Глава 26. Убить его.

Итак, я всегда выбирала правильный путь, взвешивала решения, держалась за свои принципы, как за спасательный круг. А теперь... теперь я стою на краю чего-то необъяснимого, полного риска и сомнений. За каких-то пару недель моя жизнь была похожа на череду ужасных событий: знакомство с неблагополучным районом, граница жизни и смерти, где я несколько раз должна была погибнуть от пистолета Рэйдена, нападение на вечеринке в моем доме, нападение на меня в университете и постоянная боль. Постоянные эмоции, буря эмоций. Но несмотря на это...

Я согласилась. Согласилась быть с ним. С тем, кого должна была сторониться. С тем, кого осудили бы все, кто меня знает.

Когда мы подъехали к дому, я сильно укусила губу, потому что не хочу выходить из машины. Я вздохнула ещё глубже, чтобы запомнить запах Рэйдена: сигарет, кофе и лёгкого одеколона. Он воплощает всё, чего я избегала, но именно к нему тянет сильнее всего.

—Выглядишь ужасно, – намекнул он на моё грустное лицо, которое вот-вот готово заплакать. Я чересчур чувствительная, особенно когда он рядом.

—Ты не пропадешь на неделю? – спросила я с надеждой, от чего он хмыкнул, смотря на забор моего дома. Профиль его лица был красивым, с небрежной двухдневной щетиной и неровностями.

—А ты этого боишься? – сердце кольнуло. Ну зачем он спрашивает, когда сам прекрасно знает. Я буркнула про себя, от чего он засмеялся. Возможно, это будет буря, которая разрушит меня. А может, именно он — моя свобода, мой шанс вырваться из идеальной, но такой предсказуемой жизни.

—Не боюсь. Я просто спросила и хочу услышать ответ, – Рэй перестал смеяться, мы встретились глазами. Я снова посмотрела на его маленький шрам, на губы, брови и наконец глаза. Зелень пленила меня лианами.

—Нет, теперь уж я не пропаду, – вкрадчиво сказал он, стараясь говорить спокойно, я выгнула бровь, а парень укусил нижнюю губу. Не могу находиться с ним в безлюдном и тесном помещении. Воздух становится горячим.

—А почему ты пропадал раньше? – если мы начали этот разговор, то идём до конца. Рэйден пропадал на неделю, а бывало на несколько дней. А потом звонил мне в пьяном состоянии с конца города.

—Меня ничто не держало рядом с тобой, – он резко придвинулся ко мне, я вжалась в сиденье, думая, что смогу порвать его своими ногтями. Рэйден приблизился слишком близко и быстро.

—А сейчас держит то, что ты моя девушка, Бэмби, – властный, соблазнительный голос Рэйдена. Я надула нижнюю губу, пихая его в плечо.

—Я всё ещё не твоя, Рэйден. Я не приняла этого, – уверенно ответила я, но в душе давно понимала, что стала его в самую первую нашу ночь. Он хмыкнул, улыбаясь уголком губ.

—Я выполнил желание, ты выполнила обещание, сладкая. Ты моя, –парень открыл дверь своей машины и вышел, чтобы не продолжать разговор. Я надулась, так не хотелось возвращаться домой.

Выходя из машины, внутренняя я кричала, что нужно бежать из дома. А снаружи чувствовался запах Рэйдена. Парень сидел на капоте машины, я подошла ближе к нему и начала переминаться с ноги на ногу.

—Как будто школьники, – Рэйден улыбнулся, нужно попрощаться и уходить. Иначе нас кто-нибудь заметит из охраны, или Кевин. Габби сейчас на тренировках, мама скорее всего на йоге, но дома куча охраны.

—Пока, Рэ... – не успела я договорить его имя, как он прижал меня за талию вплотную к себе. Я успела только вскрикнуть, а потом почувствовать его губы на своих. Рэйден поцеловал меня, снова не спрашивая об этом. А у меня от его действия закружилась голова. Отвечая ему на поцелуй, я ощущала будто прощаюсь с ним. Когда мы увидимся снова? Что нас заставит встретиться? Мы и правда стоим здесь как будто школьники, и парень первый раз провожает меня до дома. Но всё совсем не так.

