Глава 8

Дженни

Когда ложусь в кровать, меня не усыпляет ни алкоголь, ни лекарства. Поэтому я ворочаюсь и ворочаюсь, в голове мешанина вопросов.

Вернулись все вещи, которые, как мне казалось, я потеряла, на их законные места. Но вещи Тэхёна так и остались нетронутыми на моем столе. Я почти горжусь ими.

Нет, горжусь не то слово. Утешение тоже не подходит. Дорогие? Желанные? То, что каждая вещь разложена таким образом, говорит о чем-то более сильном и значимом, чем любое из его писем. Он как будто говорит, что он здесь ради меня, как и всегда.

Остается вопрос: почему именно я? Что я сделала, чтобы привлечь его внимание? Почему он стал одержимым мной? Я только и делаю, что копошусь в своей квартире, хожу на работу, вываливаю часть своих проблем на доктора Хван, а затем повторяю этот скучный цикл.

Мне нужно поговорить с Тэхёном. Я заслуживаю ответов. Если бы только он перестал прятаться, я догадалась, что он специально исчез. Он явно хочет меня и думал, что Кай ему мешает.

В конце концов, я засыпаю. Как и в прошлый раз, я просыпаюсь не в своей спальне, а в другом месте. На этот раз я не игнорирую ноющее чувство в затылке, которое говорит, что это не просто сон, а нечто совсем другое. Что-то большее, что-то реальное.

Бархатные одеяла путаются вокруг ног, когда я сажусь. Как и в последнем сне, пустота надо мной клубится тенями, каждое мелькание - еще одна душа, которую засасывает в пустоту.

По всей комнате расставлены свечи, образуя треугольник, кровать в центре. Я только сейчас поняла, что треугольник почти такой же большой, как моя спальня.

Тэхён одел меня во что-то столь же откровенное, как и в прошлый раз. Или, может быть, я сама оделась. Я сползаю с кровати и накидываю на себя красное бархатное одеяло, стараясь прикрыться. Черный ковер мягко лежит под ногами, и я не могу удержаться, чтобы не пошевелить пальцами, осматривая комнату. Он как будто хранит части меня, которые я считала потерянными.

Четыре стены вокруг выкрашены в черный цвет и скрыты за огромными книжными шкафами, до отказа заполненными различными предметами: книгами, черепами, украшениями со всего мира, вазами и другими потерянными вещами.

Здесь есть фотография, на которой я улыбаюсь перед фонтаном Треви. Плохо сделанные бумажные самолетик и журавлик с моими посланиями. Заколка для волос с жемчугом, которую мне подарили в детстве. Кружка, которую я сделала вместе с сестрой на вечере «Вино и керамика». Мои солнечные очки. Маленький слоник, который жил на моей кровати, и я спала с ним каждую ночь.

Камин спокойно горит между двумя книжными шкафами, прямо перед креслом, стоящим сбоку от дивана. В этой комнате есть что-то знакомое, но я не могу понять, почему.

Мое тело так сильно настроено на физическое присутствие Тэхёна, что я буквально ощущаю, как он материализуется позади меня.

- Ты хорошо смотришься в моем пространстве, - от грохота его голоса по телу пробегают мурашки.

Кручусь на месте и попадаю в его ловушку. Он одет в тот же плащ без рукавов, который демонстрирует аппетитные изгибы его мышц. В прошлый раз у меня не было возможности провести пальцами по ним. Вздрогнет ли он от моего прикосновения? Не отпрянет ли от меня? Смогу ли я почувствовать?

- Я знаю, кто ты, - заставляю себя сказать. Когда практически все его тело выставлено напоказ, это слишком отвлекает, особенно когда косые мышцы на животе указывают прямо на ту область, которую я уже давно хочу почувствовать между ног.

- Я сказал тебе свое имя, - его тон почти дразнящий.

Я хмурюсь. Он знает, что я имела в виду.

- Я знаю, что ты такое.

Хоть не вижу его лица, что-то подсказывает мне, что он улыбается.

