26. Я передумал

Последние часы сна, когда оба отрубились, пролетели слишком быстро. На всю комнату раздался противный писк будильника, который Антон вчера, слава Богу, не забыл поставить. Но первым открыл глаза и в целом проснулся Арсений. Он аккуратно повёл плечом, которое знатно затекло, ведь на нём вполне себе уютненько устроился Шастун, мило посапывая и мелко дрожа ресницами.Учитель сонно пожмурился от дневного пасмурного света, всмотрелся в лицо спящего ученика и, убедившись, что тот вообще не имеет никакого желания просыпаться и открывать глаза, сам полез на поиски разрывающегося мобильника. Он пошарил рукой по дивану вокруг, но ничего не обнаружив, кое-как долез до подушки, стараясь особо не тревожить парня, что так крепко заснул на уже онемевшем плече.«Как кот, чёрт бы его побрал… Что тот ляжет, и ты дышать боишься, что этот…» — ворчливо произносил он в своей голове. Наконец цепкие пальцы схватились за телефон, чтобы всё-таки выключить надоедливый сигнал, но он как раз в эту секунду замолк сам. Попов тяжело вздохнул и снова откинулся на спинку дивана. Спина страшно ныла, как зад и рука. И как они вообще всю ночь вот так проспали? Ужасно неудобно.Арсений потер только-только разлипшиеся веки, пытаясь найти в себе силы. А это было вообще-то восемь утра субботы. Какой нормальный человек в свой выходной встанет так рано?— А этого и пушкой не разбудишь! — улыбчиво прохрипел литератор, опять пытаясь посмотреть на спящего мальчика. Антон вовсю, что называется, дрых, скрывая пол-лица за длинноватой челкой, которая так беспорядочно разлетелась во все стороны вместе с остальной частью завивающихся прядей.— Тош, вставай! — тихо проговорил Попов сиплым ото сна голосом и мягко потрепал подростка по волосам. Тот что-то промычал и преспокойно поменял положение на более удобное: он спрятал лицо на груди учителя и ещё сильнее поджал под себя длинные ноги. — Ну, здрасте! — усмехнулся старший, ответно прижав к себе парня одной рукой. — Тош, просыпайся. У тебя тренировка, — Арсений сам клевал носом, но пытался его разбудить, даже с прикрытыми глазами.— У-у, — приглушённо послышалось в ответ.— Чё «у-у»? — Попов хотел продолжить, но тут снова начал звонить будильник. — О Боже! — вымученно прохрипел он, одним нажатием отключив противный пищащий рингтон. — У тебя телефон тут разрывается уже.— Да хуй с ним… — так же хрипло бросил Антон, упираясь лбом в тёплую грудь.— Шастун, мне щас лень, конечно, но по губам бы я дал тебе хорошенько, — сонным, но всё же чуть серьёзным тоном проговорил мужчина, так и не открывая глаз.— Во! Мне тоже оч лень. Спим дальше, — невнятно пробормотал парень с полным отсутствием желания вставать и идти куда-то.— Э-э-э, нет!— Да чё «нет»? Какая разница? Я же прогуляю, не В… ты.— Ага, а поручился за тебя я.— Ну-у-у… — хитро протянул мальчишка, и эту подозрительную интонацию уловил и Арсений, да так, что даже глаза открыл.— Так, а вот это мне не нравится.— Бывает, — легко пожал плечами Шастун, не думая даже отрывать носа от будто пропитанной кофе футболки.— Анто-о-он?— М?— Давай вставай уже, а? Я тебя даже подвезу, — зазывающе просил мужчина, перебирая в пальцах русые пряди мягких волос.— Ну, не-е-ет… Зачем мне это? Я так и так нормально сыграю. Подумаешь, почти последняя тренировка перед матчем… Подумаешь, я последний раз тренировался… да я и не помню когда… Подумаешь, я один из ведущих игроков… Подумаешь… — Шастун намеренно спокойным и медленным тоном подбешивал учителя, а тот воспринимал это более-менее всерьёз. Нет, он понимал, что подросток так играет, ведь он любит выводить людей, особенно взрослых, особенно учителей. Не понятно только, относился ли к этому разряду Арсений, но вот Тамара Георгиевна — точно.— Ну, куда ты ещё там думаешь? Столько думать вредно, особенно с утра. Лучше иди на тренировку и устраняй все возможные «подумаешь».— Да не пойду я никуда! Не хочу! — капризно заявил парень, подняв голову так, что их носы остановились друг напротив друга с расстоянием в сантиметров двадцать.— Так я тоже не хочу тебя везти, а повезу.— А я не просил! — снова парировал Шастун, склонив голову вбок.— А я не спрашивал! — не отставал и учитель, уловив эту игривую интонацию. Это озадачило парня, буквально вынудив разглядывать голубые глаза, что были так близко. Арсений тоже старался раскрыть эти хитрые глазёнки, всматриваясь своим изучающим взглядом.— 1:1, — фыркнул младший, но потом громко плюхнулся на диван навзничь и с громким вздохом закрыл глаза. Спина наконец-таки расслабилась, только ноги оставались неудобно прижатыми ко всему телу — Ну, давай реально никуда не пойдём, а?— Не-а, — хмыкнул мужчина.— А чё? Подумаешь, поручился… Ты же не можешь заставить меня, — Антон во время этих слов перебирал в голове варианты отговорок для учителя, а тот повернулся к нему и с вызовом вскинул брови. — Да не! Ты не так понял! Я не сомневаюсь в твоих возможностях. Я имею в виду, что Петровичу-то можно придумать, что сказать… — сравнимо быстро проговорил Шастун, опасаясь быть непонятым насчёт «ты не можешь заставить». Один этот взгляд а-ля «Ты быканул щас или мне показалось?» заставлял мысленно сглотнуть и перекреститься.— Вот как! — усмехнулся Попов. Ему прельстило, что в нём, так сказать, не сомневаются, но отступать он не собирался. — А давай уговор?— Например?— Например… Ты пойдёшь на тренировку, а после мы с тобой где-нибудь погуляем? В Питере много классных мест, — уже и сам в полной заинтересованности предложил мужчина.— Ты серьёзно щас? — Антон нахмурился.— Не хочешь гулять? — слегка расстроенно уже стушевался Арсений, придумывая что-то новое.— Нет, ты серьёзно предлагаешь погулять? Вдвоём? — парень неверяще приподнялся на локтях.— Ну, да… — чуть неуверенно пожал плечами старший.— Никогда ещё не гулял по Питеру… — задумчиво тихо произнёс мальчишка, побегав глазами по боковой стенке.— Совсем? — удивлённо вскинул брови Арсений.— У-у, — мотнул тот головой в ответ. — Не, с ребятами бывало в парке каком сидели, а так…— Так хочешь, мы..? — после недолгой паузы опять заговорил литератор.— Конечно! — перебил его мальчишка, а в глазах что-то радостно сверкнуло. Вот это я понимаю, утреннее пробуждение. Пофиг уже на тренировку, когда тут такие планы появились.— Ну вот и договорились! — в ответ ярко улыбнулся Арсений и, снова ласково потрепав густые волосы ученика, пошёл в ванную. — У тебя пять минут на подъём!

