Глава 22. Есть только я и ты.

Падение. Так бы я описала происходящее со мной последние дни после встречи с ним. Я всегда знала, что правильно, а что нет. Мир был простым: чёрное и белое, правильное и неправильное. Я жила по правилам, держалась подальше от людей, подобных ему. Похожих на Рэйдена. Но почему тогда я ловлю себя на том, что ищу его взгляд в толпе? Почему, когда он ухмыляется своей дерзкой, самоуверенной улыбкой, у меня сбивается дыхание?

—Мне нужно по делам заехать в дом Гарлема, – услышала голос парня и обернулась к нему, пока заправляла никогда не заправленную постель. Парень сменил футболку на другую и смотрел в экран телефона, белый свет отражался на его красивом лице и густых бровях. Он ошибка. Он из тех, кто живёт по своим законам, нарушает границы, разрушает всё, к чему прикасается.

Он — хаос, а я всегда была порядком.

—Может мне позвонить Кевину? – спросила я, в сотый раз сбрасывая звонок от водителя. Он поднял голову, секунду задержавшись на мне и хмуро осмотрел аккуратную кровать. Я бы увидела удивление в его глазах, если бы он испытывал хоть одну эмоцию.

—Нет. Ты едешь со мной, – утвердил он и вышел из комнаты, я провела ладонью по белой ткани постели и отправилась за ним. Несмотря на его образ жизни, в его доме довольно чисто и уютно. Ничего лишнего и изысканного, лишь предметы для постоянного использования и никаких картин. Нужно будет подарить ему парочку в знак благодарности. Он не убил меня. Перебирая ногами, я чувствовала вчерашнюю усталость и дискомфорт. И куда он собирается отвезти меня? Я оглядела полку с книгами, находя только популярных бизнес авторов: Ричард Брэнсон «К чёрту всё! Берись и делай» и Роберт Кийосаки – «Богатый папа, бедный папа». Я хмыкнула и повернулась к Рэйдену. Он выходил из дома, ветер окутал его сильное тело и растрепал волосы.

—С чего это? Ты не спросил меня, – прикрикнула я, чтобы парень впереди услышал. От этих лестниц у меня постоянно голова идёт кругом. Я схватилась за перила, чтобы не повалиться на пол.

—Ты дала мне согласие ещё в том переулке, когда протянула мне руку, – громко ответил парень. Вспомнив тот день, по моей спине пробежали мурашки холода. Я сказала, что хочу узнать вторую сторону Нью-Йорка и дала ему свою руку. Черное и белое. Правильное и неправильное.

Мы сели в машину, и я пристегнула ремень безопасности, крепко сжав его руками. Хоть и ехать до дома Гарлема недалеко, опасное вождение Рэйдена может убить меня обычным торможением.

—А почему он называется «дом Гарлема?» – спросила я, задумавшись, когда парень выехал на дорогу, осматривая машины поблизости.

—Через этот дом проходят все мои переговоры, там храниться оружие и приносят наркотики тоже туда, – он так откровенно общается со мной. Не скрывает, не врет, не приукрашивает. Значит, это не просто дом для вечеринок, а настоящий рай для полиции. И как только ему удаётся постоянно избегать проверок?

—Здесь решаются все вопросы. Кто будет на вершине, а кто падёт. Кому жить спокойно, а кому лучше уехать из города, – продолжил парень, его вождение сегодня было довольно медлительным и спокойным. Я решила этого для того, чтобы показать мне район получше.

— И ты... стоишь на самой высоте иерархии, управляя? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, но внутри что-то холодеет.

—Я не управляю. Я держу всё в руках, чтобы не развалилось, – его медовый баритон напоминает раскаты далекого грома: низкий, густой и обволакивает каждую часть тела.

—А если ты вдруг решишь выпустить из этих рук? – спросила я необдуманно. А если он отдаст отцу район? Чем закончится его вражда между бизнесменами и Рэйденом? Он ухмыляется, руки непроизвольно сжимают руль машины.

—Тогда начнётся хаос, Эвелин, – вздохнул он, едва сдерживаясь от злости.