- Ты разгадала мою загадку?

Он идет вперед, а я заставляю свои ноги двигаться назад, хотя все, что они хотят сделать, это встретить его на полпути. Поэтому единственный выбор, который у меня есть, оставаться на месте и быть, как всегда, в его власти; место, которое я успела полюбить. По правде говоря, мне всегда нравилось быть в его власти.

Он не останавливается, пока не оказывается менее чем в футе от меня. Его присутствие забирает кислород из легких и заменяет его запахом леса, стоит прям как охотник, который вот-вот набросится на свою добычу.

Гладкая поверхность его груди находится прямо в поле моего зрения, поэтому желание протянуть руку и коснуться ее чересчур сильное. Вблизи клубящиеся тени под его кожей напоминают уносящийся дым от пламени. Как и огонь, он теплый, но прикосновение к нему обжигает.

- Да, - бормочу я и смотрю вниз, на свои ноги. А вдруг я ошибусь и выставлю себя полной дурой? Я потратила время, выяснила, что означает его имя, и ответ, который я нашла, был единственным, что имело смысл после аварии.

- Посмотри на меня, Дженни, - шепчет он, наклоняя подбородок к себе. Мои мышцы отказываются от борьбы за контроль, и бархатное покрывало падает и ложится вокруг наших ног.

- Я не могу тебя видеть, - смущенно говорю я. Как он может заинтересоваться мной?

- Я вижу тебя.

Он никогда не говорил ничего более правдивого. Он видит меня больше, чем я сама. Внутри меня бурлит страх: вдруг, если он продолжит смотреть, то поймет, что я бесполезна и что мне нечего предложить.

Он наклоняется и прижимается губами к моим. Я вдыхаю, пытаясь уловить его запах, желая остаться в таком состоянии навсегда. Его нежность ко мне сочится с его кожи и проливается на меня, и все кажется правильным.

Он запускает пальцы в мои волосы, и наши губы сталкиваются, чтобы через мгновение разойтись.

- Скажи, мой ночной монстр, кто я?

Я закусываю нижнюю губу и отвечаю:

- Ты тот, кто отказывается забрать мою душу. Ты Смерть.

Из его груди вырывается одобрительный гул, когда он возвращает свои губы к моим.

- Хорошая девочка.

Мои колени почти подкосились от этих двух слов. Я прижимаюсь к нему всем своим весом, только чтобы почувствовать его под своими руками. Не уверена, кто сделал шаг первым, но наши губы прижимаются друг к другу, а мои руки сами по себе начинают исследовать его тело, ощущая твердые мышцы спины, скрытые под мягкой кожей, и желая, чтобы он просто снял этот чертов капюшон.

Между ног разливается жар, и я пытаюсь притянуть его еще ближе, не желая, чтобы между нами оставался хоть дюйм пространства.

Тэхён одобрительно хмыкает и в ответ откидывает бархатное покрывало от наших ног подальше, медленно идет вперед и толкает меня назад, пока я не упираюсь в край кровати.

Его движения становятся более настойчивыми, он целует шею так, словно ждал этого целую жизнь. Несмотря на голод в его движениях и твердую длину, прижатую к бедру, все его тело напряжено, словно в его шкуре заперт зверь, желающий поглотить меня.

Теплые руки поднимаются по бедру и обхватывают талию, пока он посасывает мою шею.

- Он не заслужил тебя, - его голос тяжел от вожделения и пылает от ярости. Эта двойственность делает что-то извращенное в моих внутренностях, и я почти прошу его повторить это еще раз, пока не понимаю, что именно прозвучало из его уст.

Эти слова гасят огонь и отрезвляют меня. Он отстраняется от меня из-за легкого давления, которое я оказываю на его грудь. Жаль, что я не вижу его лица, чтобы понять, что он чувствует.

- Зачем ты его убил? - требую я. - Не просто потому, что я встречалась с ним, уверена, что ты давно бы убил его, если бы дело было в этом.