***Когда Арсений успешно затолкнул омлет в Шастуна, а Шастуна в лифт, а потом и в машину, они спокойно и без пробок доехали до лицея.— Как закончишь, позвони. Там разберёмся. Ладно?— Ага! — весело ответил мальчишка и, выскочив из машины, захлопнул дверь. Попов и ответить ничего не успел, а тот уже широкими шагами нёсся к крыльцу. С лёгкой улыбкой на губах он выехал с парковки. Один вид бодрого и жизнерадостного парня заряжал и его.А Шастун что? Безусловно, он был счастлив, что сегодня снова проведёт время с этим человеком и не просто у телевизора, что тоже весьма неплохо, а где-то в городе. Почему он так быстро побежал к школе? Нет, не потому, что до тренировки оставалось каких-то три минуты, а потому, что курить сильно хотелось, а возможность упускать не хотелось. Антон проследил, как автомобиль учителя выехал на проезжую часть, впопыхах вытащил из рюкзака любимую сигаретку с зажигалкой и желанно затянулся, отворачиваясь от камер, которые не особо и нужны были кому-то в утро субботы.Когда сигарета наполовину иссякла, за спиной послышались быстрые шаги по ступеням, и парня окликнули.— Тох! Здорова!— Здорова! — ответил парень, поперхнувшись с испугу, но всё же пожав Саше руку. Это был его сокомандник из параллели.— Чё, все пришли уже?— Не знаю, — пожал тот плечами, жадно затягиваясь в последний раз.— Выздоровел?— Ага, — усмехнулся Антон, вспомнив о своей «легенде» и выпустив на воздух клуб сизого дыма.— Спортсмен… — ухмыльнулся подросток, смерив Шастуна ироничным взглядом.— Завались! — в ответ усмехнулся Антон и сбросил окурок на асфальт за пределами высокого крыльца.— Погнали! — оба с дружескими ухмылками на лицах зашли внутрь, проходя мимо охранника.— Вы б в следующий раз хоть за стенкой курили, а! — по-доброму порицал Борис Константинович, как гласил его бейджик. Крепкий мужчина лет пятидесяти, постоянный охранник лицея в дневное время. Добрый, но серьёзный мужик, и вот таких пацанов, как Шастун, которым так и свербит поскорее покурить, понимал. Не сдавал никаким завучам, но предупреждал.— А что, видно, что ли? — притормозил вдруг Антон. — Здрасте… — неловко добавил он.— Здрасте, — усмехнулся тот в ответ. — Видно-видно…— А… извините, — Шастун смущённо пожал плечами, не зная даже, что сказать в своё оправдание. Борис Константинович фыркнул и отмахнулся, явно дав понять, что дело пустячное. И не успел Антон ничего сказать, как на весь холл раздался голос физрука.— Едрит твою через… Кхм! Мы, значит, на разминку уже вышли, а эти тут языками чешут! Разминают! — недовольно восклицал учитель, приближаясь к ребятам.— Упс… — чуть нервно покосился Саша.— Ну, Сергей Петрович! Языки тоже полезно разминать! — абсолютно спокойно противостоял Антон.— Шастун, мать твою..! Первая игра на носу, а нам всё хиханьки-хаханьки! Бегом переодеваться и на разогрев! — Сергей Петрович уже закипал потихоньку. На нём и вправду лежала большая ответственность, а время не щадило.— Да ладно Вам, ща всё будет, — хмыкнул парень, и оба подростка двинулись к раздевалке, проходя мимо грозного учителя.— Будет, ага! — все ещё возмущённо бурчал тот, но только он вдохнул воздух после сделавшего рядом с ним шаг Шастуном, как почувствовал явный запах сигарет. Он успел ловко схватить парня за локоть, а тот очень даже спокойно остановился.— Иди, Соколов! На разогреве все уже давно! — поторопил он второго опоздавшего. — Погоди, Шастун.— Да? Что? — вопросительно взглянул на него мальчишка. — Может, дело и не моё… — шёпотом начал учитель, приблизившись к Антону, — но, как учитель и человек спорта я обязан тебе сделать хотя бы замечание по поводу курения. Но как человек, который не желает тебе неприятностей не только со здоровьем, но и с администрацией лицея, советую как минимум выветривать этот едкий запах перед входом в школу. Понял?— П-понял… — сбивчиво ответил Шастун, совсем не ожидав таких слов. Он и забыл о том, что зашёл прямо после выкуренной сигареты, которая многим казалась термоядерной по запаху, а Антон уже и не чувствовал его будто. — А Вы не…— Нет. Если обыграем семнадцатую гимназию, не расскажу никому, — опередил его Сергей Петрович. Брови Антона взлетели от удивления. У физрука хорошее настроение? Ладно…— Значит, обыграем, — ухмыльнулся парень, пожав плечами.— Марш в раздевалку! — снова скомандовал мужчина, а сам всё равно продолжал едва заметно улыбаться. Шастун это увидел, но больше и слова не сказал, полетел переодеваться.Тренировка длилась два с лишним часа. Физрук гонял парней неистово, особенно когда отрабатывали в основном составе. Шастун прям выдохся, матерясь после каждого неудачного мяча, тем более, когда просирали из-за него. Редко, но всё же.Завтра команда должна была отдыхать, а в понедельник уже состоится игра, причём на территории лицея.— Так! Отсыпаемся, отъедаемся, нигде не шастаем ночами, никаких вечеринок и алкоголя. Просто по-человечески отлежитесь, и чтобы к игре все были целы и невредимы. Уяснили? — громко проговорил физрук, возвращаясь от стен спортзала глухим эхом.— Да-а-а! — послышался грубый бас, а пацаны хитро ухмылялись этим словам.