— Это неправильно, – то, что делает мой отец неправильно. Я долго обдумывала на чью сторону встать и кого защищать в крайнем случае. Мой выбор не пал на отца, по крайней мере пока я не узнаю правду.

— Для тебя – да. А для меня это просто жизнь, – он не смотрит на меня, когда говорит, но я чувствую напряжение его плеч и челюсти.

—И ты правда думаешь, что сможешь вот так жить вечно, воюя с моим отцом? – после моего вопроса он усмехается, и в этой усмешке скрыто что-то тёмное, опасное. Она мне не нравится. Мы встречаемся взглядом и Рэйден останавливает машину.

—Вечно – нет. Но достаточно долго, чтобы никто не смог меня сломать, – говорит парень и я верю его словам. В этих тропически лесах нет сомнения и неуверенности и это пугает. Я недоверчиво осмотрела дом, пока парень выходил из машины и дожидался меня.

—Не смотри на этот дом так, будто это место преступления, – хмыкнул Рэйден, от чего я поежилась.

—Так и есть, – добавил он и шумно улыбнулся, закрывая машину и открывая двери дома. Уже на крыльце я слышала шум внутри, а как только дом открылся, на меня посмотрели пары глаз. Парни, сидевшие в главной комнате, были мне незнакомы, кроме только что вошедшего Джонни. Сколько бы раз я не видела Джонии, я всегда запоминаю его с каким-то мелким штрихом, который делает его образ запоминающимся, то яркий браслет, то рубашка с нелепым узором, то разноцветные шнурки. Сегодня в его расслабленном образе выделялся нелепый ремень с брошью в виде ананаса в черных очках.

—Хартман, здорова! – пока играющие парни вставали и здоровались, меня осматривали как настоящую добычу в логове койотов.

—С тобой новенькая? – позади себя я услышала ещё один голос и вскрикнула от испуга. Чёрт. Они засмеялись, заставляя меня злиться и коситься к стене позади. Рэйден тоже смотрел на меня с полуулыбкой, но в ней не было насмешки или шутки.

—Мне нужна Фрэнсис, – строго сказал Рэйден, смотря на парней. Они переглянулись и хотели что-то сказать, но перебил голос с лестницы:

—Меня ищешь, зайчик? – такой нежный и ласковый голос, почти девчачий писк, Рэй закатил глаза и засмеялся, пока девушка спускалась и прыгнула в его объятия. Грудь защемило от их прикосновений.

Её чёрные, коротко подстриженные волосы будто часть её характера: смелые, небрежные, с прядями, торчащими так, будто она только что вылезла из драки, глаза слегка подведены чёрными тенями и подводкой. А из одежды на ней стиль Карли. Её одежда небрежная, но стильная: рваные джинсы, кожаная куртка, массивные ботинки. Она в целом походит на этих парней. Я посмотрела на Джонни, который с улыбкой смотрел на Рэя и Фрэнсис. Кто она ему? Я смотрю на них. На его улыбку: легкую и непринуждённую. Не ту, что он дарил мне: заносчивую и самодовольную. На её смех, слишком звонкий, слишком радостный, будто удар по моей гордости. Их взгляды встречаются, и что-то внутри меня вспыхивает. Злость, обида, страх. Нужно было ехать домой, а не соглашаться на поездку в этот дом. Я обняла себя за плечи, мне стало не по себе не только от того, что Рэйден сейчас обнимает другую девушку, но и из-за взглядов этих парней.

«Ты моя», – шепчет сердце, но разум кричит: «Нет!».

Я не имею права злиться. Но почему тогда эта боль разливается по венам, словно яд? Почему мне хочется подойти, сорвать с его губ эту чужую улыбку и заставить его снова смотреть только на меня?

—Ты же Палмер, Эвелин, – сказал один из парней рядом со мной. Я шагнула назад, чтобы не встретится или не коснуться его.

—Да, – подтвердила я.