Он отстранился, я глубоко и учащённо дышала, пытаясь насладиться его запахом и не забывать о воздухе.

—До встречи, Бэмби, – прошептал он возле моего уха и развернувшись, подошёл к машине. Я пыталась не встать в ступор, пыталась отойти от недавнего поцелуя. Голова кружилась, я еле подошла к забору, слыша только мотор машины и шины по дороге.

Он уехал, а я открыла большую дверь во двор своего дома.

В специальном помещении охраны, ко мне подошёл Гарри– один из новичков новой охраны отца.

—Мисс Палмер, Вы дома, – утвердил он, смотря на часы на своей руке.

—Вернулись рано, – меня и не было дома. Я удивлена, что меня даже не искали, но думаю, здесь вся заслуга брата, который сказал папе что-нибудь из рода «Она осталась у своей подруги», подруги в виде Рэйдена. Я поправила свои волосы, чтобы выглядеть увереннее.

—Кто дома? – в помещении сидело ещё трое охранников, которые обсуждали между собой личные проблемы.

—Дома мистер Палмер, – я расширила глаза, страх дышал мне в спину. Папа дома. Почему? Обычно в будние дни отец всегда задерживается на работе до вечера. А сегодня вдруг дома. Днём.

—Хорошо, – я крепче сжала клатч и прошла охрану, уверенно шла к дому по гравию. Цветы мамы по-прежнему пахли, от чего я вспомнила что на улице весна. А уже так тепло. Нью-Йорк обычно огорчает нас своей тусклой и дождливой погодой, как вдруг в этот год все изменилось.

Открыв дверь в дом, я вздохнула и положила клатч на стол. Подойдя к большому зеркалу, я осмотрела своё платье, в котором была вчера, свои волосы, которые я даже не уложила. И еле заметный макияж.

—Анна? – я вздрогнула, услышав голос отца. Он и правда дома. Хотелось спросить почему, но что-то внутри говорило мне идти на второй этаж.

—Папа? Ты уже дома? Что заставило тебя так рано вернуться? – когда я зашла в зал, удивилась его виду. Он сидел в белой рубашке, которая была довольно мятая, а в руке он держал кубинскую сигару. Запах совершенно другой.

—А тебя? Почему ты вернулась так поздно, Эвелин-Анна? – я поняла, что мама ничего не говорила про меня отцу.

—Я... – хотела соврать, но не могу. Я не могу врать отцу.

—Подойди ко мне, Эвелин, – приказал он расслабленным голосом, я сжала руку в кулак, от чего ногти впились в ладонь, оставляя полумесяцы. Нас разделял стеклянный столик, на котором я увидела пачку сигар и цветы.

—У меня кое-что есть для тебя, – одним движением папа вытащил из папки фотографии и кинул их на стол. Не рассматривая, я могла понять, что это я. Я и Рэйден. На трёх фотографиях мы были в разных местах. Первая фотография, где мы оба стоим в Гарлеме, и он держал мои руки двумя своими. Мы грелись.

Вторая фотография, как я садилась в машину Рэйдена.

А уже третья в доме Гарлема. Я сглотнула ком в горле. На этих изображениях точно была я и мне не отделаться.

—Ты знаешь кто это? – я посмотрела на отца, пытаясь сдержать свои эмоции и предугадать, что со мной сделают. Тяжёлый взгляд отца прожигает насквозь, но я не отвожу глаз. В воздухе витает напряжение, как перед грозой

—Да, – тихо ответила я, как провинившийся ребёнок.

—Ты, твою мать, знаешь кто этот человек! – он крикнул, думаю даже со второго этажа был слышен гневный крик отца. Я дернулась, не привычно слышать его злой голос.

—Я знаю кто это, отец, – уверенно сказала я, смотря в синие глаза папы.

—Наверное ты знаешь, что он хотел купить тебя у меня? Ты знаешь это? Ты знаешь про его бизнес, район? Про то, что из-за него мы светились в новостях, моя милая, – мурашки пробежали по моему телу от последних слов, сказанных отцом.

