Глава пятая. "Вот это новости!"

Поскольку Джисон просил посоветовать ему почитать ещё что-нибудь, я решила подарить одну из своих любимых книг, и в пятницу презентовала томик, красиво завёрнутый в упаковочную бумагу, под которой пряталась обложка «Любовь во время чумы» Маркеса. - С днём рождения! – протянула я «загадочный» сюрприз, по форме которого, и при минимальном знании меня, легко угадывалось содержимое. - Спасибо! – улыбнулся Хан, беря подарок. – Не стоило, договаривались же, что просто скинемся на продукты... - Это мой любимый роман. Один из. Так что подумала, что такая хорошая книга должна быть у тебя на полке. - О, тогда вдвойне приятно! Я польщён, - он стал разворачивать бумагу, отрывая скотч, и подставил щёку: - Ну поцелуй хотя бы вместе с поздравлением.    Помешкав, я помялась и, не найдя в этом ничего зазорного, сдалась: - Ладно, - я чмокнула Джисона в щёку, и он продолжил прорываться к книге. Когда почти достал, между нами, занявшими проход, образовался пытающийся протиснуться Хёнджин. - Доброе утро, - сказал он нам, намекая, чтобы потеснились. Я подобралась к нашей с Феликсом парте. Хёнджин протянул ладонь Хану: - С днюхой, чувак. - Спасибо. - Что это? Подарок? – Хёнджин, вместо того чтобы пройти мимо, пристроился к Джисону и, поправляя волосы за ухо, прочёл: - «Любовь во время чумы». И как? Интересно? – посмотрел он на меня. Покраснев и растерявшись, но всё ещё помня про Мёнчжи-Пёчжи, я ответила: - Скучно, как и всё чтиво. Ты же не любишь читать.     Он продолжал смотреть на меня, видимо, придумывая колкость, но тут его отвлёк Чанбин: - А где твоя половинка, Хёнджин? Чего один припёрся? - А тебе-то что? У тебя своя теперь есть. - Я не его половинка! – почти подпрыгнула со стула Рюджин, изводясь из-за того, что её уже общественное мнение с Чанбином почти поженило. - Это вопрос времени, - бросил ей через плечо Бин. - Иди знаешь куда!.. – прошипела она сквозь зубы. - Только вместе с тобой.     Подруга сжала кулаки и отвернулась, раскладывая тетрадь и учебник перед собой. Джисон тем временем поддержал любопытство друга: - Йеджи не заболела? - Да танцы у неё, - нехотя объяснил Хёнджин и, наконец, прошёл на свою галёрку, - очередные репетиции перед концертами. - Ясно... - Хан опять вернул внимание ко мне: - А почему тебе нравится этот роман? - Не буду кидать спойлеры, прочтёшь – обсудим. - Договорились. - Там только есть немного откровенных сцен, не подумай, что меня они радовали... - Нет? Не предупредила бы, так бы и думал, что ищешь пикантные сценки и читаешь ради них, - подмигнул Джисон, - не переживай, я уж как-нибудь их переживу.    Как я могла сказать, что ассоциирую себя с главным персонажем, который, несмотря на то что не смог добиться возлюбленной в молодости, любил её всю жизнь, несколько десятилетий, хоть она и вышла замуж за другого. И вот, когда она овдовела и стала свободной семидесятилетней старухой, он всё-таки смог её добиться! Дождался! Меня эта история очень окрыляла, вселяла надежду. Если чего-то хотеть, оно будет, пускай и полжизни спустя. Но настоящую любовь ведь стоит ждать?