— И не надо так лыбиться! Прошу вас отнестись серьёзнее.— Да мы сама серьёзность! — послышалось от кого-то с явной иронией в голосе.— Уж вижу! И ещё, капитана нужно выбрать. Определитесь сейчас?Все тринадцать человек переглянулись, заносчиво улыбаясь, уже на подсознательном уровне представляя себе нужную кандидатуру — парня с явными наклонностями к наставничеству и капитанству, которого все уже не первый месяц стебали за это.— Чё молчите-то? — опять заговорил мужчина, с подозрением поглядывая на своих учеников.— Шевцов! — почти хором послышалось из полукруга. Один Шевцов только стоял в ахуе. Парни посмеялись с его реакции, но и он не растерялся — достойно принял скорые поздравления физрука, а пацанам одними губами так и сказал: «пи-до-ра-сы». Все от этого ещё больше расхохотались. Сергей Петрович не понимал, в чём причина, но и вмешиваться не стал, самому уже хотелось отдохнуть.— Всё! До понедельника! Все в раздевалку! — громко объявил учитель, и все неспешно покинули зал, попрощавшись с физруком неразборчивым гулом.Мужская раздевалка моментально заполнилась грубым ржачем и разговорами. Шевцов зашёл последним и громко захлопнул дверь.— Вот вы пидорасы!— Да ладно тебе, Женёк! Чё ты? — сквозь смех вторили ребята.— Что за сговор?— Никакого сговора! Только единое мнение! — вмешался Шастун нарочно издевательским голосом.— Ага! Ну ничё, я ещё отыграюсь на вас!

***Как только конский ржач парней утих, ведь все разошлись по домам, Антон остался в раздевалке один, потому решил прям там позвонить Арсению.— Алло.— Да, Антон? Закончил?— Ага.— Ну хорошо. Подождёшь минут двадцать? Тут просто нужно кое-что доделать… — голос старшего звучал встревоженно, и Шастун это почувствовал.— Да, конечно, не торопитесь!— Анто-о-он, — как-то утомлённо, но с усмешкой протянул мужчина.— А! Не торопись! — скоро исправился парень.— Жди. Постараюсь побыстрее туда же, на парковку, — коротко отозвался Попов и положил трубку.Антон устало выдохнул и медленно поплёлся к выходу, успев даже попрощаться с физруком, который на скорости уехал с площадки лицея. Неужели он только для сегодняшней тренировки приехал? Ну ладно…Двадцать минут — это достаточно. Можно и покурить, и купить сигарет, ну и вернуться к парковке, соответственно. Главное — подальше от школы. Так Антон и сделал: прошёлся до знакомого ларька, взял две пачки Philipp Moris, выкурил парочку сигарет, залил Burn-ом, заел, казалось, тонной жвачки и вернулся к лицею, к которому ещё минут через пять подъехала машина Попова.— Ну, как тренировка? — улыбчиво спросил Арсений, уже трогаясь с места.— Да нормально. В понедельник игра с семнадцатой, кажется, гимназией, — прокряхтел подросток, закидывая рюкзак назад и устраиваясь в кресле поудобнее.— Не понял, — нахмурился старший, заворачивая на дорогу, — это что же, ты не учишься в этот день, что ли? За какие такие заслуги лафа?— Ну Арсе-е-ений Серге-е-еевич! — жалостливо проныл мальчишка, а сам довольно улыбался, понимая, что действительно подфартило.— А вот за это и получить можно.— За что? — напряжённо вздёрнул тот бровь. Попов остановился на светофоре.— Ну, во-первых, за «Арсения Сергеевича», а во-вторых… по каким таким причинам ты не пристегнулся? — он мгновенно посерьёзнел, как увидел, что парень так халатно отнёсся к элементарным правилам безопасности.— Да ладно тебе! Чё будет? — отмахнулся подросток.— Конец будет. Тебе. От меня, — брови учителя сошлись у переносицы, и Антона это подвпечатлило.— Ц! — пусть и недовольно закатив глаза, он всё-таки пристегнул ремень. — А называть мне тебя как? «Арсений» звучит как-то… — Шастун неоднозначно покривился, пытаясь передать хотя бы мимикой, что не может он принять, хотя бы пока, тот факт, что Арсения зовут «Арсением», а не «Арсением Сергеевичем».— Слушай, ты щас точно нарвёшься, Антош, — резонно подметил литератор. — Пристёгиваться он не хочет, имя ему моё не нравится…— Да я так не говорил!— Ага, конечно! — специально дразнил его Попов с максимально серьёзным лицом, чем и пугал.— Просто непривычно мне… — всё ещё пытался оправдаться тот.— Давай лучше «Арс».— «Арс»? — переспросил Шастун, и машина вновь тронулась вперёд.— Угу.— Интересно… Больше никаких форм имени нет? «Сеня» там какой-нибудь… — задумчиво предполагал Антон.— О-о-о! — сквозь какой-то тихий истерический смех протянул Арсений, заворачивая куда-то на соседний от лицея проспект. — Это ты зря сказал, конечно. Лучше так не называй меня. Просто забудь об этой вариации моего имени.— А что так? — непонимающе нахмурился подросток. — Я же не ошибся? «Сеня» же от «АрСЕНий» или нет?— Не важно. Просто не нужно меня так называть. Не люблю, — нетерпеливо вздохнул старший.— Понял, — просто пожал плечами мальчишка. — «Арс», так «Арс»…— Отлично, — улыбнулся тот краем губ и снова притормозил на очередном красном свете. — Мне сейчас нужно будет заехать в офис к другу одному… Дела просто неотложные. Не против?— Да нет, конечно. Какие вопросы…— Не обещаю, что это быстро. Может, на час-два. Но потом в обязательном порядке искуплю вину интересным маршрутом по городу, согласен?