—Так вот почему Рэйден до сих пор возиться с этой малышкой, – что? Он сказал это не мне, а парням стоящим рядом. Остальные в компании сидели погруженные в телевизор.

—Чего он хочет от неё? – спросил другой, заставляя моё сердце разбиваться прямо на месте. О чём они говорят? Я свела брови в одну точку, боясь услышать что-нибудь неприятное про мою семью.

—Хер его знает, может отомстить Джону хочет, – я пошатнулась от слов, голова закружилась, и я часто захлопала ресницами.

—Эй, кроха, – ко мне подошёл Джонни, касаясь моей щёки и проводя по ней пальцем. Я позволила это сделать, потому что нахожусь в ступоре. Не может быть. Рэйден бы не стал общаться со мной, чтобы отомстить моему отцу. Или же я плохо знаю этого парня? Рэйден стоит спиной ко мне, продолжая общаться с девушкой. Она улыбается ему и касается груди своими длинными пальцами с красным маникюром. Грудь стягивает тугой узел, дыхание становится сбивчивым.

—Не трогай, – я брезгливо поморщилась, убирая его руки от своего лица. Стук моего сердца учащался в ушах.

—Что за чёрт вы здесь устроили? – за их спинами я услышала до боли знакомый голос Себастьяна, который вышел из другой комнаты, подходя ко мне и Джонни.

—А она тут что забыла? – он прищурил глаза, а потом посмотрел в сторону лестницы. На Фрэнсис и довольного Рэйдена.

—Рэйден привел малышку повеселиться? – засмеялся незнакомый парень, Джонни и Себастьян недовольно нахмурились. Никто не смел отвлекать Рэйдена. Я сжала кулаки. Глупо. Чувствую себя глупо.

—Пригласи её посидеть с нами. Извини, милая, места на диване нет, но для тебя всегда свободны мои коленки, – ко мне подстроился говорящий парень и я замахнулась для удара и открыла рот, если бы не вмешавшийся блондин.

—О чёрт, – выдавил он, вздыхая и хватая меня за руку. Не успела я и слова сказать, мы с Себастьяном вышли на крыльцо, он тащил меня дальше и дальше от дома. Холодная кожа касалась моей теплоты. Я вырвала руку, не понимая, что он делает и зачем вообще вывел меня на улицу.

—Чего ты хочешь? – крикнула я, рассерженная. Себастьян всегда, когда видит меня, становится таким раздражительным? Его брови при мне всегда соединены в неудовольствии. В ненависти, хотя лично я не сделала ему ничего плохого. Он первый начал!

—А тебе понравилось быть куском мяса в гостиной? – спросил отстраненно он, на что я хмыкнула, отворачиваясь и смотря на чёрную машину Рэйдена. В ней отражалась моя искаженная белая фигура и длинные волосы. Я просто хотела домой. Ситуация с Фрэнсис вскипятила меня за долю секунды, так ещё и всеобщее раздражительное и мерзкое внимание.

—Кто эта девушка, Себастьян? – спросила я, продолжая смотреть на себя. Кукольная фигурка напротив выглядела игрушечно для этого мира. Хрупкая, фарфоровая игрушка, которую так легко обидеть словами или задеть и сломать вдребезги. Я связана не с тем человеком. Родители всегда хотели, чтобы меня украсили бантом и самым роскошным платьем и поместили в упаковку, поставив куклу на дальнюю полку, где я была бы в безопасности. На меня можно было бы только смотреть, но никогда не трогать. Я вышла за рамки своей упаковки. Рэйден пускает меня в самую гущу опасностей, где мое тело и разум дает большую трещину. После моих слов парень ещё больше нахмурился, а потом улыбнулся.

—Тебе не позволено так много знать, – произнес он. Он сумасшедший. Даже Рэйден доверял и рассказывал мне всю важную информацию, хотя я легко могла сдать их в полицию. После случая с оружием прошло много времени, и я ни разу не обратилась в полицию.

—Если я задала вопрос, я хочу знать ответ, – я не смотрела на него, а парень брезгливо фыркнул, наклоняясь ко мне.