    Учёба перед выходными тянется особенно долго, но и она заканчивается. И вот, наступила долгожданная суббота, в которую мы собирались в доме Хёнджина, точнее – господина Чжана. Чанбин, просидевший все школьные обеды с Рюджин, каким-то образом всё-таки уболтал её пойти не толпой с нами, а вдвоём с ним, поэтому толпы, собственно, не получилось. Феликс, отмечавший днём с семьёй, обещал прийти позже, вечером, и в итоге первой пришла я в сопровождении Хана, Эрика и Чонина. Дружный приоконный ряд должен был быть представлен полностью, за исключением Дэхви.     Парни притащили пакеты продуктов, в которых я всё-таки приметила бутылки с пивом и соджу, и не преминула заметить это Джисону: - Кто обещал папе, что выпивки не будет?     Он сделал невинные глазки, похлопав ими: - Мы с Феликсом за себя говорили. Я пить не собираюсь, не волнуйся.    Дресс-код был обговорён – спортивные костюмы и захваченные с собой пижамы, так что всё намечалось уютно, по-домашнему. Однако Йеджи, расхаживающая по особняку в коротеньких спортивных шортах, едва прикрывавших задницу, явно предумышленно интерпретировала спортивную форму именно так. Хёнджин поймал Ками, носящегося под ногами и, прижав к груди, указал нам в сторону кухни и столовой: - Располагайтесь, ничего не побейте только, а так – делайте, что хотите, - целуя своего пёсика в макушку, он понёс его куда-то на второй этаж, как главную драгоценность. - Ну что, - потёр ладони Эрик, иронизируя, - девчонки за готовку, а парни отдыхать? - Без проблем, - пожала плечами Йеджи, - а ты потом моешь посуду, убираешься и выносишь мусор. - Э-э, нет! Ладно, помогу чем-нибудь... - Я Феликса предупреждала, что готовить не очень умею, - сказала я негромко, так что меня услышал только Джисон. - Да мы там лапши заварной купили гору, - отмахнулся он, - чего готовить-то? Сварим и наедимся. - Пошли угли мутить во дворе, - потянул его Эрик, - Хёнджин сказал там всё необходимое есть. Самгёпсаль* сам себя не сделает.     Утащив за собой и Чонина, они всё-таки оставили меня вдвоём с Йеджи на кухне. Мне было неловко, но она вела себя по-хозяйски, и по всему было видно, что она в этом доме обжилась и ко всему приноровилась. - Ты мне говори, что делать, а то я не очень, как повар, - призналась я. Она сразу же мне показала на один из пакетов: - Помой овощи пока, - и полезла за посудой, специями, ножами. - Ты хорошо готовишь? – продолжая вынужденный разговор, чтобы не молчать напряжённо, спросила я, выполняя указание. - Обычно. А ты совсем не умеешь? - Ну, я просто не имею особых возможностей научиться, у мамы всегда всё наготовлено. - Моя мама работает целыми днями, - пожала плечами Йеджи, - я давно сама себе готовлю.    Помолчав, я, любительница попытаться всех понять и обо всех узнать побольше, снова поинтересовалась: - Прости за вопрос, а... с папой у тебя что-то случилось или... - Нет, он просто ушёл. Родители развелись, - достав кастрюли и сотейники, Йеджи попросила меня на чуть-чуть отодвинуться и стала набирать воду для готовки, - ушёл к маминой лучшей подруге, которая была мне как родная тётя. Я с детства её знала. - Вот же... козёл! Прости, я не сдержалась, я не обидела тебя? - Да я сама его приложить могу и покрепче, - хмыкнула она, - все мужики козлы, ты не знала? - Но... - Если они все козлы, зачем ты встречаешься с Хёнджином? Очень хотелось спросить. Разве он козёл? Да, ведёт себя регулярно мерзко, но он совсем не козёл, в душе он хороший и... правильный? Мне кажется, он такой. Добрый. - Все-все, - уверено утвердила она, - до поры до времени этого, может, и не видно, но как только представится шанс, они поступают как сволочи. - Если, однако, твой отец ушёл к подруге жены, то и она та ещё... - А я и не говорю, что женщины – святые. Все люди друг для друга – волки, все думают только о себе. - Ну нет, я не согласна... - А где ты доблестных и благородных видела? В книжках о них читала? - Нет, в жизни тоже бывают. Разве твоя мама о тебе не заботится? - Ну, мамы... мамы на то и мамы, возможно, они единственные, кто любят искренне и будут о нас волноваться.     Хёнджин сунулся на кухню и, когда мы обе на него обернулись, как-то потерялся на пороге, заискав глазами объект, на котором можно их спасти. Нащупал взглядом виноград и, подойдя к грозди, оторвал себе ягоду. - Ты голодный? – уточнила у него Йеджи, как какая-нибудь жена! У меня чуть зубы не скрипнули от того, как запросто она с ним себя вела, как раскованы они были друг с другом. Я завидовала, очень завидовала. - Не очень. - Парни там во внутренний дворик ушли огонь добывать, - посмеялась она. - Да, я видел... - постояв пару секунд возле нас, он решил: - Ладно, я к ним пойду, не буду мешаться. - Иди-иди, - прежде, чем отпустить, поймала она его за руку, притянулась к нему и поцеловала. Я отвела глаза, усилено натирая под водой овощи. Не мытьё, а полировка! Ещё пара поцелуев за моей спиной, и я натру морковку ногтями.     