— Ну-у-у, я поду-у-умаю, коне-е-ечно… — лукаво пропел подросток, хитро побегав глазками из стороны в сторону.— Я тебе щас подумаю! — по-доброму пригрозил Попов, слегка стукнув младшего по макушке одними пальцами. — Если не согласен, отвожу тебя домой и ты садишься за учебники зубрить математику. У вас же там в понедельник самостоятельная, по-моему, да?— Э-э-эй! — возмущённо встрепенулся Антон от такого поворота событий. — Я согласен. Буду ждать сколько надо. Ещё не хватало…— То-то! — усмехнулся мужчина и плавно надавил на газ.— И вообще, я в понедельник не попаду на эту самостоятельную! — явно похвалился таким успехом мальчишка, гордо задрав нос и сложив руки на груди.— Но это не повод не учить математику, Антон, — уже серьёзно заговорил Арсений.— Я её не понимаю, и она мне не интересна, — самым заебавшимся в жизни тоном сказал это Шастун, ведь подняли тему ненавистной всем сердцем матеши. — Пока она мне не интересна, я её не понимаю. А пока я её не понимаю, она мне не интересна. Всё! Круг замкнулся! Я бессилен в этой бессмысленной борьбе! — чрезмерно радостно заявил парень, хлопнув в ладоши.— Ну, ничего, — подозрительно ухмыльнулся Попов, — я, может, силён, я и разомкну твой круг.— А вот это не надо… Звучит максимально недружелюбно. Я против…— А я и не спрашиваю, Антош, я и не спрашиваю, — хмыкнул, в свою очередь, старший.— Так-то ты литератор и этот… как его… русич!— Кто? — сквозь смех переспросил мужчина. Его явно повеселило последнее слово.— Учитель русского и литературы, говорю.— Не-не-не! Повтори, что ты сказал в первый раз! — всё ещё пытаясь унять вырывающийся смех, попросил Попов.— Ну, «литератор и русич», — хмуро повторил Антон, вообще не догоняя, с чего так прёт человека.— «Литератор» ещё куда ни шло, но… «Русич»?— Ну да.— Где ты это слово выдрал вообще? — с усмешкой спросил старший.— В смысле где? Всю жизнь все так говорят. Но обычно «русичка», правда… — задумчиво объяснился парень. — Хочешь сказать, ни разу не слышал и не говорил так?— Именно, — улыбчиво покачал тот головой в ответ.— Да ну! Пиз… Кхм! Врёшь же! — мгновенно исправился подросток, что Арсений даже отреагировать не успел.— Да-а-а, мне ж делать нечего…— А чё за предъява? Норм же слово.— О-о-ой, Шастун… — тяжело вздохнул Попов, пытаясь сдержать опять накатывающий смех. — Были бы мы в школе, с удовольствием бы влепил тебе «двойку».— Да за что?! — возмущённо нахмурился мальчишка, внимательно наблюдая за профилем литератора. — Другие тоже так говорят!— Так ты не другие, — Попов пожал плечами, будто это было что-то крайне очевидное. Антон же сидел в лёгком ахуе.— Зашибись, аргументы, — с каменным лицом проговорил парень, вовремя сдержав себя от привычного мата.— Ну, извините! Ты ж у меня гуманитарий, а не Никитин, например, или Позов даже.— Мне тоже свойственны ошибки, — всё ещё отстаивал себя Шастун, совсем не собираясь сдаваться и выглядеть недалёким.— Ну, так а я что говорю? Поставил бы тебе «два», ты бы запомнил на всю жизнь и больше бы не делал таких ошибок, — максимально нагло и подленько улыбнулся ему учитель, снова притормозив на светофоре. Антон просто смотрел в эти хитрые глаза своим прищуром на протяжении нескольких секунд, пытаясь найти в своей голове хоть что-то наподобие адекватного довода. Увы…— Мне не нравится, что я не могу придумать стоящего ответа, — вслух как-то обиженно буркнул парень и откинулся на подголовник, сложив на груди руки и устремив взгляд прямо на впереди стоящую машину.— Хех… — довольно ухмыльнулся Арсений, поиграв бровями. — А меня вполне устраивает.— Да кто бы сомневался…— Слушай, — вдруг посерьёзнел учитель, — а что вы там с Никитиным? Он всё ещё цепляется?— Нет, всё нормально, — Шастун качнул головой.— Антон, я серьёзно спрашиваю. Мне сейчас твоя гордость вообще не упёрлась. Я вас весь год разнимать буду, что ли? — Так а я чё, шучу? — даже чуть обиженно нахмурился подросток, повернув голову к мужчине, что не сводил глаз с дороги. — Не знаю, но твоё «нормально» никогда не оправдывалось общепринятыми нормами… — настороженно пожал плечами старший. — Просто рано или поздно это…— Арс, всё правда нормально. Мы всё решили уже. Никаких проблем больше нет, — устало вздохнув, перебил его парень. — То есть проблемы всё-таки были? — Нет, мы просто по кайфу два раза чуть глотки не перегрызли друг другу, — мальчишка беззаботно пожал плечами, с напыщенно воодушевлённым лицом любуясь видом из окна. Арсений, не выдержав, со вздохом закатил глаза.— Поверю на слово. Но, пожалуйста, если ещё хоть что-то будет предвещать подобное… Я тебя прошу, просто…— Проигнорируй! — за него закончил Антон на тот же манер речи, что был у Попова. — Это передразнивание? — угрожающе сузил глаза старший, остановившись на светофоре.— Ты что! Нет, конечно! — Шастун опять нарочно спародировал излишне важную интонацию в голосе, чтобы быть похожим на Арсения, а потом по привычке учителя закинул ногу на ногу и поправил чёлку и воображаемые очки. — Дурак, — смешливо фыркнул мужчина, исподтишка ткнув мальчишку в бок так, что тот звонко рассмеялся и забрыкался в попытке избежать цепких пальцев.