Вместо ответа он опускается на колени между моих ног. У меня сбивается дыхание, и я инстинктивно раздвигаю ноги. Он целует внутреннюю сторону бедра, и я почти забываю о заданном вопросе.

- Я его не убивал, - поправляет Тэхён и снова целует противоположное бедро. - Я не убиваю, а забираю, - его большие руки начинают массировать бедро, подтягивая ближе к краю кровати. - Однако ты права, моя темная любовь. Он не стоял у меня на пути. Я мог бы взять тебя, когда захотел.

Кровь стучит у меня в ушах от колотящегося сердца, вызванного его словами, и от его пальцев, медленно поднимающих платье по бедрам. Смерть мрачно хмыкает и отвлекается от своей трапезы, возвращаясь ко мне.

- Он прикоснулся к тебе. Он говорил с тобой так грубо, я жалею о том, что так спокойно забрал его душу, - из его тона исчезло вожделение. Я никогда не слышала, чтобы он говорил так серьезно. - Если бы у меня снова была возможность, я бы заставил его кричать. Этот звук не сравнится с теми звуками, которые ты будешь издавать, пока я буду в тебе.

Я извиваюсь под его руками, пытаясь скрыть, как мое предательское тело реагирует на эти жестокие слова.

Тэхён тянется к шее, чтобы опустить меня на уровень своих глаз. Я перевожу взгляд на его руки, наслаждаясь тем, как подергиваются мышцы его предплечья при каждом движении. Дым на его коже не отступает, как я думала, а продолжает танцевать по его телу. В прошлый раз я была слишком рассеяна, чтобы обращать внимание на то, как эти линии реагируют на меня.

Его пальцы сжимаются вокруг горла, как будто он знает, о чем я грезила, и хочет воплотить мое желание в жизнь.

- Ты все еще носишь мое ожерелье, - в его голосе звучит гордость и собственничество, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться вперед, усиливая давление. Тэхён приподнимается ровно настолько, чтобы зажать мою нижнюю губу между зубами, и из меня вырывается жалобный скулеж. - Я помечу твое тело и душу.

Я колеблюсь.

- Ты... ты хочешь забрать мою душу? - слышит ли он, как я надеюсь? Примет ли он наконец мое предложение?

- Она уже у меня, - в его голосе нет сомнений, и я даже не уверена, почему. Если существует какой-то способ, недоступный моему смертному пониманию, где он действительно может завладеть моей душой, оставить меня в живых; я не удивлюсь, если он действительно это сделает.

Несмотря на страх, который он во мне будит, не сомневаюсь, что позволю ему забрать ее. Ведь это так правильно, как будто каждая секунда моей жизни вела к этому моменту, к нему, к нам.

- Но я хочу умереть, - впервые после аварии я не уверена, что хочу именно этого. Потому что на самом деле хочу быть где угодно с человеком, который поддерживал мою жизнь последние полтора года.

Он ласкает мою щеку.

- Даже смерть не убережет тебя от меня, цветочек.

- Я ничего не могу тебе предложить, - я не знаю, почему пытаюсь убедить его возненавидеть себя, ведь в этом случае он правда убьет меня.

Он поднимается на ноги с края кровати, затем занимает место рядом со мной и притягивает к себе на колени, как будто я ничего не вешу.

- Мне хватает тебя.

Я опускаю взгляд на свою руку, ковыряя ногтем заусенец.

- Ты ничего обо мне не знаешь.

Его рука накрывает мою, не давая возможности сделать себе больно.

- Ох, любовь моя, - бормочет он мне в лоб, прежде чем поцеловать. - Я знаю твои надежды и мечты лучше, чем свои. Я запомнил, как подергивается левая сторона твоих губ перед улыбкой. Как сходятся брови, и ты кусаешь щеки изнутри, пока думаешь. Ох, мой грустный цветочек, звук твоего смеха запечатлелся в моей памяти, - он проводит руками по моим волосам. - Я знаю, что перед сном ты гадаешь, что увидишь на рассвете рядом с собой. Ты притворяешься, что ненавидишь то место, но тебе нравится работать в кафе, потому что ты любишь быть окруженной жизнью. Внутренние раны глубже, чем шрамы от той ночи. Ты чувствуешь вину за то, что тебе пришлось жить одной.