Прозвучал звонок, и Хёнджин, сменив направление, ушёл открывать. Я услышала громкий голос Чанбина, а, значит, прибыла и Рюджин. Мне стало комфортнее, потому что компания мне досталась такая себе. То есть, может, объективно Йеджи не была совсем уж плохой – хотя её установки, что все друг другу враги и конкуренты, меня смущала – но наше с ней, вернее, моё с ней соперничество, давало о себе знать. Ну как давало – внутри меня мне давало знать о том, что я испытываю негатив, находясь рядом с Йеджи. - Привет, девчонки! – вплыл в кухню Чанбин, пропуская вперёд себя Рюджин. - Привет, Шуга дэдди, - улыбнулась ему Йеджи. Он приосанился от этого прозвища, на которое сам же однажды напросился и которое ему явно нравилось. - Держите в помощницы мою королеву, сильно не эксплуатируйте. - Бин, блять! – не удержалась подруга и шикнула на него. – Прекрати уже это всё! - Что «всё»? Я ничего не начал ещё даже. Не ругайся. - Скройся! - Ухожу! Не бухти, - послав ей воздушный поцелуй, он вышел. Йеджи похохотала: - Он такой милый! - Дайте мне выпить что-нибудь, а то я этот день не выдержу, - полезла Рюджин в пакет, увидев пиво. - Рю! – ошарашено воззрилась на неё я. – Ты чего? - Мне нужно расслабиться. Погоди, сейчас я к вам присоединюсь.     Зная подругу, я не думала, что она бы себя прям уж насиловала, встречаясь с Чанбином, если бы ей это было сильно неприятно. Вообще не думаю, что будь ей это неприятно, она бы тратила на него время. Нет, скорее дело было в другом. Её смущала именно общественность, смущало, что если отношения станут восприниматься серьёзно, то Феликс будет потерян, ведь тот был парнем принципиальным, и отбивать бы никого у товарищей не стал. Если Рюджин даже целовалась наедине с Чанбином, то, скорее всего, ей без посторонних глаз было с ним вполне нормально, но вот как переносить это личное на всеобщее обозрение, когда Бин границ не видит и не меняет своего поведения от места к месту, это задачка. Мы с Рю, всегда с осуждением смотревшие на прилюдные проявления чувств и всякие поцелуи, и сами, разумеется, не собирались практиковать подобное. Но молодым людям надо утверждаться и демонстрировать свои подвиги, а нам, девушкам, хочется сакральное оставлять при себе.     Плавно началась движуха. Кто-то из ребят включил музыку, к счастью, не так громко, как она орала на день рождения Хёнджина весной. Никто не надумал накрыть стол в столовой, вместо этого вынеся кучу стульев, раскладных и домашних, на выложенную плиткой площадку в саду. Там же стоял деревяный старый стол, на котором Чанбин и Эрик разливали соджу и вино, а мы подтаскивали туда закуски, которые готовили. Я ещё помнила, как красиво цвёл этот сад тогда. Сейчас он был сплошь зелёным, умиротворяющим, густым. Выходя с очередным блюдом из дома, я услышала, как Джисон повествует друзьям: - ... А бабушка мне подарила вчера в довесок пачку презервативов, сказала: «Внук, в нашей жизни безопасность – превыше всего!». С бабулей не поспоришь, у неё семь детей было...    Парни засмеялись, и только тогда Хан заметил, что я тоже услышала эту историю. Смутился и замолчал. - Она тонко тебе намекнула, что ты – гондон, а ты не понял, - гоготал Эрик. - Хотел бы я увидеть лицо аптекарши, у которой твоя бабуля покупала пачку презиков, - ухмыльнулся Хёнджин. - А что? Любви все возрасты покорны, - сказал Чанбин, - может, бабуля любит зажигать? - Так, ну на бабушку-то мою не гони, - попросил его Хан. - Да я в лучшем смысле! Как комплимент. - А если серьёзно – подарок полезный, - признал Эрик, - иногда хрен решишься сам купить, стоишь, смотришь на витрину, как рыба, а звука из себя выдавить не можешь. - Ты не фантазируй, - похлопал его по плечу Чанбин, - тебе ещё ни разу и не за чем было их покупать. - Так надо заранее купить! Нельзя же неподготовленным оказаться... - По-моему, они наоборот, как проклятие, - вздохнул Чонин, - пока есть – ничего не светит.     Хёнджин усмехнулся: - Чего трудного-то в их приобретении? Придурки. - Вот и я говорю! – тотчас закивал Чанбин.     Донеся до стола то, что несла, я ушла обратно в дом. У парней как всегда все разговоры в одну сторону, часами могут обмусоливать самый мелочный эпизод, если он касается сексуальной темы.

