сказать,  реальная!  -   Подковник  вслухподтвердил-то, что происходило перед нами.     -  Люси,  моя  подруга из цирка, артистка на  воздушной  трапеции...  -успевает объяснить нам между двумя поцелуями Драгор.     - Рада с  вами познакомиться. - Люсильда делает легкий реверанс и сноваобнимает того, кто снился ей и одновременно видел во сне ее.     После  сотни поцелуев, когда первое возбуждение от  встречи уже немногоулеглось, мы  расселись в гостиной. Люсильда,  туман вокруг  которой  теперьсовершенно  рассеялся,  оказалась девушкой с  длинными ресницами и короткимикаштановыми волосами.  Она  рассказала, что искала Драгора.  В сущности, онарассказывала о  том,  как видела его  в своих  снах.  Все началось  примернополгода назад, когда она в лунатическом  сне  покинула  цирковой вагончик, вкотором  жила;  путешествуя вместе с бродячим цирком,  и двинулась по  своейнити Ариадны, влекомая силой притяжения.     -- Ты что, не просыпалась шесть месяцев? - спросил потрясенный Богомил.     - Да, - ответила  Люси.  - Но, к счастью,  все  кончилось благополучно.Некоторым не удается пробудиться от своих снов и  закончить поиски в течениевсей жизни.     - Полгода - это немало. Как же ты выдержала без еды и воды, с закрытымиглазами,   в   постоянной   опасности   сбиться   с   такого   узкого  пути,поскользнуться, разбиться? - Подковник предложил целый ворох вопросов.     -  Действительно,  полгода -  это  немало.  Однако  если  человек вдругоказывается в такой разновидности сна, то он уже не  просыпается, даже  еслизахочет, до тех пор,  пока этот сон не перейдет в агрегатное состояние яви2.Кроме того,  в обычной  жизни  я ходила  по проволоке, поэтому  мне  не былоособенно трудно. И большое облегчение я почувствовала тогда, когда заметила,что у меня время от времени не хватает  некоторых частей лица, это означало,что  я  в такие  моменты  появлюсь  в  чьей-то  кофейной  чашечке,  то  естьприближаюсь к цели.     - Верно,  мы  видели  твое приближение  в кофейной  гуще, - подтвердилаСаша.     - Как это романтично.  Быть лунатиком целых полгода. Подвергаться такимопасностям. Но почему же ты вместе с Драгором не ушла из цирка?     -Люси не замечала, а может быть, не хотела замечать того, что мне  былоясно,     - ответил Драгор. - Цирк перестал быть тем, чем он должен быть. Публиканепросто не  верила больше  в  чудеса,  которые  я ей показывал,  она  сталавоспринимать их как  самые  обычные трюки.  А  когда я  увидел,  что  клоунымучаются под своими веселыми масками, что они после представления плачут, торешил навсегда, бесповоротно покинуть цирк.     - Да, я все это заметила гораздо позже, - добавила  Люсильда. -  Тогда,когда стало еще хуже.  Акробаты  начали  гибнуть  (обрывались шнуры, которыесвязывали  их  с   небом),  а  директор  цирка,  вместо  того  чтобы  что-топредпринять, стал приглашать на  работу  совершенно неопытных людей, которыена каждом представлении падали, ломали руки и ноги,  даже погибали.  Правда,народ  из-за  этого  к  навалом  валил.  Но  цирк  превратился  в  огромную,разноцветную  ложь,   освещенную   неоновыми  огнями,  одетую  в  сверкающийблестками костюм, под которым скрывались усталость,  ушибы, страдание. Ложьюбыла  и наша  на  первый взгляд восторженная публика, которая на  самом делеприходила для того,  чтобы  увидеть, не ошибется ли  кто-то из артистов,  неуронит ли  жонглер  мячик,  не разъярятся  ли тигры  и не  нападут ли они наукротителя, не  подведет  ли  акробата  глазомер и  не  свалится ли он  внизголовой в опилки на арене.     Драгор и Люси до  позднего вечера (солнечные  часы не  показывали времяуже семь  часов)  разговаривали  о цирке и  о своей  жизни в нем.  Потом  мырассказывали  Люсильде  о  нашем  доме,  о преимуществах жизни в  здании безкрыши,  о  свойствах  зеркал,  Лунных  рыбках, печальной  судьбе  Андрея,  острашном  похитителе  Аугус-то,  о попытках  Подковника  вырасти, о деньгах,вложенных  в  "Голубые сети", и  о многом, многом  другом. Уже под утро Сашаотправилась  за  постельным  бельем для Люсильды,  но  гостья  сказала,  чтотеперь, после полугодового сна, она намеревается шесть месяцев не спать. Нампоказалось, что это невозможно, однако, когда  мы утром проснулись, на столенас  ждал завтрак, а гостиная  была  наполнена удачно  размещенными  по  нейулыбками с лица Люсильды.     1 РЕДКО ВСТРЕЧАЮЩИЕСЯ ВИДЫ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ     Люди   всегда  любили   что-нибудь   собирать.  Любили  окружать   себячем-нибудь. Хорошо известно, что и в  доме  без  крыши существовало  большоечисло  различных  коллекций.  Некоторые из  них сохранились, от некоторых неосталось и следа, от иных осталось только название.  Отдельные  предметы  изэтих коллекций попали в фонды известнейших музеев, другие привлекли вниманиелишь непрофессиональной публики,  а  некоторые,  к  сожалению,  окончательноутрачены во всех трех временах.     Из множества  коллекций, в существовании которых можно быть обоснованноуверенными,  в  доме без крыши  нам известны  следующие: коллекция  молочныхзубов,  коллекция  взглядов  на  закат  солнца,  коллекция  будущих  успеховПодковника,  коллекция  всегда  новых впечатлений,  возникающих при слушаниимузыки,  собрание способностей  задаваться  вопросами, собрание Воображаемыхточек, коллекция запахов, салфеток, теней, оттенков голубого  цвета, записокдля памяти,  собрание сравнений, собрание скульптур из цикла "Форма и мыло",коллекция  загадочных  событий,  фиалок,  клочков  шерсти   против   сглаза,использованных  спичек,  клубков загадок, коллекция не  распакованных  карт,которые не изображают ни небо, ни землю, и собрание миниатюр, имеющих  формусердца. (По данным журнала "Музеелогический магазин", No 3-4, Нью-Йорк, 1992г. )