Я чувствую, что он смотрит на меня сверху вниз, но не могу заставить себя поднять глаза. Он наблюдал за мной полтора года, конечно, он знает.

- Я ничего о тебе не знаю, - очевидно, он знает все, но я практически ничего не знаю о нем.

Он притягивает меня ближе и укладывает мою голову между своей шеей и челюстью.

- Ты знаешь обо мне все, любовь моя. Просто держишь это под замком.

- Не знаю, - возражаю я. - Я не знаю, какое у тебя любимое время года, какая музыка тебе нравится, какое время суток ты предпочитаешь, как ты на самом деле выглядишь, какое у тебя хобби, что ты любишь есть, - нужно ли Смерти есть? Спать? Откуда у него столько времени, чтобы ходить за мной по пятам, если ему нужно собирать души или что он там делает?

Руки Тэхёна исчезают, и холод от отсутствия его прикосновений пробирает до глубины души. Он усаживает меня обратно на край кровати. Я уже собираюсь встать и посмотреть на него, доказать, что, несмотря на то, что я у него на крючке, я не собираюсь просто так оставаться на месте, но он обхватывает меня за талию и тянет за собой на кровать.

Он прижимает наши тела, как будто мы делали это уже тысячу раз. Он знает, как идеально мы подходим друг другу. Его твердый член прижимается к заднице, и мне требуется больше сил, чем я хочу признать, чтобы не задвигать бедрами.

- Осень. Классика. Перед самым восходом солнца. Ты, и тебя, - у меня все сжалось внутри, когда он начал проводить кончиками пальцев по моему животу.

Румянец заливает щеки. Я должна была догадаться, что его любимое время года осень, ведь это время, когда жизнь уходит из природы.

- Я все равно не знаю, как ты выглядишь.

Спиной ощущаю, как его грудь вибрирует от теплой усмешки, и он целует меня в шею. Может быть, мой разум слышит то, что хочет, но он почти гордится тем, что я это заметила.

- Я отвечу на любой вопрос, который ты задашь. Но это ты должна узнать сама.

Восприняв это как приглашение, я разворачиваю наши спутанные ноги и отодвигаюсь. Какие у него скулы - высокие, низкие или посередине? Будет ли его челюсть такой же острой, как его тело, в глазах мальчишеский взгляд?

Медленно я тянусь к его капюшону, как будто любое резкое движение может отпугнуть его. Он подносит руку к губам еще до того, как я касаюсь мягкого материала, проводит губами по костяшкам пальцев и цокает.

- Ты сможешь увидеть, когда откроешь глаза.

Семена разочарования пускают корни и распускаются.

- Они открыты, - огрызаюсь я.

Я не постояла за себя, когда Кай поливал меня грязью, и все же хочу укусить руку, которая удерживает меня.

- Пока нет, любовь моя, но скоро.

Я почти отталкиваюсь от его руки. Что, черт возьми, это значит? Он продолжает говорить «скоро». Я не верю, что он когда-либо лгал мне, хотя от этих отказов становится еще хуже. Возможно, это еще одна вещь, которую он хочет, чтобы я сделала для себя сама, так же как он уговаривал меня озвучить свои потребности и желания.

Может быть, потому, что это, в сущности, сон? Или он просто прячется от меня? Или он так же не уверен в себе, как и я?

Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он не шевелится. Вместо этого я провожу свободной рукой вверх по его животу, туда, где должно быть его сердце. Но под моей рукой ничего не бьется.

- Тэхён, - его имя так приятно на языке. Он тоже так думает? - Мне все равно, как ты выглядишь. Есть ли на тебе шрамы, правда ли ты безликий.

Он хмыкает, посылая пульсации вверх по моим рукам и к сильно бьющемуся сердцу.

- И что же тебя волнует, моя темная любовь?

Ты.