—Я вижу ты больно смелая, помни с кем общаешься, – от его нахальства я развернулась, мои волосы качнулись на ветру. Злобно на него посмотрев, я тыкнула указательным пальцем прямо в его грудь.

—Не забывай с кем общаешься ты, Райт, – злобно прошипела я, смотря прямо в его янтарные глаза.

—Эй, кошка с собакой, – с крыльца нам крикнул Джонни, насмехаясь над нашей стычкой.

—Сам ты собака, Джонни, – Себастьян кинул на меня последний взгляд. А я добавила:

—Как я и говорила, ты пёс, живущий по указаниям главного, – тихо произнесла я со злобой в голосе, но никак не ожидала, что этот белокурый парень услышит.

—Что ты сказала, тварь? – сначала я услышана его голос, а после я оказалась прижата к машине с такой силой, что сигнализация заиграла и больно отозвалась в ушах. Моё горло сжали рукой, я потеряла контроль над воздухом и даже не успела сделать глоток. Себастьян гневно смотрел мне в лицо, пока я пинала его и убирала руку. Я царапала его ногтями, билась ногами и делала судорожные глотки воздуха.

—Ты тварь, Эвелин. Двуличная дворняга, лишь подстилка, для таких как мы, – эти слова летели в меня словно камни, ударяясь и оставляя на мне следы. Боль пронеслась по всему моему позвоночнику, в ушах звенело, а глаза щипали от надвигающихся слез.

—Дочь ублюдка. Ты носишь его имя. Живёшь в его доме. Пользуешься всем, что он нажил, топча других. Я жду момента, когда ты исчезнешь с нашего пути, когда мы вытрем тебя, словно грязь на ботинке. И поверь мне, так и будет! – ни капли сомнения в его голосе.

—Отпусти чёртову руку, Себастьян, – я услышала голос Рэйдена, который был контрольным. Он тут же отбросил меня на асфальт, заставляя задыхаться. Я кашляла и царапала свое горло, дабы воздух поступил в легкие. Это не истерика. Нет. Мне не страшно. Перед глазами снова тот момент, когда Рэйден душил меня в университете. Я не могла вздохнуть и понимала, что с каждой секундой в глазах темнеет всё сильнее. Грудь сжимает так, будто кто-то невидимый обхватил меня холодными пальцами и не даёт вдохнуть, а перед глазами мелькают расплывчатые тени.

—Эй, смотри на меня, – его голос пробивается сквозь шум в голове.

—Дыши, – он наклоняется ближе, его голос становится твёрдым, почти командным. Он берет мою руку и кладет на свою грудь, под футболкой бьется сердце. Я прислушиваюсь. Дыхание парня ровное и спокойное. Это не помогает, я делаю судорожный вздох.

—Чёрт, – моё лицо взяли в руки и Рэйден коснулся моих губ своими. Мягкий поцелуй заставил легкие вовсе остановиться. Он пустил поток воздуха в меня, и я задышала. Грудь постепенно разжимает, мир становится чётче. Я вдыхаю глубже, а его взгляд не отрывается от моего. Когда серьезные зеленые глаза понимают, что все под контролем, он встает.

—Какого хрена ты творишь, Райт?! – Рэйден кричал где-то справа от меня, а я не в силах была встать и пошевелиться.

—Ты орёшь на меня? Ты знаешь кого привёз в этот дом?! – Себастьян кричал в ответ, оба их голоса заставляли мою голову пульсировать.

—Какое тебе дело, кого я привёз в этот дом? – Рэйден пнул ближайший камень, выпуская на него весь гнев.

—Это наше общее дело, Рэйден. А она – не одна из нас.

—Думаешь, поэтому ты можешь распускать руки? Думаешь, если она не одна из нас, её можно доводить до этого? – грозно взревел голос Рэйдена.

—А ты что, её защитник теперь? – насмешка в голосе Себастьяна звучит фальшиво. Я хочу что-то сказать, остановить их, но слова застывают в горле.