    Мы уже вовсю ели и пили – я и Джисон исключительно соки и газировку, а остальные, кто что хотел, и даже Рюджин подливала себе то вина, то немного соджу – когда объявился Феликс. Он пришёл вместе со сводным братом, и я была рада, что между ними не пролегла тень, что они помирились и конфликт исчерпан. Судя по всему, об отношениях Ли Ноу с Ли-сонсэнним никто не знал, кроме нашей четвёрки, потому что Чанбин стал дразниться, что наконец-то он с девчонкой, а тот – нет. Рюджин опять осадила его, втолковывая, что она не его девчонка, но когда стемнело, и мы играли в разную ерунду у костра, продолжавшего гореть в металлическом поддоне после того, как мясо уже было изжарено и снято, Чанбин приобнял её, без лишней откровенности, очень аккуратно и я бы сказала заботливо-вежливо, и подруга ничего не сказала и вырываться не стала. Улучив момент, когда мы с ней отходили в уборную, она даже сказала мне: - Слушай, а как ты думаешь, может, мне сегодня отдаться Чанбину? – щёки её были розовыми от алкоголя, а глаза чуть осоловевшими от него же. С градусами пришло не только расслабление, объявилась ещё и смелость. Смелость признать свои желания и попробовать то, что при свете дня и на трезвую голову отрицалось бы и под страхом смерти. - Рю, не уверена, что это удачное решение. Ты ж выпила. - Я для того и пила! – она села в большой ванной комнате на комод для хранения чистых полотенец. – Когда он за мной заехал, мы опять целовались в машине... Это было... ну... прикольно! Но когда он при всех пытается... - Она озвучила то, что я уже поняла и без слов. – Ему двинуть хочется! К тому же, теперь, когда пришёл Феликс... - Ты всё ещё влюблена в Феликса? - Называй это как хочешь! Может, это и не любовь, но когда я смотрю на него – хочется его целовать, хочется, чтобы он обнимал меня и называл своей девушкой. - Речь о Феликсе? Уточняю на всякий случай... - Да! Понимаешь, я рада, что рядом есть Чанбин, потому что хоть как-то могу удовлетворить это желание. Могу хоть с кем-то целоваться... - Хоть с кем-то! Но с Дэхви бы не смогла же? - Да ну ты сравнила! Конечно же, нет, Бин всё-таки классный... - Классный? Ты это признаёшь? - Юджин, блин! – она сорвала с крючка висевшее рядом полотенце и хлестнула меня по спине. – Хватит меня сосватывать! - Я не сосватываю, просто уточняю! Тем более, ты сомневалась, что Бин хочет чего-то серьёзного, а он ведь уже обпредлагался тебе и отношений, и всякого... - Да это всё, чтобы затащить в постель! Вот я и думаю, мне-то тоже хочется... - В постель с Чанбином? – она стеганула меня ещё раз: - Убью тебя, Ю! Просто хочется! Но если я ему отдамся, он же потерять интерес может? Получается, я рискую потерять его серьёзный настрой, если получу то, чего хочу сама? Чёрт! - Вот представляешь, сколько у нас заморочек? Мы пытаемся думать о том, что будет дальше. А Йеджи просто переспала с Хёнджином через неделю знакомства и до сих пор с ним встречается. - Ты права... ей вообще пофигу, похоже. Вот бы и мне так не париться! Но я не представляю, что буду делать, если пересплю с Чанбином, он всем об этом растрындит, и перестанет за мной ухаживать... Я не могу об этом не думать! - Да это нормально, что мы о таком думаем! Как можно не думать? Йеджи, может, уже нечего было терять, когда она к нам в класс пришла. - Но, с другой стороны, учиться осталось всего ничего, и, если что-то пойдёт не так, я же перетерплю пару месяцев? - Рю! – стащила я её с комода. – Прекращай строить пьяные планы!     Мы вернулись ко всем во дворик, и подруга, приземляясь на свой стул, оступилась и чуть не промазала – соджу и вино давали о себе знать. Чанбин, сидевший рядом, подхватил её под локоть, выдвинул нормально стул и помог ей усесться. Рюджин потянулась к своему стаканчику, но Бин отодвинул его: - Э нет, хорош с тебя, девочка моя. - Хватит вести себя, как мой парень! – огрызнулась она, и сделала вторую попытку дотянуться до стакана. Чанбин поймал её за запястье и отвёл руку в сторону, оставив в своей ладони: - Хорош, Рю.     Он сказал это очень спокойно, вдумчиво, но строго, хотя сам потягивал уже не знаю которую бутылку соджу подряд. Подруга насупилась и обижено вырвала свою руку, чтобы скрестить её на груди и молчаливо запыхтеть от того, что её ущемляют в праве набухиваться. В глазах её так и горела вендетта, что Чанбин сам не понимает, на что напрашивается, чему препятствует. Я буквально слышала её мысли: «Вот не напьюсь, не дам тебе – сам виноват будешь!».     