***Ещё час с лишним они добирались до нужного места по пробкам, параллельно разговаривая на отвлечённые темы, слушая местную радиостанцию и пританцовывая.Шастун ужасно не любил находиться в дороге. Непонятная тревога и неизвестноть охватывала его, особенно в чужом городе, но в этот раз ему понравилось. Оба вдоволь насмеялись и не почувствовали какой-либо усталости.— Нихера себе! — хмыкнул парень, как только Арсений припарковался у высокого здания с какими-то зеркальными стенами.— Анто-о-он! — возмущённо протянул учитель, вытаскивая ключ из зажигания.— Ну чё «Антон»? Ты видел это? — всё ещё на каком-то кураже оправдывался подросток, указывая на и вправду впечатляющую высотку.— Я видел, — усмехнулся мужчина.— Ц! — Шастун опять осуждающе закатил глаза.— Пойдём!Вдвоём среди толп людей в официальных костюмах они добрались до лифта и поднялись аж на семнадцатый этаж, а затем дошли и до отдельной приёмной, где сидела симпатичная девушка.— Здраствуй, Марин, — приветливо улыбнулся Попов, облокотившись на стойку. Шастун просто кивнул, когда блондинка обратила на него свой взгляд. Она почему-то ему совсем не понравилась, а ещё ему не понравилось, что Арсений с ней откровенно кокетничал и флиртовал. Это даже подбешивало уже, заставляя парня закатывать глаза и тяжко вздыхать за спиной учителя. Но и Арсению не особо нравилось это общение, ведь оно было только из вежливости. Не мог он обходиться с девушкой грубо, потому вместо этого обольстительно улыбался и по-настоящему очаровывал всех вокруг. А вот Шастун охренел с этой картины. Литератор в его глазах в эти минуты выглядел максимально неискренним, хотя, может, и показалось, но, по-моему, в машине, пока они ехали, пели и смеялись, была реальная искренность. Это, надо сказать, понимал и Попов.В общем, сказав этой Марине что-то напоследок о каких-то отчётах, Арсений двинулся к рядом стоящему кабинету, а за ним поплёлся и Антон, всё же не удержавшись и смерив девушку каким-то презрительным взглядом.Старший открыл дверь в небольшой, но достаточно уютный кабинет, походящий больше на подростковую комнату, и оба зашли. Антон так и продолжал стоять чуть позади, за плечом учителя. А картина пред ними предстала следующая: Матвиенко стоял у одной стены и, невольно высовывая язык за пределы его реального «места жительства», очень старательно запускал бумажные комочки в мусорное ведро, что стояло у противоположной стены метрах так в трёх-четырёх.— Кхм! Серёж? — улыбчиво окликнул его Попов, когда друг не обращал на вошедших никакого внимания, продолжая промахиваться.— О! Приехал, Арсюх? — усмехнулся Матвиенко, подскочив на месте и уже с протянутой рукой подходя к Арсению.— Как видишь, — он повёл плечами и привычно пожал ему руку.— А это..? — вопросительно вскинул брови мужчина, кивая на откуда-то знакомого ему парня.— Антон. Да, кстати… Антон, это Серёжа. Серёжа, это Антон.— Которы-ы-ый..? — тихо предположил Матвиенко, вспоминая недавнюю просьбу друга и фото подростка.— Которы-ы-ый..? — так же вопрошающе и почти в ту же секунду протянул Шастун.— Да-да-да! Вы всё правильно поняли, — как ни в чём не бывало закивал литератор со вздохом типа «ой, как задолбали. Чё тупите?»— Ну привет, — чуть неловко поздоровался Серёжа, протянув парню руку.— Здрасте, — тоже слегка смущённо ответил подросток.— Ой, нет! Давай без «здрасте», а? Это ты вон с учителем своим так здоровайся! — усмехнулся Серёжа, передав эту заразительную улыбку и Шастуну, что загадочно переглянулся с Арсением.— Понял, — с усмешкой ответил мальчишка.— Ну всё, падай где-нибудь, куртку снимай… — развел тот руками, оглядываясь вокруг. Да, места было достаточно, а диван в затемнённом углу у самой двери с небольшим телеком на стене — самое то для Антона. Он немного скованно приземлился на этот самый диван, пока Серёжа садился за стол.— Серёг, скажи честно, тебе пять? — вздохнул Попов, собирая вокруг урны бумажки и закидывая их внутрь. Он с естественным укором в глазах понёс её на место.— Отъебись! — отмахнулся Матвиенко, но с улыбкой и нахмуренными бровями.— Кхм! — нарочно громко кашлянул литератор, строгим взглядом просверлив друга и кивнув на ученика, что не сдержался и всё-таки прыснул со смеху, а чтобы не выдать своей незамысловатой реакции, уткнулся в ворот объёмной кофты.— А… — прикусил тот губу, поняв, к чему ведёт Попов.— Не, ну так-то он прав… — со шкоднической ухмылкой подал голос Антон, вынудив Серёжу поистине заржать, а не засмеяться.— Так! Ты щас тоже получишь у меня!— Да ладно, чё ты… — уже более степенно и будто виновато заговорил подросток.— Ничё! Я предупредил, — погрозил мужчина, в пару движений сняв с себя пальто. Младший тяжко вздохнул, но примолк, упулившись в телефон.— Так вы на «ты»? — вдруг встрял Матвиенко.— Ага, — Попов тоже сел за стол, уже пытаясь найти какие-то бумажки на столе.— Ну так чё ты тогда? Он больше меня знает этих матов, — и тут Антон даже как-то гордо ухмыльнулся, из-под ресниц наблюдая за реакцией учителя, что медленно перевёл свой взгляд с друга на ученика.— Чё ты лыбишься? — обратился тот к парню, который тут же принял саркастически серьёзное выражение лица и помотал головой, мол, «неправда, я сама серьёзность». — И без тебя в курсе, чё он там знает. Я его отучить пытаюсь, а ты тут с порога стелишь…— Пацану 17 лет! Нормально всё, чё ты нагнетаешь?— Так, где договор? — решительно перевёл тему Арсений, поняв, что сейчас не хочет спорить с этими спевшимися…

***Вовсю шёл второй час совместной работы Серёжи и Арсения, в которую Антон и не думал влезать. Ему же дали возможность поиграть в приставку, которая была абсолютно такой же, как и дома у Попова. Это всё из-за Сергея-а вообще-то я предприниматель-Матвиенко, но не суть. Парень проигрывал раз за разом, оказываясь близко к победе в уровне. Каждый раз он яростно, но молча выпускал воздух через ноздри, иногда что-то ворчливо шептал себе под нос, проклиная эту игру.