—Это не означает, что мне нельзя общаться с ним, – папа засмеялся, кидая сигарету на дорогой кафель. Он запрокинул голову, а потом серьёзно на меня посмотрел.

—Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! – это было резко и громко.

—Понимаю. Ты ненавидишь его. Но это не твоя жизнь, а моя, – я старалась держаться холодно, но понимала всю абсурдность ситуации.

—Не моя? Ты серьёзно? А что, если он использует тебя, чтобы достать меня? Может это месть? Что, если он просто играет тобой? – в его голосе сквозит боль. Это мой отец. Отец, собиравшийся продать меня за место в Гарлеме. За место своего бизнеса. Отдать преступнику.

—А что, если нет? Что, если я вижу в нём не врага, а человека? Он по крайней мере не врал мне! Не оправдывался и не скрывал правду! Он всегда честен, всегда говорит всё, несмотря на болезненные слова. А ты... – я дрогнула и мои глаза забегали по стенам дома. Отец встаёт с дивана, медленно подходит ближе, его голос уже не громкий, но опасный.

— Ты не знаешь, кто он на самом деле, Анна, – тихо, с угрозой говорит отец.

—С этих пор, ты не приблизишься к этому человеку, Эвелин. И если я узнаю, если я ещё раз увижу вас вместе...–не успел он договорить, как мы оба услышали хлопок дверью. Кто-то вернулся домой. Я смотрю на отца. Две силы, два огня, и никто из нас не хочет отступать. Как-то Карли сказала мне, чтобы я выходила из-под границ, в которые меня помещали родители.

—Лина, ты уже дома? – Габби зашёл в зал, удивился с моего вида и вида отца, стоящего рядом. Эта война только начинается.

—Ты поняла меня? – не обращая внимания на Габби, он обратился ко мне.

—Ты не в силах запретить мне общаться с ним, – последнее, что я сказала и взяла себя в руки. Направившись к Габби и к выходу из зала, я услышала, как папа громко ударил рукой по столу.

—Тогда мне придётся убить его, – я остановилась, задержав дыхание, я смотрела в пустоту стены. Внутри меня юркнуло сердце, а дыхание остановилось вместе с сердечным ритмом. Габби продолжил хмурится, а я продолжила стоять в ступоре, забыв дышать.

—Не смей, – сказала я и развернулась. Моя злость и обида на отца дала о себе знать. В первый раз за семнадцать лет жизни, мне хотелось закричать на него.

—Ты убийца хуже него, отец. Убив его, ты не сделаешь себя лучше, – с довольно спокойным, но истерическим голосом ответила я. Папа хмыкнул.

—Я знаю в чём проблема. Ты любишь этого преступника, – я сжала челюсть. Он не может такое говорить.

—Да, я люблю его. Я люблю этого преступника, – сказала я и не заметив Габби возле себя, пошла в свою комнату. Я слышала только стук каблуков и своё нервное дыхание. Меня бросало в холодный пот, в мурашки и в злость. Мне хотелось бить и метать.

—Лина, стой, подожди, – Габби бежал за мной, мы оба вошли в мою спальню, и я обессиленно села на кровать. Убить его, убить Рэйдена! Да как он смеет говорить такое при мне? Я всю жизнь считала отца своим эталоном, своим защитником, он был единственным мужчиной, которого я так сильно любила, после появления Габби.

—Эй, сестрёнка, – Габби присел на корточки, заглядывая в моё лицо и переживая. Его глаза были большими, от чего он напомнил мне себя.

—О чём вы говорили? – я не заслуживаю своего брата. Его вечная забота, Габриэль всегда так переживает за меня, будто младшая сестра здесь я. Это связанно с временем, которое мы провели вместе. Всегда. Только мы были друг у друга.

—Габби, мне нужно кое-что тебе рассказать, – сказала я, наблюдая как брат смотрит на меня большими глазами. Я настраивалась на это, несмотря на то, что он мой младший брат, Габби заслуживает знать. Начала я с того вечера, когда мне срочно нужно было уехать по причине состояния. Кажется, прошёл уже год. А не месяц.