После одиннадцати вечера подтянулся Банчан, закончивший работу в своём кафе и закрывший его. Он принёс ещё множество вкусных десертов, так что объедание продолжалось до глубокой ночи, чередуясь с танцами, играми, шутками и попытками петь, благо ближайшие соседи жили за разделителем в виде сада и забора, и им мы мешать не могли. Я, наконец, стала ощущать, что часть нашего класса по-настоящему дружна, и пусть со взаимностью катастрофически не совпадает, всё же мы друзья, которые отлично вместе проводят время, которым друг с другом весело и беззаботно и, возможно, такая дружба стоит ничуть не меньше любви. Я даже примирилась с тем, что Хёнджин, выпивая и с азартом вовлекаясь в какие-нибудь игровые соревнования, отвлекается между этим на Йеджи, нежно прижимает к себе, целует в висок и, когда выигрывает, страстно на неё смотрит, словно ничего другого на свете не замечает. Впрочем, он тоже неплохо выпил и, как и Рюджин, мог ощутить в себе прилив неуёмных желаний. Или это я себя продолжаю успокаивать, что никакой искренней любви в этой паре нет?     Банчан, как бариста-профессионал, сварил нам с Джисоном и Рюджин кофе – той по-прежнему не давал пить спиртное Чанбин – и мы, вскоре завершив все развлечения, вымотанные и довольные, начали разбредаться спать. В общем-то, я не знаю, кто насколько был доволен, но лично я – да. Не было уже того напряжения, что на первой вечеринке в этой компании, все теперь уже были «свои». Хёнджин махнул рукой на комнаты, разрешив всем укладываться, кто где захочет – кто где найдёт мягкое место. Спальня его дяди была закрыта, поэтому куда не надо, оставляя следы присутствия, никто не забредёт. Мы с Рюджин заняли уютную гостевую спальню с широкой двуспальной кроватью. Переодевшись в пижамы, мы не гасили пока ночник. - Уму не постижимо, мы под одной крышей со столькими парнями! – забравшись рядом со мной под одеяло, вздохнула Рю. – И Феликс тоже где-то неподалёку! - И Хёнджин с Йеджи, - напомнила я, - даже знаю дверь его спальни... там, кстати, кровать более узкая, чем эта. Как они вдвоём помещаются?     Выпившую Рюджин не смутило, что я откуда-то знаю размеры кровати Хёнджина. Она вместо этого задумчиво уставилась в потолок: - Такой шанс переспать с кем-нибудь... - Не всеми шансами надо пользоваться, Рю, - сказала я. - Я и не всеми! Думаешь, летом в спортивном лагере вариантов не было? Там тоже полно парней имелось, они жили только отдельно от девчонок. Но я же ни с кем ничего не сделала! Как ты думаешь, если я пойду и пристану к Феликсу, он меня пошлёт? - Скорее вежливо приведёт сюда, обратно. - И мне вновь будет так же стыдно, как после его отказа весной. Даже ещё хуже! То в отношениях отказал, а то откажется от предлагающейся целиком и полностью меня. - Ну... в принципе, если задуматься, может, и не откажется? Он после стычки с братом и лета немного переосмыслил жизнь. Но нужна ли тебе такая разовая ночь? - Так, думаешь, смысл пойти и привалиться есть?    Понятно, ей от Феликса нужно что угодно в любом виде. - Рю, не говори глупости! - А к Чанбину? К Чанбину ты меня конечно же отпустишь! - Ничего подобного, я тебя не пытаюсь сводить с ним! Просто считаю, что он не такой легкомысленный, каким ты его считаешь. - Да? Вот спорим, что я его лучше знаю! Он бабник озабоченный, вот и всё. - Спорить не буду, но у меня другое мнение. - Бабник! – Рюджин откинула одеяло и села. – Вот схожу к нему и докажу. - Рю, ну куда ты пойдёшь? - Сказала же – к нему! – спустив ноги с кровати, в пижаме, она направилась на выход. Я тоже подскочила, пытаясь её поймать: - Стой ты! Рю! – но она, пьяненькая и хихикающая, выбежала из спальни, так что когда я подбежала к двери, она с той стороны уже держала её за ручку. Сил у меня было куда меньше, чем у нашей спортсменки, так что я бесполезно подёргала дверь: - Вернись в кровать! Что ты придумала? - Нормально я всё придумала!     Вздохнув, я опять подёргала за ручку. Бесполезно. - Я с тобой в следующий раз никуда не пойду! А если кто-нибудь тебя там сейчас увидит? И вообще, разве ты видела, где лёг спать Бин? Я – нет. Рю? – я прислушалась. За дверью была тишина. Повернув ручку, я, наконец, открыла дверь в тёмный коридор. Подруга уже куда-то унеслась. – Чёрт!     Где её искать и был ли смысл? Одно успокаивало – неприятности на пятую точку она в особняке точно не найдёт, самый хулиганистый хулиган Хёнджин занят пассией и не покусится на другую девушку, самый распутный распутник Ли Ноу в отношениях с госпожой Ли, и если он покосится на другую, Феликс ему снова вмажет. Всем остальным вмазать способна сама Рюджин.     