И вот Арсений ушёл из кабинета за кофе в холл, и как раз наступил очередной проигрыш в какой-то сетевой стрелялке из-за неумелого сокомандника Шастуна и его собственной плохой реакции. В эту же секунду Антон вскакивает на ноги и отбрасывает джойстик на диван, от которого тот сразу же пару раз отскочил.— Да ёб твою мать блять! Что ты за промудоблядская пиздопроёбина такая! Нахуй ты в меня, блять, стреляешь? Когда мне попадётся, блять, адекватный партнёр, а не ёбаный по кумполу, который ни в зуб ногой, ни в жопу палкой?! Соси конскую залупу, «BLaCK_wolf_712»! Когда я, блять, уровень этот ссаный пройду и прокачаю перса, если не выпадает нормального игрока, а выпадают одни… — это был настоящий словесный понос, направленный на плавующую заставку с традиционной надписью «You're dead» на экране плазмы. Серёжка сидел в полном ахуе, как только услышал первые слова, что вообще были неожиданными после долгой тишины.— Антох, — тихо позвал его Матвиенко, как только парень набрал воздуха и сделал паузу. Тот повернул к нему голову, на что Сергей только едва сдерживая смех кивнул на Арсения, который стоял в дверях прямо за спиной подростка.Шастун медленно обернулся, боясь увидеть именно того, о ком подумал. Мальчишка на месте стыдливо зажмурился, хлопнув себя по лбу ладонью, как только увидел на глазах закипающего Арсения с кофе в руках. Казалось, мужчина даже покраснел слегка. Но он терпеливо вздохнул, захлопнул дверь и медленным шагом дошёл до стола, отдав один стаканчик кофе из автомата другу. Сам Попов сел на свой стул, закинув ногу на ногу, и преспокойно сделал глоток горячего эспрессо. Только взгляд его просто пожирал парня, растерянно следящего за действиями учителя. И в итоге вышли такие вот полминуты тишины и невъебейших угрызений совести Антона, беспокойно покусывающего губу и робко выглядывающего исподлобья. Самый настоящий провинившийся первоклассник, ей-Богу, только ростом выше буквально чуток.— Вот скажи мне, Шастун, — заговорил наконец литератор, стараясь не обращать внимания на давящегося смехом друга, — вот… Вот откуда такой широкий словарный запас, а?Антон тяжко вздохнул, но не ответил. Правда было стыдно. Неизвестно, как бы он повёл себя с другими людьми, но перед Арсением было очень стыдно. Матвиенко не выдержал и всё-таки засмеялся на весь кабинет.— Да-а-а! А ты ещё мне за какое-то «отъебись» предъявлял!Арсений грозно смерил взглядом друга, что в защитном жесте поднял руки, а потом вернулся к Шастуну.— Чё молчишь?— Ну, я вырос в Воронеже… — состроив максимально грустный и раздосадованный взгляд, сказал подросток, сцепив за спиной руки в замок.— А я в Омске. Вот и обменялись чрезвычайно интересными фактами.— А-а-арс! — жалостливо протянул мальчишка. — Ну извини. Они реально достали. Напокупают приставок и игр, а сами не умеют даже управлять джойстиком. Мой же сокомандник меня замочил! И это не в первый раз! — прямо-таки жаловался он, пытаясь оправдаться в чужих глазах.— Зато в последний, — как никогда спокойно и даже безразлично сказал Арсений. — Вырубай!— Да в смы-ы-ысле? — проныл парень, сдвинув брови к переносице. Ему вот этот исход вообще не нравился. В планах было ещё прокачаться на несколько уровней, а тут извините…— В прямом. Мне твои нервы дороже. Выключай, — Арсений проговорил это со снисходительной улыбкой, попивая кофе. Шастун же с мольбой какой-то посмотрел на Серёжу, ища в нём хоть самой минимальной надежды на продолжение «банкета».— Сенька, да ладно тебе! — всё же поддержал его Матвиенко, стукнув друга по плечу. Тот обернулся с испепеляющим взглядом, а Антон удивленно вскинул брови, вспоминая недавний разговор в машине.— «Сенька»? — с язвительной ухмылкой переспросил подросток.— Ну, вот вы же щас доведёте меня, и мало не покажется никому…— Да всё, всё! Я ничего не слышал, я ухожу! — спешно произнёс мальчишка и направился опять к дивану.— И не думай, что это меня отвлекло и я всё забыл. Вы-клю-чай!— Да почему-у-у?— По кочану! Такой ответ устроит?— Нет, — не отступал Шастун, плюхнувшись на диван и сложив руки на груди.— Тогда пусть это будут санкции на мат, — пожал плечами старший.— Да какие санкции? Я ничё не подписывал!— Шастун, я не шучу, — уже более серьёзно сказал Арсений.— Какой ты зануда! — парень тихо буркнул, выключив плейстейшн, но все слышали, что он сказал. Серёжа опять прыснул в кулак, а Попов слегка нахмурился и, прищурившись, поправил очки.— Что ты сказал?— Потолок, говорю, у вас здесь красивый… — обиженно надув губы и нахмурив светлые брови, вполголоса ответил подросток. Учитель беззвучно усмехнулся и качнул головой. Слишком милый и забавный этот Шастун…— Ну и долго мне ещё ждать? — с нарочно претензионной интонацией спросил Антон спустя время.— Если сейчас кое-кто подпишет нужные бумаги, конечно же, внимательно прочитав и переосмыслив каждое слово ещё по сотне с лишним раз, обдумав выгодные и не очень стороны и ещё кучу других нюансов, может быть, завтра вы отсюда и уедете, но не факт… — саркастично щурясь ответил Серёжа. Попов только осуждающе закатил глаза и откинулся на спинку офисного стула, попивая свой кофе.— Чего? — нахмурился подросток. Он вообще не вкурил, что сейчас услышал.— Говорю, фиг знает. Спроси у Арсения Сергеевича. Мне неизвестно, когда он надумает пойти на сделку с инвесторами.— С какими инвесторами? — всё ещё ничего не понимал Шастун. Арсений не влезал в этот диалог с «невероятными» сюжетными поворотами, предпочитая отмолчаться и насладиться горячим эспрессо.— В наш бизнес решили вложиться, чё не понятно? — нетерпеливо вздохнул Сергей.