После часа разговора у меня в комнате, я остановилась. Начала рассматривать свою комнату под ярким солнцем и ждала пока брат отреагирует.

—Когда я говорил тебе начать жить по своим правилам, я не думал, что дойдет до такого, – я улыбнулась, качая головой. Меня уже не спасти. Мы обречены.

—Я влюбилась. Как ты и хотел, братишка, – подмигнув ему, я вспомнила зелёные глаза Рэя. Он пристально на меня смотрит и подмигивает.

××××

Я проснулась в хорошем настроении на удивление самой себе. Поговорив с братом вчера, мне стало легче хотя бы морально. Но мысли весь день будут возвращать меня к разговору с отцом «...убить его». Убить Рэйдена.

Из-за жаркой погоды я надела лёгкое, летнее платье с небольшим каблуком. Сделала себе аккуратные маленькие локоны и меня привели в порядок стилисты.

День начинался отлично.

—Вы выглядите расстроенной, – я осмотрела гараж и машины рядом, охраны нет. Значит отец не стал ставить меня под охрану. Но я уверена, продолжает за мной следить.

—Всё в порядке, – улыбнувшись, я пыталась доказать это. Дорога до университета прошла молча, я пару раз замечала, как Кевин смотрит на меня через зеркало. Но снова не обращала на это внимание.

Карли сообщила мне, что уже сидит на парах, поэтому я не торопилась. На улице и правда жарко. Даже слишком для Нью-Йорка. От жары мне всегда становится чересчур плохо, эту роль снова играет моя любимая чувствительность.

Попрощавшись с Кевином, я вошла в аудиторию. Только недавно меня избили в туалете, а сегодня я захожу сюда даже без страха.

—Мисс Палмер, вы опоздали, – говорит профессор, строго на меня смотря. Я вздохнула, принимая это.

—Задержали на дороге, – без эмоционально отреагировала я, он пару секунд продолжает смотреть на меня, а потом показывает на доску.

—Тогда подходи ко мне и рассказывай то, что я задавал вам на прошлой лекции, – это удивило меня, а потом навело на страх. Я отличница, и в любом случае найду выход. Подходя к доске, я вспоминала какой предмет сейчас идёт. На одной из парт я увидела учебник и вздохнула. Прекрасно, один из самых лучших лекций на свете. Культура речи.

—И так, мисс, – он рукой показал мне на тему, я обернулась. «Этический аспект культуры деловой речи». Профессор правда думает, что поставит меня в ступор? Я улыбнулась, повернулась ко всей аудитории.

—Официальность и регламентированность деловых отношений, то есть их подчинение установленным правилам, предполагают соблюдение норм делового этикета, – сказала я спокойным, рассудительным голосом. Преподаватель облокотился о стол и скрестил руки на груди, слушая меня.

—Я говорил вам выучить что не рекомендуется писать составителям деловых писем, – укусив губу, я сжала одну руку в кулак. Пытаясь вспомнить все о деловых письмах, ведь мой отец занимается этим, но в голове помимо этого всплывали картинки обнажённого торса Рэйдена. Чёрт! Снова ты в моей голове.

Я подняла голову, думая, что смогу найти ответ в этой аудитории. Нужно найти глазами Карли, может она подскажет мне. Срочно! Нужно найти выход. От этих мыслей я вспомнила ответ.

—Побуждать адресата, не подчиняющегося автору, к спешке путем использования слов «Срочно», «Незамедлительно» – я сама не очень люблю торопиться. Как только я сказала это и нашла глазами Карли, прямо рядом с ней я увидела Рэйдена. Что? Стоп. Что?!

Я сглотнула ком в горле, волнение съедало меня изнутри.

—Верно. Добавишь ещё что-то? – я улыбнулась, посмотрела чётко на профессора. Забудь о том, что Рэйден сидит здесь.

Но глаза всё равно предали меня, возвратились к нему. Парень сидел на одной из парт, в одной его грубой руке была ручка, которую он перебирал пальцами. А его зелёные глаза смотрели прямо на меня, рассматривая и ожидая, что же я скажу. Чёртов придурок. Что он тут забыл? Он достанет меня из-под земли.