Вернувшись в кровать и выключив свет, я попыталась уснуть, но меня не покидало озвученное подругой ощущение, что я под одной крышей с кучей ребят. Никогда прежде у меня не было такого опыта! И хотя я написала перед сном эсэмэску маме, что у нас всё хорошо и мы уже ложимся, я чувствовала себя оторванной от семьи, свободной, независимой от их присмотра. Ворочаясь с боку на бок, я поняла, что вряд ли усну в ближайшее время, тем более что Рюджин не возвращалась, и мне было искренне любопытно, куда она подевалась? Не удержавшись, я снова выбралась из-под одеяла, и, как есть, в пижаме, вышла в коридор. Темнота. Только в конце самом, там, где башенка, просачивается из-под двери и из замочной скважины свет. Спальня Хёнджина. Манила невероятно, у меня ступни туда автоматически развернулись.     На цыпочках, виня себя в глупости, совании носа в чужие дела и нездоровом интересе, я направилась всё-таки в ту сторону. Что я рассчитываю увидеть? Неужели я буду подсматривать? Неужели ради того, чтобы увидеть Хёнджина без одежды, я опущусь до того, что склонюсь к замочной скважине и поднесу к ней глаз? Оставалось несколько шагов, когда я услышала из-за двери стон. И оцепенела, будто меня окрикнули или выстрел в ночи прозвучал. Не послышалось ли? Но стон повторился более различимо, резче. Стоны доносились из спальни Хёнджина. Это была Йеджи. И они там занимались любовью. Меня бросило в дрожь и жар, жар и дрожь. Всё моё желание подглядеть хоть немного улетучилось. Мне было больно от одних этих звуков, потому что в царившей тишине, если прислушиваться, были слышны и другие характерные звуки. Кровать не скрипела, но ходила ходуном под тяжестью двух тел, тёрлась о стенку и её ножки подрагивали, как и мои. Мужской шёпот с неразличимыми словами влился в ритм стонов. Хёнджин что-то шепчет ей там, и вот уже доносятся шлепки тела о тело, от которых мне начало дурнеть. Развернувшись в другую сторону, я поспешила на первый этаж, веря в то, что из нашей спальни сейчас буду улавливать любые шорохи второго этажа.     В тёмном зале кто-то похрапывал на диванах. Когда мы с Рю уходили, последними сидели Банчан и Ли Ноу, может, старшие тут спать и завалились. Приглядываясь во мраке, я вроде как их опознала. Осторожно прокралась мимо на кухню, и ещё из-за поворота заметила, что там светло.     За столом, в ожидании кипятящегося чайника, возился в телефоне Джисон. Я удивлённо застыла. Такой же как и я – сбежавший с пижамной вечеринки – он поднял взгляд. - Чего не спишь? – спросила я первой. - Судя по всему по той же причине, что и ты, - не то чтобы недовольно, но чуть тоскливо и обреченно вернул он взгляд к экрану мобильника. Видимо, играл во что-то. - У тебя тоже сосед по спальне сбежал куда-то? - Нет, твоя соседка по спальне пришла к моему соседу. - А, так она его всё-таки нашла... - успокоилась было я, но тотчас оживилась тревожно: - Ты же с Чанбином был?! - Ну да. - И оставил их вдвоём?! - А чего я мешаться буду? - Рюджин перебрала, по-моему, её надо было уговорить вернуться назад. - Ну, что она подшофе видно невооружённым взглядом, а уговаривает её пусть Бин, я лезть не буду.     Я снова вспомнила, какими неудачами оканчивались мои попытки лезть и вмешиваться, и тоже сдалась. Достала с полки кружку и поставила её рядом с другой, которая уже стояла перед Ханом в ожидании. Жизнь должна меня чему-то учить. Я однажды чуть не пострадала из-за того, что хотела просто полюбоваться окнами Хёнджина, так хотя бы теперь вовремя ушла подальше от замочной скважины. - Так... теперь тебе негде спать? – спросила я у Джисона. Он оторвался от мобильного и убрал его в карман пижамы. - Хочешь предложить освободившееся место Рюджин? - Ещё чего! – сразу же вспыхнула я румянцем, хотя до его вопроса такая мысль проскочила, но очень мимолётно, не задерживаясь. – У нас там одна широкая кровать, вообще-то. - Здорово. Можем вигвам построить и читать с фонариком книжки до утра.    Поняв, что он действительно не подразумевал ничего, что подразумевают обычно парни, и буквально все наши одноклассники, кроме Дэхви и Сынмина, я устыдилась, что подумала о Хане хуже, чем он того стоил. - Ну... идея хорошая, - улыбнулась я, - только спать я всё-таки планирую. - Да я тоже. Не волнуйся, я не пойду в твою комнату, я найду, где лечь. - Но если... - Всё в порядке, правда, найду.     Чайник закипел, и Джисон налил чай мне и себе. Мы устроились за кухонным столом. - Ты круто обдурил в мафию всех сегодня, - признала я, - никогда бы на тебя не подумала. - Образ дурачка выручает. - И вовсе ты не выглядишь дурачком! - Нет? Блин, зря старался...     Мы услышали шаги и обернулись. Они приближались, и вот, на свет кухни вышел Чанбин. Тоже в пижаме. Хан удивлённо на него посмотрел, приподняв брови. - Скорострел? - Иди на хрен, Квокка, - Бин взглянул на меня, - ты знаешь, кто ей нравится? Ты ж её лучшая подруга.     