— Бизнес? У вас есть бизнес?! — реально удивился Антон, буквально в два шага подскочив к столу со стороны учителя, оказавшись при этом к нему боком. Он склонился к многочисленным листкам на столе, пытаясь вчитаться и узнать хоть что-то — Holy fuck!{?}[Охуеть!] — хмуро прошептал он.— Шастун! Мать твою… — не сдержался старший, смачно треснув того по затылку.— Ай! — недовольно поморщившись, мальчишка отскочил чуть в сторону и тут же наткнулся на сердитые голубые глаза. Да, он забыл, что не один здесь знает английский. — Ну, Арс, тут реально..!— Когда-нибудь всё-таки получишь по губам, — погрозил литератор, хотя вообще не был зол. Он уже будто привык к такому Антону, который забывается, а потом делает крайне сложное выражение лица и виновато смотрит на тебя, заставляя отбросить всевозможный гнев.— А можно не надо?Попов закатил глаза, шумно вздохнув, пока Серёжа следил за этой очередной мини-перепалкой.— То есть серьёзно? У вас есть бизнес?— А ты не знал? — нахмурился Матвиенко, и Шастун отрицательно мотнул головой в ответ. Оба обратили взгляды к увлечённо поправляющему свой галстук Арсению.— Что? — как ни в чём не бывало развёл тот руками.— Ты говорил только о загранице и что вы всё продали…— Ну, там продали… тут купили… — пожал плечами мужчина, глядя по сторонам. «Вот сучара скрытная… при всём уважении…» — так и пронеслось в голове подростка, сопроводив эти мысли осуждающим прищуром.— И чем вы занимаетесь?— У нас есть небольшая сеть развлекательных детских комнат, — ответил Серёжа.— Ого! И ты молчал?! — во-первых, Шастун удивился, во-вторых, он охренел от такой реально крутой новости. — А это где? А мне туда можно?Мужчины переглянулись со сдержанной улыбкой на губах.— Антош, там дети максимум до семи лет, — даже как-то виновато сказал Попов, взглянув на мальчишку с широко распахнутыми глазами и искреннем вопросом в них. — Ты со своим ростом двоих таких составишь, не то что Серёжа… — с усмешкой добавил учитель.— Ах ты сука! — шутливо обиженно нахмурился Матвиенко и с размаху запульнул в друга попавшийся под руку энергетик. Арсений засмеялся и поймал баночку, поставив её перед собой.— Ну бли-и-ин… — парень реально расстроился. — А чё, по блату никак? Не пройду?— У-у, — решительно отказал Попов, пока Сергей просто наблюдал.— Бали-и-ин! — разочарованно проныл тот, и его внимание резко переключилось на другой объект. — Burn, что ли? — подросток сузил глаза, взяв в руки баночку с энергетиком. — Можно?— Да на здоровье! — с лёкостью разрешил Матвиенко, махнув рукой.— Стоять! — скомандовал вдруг литератор, выхватив эту банку обратно. — Вот себе можешь оставить «на здоровье», ты дядя взрослый, хоть и безмозглый…— Сам такой… — безобидно нахмурился Серёжка, поймав свой энергетик от Попова. Он ловко открыл железную крышечку и с наслаждением сделал пару глотков, пока Арсений разбирался дальше, а Шастун завистливо пускал слюни.— А если я хоть раз увижу эту гадость рядом с тобой, не поздоровится ещё хлеще, чем от этой разъедающей отравы. У нас уже был разговор насчёт этого, разве нет? — в эту минуту мужчина выглядел слишком серьёзным и сосредоточенным. Ну, ему правда было важно здоровье этого мальчишки, потому он так строго.— Какой ты скучный… — недовольно бросил подросток и, не дождавшись никакого ответа, ушёл на диван и залип в телефон.Учитель и не собирался отвечать, он хотел вернуться к чтению бумаг, которые нужно подписать, но тут из затемнённого угла, где сидел подросток, снова послышались тихие возмущения:— Что за день вообще? С утра пораньше заставили пойти на какую-то тренировку, привезли сюда, ждать заставили, приставку отобрали, в развлекательную комнату не пускают, энергетик даже забрали… Что за жизнь такая..?— Не ворчи, чуть-чуть осталось! — усмехнулся Арсений на такие милые возмущения. Антон не ответил, а только осуждающе покривлялся.А через пару минут мужчины всё-таки закончили, обсудив последние дела и договорившись о каком-то звонке.

***— И куда мы едем? — уже в машине спросил Шастун.— Сначала заедем в кафе, пообедаем, а потом увидишь.— Зачем в кафе? Я не хочу есть.— Время видел? Последний раз ты ел больше шести часов назад, и я, кстати, тоже, — Попов повернулся к ученику с просто убийственным взглядом, не желая слушать никаких отказов и возражений. Антон это понял, поэтому показательно вздохнул и закатил глаза, но говорить ничего не стал.В итоге они просто сделали большой заказ в фаст-фуде и съели всё в машине. Тут уж особо уговаривать Антона не надо было. Смели всё минут за двадцать и поехали дальше.Шастун увлечённо рассматривал вечерние улицы за окном и безмолвно восхищался. Ему нравился этот город. Нет, Воронеж был его родным и тёплым, ни с чем не сравнимым городом воспоминаний, а Санкт-Петербург будто отражал всю его больную душу, которую он не хотел видеть и признавать. Он поэтому и не понимал, чем так чарует и притягивает его этот город. Он казался просто волшебным и совсем другим, благодаря всеобщей атмосфере. И, по-моему, этому всему способствовал и Арсений. От него тоже исходил невероятный вайб именно Петербурга — этой строгости, загадочности, а вместе с тем мягкости и изящества. Это странно…За этими размышлениями и прошла вся поездка длиной чуть больше часа. Они только иногда прерывались Арсением, который что-то рассказывал и показывал по пути. Он только украдкой поглядывал на горящие зелёные глазки, и его сердце просто таяло. И возникало полное ощущение того, что большего не нужно было — только видеть этого мальчика хоть на капельку счастливым.— Приехали! — Попов остановил машину на обочине, у какого-то большого старого здания.— Что это?— Это? Дом, наверное… — пожал плечами старший. — Нам не сюда. Просто там уже машину негде будет оставить.— А! А я-то думал… — неловко усмехнулся подросток.