Это слово вертится на языке, но я отказываюсь его произносить. Не сейчас, когда он все еще скрывается от меня. Поэтому я меняю тему.

- Что происходит с душами после смерти?

Мне кажется, я чувствую, что он улыбается.

- Я провожаю их до ворот в загробный мир, а что будет потом, выбирает сама душа, - он покусывает мой палец. - Если они верят в рай и ад, то душа пойдет именно по этому пути. Если они верят в небытие, то их ждет вечный сон. Если они верят в реинкарнацию, то ты найдёшь их снова на земле, в этой или следующей жизни.

А во что верю я? Если я верю, что буду ходить по загробному миру рядом со Смертью, то это сбудется?

Во что верили мои родители? Они не были открыто религиозны, хотя и не отвергали идею Бога или чего-то еще. Джису как-то сказала, что она реинкарнируется в собаку из сумочки богатого человека, но не знаю, сколько в этом правды.

Словно прочитав мои мысли, он говорит:

- Я не знаю, где находятся души твоей семьи, любовь моя.

- Ох, - бормочу я и возвращаю свое внимание к рукам. Хмурюсь. - Почему ты оставил на мне эти символы?

Он отпускает мою руку и обхватывает меня руками, притягивая к себе, и мы обнимаемся, как влюбленные подростки. Из чистого инстинкта я прижимаюсь головой к его груди и просовываю руки под плащ, чтобы погладить его по спине, как будто это мышечная память.

Его запах омывает меня, и вместе с ним приходит ощущение покоя. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой спокойной и довольной. Я могла бы пролежать так целую вечность, не желая видеть свет дня. Как мог человек, о котором я так мало знаю, вызвать во мне желание отдать ему все на свете?

- Чтобы, проснувшись, ты помнила обо мне, - отвечает он.

Я резко вдыхаю и размышляю, стоит ли снова сменить тему разговора, чтобы не признаваться в правде. После минутного колебания я говорю:

- Я никогда не забывала о тебе.

- И никогда не забудешь.

- Почему ты так уверен?

Его пальцы проводят по спине любовными нотами.

- Я ждал тебя всю жизнь, моя Дженни. И не отпущу.

Мои руки сами собой движутся вниз по его спине к верхней части штанов. Я просовываю палец под резинку. Его член твердеет и упирается мне в живот, когда он делает сбивчивый вдох.

В животе трепещет от осознания того, что я оказываю на него такое глубокое воздействие, как и он на меня.

Я сжимаю резинку его штанов, и уже готова просунуть туда пальцы, когда он снова останавливает мои движения.

- Не сегодня, любовь моя. У нас будет целая вечность, чтобы исследовать тела друг друга. А сегодня тебе нужны объятия.

- Пожалуйста, - умоляю я.

Он напрягается, но не отпускает. Тишина заставляет дико нуждаться в нем. Я хочу ощутить его член в руках, или в горле, пока не увижу звезды. Мне нужно, чтобы он заполнил меня, а в голове не осталось места ни для чего, кроме него. Я должна чувствовать себя живой. И чтобы не отпускал. Между нами не должно быть ни единого вздоха, хочу, чтобы он зарылся в меня.

Что бы сказала Джису, если бы узнала, как я умоляю саму Смерть трахнуть меня через несколько часов после того, как он забрал душу Кая? Неважно, что она подумает, но я не могу заставить себя переживать. Все остальное не имеет значения, кроме нас с Тэхёном.

- Пожалуйста, - хнычу я.

В его горле раздается предупреждающее рычание.

- Черт. Ты не понимаешь, да?

Жидкий огонь обжигает кожу, и я извиваюсь под ним, мое возбуждение раскаляется в воздухе, а пространство между нами сгущается от наших ноющих потребностей.

- Что? - задыхаюсь я.

Если бы он знал, что происходит у меня между ног, уверена, было бы меньше разговоров. Это один из немногих шансов узнать его получше, а я лишь хочу почувствовать его внутри. Что это говорит обо мне?