Не понимая, что происходит, я потрясла головой и уточнила: - Где Рю? - Вырубилась у нас в комнате. Столько выдудолить! Говорил ей, хорош уже. Так что? В кого она там втресканная?     Хан, надо отдать ему должное, не подал и вида, что знает насчёт Феликса. Я неловко хихикнула: - С чего ты взял, что она в кого-то втресканная? - Ой, не чеши мне, Мёнчжи-Пёчжи! Она сама и сказала. - Сама?!     Чанбин открыл холодильник, достал оттуда пива и сел к нам третьим, ворчливо и разочарованно его глотая: - Ага, припёрлась воспользоваться мной! Говорит: «Буду с тобой честной, мне нравится другой, но давай переспим». Я что – вибратор, что ли? Пусть другого дурака ищет, если я ей не нравлюсь. Не надо мне такого счастья, - зло морща губы, потемневший от досады, Чанбин вдруг вырос в моих глазах настолько, насколько я и представить не могла. Он при таких условиях не воспользовался Рюджин?! Боже ты мой. - Ну... - мягко начала я, чтобы как-то сгладить поведение подруги, разоткровенничавшейся не к месту. – А ты летом что, спал с кем-то по большой любви? - Нет, но так и от меня её не ждали! – Чанбин прикусил язык, поняв, что сказал. Буквально признался при мне с Джисоном, что влюблён в Рюджин и надеялся на взаимность. Он дёрнул подбородком, хмурясь: - Пусть проспится, завтра у неё самой спрошу, что за дела вообще такие? Какой на хрен секс, если она другого представлять собралась! - Может, у неё бы сил представлять другого не хватило в таком состоянии, - заметил Хан. - Я думаю, что на самом деле ей нравишься ты, - сказала я Чанбину. Это не было секретом Рюджин, потому что она ни в чём таком не признавалась, так что я всего лишь поделилась своими домыслами, а не выдала тайну подруги. - Что-то я не замечаю. Я думал, что она просто вредничает и артачится, но после такого признания! Извините. - Ю тоже другой нравится, и что? – пожал плечами Джисон. Я на него подозрительно покосилась: - То есть, ты бы мною пьяной воспользовался? - Само собой, когда ещё такой шанс будет? Ты ж не пьёшь. Где тебя только пьяной поймать? - Ну тебя... - Ты, Хан, как хочешь, - сказал Чанбин, - а у меня самолюбие есть. Если со мной встречаются от нечего делать, чтоб от страдашек по другому избавиться – я пас! - И вовсе она не страдает, - настойчиво уговаривала я, - её любовь к другому уже почти угасла, едва теплится. Она наговорила тебе пьяной ерунды, а ты всерьёз принял! - Утром выясним, насколько это была ерунда, - и когда я уже озаботилась насущным, что я могу пойти спать к Рю и мы просто махнёмся спальнями, Чанбин встал и похлопал себя по карманам: - Телефон там забыл! Блин.     И он ушёл обратно. Надеясь, что он вот-вот спустится назад, мы с Джисоном просидели ещё где-то полчаса, пока не поняли, что, видимо, при всей обиде место возле Рюджин Чанбин не стал упускать. Я посмотрела на время. - Ладно, пора уже ложиться, в самом деле. - Спокойной ночи! – кивнул мне друг. - Ты что, тут ляжешь? - Да поищу, где приткнуться. - Хорошо. Спокойной ночи!     Я, прокравшись обратно мимо спавших Ли Ноу и Банчана, поднялась на второй этаж. В конце коридора больше не сочился свет – в спальне Хёнджина было темно. Стояла тишина. Теперь я могла попытаться нормально уснуть.

    Мне показалось, что я очень заспалась, потому что, когда открыла глаза – яркое солнце жгло сквозь окно. Меня поднял позыв в туалет – надо ж было додуматься до трёх ночи чаи хлебать! – и я встала. Часы возле кровати, однако, показывали начало десятого. Позёвывая, я выползла из спальни и направилась в ванную, но, приблизившись к ней, приоткрытой, поняла, что внутри занято. Я остановилась, когда в щёлке увидела стоявшую перед раковиной, умывающуюся и прихорашивающуюся Йеджи, а за её спиной – Хёнджина. Откинув её волосы в сторону, он целовал её в шею, прижимая к себе. Такой высокий, выше неё на полголовы, хотя и она не из мелких была девочка. Он стоял в одних боксерах! Я чуть не задохнулась, вынужденно отступив, чтобы не пялиться. Там была его голая спина! Его голые ноги! Там был весь он, обнажённый всюду, кроме бёдер! - Перестань, щекотно! – капризно фыркнула она. Они не заметили меня, а я так и остолбенела в коридоре. - Пошли в душ вместе... - негромко предложил он, и меня всю сразу же как будто ледяным душем и окатило. Или кипящим. Одинаковые от них ощущения. В одном душе с Хёнджином! Господи, такое бывает, да? Можно я хотя бы просто ему спину потру? Нет? Я так и знала. - Не хочу, выйди, потом помоешься! - Да чего ты такая с утра? Не с той ноги что ли встала? - Ага, с третьей! - Третья нога только у меня есть. - Вот от неё и все проблемы! – Я ощутила весомое недовольство в голосе Йеджи. – У меня всё ещё задержка, и если ничего не начнётся – я тебя прибью, Хван Хёнджин, ясно?!     