—Я предупреждал, – голос Рэйдена уже не просто злой – в нём огонь, готовый вырваться наружу. В следующий миг всё происходит слишком быстро. Кулак Рэйдена врезается в лицо блондина, тот отшатывается, ругаясь, но не успевает ответить, ещё один удар, и он уже на земле.

—Теперь мой приказ ясен? – голос ровный, но в глазах всё ещё пылает гнев. Он поворачивается ко мне. Глаза всё ещё полны ярости, но в них есть ещё кое-что, что-то тёплое, направленное только на меня. Нет. Мне показалось. Ничего кроме апатии и злости.

— Пойдём, – его голос стал мягче, но руки всё ещё сжаты в кулаки. Он сжал мою руку и усадил на сиденье машины. Я держалась за горло и последний раз могла посмотреть на дом Гарлема, где Себастьян вытирал кровь с губы, а рядом с ним удивленный Джонни. А на крыльце было пару парней, в центре с той самой Фрэнсис. Девушка с недовольным лицом скрестила руки на груди, смотря как наша машина уезжает.

—Какого чёрта, Эвелин?! – когда он закричал, я вжалась руками в сиденье кресла, в страхе боялась посмотреть на него.

—Что с тобой постоянно не так? Что ты ему сказала? С какого хера он стал душить тебя? – поток вопросов и матов лились из его рта в грубой формулировке.

—Я-я.. – он ударил руль с большой силой, машина на секунду потеряла равновесие.

—Пожалуйста, Рэйден, успокойся, – крикнула я, а он засмеялся.

—Успокойся? Ты говоришь мне успокоиться? – я не могла посмотреть на него, от того и опустила голову. Мои волосы упали вниз, я держалась из всех сил.

—Я назвала его псом, – призналась я. Рэйден выгнул бровь, посмотрев на меня со всей серьёзностью.

—О дьявол. Значит проблемы и правда у Себастьяна, – я удивилась его словам. Грань моего спокойствия и страха разорвалась.

—Ты серьёзно думал я виновата во всём? Я сказала ему правду. Это он ненавидит меня, а не я его. И проблемы не только у него, но и у тебя, Хартман, – я тыкала в его плечо пальцем, а он хмыкнул, прибавляя скорости, заставляя меня снова сжаться в кресло.

—Я не могу понять, что с тобой происходит с самого утра, – зелёные глаза пробежались по моему сидящему телу и сжатым рукам.

—Это не важно. Скажи своему псу, чтобы сходил к врачу и сделал прививку, – сказала я, отвернувшись к окну, услышав как он смеётся.

—В этом нет ничего смешного, он мог задушить меня у всех на глазах, – со всей злобой процедила эти слова. Я снова коснулась своей шеи, где нащупала быстрый пульс. Посмотрев на профиль Рэя, я пыталась угадать о чём он думает.

—Неужели можно винить меня во всех грехах отца? Это и была его главная причина? – спросила я, от чего он удивился, свёл брови в одну точку и сжал руль до белых костяшек.

—Не знаю, – всё ты знаешь, Хартман. Я сильнее сжала ткань платья, и на секунду закрыла глаза ожидая его удара словами.

—А ты, ты общаешься со мной из-за Джона? – решилась спросить я, парень резко затормозил, я посмотрела вперёд на дорогу, где горел красный свет светофора.

—С хрена ли? – парень явно не хотел говорить об этом, поэтому отвернулся.

—Ты всегда был со мной честен, Рэйден. Так ответь мне, – настаивала я, он никуда не мог от меня деться, потому что мы в машине.

—Раньше. Я хотел убить тебя и правда думал отомстить твоему отцу, чтобы он наконец отстал от Гарлема, – убить меня из-за Гарлема? Из-за этого района?

—Почему тогда не убил? У тебя была куча возможностей, – и правда, один раз я даже сама встала под дуло его пистолета. Отключилась в доме Гарлема после алкоголя, он мог легко отравить меня или пристрелить, оставив на улице, но этот парень увёз меня к себе домой.

Рэйден ещё сильнее сжал руль машины, выезжая вперёд и смотря прямо на дорогу.