Он прижимается своими губами к моим и поглощает меня в сокрушительном поцелуе. Его руки по-прежнему обвивают мою талию.

- Ты повелеваешь мной. Не только сердцем - всем.

Я провожу зубами по его губам, прежде чем он успевает прервать поцелуй.

- Пожалуйста, Тэхён. Я просто хочу чувствовать.

Не успеваю моргнуть, как он оказывается на мне, его пальцы исчезают в моей ноющей промежности.

- Черт, - рычит он, проталкивая свои пальцы сквозь мой жар. - Ты такая мокрая, любовь моя.

Я с затаенным дыханием наблюдаю, как он отстраняется и смотрит на свою руку в пространстве между нами. Свет блестит на его влажных пальцах, и он одобрительно хмыкает, пробуя меня на вкус.

- Да, - говорит он, низко и сексуально. - Ты - мое любимое лакомство.

О Боже.

- Не останавливайся, - умоляю я.

Он впивается в меня еще одним поцелуем, со сладким вкусом на языке. Сильные пальцы нежно поглаживают мой клитор, словно он уже знает, как заставить меня стонать. Он проглатывает крик и приподнимается на локте, а затем по-хозяйски обхватывает мое горло.

- Любовь моя, - говорит он, задыхаясь. - Ты чертовски великолепна, когда говоришь. Знаешь, что будет за это?

Я пытаюсь не дать себе закрыть глаза и погрузиться в ощущения, когда он с искусной точностью обводит клитор, и я почти забываю о том, как пусто без него внутри

- Что...

Я задыхаюсь, когда его пальцы проникают внутрь, мгновенно попадая в нужную точку.

- Ты получишь вознаграждение.

Толстые пальцы входят и выходят, не так сильно растягивая меня, как на прошлой неделе, но не менее эйфорично. Я выгибаю спину навстречу его прикосновениям, а его рука сжимает мое горло, медленно перехватывая дыхание и заглушая стоны. Не нагло спрашивать, может ли его тень присоединиться к нам?

Постепенно кислород исчезает, обжигая легкие приятным жаром.

- Ты хочешь кончить?

Я киваю головой, насколько позволяет его хватка, и раздвигаю бедра, чтобы принять еще глубже. Мои веки сами собой закрываются, а тело становится легким, как воздух.

- Ты знаешь, что тебе нужно.

Говорить.

- Я хочу кончить, - едва слышный шепот, вздох девушки, которая вот-вот умрет от блаженства.

Его толчки становятся все более грубыми, попадая в ту точку, от которой искры в глазах.

- Тогда оживи меня.

Его большой палец проводит по месту, которое жаждет трения. Каждая частичка моего существа ломается и рушится, когда оргазм прорывается. Воздух врывается в меня, как лесной пожар, и я жадно задыхаюсь, пытаясь пережить кульминацию, он не ослабляет натиск.

Я кричу и ругаюсь, умоляя его остановиться, а электричество проносится по моему организму, как живая проволока. Когда мне кажется, что я снова могу дышать, он опускается на живот между моими бедрами и двигает к своему лицу.

Он зажимает мой клитор между зубами и снова погружает пальцы внутрь.

- Черт, черт, черт, черт, - скандирую я, тело и разум не могут понять ни одной вещи.

О боже, он убьет меня, если не остановится.

Я выгибаюсь и пытаюсь пролезть под капюшон Тэхёна, чтобы ухватиться за его волосы, но он останавливает меня смертельной хваткой, удерживая на месте, пока вылизывает дочиста. Звуки его одобрения и вожделения вибрируют в чувствительной сердцевине, заставляя снова разрываться от крика.

Он убирает пальцы и тянется вверх, растирая остатки возбуждения по моим губам.

- Попробуй то, что чувствую я, - приказывает он.

В бреду я не могу ничего сделать, кроме как подчиниться, высунув язык и слизывая естественную смазку с его пальцев. И тут замечаю на его пальце золотое кольцо, такой же толщины и с такой же надписью, как и на моем.

- Ты моя, Дженни. Ты принадлежишь мне.