23.

Never stopped loving u — montell fish

Хисын крепко держался за руль, стараясь балансировать до последней грани своего вызова. Ветер давил на его чёрный шлем, охлаждая куртку своим ледяным напором. Он сжимал рукоятки газа всё сильнее и сильнее, чтобы превзойти самого себя. До финиша оставалось совсем ничего, но сдержать неполадки байка было тяжело.

Тряска усиливалась, заставляя его сердце затрепетать. На мгновение ему казалось, что мир вокруг замедлился, оставляя лишь колебания и вибрацию двигателя. В его острых глазах отразилось неистовство силы, с которой он сражался. Но ненадолго...

Мотоцикл затрясся ещё сильнее, вынуждая его подняться на ноги. Руки Хисына сжались на рукоятках, а глаза затаили решимость. Он знал, что в этот решающий момент необходимо собраться с силами и добиться своей заслуженной победы.

Мотоцикл противника приближался следом, сопровождаясь рёвов двигателя и смехом соперника. Вокруг Хисына слышались шумные крики встречающих болельщиков. Он прижался к мотоциклу, став одним целым с ним, осознавая, что только так он сможет победить. И руль резко выкрутился в противоположную сторону.

Этот миг стал достижением, окончанием пути и причиной нового начала. Красный мотоцикл пересёк черту финиша, вызывая за собой радостные крики девчонок. Трибуны зашумели, поднимаясь на ноги и аплодируя стоя.

Но как только черта финиша оказалась позади, его мотоцикл потерял управление. Двигатель с силой сбавил скорость, а руль с резким толчком загнулся вправо. И тогда Хисын полностью потерял уверенность в своих действиях.

В последнем мгновении перед землей его глаза широко раскрылись от неожиданности. Столкновение было ошеломляющим: земля и мотоцикл сошлись в непостижимой треске, вздымая дым и яркие ослепительные искры. Хисын с хрустом упал на асфальт и почувствовал, как боль пронизывает каждую клетку его тела.

По крепкому глянцевому шлему начала разрастаться тонкая, но глубокая трещина, звук который был единственным для Хисына. Он лежал на асфальте, не чувствуя собственного тела, а ужасающие вздохи зрителей были лишь крошечным фоновым звуком.

— Хисын! — прозвучал громкий женский голос, который становился всё громче и отчетливее. Его глаза не могли сфокусироваться на источнике звука, но тело ощущало сильные и быстрые прикосновения чужих рук.

Когда голову Хисына освободили от изуродованного шлема, который защищал его до конца, он слабо простонал. Его рассеянный взгляд был устремлен на девушку с длинными волосами, которые почти падали на его глаза. Это была прекрасная и волнующая Эллен, при виде которой в его животе просыпались бабочки.

— Эллен, — слабым и будто гипнотическим голосом прохрипел он, протягивая правую руку к её щеке. Маленькая блестящая слезинка образовалась на кончике её носа, спадая вниз. — я выиграл, ты видела?

Эллен всхлипнула, хватая его за лицо. Под его носом разлились струи кровавых ручьев, которые плавно прокладывали свои тропы под его мотокуртку. Эллен гладила его по мокрому от прошедшей гонки лицу, смахивая влажные волосы в сторону.

— О Господи! Ему срочно нужна помощь! — кричала Эллен, носясь вокруг лежащего на асфальте тела, напоминавшего тряпичную куклу, лишённую души. — Я прошу тебя, не двигайся, пожалуйста!

Хисын лежал, пока ветер обдувал его пурпурные пряди. Привкус железа стал более ощутим, когда его рот наполнился кровью, перемешиваясь со вкусом пирсинга. Голова гудела от боли, а уши сводило от каждого звука, по мере появления посторонних людей.

— Элл, я победил, — прошептал он, не сводя взгляда от её глубоких и мокрых глаз. Его голос слабел, а координация окончательно нарушилась. Слова и движения были расслабленными и долговязыми. Он заторможенно улыбнулся, обнажая окровавленные зубы.

Хисын слабо лежал. Ушибы отразились на каждой клеточке его тела. Боль настигла его сразу же после того, как сила удара перебила все границы разума. Он ощущал слабость, невозможность подняться, а резкие пульсации в голове помутнили его мысли. Беспомощно взглянув вокруг, он заметил, как зрители, толпясь вокруг него, излучали озабоченность и тревогу.

Он слышал голоса, призывающие вызвать скорую помощь. Шепот затих, и толпа стала нервно перемещаться, чтобы освободить место для прибытия скорой. Хотя он желал ответить, что ему не нужна помощь, его глаза закрылись снова, уступая агонии, охватившей его тело.

— Дурачок ты, — со слезами шептала Эллен, дрожащими пальцами вытирая сочившуюся из его носа кровь. Уханье сирены очутилось всего в нескольких метрах от Хисына через некоторое время.

Он только улыбался ей, игнорируя невыносимую боль и давление в висках. Врачи и медсестры, одетые в белые халаты, мгновенно опустились рядом с ним и начали быстро и профессионально осматривать его тело.

Медсёстры вставляли в его нос вату, а опытный врач занялся пострадавшим телом парня. Эллен была рядом, держась за него, как за спасательный круг в море волнения и опасности. Она смотрела на него, поглаживая по волосам.

— У него сильное сотрясение, необходима срочная госпитализация, — сказал доктор, поднимая большие и добрые глаза на Эллен. Он поднялся, наблюдая за «сонным» и неконтролируемым поведением Хисына.

Ли положили на кушетку под крики толпы и видеосъёмку самых впечатлительных ребят. Хисын хрипел, не отводя взгляда от Эллен. И как только врачи собирались уложить его в машину скорой помощи, он протянул слабую руку в её сторону:

— Эллен...побудь со мной.

Барьер — 35 ⭐️