А дальше было что-то сказочное: они прошлись по набережной и посмотрели на Дворцовый мост, и это уже привело парня в какой-то восторг, когда солнце садилось на глазах прямо в реку, и это так удачно было замечено. Арсений что-то рассказывал о постройках вокруг и что-то из истории места, и это реально впечатлило подростка. Он впервые слушал исторические факты, которые так старательно вспоминал Попов, с неподдельным восхищением и интересом.Затем по классике: Медный всадник, Александровский сад, Адмиралтейство и Поющий фонтан. Долгая прогулка и разговоры о городе и людях просто поглотили этих двоих, заставляя не замечать никого вокруг.— Вообще здесь нужно загадывать желание…— Желание?— Ну да. Хочешь?— Не знаю… — смущённо помялся подросток.— Давай вместе? — улыбчиво предложил мужчина. Парень только кивнул. — Иди сюда…Арсений потянул парня за руку и поставил спиной к фонтану, сам встал так же и начал рыться в карманах брюк в поиске мелочи.— Сейчас про себя загадываем желание, бросаем монетку туда через голову и, не оборачиваясь, идём вперёд, понял?— Угу.— Ну, давай…Оба закрыли глаза и молча произнесли своё заветное желание, игнорируя все звуки вокруг. Они стояли плечом к плечу, среди шумных толп и не слышали их совсем, а слышали только друг друга.— Готов? — тихо спросил Попов спустя несколько секунд.— Да.— Три, два, один… — обе монетки одновременно перелетели через головы. Одна попала на бетонный борт фонтана и после только упала в воду, успев соприкоснуться со второй лишь своим рёбрышком. И вряд ли они узнают загаданные друг другом желания, скорее даже, что совсем никогда не узнают.— Пойдём… — с самой доброй на свете усмешкой произнёс учитель, закинув руку на дальнее плечо мальчишки. Он боком прижал его к себе, и они вместе шагнули вперёд с одной ноги. Кто-то с интересом смотрел на этих двоих, пытаясь понять, что они только что делали, кто-то странно косился, а кто-то вовсе не обращал внимания, как и они на всех вокруг.Уже стемнело, а они шли в обнимку вдоль здания Адмиралтейства по маленькой дорожке, возвращаясь на набережную, где уже совсем скрылось солнце.— Может, сфоткаемся? На память?.. — робко предложил подросток, развеяв тишину.— О, конечно! Давай! — на губах учителя расцвела искренняя улыбка и он энергично закивал, даже не представляя, что Антон вложил в эту просьбу, ведь тот ужасно не любил фотографироваться… Ещё больше он не любил только находиться в родительском доме и математику.Они встали спиной к Неве, Арсений приобнял подростка, и пара кадров сохранилась на телефон младшего.— Скинешь потом?— А? Что? — парень прослушал вопрос, увлёкшись разглядыванием этих самых фотографий, где оба так счастливо улыбаются.— Скинешь мне, говорю? — с усмешкой повторил старший и опять повернулся лицом к воде, где отражались жёлтые огни фонарей.— Да… Да, конечно… — задумчиво ответил тот, пряча телефон в карман. А сам он думал только о том, зачем литератору-то сдались эти фотографии.— Ну что, поехали? — спустя ещё минут десять спросил мужчина.— Поехали… — Шастун в ответ пожал плечами.— Понравилось? — Арсений опять приобнял подростка за плечо, и они двинулись к машине сквозь гуляющих людей.— Очень, — честно ответил парень, посмотрев учителю в глаза. — Спасибо. Здесь правда очень красиво… А когда-то я собирался, нет… — на вдохе начал парень. — Я хотел ненавидеть Питер.— Ненавидеть? — нахмурился старший.— Ну да… Но сейчас подумал, что здесь слишком много хорошего произошло. Я передумал.— Что же здесь… произошло? — Попов явно чуть насторожился.— Ну… — начал, смотря на серое небо. Он правда стал вспоминать всё самое хорошее. — Я нашёл друзей, избавил родителей от себя, подарил Поле полноценную здоровую семью… Она, кстати, здесь очень счастлива… У родителей тоже всё хорошо, — и опять он заговорил о семье в том ключе, который так разрывал сердце Арсению. Он уже болезненно прикусил губу, но продолжал внимательно вслушиваться в каждое слово подростка. — И тебя я встретил, и потому очень… счастлив, — как-то озадаченно проговорил Шастун, затормозив посреди дорожки. Он взглянул в до боли знакомые чистые голубые глаза, которые будто в душу его смотрели. — И город — это просто восторг… — хриплым шёпотом добавил подросток, растерянно опустив взгляд. Арсений ничего не ответил, а только крепче обнял его, и они вместе зашагали к неподалеку стоящему автомобилю.И больше не было слов в этот вечер. Они молчали. Только тихая музыка и приглушённый шум мотора напоминали о том, что звуки существуют. Попов выглядел слишком уставшим и сосредоточенным на собственных мыслях. Так оно и было. Он ехал по наизусть выученному маршруту и раз за разом прокручивал в голове слова Антона и собственные размышления. В сердце было что-то не то, было неспокойно.Шастун тоже как-то в напряжении отвернулся к окну. Он прогонял из головы мысли о том, что сказал что-то лишнее, ведь те слова на набережной остались без ответа и какой-либо реакции. Получалось не очень. Он накручивал себя всё больше и больше, начиная откровенно жалеть об этой поездке, потому что в груди что-то щемило и вытесняло весь мир вокруг, помимо того, кто сидел рядом.Эти мысли и тяжёлый день вымотали парня, и он уснул уже после первых пятнадцати минут дороги в пробках. Арсений это заметил, поэтому аккуратно откинул спинку кресла в полулежачее положение и совсем выключил музыку. Он был уверен, что тот спит, но каждый раз боялся взглянуть на мирно сопящего подростка. Его пугали собственные мысли всё сильнее и сильнее, мешая сосредоточиться на дороге.Машина остановилась в средней полосе на малоосвещённой улице, и Арсений медленно перевёл взгляд на спящего Антона, что спрятал нос в высоком воротнике куртки.— Я тоже счастлив, что встретил тебя, — прошептал он, растянув губы в полуулыбке и осторожно поправив русую чёлку, что спала к самым глазам парня.