Глава 37

В школе после расспросов обо мне, узнала от подруг, что Дин в больнице. Никто ничего не знает, что случилось с ним. Говорят, он попал в аварию и находится в коме. Это всё, что известно.

Есть у меня подозрение, что это тоже дело рук Алекса.

На обеде в столовой я увидела Блэр. Она выглядит такой несчастной и совершенно разбитой. Сидит одна за столом, не ест и только смотрит в окно. А когда она повернула голову, и мы столкнулись взглядами, даже издалека вижу, что у нее заплаканные глаза. Не было издевок с ее стороны, мерзких улыбок и тому подобного, что она обычно делала. Она просто опустила взгляд в свою еду и неохотно стала ковыряться в ней. Пока я смотрела за ней, ко мне подсаживаются Сойер и Тайлер.

– Что ты с ней сделала? – спрашивает у меня Тайлер и целует Гвинет.

– Ничего...

– Это твое «ничего» нормально так работает, – говорит Сойер и приступает к обеду, а я молчу.

Они уже переключились на разговор про университеты, а я только бросила еще один взгляд на Блэр. Мне ее жалко... Наверное, она правда любит Алекса.

***

Как и ожидала, месячные начались, и я выдохнула с облегчением. Теперь можно спокойно готовиться к поступлению в университет. Получила хорошие баллы за тесты, из 100 баллов я набрала 94. Еще получила несколько рекомендательных писем со школы. Надеюсь, там написано что-то хорошее, а не то, как я портила имидж школы. К сожалению, прочитать я этого не могу. Теперь осталось написать эссе на тему: «Кем я вижу себя через двадцать лет». Проблема в том, что я совершенно не вижу себя даже через десять лет. Я долго думала, что написать... В итоге написала все как есть. Начала с того, что описала себя, кем я могла бы стать через двадцать лет и кем хотела стать. А дальше написала о непредсказуемости судьбы, привела примеры великих людей, которыми я вдохновляюсь. И закончила эссе тем, что мне бескрайне повезло хотя бы в половину быть такой же, как те люди, примеры жизней которых я привела. В итоге получилось почти три тысячи слов. Дала почитать родителям, и папа дал мне еще пару интересных мыслей. Обдумав их, внесла еще несколько абзацев. Отправила в университет со всеми документами и письмами со школы.

В течение следующей недели я готовлю речь для собеседования в этот университет, искренне надеюсь, что мне пришлют приглашение... Плюс танцы и домашние задания. И я уже начинаю готовиться к итоговым экзаменам, так как результат этих тестов будет иметь ключевую роль для университета. Так что сижу в библиотеке школы до самого закрытия, ухожу только тогда, когда меня выгоняют. Тогда я беру несколько книг с собой и отправляюсь домой. В постель ложусь абсолютно вымотанная.

По слухам знаю, что Дин все еще не пришел в себя. Жутко боюсь того, когда он очнется. Не думаю, что будет все гладко, этой неизвестности тоже боюсь... Алекс периодически пишет или звонит. Несколько раз настаивал на встрече, но я отказывалась, ссылаясь на усталость. На самом же деле слишком рано двигаться дальше. Я даже не понимаю, почему не злюсь на Алекса. Ведь до той ночи я его ненавидела. Из-за того, что он вот так легко отказался от меня и переключился не на кого-то там, а на Блэр! А его объяснение по сути ничего не меняет. И то, как он со мной говорил... много причин, по которым я его ненавидела. Сейчас почему-то мне все равно на это. Хотя при воспоминаниях о нем и Блэр, когда они были вместе, во мне появляется противная горечь.

Мне кажется, я потеряла часть себя, и мне нужно заново воссоздать её.

Как-то вечером, когда я сидела в нашей библиотеке дома на диване с книгой в руках, ко мне зашёл папа.

– Не помешаю?

– Нет, что ты, – мягко улыбаюсь ему.

– Солнышко, ты же знаешь, что ты можешь всё рассказать мне? – говорит, садясь рядом со мной.

– Да, конечно. Пап, к чему ты клонишь? – закрываю книгу и внимательно смотрю на него.

– Я же не слепой. Ты в последнее время стала тихой, зарылась в учебники, – показывает на книгу на моих коленях.

– У меня последний год в школе и предстоит поступление в университет. Мне готовиться нужно, – сказала, пожав плечами.

– Да, но ты стала подозрительно тихой и замкнутой.

Я молча вожу пальцами по краю обложки книги. Не знаю, что ему сказать...

– Даже штрафы за превышение скорости не приходят, и ты больше не убегаешь из дома по ночам, – с ухмылкой говорит он, и это вызывает у меня улыбку.

– Пап, я только один раз убегала из дома.

– Милая, это было не один раз. Если я тебе что-то не говорил, это не значит, что я этого не знаю.

– Прости..., зря я так, – придвинулась к нему ближе и положила голову на его плечо.

– Милая, я не об этом хотел поговорить, – теперь уже папа обнимает меня одной рукой. – Я не понимаю, что происходит с тобой. Хочу помочь тебе.

Хорошо, что свет от лампы не попадает на меня, и папа не видит моего выражения лица. Понимаю, что мне придется что-то сказать, иначе рядом будет сидеть еще и мама. Хотя, я уверена, мама знает, что папа пошел ко мне. Возможно, они даже подкинули монетку, решая, кто будет разговаривать со мной. И после этих размышлений, тщательно подбирая слова, произношу:

– Я ошибалась в одном человеке. А осознание этого произошло слишком жестким образом для меня. Сейчас мне нужно время, чтобы осознать это полностью. Только, пожалуйста, не спрашивай подробности...