—Ты слишком живучая, – наврал он. Нет, это не то. Не его настоящий ответ.

—Не правда, – он взглянул на меня всего секунду.

—Что ты, чёрт, хочешь от меня услышать? Я не смог убить тебя, Эвелин и не знаю почему. Но если не заткнёшься, сделаю это прямо сейчас, – выкрикнул парень, я посмотрела на его спину, пистолет всегда там. Вздохнув, я успокоилась и поняла, что до дома ещё много времени. А меня съедали вопросы о той девушке. Я не хочу раздражать его ещё больше, но, если не узнаю, будет ещё хуже.

—Кто такая Фрэнсис? – он шумно вздохнул и закатил глаза, я улыбнулась.

—Про неё тебе точно не нужно знать, – он посмотрел на меня серьёзно и с некой угрозой, на что я сразу успокоилась. Если так, то хорошо. Он не хочет говорить, я не буду допрашивать. Рэйден всегда отвечает, когда у него есть настроение или это не так важно. Хотя не уверена, что он стал бы говорить мне о доме Гарлема и что в нём хранится всё оружие.

Мы подъехали к дому довольно быстро, с таким-то вождением мы до ближайшего города могли доехать. Мы остановились возле главных ворот, и я заметила машину папы, Рэйден тоже увидел её.

—Останови здесь, – приказала я, но либо он меня не услышал, либо серьёзно не знает, что это машина папы.

—Спасибо что довёз меня, и.. – легкой походкой мама вышла из ворот дома, осматриваясь и сразу же замечая нашу машину и меня. О чёрт. Я вышла, не договорив Рэйдену что хотела. Мама с улыбкой встретила меня. Они куда-то собираются.

—Эвелин, как ты? Как твои раны? Это машина Рэйдена? – она осмотрела меня, обнимая за плечи. Почему он не уезжает?

—Почему он не вышел пообщаться со мной? – она не дождалась моих ответов, сразу махнула парню рукой, на что я обречённо вздохнула. Ну всё. Сейчас начнётся разговор на несколько часов.

—Здравствуйте, миссис Палмер, – он элегантно поцеловал руку мамы, на что та улыбнулась. И всё-таки ты, придурок, знаешь манеры.

—Как прошло ваше свидание? – Рэйден был улыбчивым, он, как и Себастьян умеет вовремя надевать маску простого парня.

—Всё прошло отлично, – ответила я, улыбнувшись для убеждения.

—Как я и обещал, я вернул Вашу дочь в целости и сохранности, – мама шумно улыбнулась, смотря на Рэйдена блестящими глазами.

—Вы наш спаситель, мистер Хартман. Мы всегда рады вашему приезду, –она и правда сказала это? Только Рэйден хотел ответить ей тем же, как из ворот вышел папа.

Рэйден.

Как только я увидел его, мой кулак сжался. Я почувствовал боль от небольших ногтей. Так будет лучше, я ничего не сделаю ему, когда здесь его жена, дочь и охрана. Джон посмотрел на свою дочь, а когда увидел её спутника, его глаза приобрели удивление. Осознание медленным змеиным танцем доходило до него и тогда появилась неконтролируемая злоба. Я оказался рядом с его дочерью. Я был на территории Палмеров, стоял так непринужденно, будто мы можем стать близкими родственниками. Я улыбался, когда видел лицо Джона Палмера. Рядом миссис Палмер, с широкой улыбкой расспрашивала меня и Эвелин о нашем свидании. А когда Джон слышал это, всё больше краснел.

Пару недель назад.

—Я хочу решить всё мирным путём, Хартман, – я закатил глаза, стуча пальцами по дереву.

—Ты предлагаешь мне одно и то же, Джон. Я жду новых предложений, –сказал я, уверенный в том, что Гарлем на моей стороне. В новостях ещё нет информации о том, что Джон Палмер и несколько бизнесменов хотят отобрать мой район. Но совсем скоро об этом узнает весь Нью-Йорк.