Я поняла, что оказалась очень глубоко посвящённой в то, что меня не касалось. Меня не должно было тут быть, я не должна была этого слышать, это было слишком лично и интимно, но я теперь вообще никак не могла сдвинуться с места. Я же правильно поняла её намёк? Она... возможно... забеременела?! Нет, пожалуйста, только не это! Это же свяжет их раз и навсегда, окончательно. Я же Маркеса так, ради искусства люблю, я не хочу в реальности ждать свою вторую половинку пятьдесят лет! - Да я-то тут причём? – защитился Хёнджин. – Я предохранялся! - Плохо предохранялся! - У нас ничего не рвалось, не нервничай. - Презервативы – не стопроцентная защита! – сообщила она. То есть как это нет? А как же... а что же? Я теперь точно в жизни не начну сексом заниматься, если оказывается, что презервативы ни от чего не спасают, даже если не рвутся. Зачем они тогда вообще? Для красоты? - Да всё будет хорошо, не нагнетай. - Не нагнетать?! Ну, конечно, на тебе это никак не скажется! А мне с танцами что прикажешь делать? Мне это всю жизнь испортит! - Что «это»? – серьёзнее спросил Хёнджин. – Ребёнок? - Ребёнок, беременность! Это всё вообще будет... чёрт! Ужасно, ужасно! Надо какие-нибудь таблетки выпить... - Какие ещё таблетки? В своём уме, дрянь какую-то жрать? - Ну если ты не справляешься с тем, чтобы... нет, боже, нет, я надеюсь, что это просто задержка. Боже, пожалуйста! - Может, это и не я вовсе виноват?     Я услышала звук пощёчины. Йеджи гаркнула: - Хватит! Ты достал со своими подозрениями! - Я достал?! Я видел, как тебя подвозил этот твой большой артист! И в какое время. На репетициях была, да? У нас теперь звёзды свой стафф сами развозят?! И сольные партии дают начинающим танцулькам? - Моя мама – менеджер в его агентстве! - Менеджер низшего звена, она ничего там не решает, хватит сказок! Я знаю, как можно получить ведущую роль в шоу, способ известный... - Ты пытаешься снять с себя ответственность, да? - Я? Ничего подобного, если у меня будет ребёнок, я буду за него отвечать... - Не бойся, я тебя не нагружу! Если я действительно залетела, я сделаю аборт, мне неприятностей не надо. - Неприятностей? Ужас, неприятность, испортит жизнь! Ты говоришь, возможно, о ребёнке! - Не ребёнке, а эмбрионе, он до трёх месяцев даже на живое существо не похож! - Это ребёнок, - твёрдо возразил Хёнджин. - И души у него ещё нет, и он ничего не чувствует. Так что аборт – единственный выход. - А меня спросить не надо? - Тебя? Это моё тело, моя жизнь, моё будущее. Какое право ты имеешь решать? - Совсем что ли? Если это моё... - Ты в этом сомневался только что! - Да я не сомневаюсь! Прости. Йеджи, давай ты не будешь делать глупостей? - Я буду делать то, что нужно! Что посчитаю нужным и правильным для себя! - Для себя! У тебя всё только для себя... - А у тебя что ли не так? - Я говорю о нас... - Человек, который ни разу не признался хотя бы в любви говорит о нас? – Йеджи цинично хмыкнула. – Кончай этот цирк, Хёнджин! Иди отсюда, - попыталась она, видимо, выпереть его из ванной комнаты, и я стала тихонько отступать. - Йеджи! - Не действуй мне на нервы! И так тошно из-за этого всего! - Кукла бездушная! – выругался он на неё. - Козёл! – толкнула она его, и он попятился в коридор как раз в тот момент, когда я дошла до двери своей спальни и сделала вид, что только выхожу. Хёнджин заметил движение сбоку и, оставшийся перед захлопнутой ванной, неловко прикрыл себя руками, как бы обняв плечи. - Доброе утро, - растерянно пробубнила я. - Доброе, - кивнул он и поспешил, не глядя на меня, в свою комнату.     Во мне, вросшей в пол, поднялся страшный переполох, в котором невозможно было разобрать, сокрушаюсь ли я от возможной беременности Йеджи, потому что тогда Хёнджин, скорее всего, потерян для меня навсегда (мне почему-то не верилось, что девушка может запросто избавиться от ребёнка, которого ждёт от подобного парня! Или я судила по себе?) или в большей степени радуюсь, что воздержалась от отношений и, будучи девственницей, могу расслабиться и не забивать голову незадолго до экзаменов подобными проблемами. Оказалось, в жизни домашней девочки есть свои плюсы, которые я прежде не замечала. Не знаю, как насчёт гарантий презервативов, а книги выполняют функцию контрацептива на миллион процентов из ста! Так что мы на пару с бабулей Джисона обезопасили его своими подарками полностью.

Примечания:

*Жареная на гриле свинина