– Это тот самый Алекс? Я хотел к нему съездить еще тогда, но твоя мама меня остановила.

– Нет, как раз Алекс оказался ни в чем не виновен. По крайней мере, по отношению лично ко мне. Только не спрашивай больше ничего. Хорошо?

– Спасибо, что поделилась. – Гладит меня по волосам, эти движения настолько успокаивающе действуют, и я уже не чувствую ту опустошенность.

– Я могу что-то для тебя сделать? – спрашивает у меня с надеждой.

– Пап, то, что ты сейчас здесь со мной, это уже очень многое значит.

– Девочка моя... Я всегда буду рядом. Чтобы ни случилось.

– Я знаю.

– Мне посидеть с тобой?

– Нет, это необязательно.

Папа встает и перед выходом за дверь говорит:

– Не забывай, у нас с мамой нет никого, кого бы мы любили сильнее, чем тебя. Мы всегда рядом.

– Знаю...

– Не засиживайся сильно.

Сказав это, он уходит, закрыв дверь за собой. А я откидываюсь на диван, уставившись на стеллажи по стенам с книгами. Их тут довольно много. Многие из них я читала по несколько раз. Мой взгляд задерживается на любимых книгах: «Унесенные ветром»; «Поющие в терновнике». В голове крутится мысль: почему в жизни нельзя так, как в книге. Девочка встречает мальчика, они любят друг друга, но случаются проблемы, они их решают, а потом живут долго и счастливо. Может и у меня еще будет это «долго и счастливо»? Но пока у меня все шиворот на выворот. На этой мысли я встаю и иду в гостиную.

– Мам, пап. Я поеду немного развеюсь? Не против?

– Конечно. Иди, – сказала мама с каким-то облегчением на лице.

Поднимаюсь к себе и звоню Линде. Она сегодня звала гулять, но я слилась. Как только она отвечает, спрашиваю:

– Предложение еще в силе?

– Ой, конечно! Но мы уже у Джейсона.

– Не проблема, скоро буду.

Приехав к Джейсону, обнаружила, что тут все как всегда. Полно народу, всюду алкоголь, воняет травкой и музыка орет. Когда захожу в гостиную, ближе всего был Джейсон, он подходит ко мне и обнимает.

– Привет, крошка. – Отпустив из объятий, смотрит на меня, как будто я сейчас истерику устрою. – Ты как?

– Джейсон, все нормально. Честно.

Думаю, он в курсе, что тогда произошло ночью. Наверное, Алекс рассказал. А если нет, по моему виду в ту ночь можно было догадаться. Но уточнять этого не хочу. Я оглядываю комнату в поисках знакомых лиц. Кэти и Линда тоже увидели меня и машут рукой, чтобы я подошла. Я иду и сажусь между Линдой и Максом.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает Джейсон.

– Давай. На твой вкус.

Заходит Алекс, увидев меня, останавливается на несколько секунд. Взъерошив волосы, подходит ближе.

– Макс, пересядь, – говорит он ему.

– Кэп, есть же куда сесть.

– Макс!

Встав с места с тихими ругательствами, Макс пересаживается. А Алекс садится рядом со мной, обняв меня за плечи и поцеловав в висок. Еле уловимо прошептал:

– Я скучал.

Это было настолько неуловимо, что вряд ли кто-то не то чтобы услышал, даже не заметил. И я прижалась к нему. Надеюсь, он понимает, что я тоже рада его видеть.

– Вот, держи, – Джейсон протянул мне стаканчик.

Теперь я вижу, что на нас многие пялятся. Ну да... Практически все видели нас в прошлый раз, когда мы орали друг на друга. А теперь мы сидим как парочка. Но мне плевать. Я устраиваюсь в более удобную позу и отпиваю то, что принес Джейсон. На этот раз это что-то бледно-розовое с ягодным вкусом.

Это был один из странных вечеров. Джейсон был очень мил со мной, совсем не как обычно. Алекс обращался со мной как с фарфоровой куклой. Когда я погружалась в свои мысли, кто-то обязательно что-то говорил, чтобы я улыбнулась. И это было естественно, я не притворялась. И каждый раз, когда Алекс видел мою улыбку, его лицо озарялось. Мне же хотелось бы, чтобы было всё как всегда.

Позже со мной попытались поговорить девочки на тему Алекса, но я сказала, что не хочу об этом говорить. И они с обеспокоенными лицами оставили меня в покое.

В половину двенадцатого я захотела домой. Алекс пошел со мной до моей машины. На секунду он остановил меня, держа за руку, и сказал:

– Хорошо, что приехала.

– Да, я тоже рада этому.

Он аккуратно поднял руку к моему лицу, убирая прядь волос, и так смотрит на меня: в глаза, на губы.

– Алекс..., – обратилась я с нерешительностью, закусив губу.

– М-м?

– Будет странным, если я скажу, что хочу, чтобы ты поцеловал меня?

От моего пожелания, прозвучавшего как вопрос, он озарился улыбкой.

– Я уж и не знал, как бы поцеловать тебя.

Нежно прижался к моим губам. Так нежно, ласково, я так и стояла бы. Но потом он отстранился от меня со словами:

– Скучал по твоим губам... Я боялся, что после всего того, что ты узнала, ты вообще не захочешь видеть меня.

– Возможно, у меня проблемы с головой, – слабо улыбнулась ему и добавила:

– Мне пора.

– Напиши, как будешь дома.

– Хорошо.

Перед сном мы долго переписывались. Во время ожидания очередного его ответа я уснула. И наконец-то спала спокойно, без кошмаров.