—Я иду на сделку, а ты мелкий засранец, постоянно отказываешь мне, – он возмущен, с силой вздохнул и снова кинул мне чёрную папку с документами. Я вижу её больше, чем самого себя за всю жизнь. В ней лежит огромная сумма денег и нужна одна единственная подпись. Моя.

—Ты до сих пор не понял, что мне не нужны твои грязные деньги, Палмер, – закатив глаза, я поместил сигарету между губ.

—Это не бизнес. Это мой дом. Мои люди. Я не продаю своё, – сказал я с выдохом сигаретного дыма.

—Всех можно купить, Хартман. Вопрос в цене. Что ты хочешь? Больше денег? Мою машину? Дом? – я посмотрел на него, заинтересованный общением.

—Что для тебя самое дорогое в жизни? – спросил я, блеск сквернул в моих глазах. Дьявол на переговорах. Он прищурил глаза и отвёл их к окну.

—И что ты хочешь сделать? Убить мою семью? – отстраненно спросил Палмер. Я заставил его чувствовать себя некомфортно. В дверь постучали, я разрешил зайти Джонни, который, не смотря на Джона, дал мне папку. Я открыл её, увидев одно единственное имя и пару фотографий. «Эвелин-Анна Палмер». Мне хватило этого, чтобы гадко улыбнуться и вытащить одну фотографию из листа. Свет падает под таким углом, что создаётся ощущение, будто её глаза смотрят прямо на меня. Глубокие и голубые. Её улыбка лёгкая, невычурная, словно она не знала, что в этот момент её фотографируют. Или наоборот знала, но ей было плевать. Карамельные волосы слегка растрёпаны, пара прядей выбилась, падая на лицо. Мне захотелось убрать прядку за её ухо, я хмыкнул, понимая насколько это глупо. Я замечал каждую деталь на фотографии: изгиб её шеи, тень от ресниц на скулах, чуть приподнятый уголок губ. Она была идеальным сотворением Джона Палмера. Идеальная красота. Нетронутая и неиспорченная.

Я показал фотографию Джону, который прочистил горло и держался довольно крепко.

—Моя дочь? – он бегло посмотрел на фотографию, поправив галстук на шее. Да, я попал в самое яблочко. Пальцы непроизвольно сжимаются, сминая край фотографии. Я выдыхаю, опуская фотографию на стол, но взгляд продолжает скользить по снимку.

—Малышка Эвелин? Сколько ей? – это был риторический вопрос для угнетения атмосферы. Я знал о ней всё. Джон забегал глазами по столу. Он был серьёзным мужчиной, деловым и умел прекрасно вести переговоры. Просто обычно эти переговоры шли с обычными людьми, с которыми он подписывал договор за деньги. А я смотрю крупнее. Я сам дьявол. Сделка за душу.

—Эвелин семнадцать лет, – совсем ещё малышка. Я поднялся со стула, подходя к окну и наблюдая за своими ребятами возле машины.

—Что ты хочешь сделать, Хартман? – его голос звучал громко, но я чувствовал страх. Качнув головой, я ещё раз убедился в глупости Джона Палмера.

—На что ты готов пойти ради Гарлема, Палмер? – я убрал руки в карманы джинс.

—Хочешь, чтобы я отдал тебе свою дочь? – голос сломался, от чего я вскинул брови. Ого, даже я такого не ожидал. Я улыбнулся, склонил голову на бок.

—А ты готов? – я смотрел в его глаза, ожидая ответа. Он стал более веселее, как только я пошёл на контакт с ним.

—Ты хочешь сказать, что если я отдам тебе свою дочь в документах, то ты подпишешь мой договор о сотрудничестве? – я улыбнулся. Мужчина правильно идёт, я последний раз посмотрел на фотографию Эвелин Палмер. Её отец торгуется со мной на её же тело. Как же больно будет девочке, когда она осознает это.

Наши дни.

—Мама, куда вы едете? – спросила Эвелин, миссис Палмер сразу же повела её во двор дома, и я остался один на один с Джоном. Я убрал руки в карманы джинс, ожидая, когда на меня прольётся гнев.