—Намекать получателю письма на его мнимую невнимательность, –наконец ответила я, смотря только на Рэйдена Хартмана. Преступник в здании и мои органы чувств кричали об этом.

—Прекрасно. Молодец, мисс Палмер. Я прощаю ваше опоздание и ставлю хорошую отметку, – я кивнула и сжимая портфель, начала подниматься к Карли. Подруга ярко улыбалась, а придурок рядом ней, всё время с моего прихода в аудиторию прожигал меня взглядом.

—Лина! – тихо вскрикнула подруга, хихикая и двигаясь с места. Они случайно встретились бедрами с парнем, коснулись телами, я сжала челюсть. В этот момент главное держать себя в руках и не вспоминать, что эти двое спали. Они были вместе в одной кровати и Карли получала от него удовольствие.

—Привет, – легко сказала я, доставая из портфеля тетрадь. Боковым зрением я всё-таки наблюдала за его взглядом, который принадлежит мне. Он новый ученик? Рэйден не выглядит как ученик университета. Но чёрт возьми, эта белая рубашка на нём очень смотрится. Я посмотрела на него, услышав голос профессора о новой теме. Мы встретились глазами, и я сильно закусила губу, чувствуя на них блеск для губ. Парень сжал челюсть, я знаю, что его каким-то образом возбуждает, когда я делаю так.

—Что ты здесь делаешь? – спросила я и перевела глаза на тетрадь, записывая число и новую тему.

—Что-то типа журналиста, – ответил он, а я вскинула брови, Карли улыбнулась, закрывая мне весь вид на Рэйдена.

—Рэй сказал, что пишет журнальную статью о Колумбийском университете. Но на самом деле он пришёл просто так, – Карли маячила и раздражала, я прищурила глаза, мне становилось жарко из-за света большого окна и неудобства этой ситуации. Ему что, стало скучно? Помню он уже приходил ко мне от скуки, тогда этот парень назвал меня развлечением.

Но не буду отрицать, что я рада его видеть. Я боялась, что он снова пропадёт на несколько дней, но не рада тому, что Рэйден здесь с Карли. А у них уже были одни интересные отношения.

Как она назвала его? «Рэй»? Так могут называть его только близкие люди. Я отвлекла себя мыслями о новой теме, Карли шепталась с парнем и задорно улыбалась. Меня бесило это. Я сжимала ручку слишком сильно, от чего давила ею на тетрадь, делая почерк жирным.

После десяти минут лекции, Карли начала слушать преподавателя, полностью погруженная в его рассказ. Начался второй раунд моей игры.

Я положила ногу на другую ногу и пальцем специально оголила часть себя, Рэйден сразу же бросил взгляд вниз. Я знала, что это его зацепит. Своей рукой я медленно и нежно поглаживала голую часть своей ноги, обращая внимание только на профессора. Что он может подумать? Я шумно вздохнула, продолжая смотреть только на профессора. Мечтательный взгляд на нашего молодого профессора мог нагнать на него мысли, что я возбуждена от одного его вида. На самом деле я представляю Рэйдена. Тот момент, когда мы были в душе вместе. Воду с его мокрых волос, стекающих по шее вниз.

—Какая скучная тема, – сказал Рэйден, заставляя Карли посмотреть на него. Скучная значит? Я облизнула губы, ощущая, как стерся блеск и как покраснели мои щеки.

—А мне кажется она довольно интересной. Только вот Лина снова знает все эти темы наперёд, – она обратилась ко мне, я взглянула в серые глаза подруги и мельком посмотрела на парня. Темноволосый сидел с сжатой челюстью, его ноздри и сжатый кулак говорил о том, что моя игра довольно-таки рабочая.

Я специально подтолкнула ручку вперёд, чтобы она покатилась к дальней части большой парты. И привстав, потянулась за ней. Сзади меня никого нет, а значит одному Рэйдену может быть виден мой зад. И что я творю? Неужели меня правда так сильно взбесила эта ситуация с Карли?