—Что ты тут забыл, Хартман? – с грубостью в голосе спросил он. Мужчина, как и всегда в деловом костюме, в идеально чистой и белой рубашке. Только лицо его было красным от гнева. Жилка на его шее пульсировала с каждым моим движением.

—Был на свидании с твоей дочерью, – мой голос казался шуткой для него. Он сделал шаг на меня. Мужчина чуть ниже меня ростом, но по фигуре примерно, как я.

—Разве я не просил оставить мою семью в покое? Ты обманул меня, ты сказал что подпишешь договор, а сам отказался от Эвелин! – я посмотрел на забор. Я не обманывал его, я хотел знать на что он пойдёт ради Гарлема. И узнал правду.

—Я отказался от договора и больше не хочу идти на уступки, – я пожал плечами, а он одним движением прижал меня к забору, держа за воротник футболки.

—Не приближайся к моей дочери, грязный преступник, – я хмыкнул, спокойно наблюдая с какой злостью он сжимает воротник.

—Ты. В жизни. Не получишь. Ни её, ни мой район, – его неуместная злость забавляет меня. Мужчина рычит и задыхается.

—Убирайся. Пока я не передумал отпустить тебя живым, – угрожает и продолжает давить, но он не убьет меня. Моя смерть застрахована и имеет неизбежные и огромные последствия для всех бизнесменов, решивших отобрать мою территорию. Джон осведомлен.

—А чем лучше ты? – спросил я лукаво, Джон хотел ударить меня, но я оттолкнул его, лениво поправив футболку.

—Не смей приближаться к моей дочери, Хартман. А если не понимаешь ты, я сам со всей жестокостью накажу её, – гаркнул он, растопырив локти. Я сжал челюсть и кулаки в любую секунду готовый нанести ему удар. Мои нервы снова сдают.

—Только попробуй сделать ей что-нибудь, – спокойно проговорил я с угрозой, приближаясь ближе к нему.

—Она не твоя собственность, Рэйден. Ты упустил свой шанс, – глубокомысленно ответил Палмер, а я улыбнулся, когда увидел Эвелин прямо за воротами. Девочка растерянно наблюдала за своим отцом, её руки упали по обе стороны от её бедер, слегка подрагивая. Но её лицо... Мне никогда не забыть выражение на её губах и в глазах.

—Я хотя бы не предлагал отдать свою дочь за Гарлем, Джон Палмер, – громко и уверенно проговорил я. Мужчина хотел сказать мне что-то, но замешкался и сел в свою машину. Мотор машины завелся, и она отъехала вдоль по дороге, теряясь в поле зрения. Я вздохнул, поднял голову выше и посмотрел на облака. Дождь начал капать на моё чистое лицо, и я услышал стук каблуков. Эвелин подошла ко мне, со своим маленьким ростом смотрела на моё тело и лицо. Коротышка. Хотелось потрепать её по волнистым волосам. Я знал, что эта новость сломает Эвелин.

—Спасибо, Рэйден, – я посмотрел на неё склонив голову. Каждая деталь кажется идеальной, но при этом живой и настоящей. Глаза глубже, чем любая ночь, и теплее, чем самый солнечный день. Голубизна окутывает, и ты теряешься. Ей было больно, она растеряна и сломлена. Вместо слёз, её полностью намочил дождь. Её губы... Я ловил себя на мысли, что мог бы часами разглядывать, как они двигаются, когда она говорит. Или как она чуть прикусывает нижнюю губу, когда думает. Или как уголки губ поднимаются в насмешливой улыбке, заставляя меня то злиться, то сходить с ума.

—За что ты снова благодаришь меня? – я потянул свою руку к её лицу, и провёл линию на подбородке. Волосы намочил дождь. Я наблюдаю как прядь спадает на её щёку. Как она лениво убирает её за ухо. Как ветер растрепывает их.

—За то, что показал мне ложь. Ты единственный, кому я хочу верить.

Она рядом. Совсем близко. И я понимаю, она не просто девочка ради мести. Она та, кто преследует меня в мыслях, даже когда я отворачиваюсь.