Глава 34

Алекс.

Пока ехал до Джейсона, старался просто не думать о том, что Говард сделал с Джесс. Внутри меня клокочет ярость и я действительно готов убить. Сколько раз я говорил ему отвалить от нее... Как нужно было ему это донести, чтобы он не трогал ее?! Я не знаю... Но это я виноват...

Приехал к Джейсону и зайдя в дом, прямиком иду к нему. Тут как обычно тусовка, но народа немного. Джейсон смотрит на меня с удивлением. Да. Знаю. Чаще его можно увидеть таким какой я сейчас, но не меня. Кто-то из парней даже шутил, называя меня мистер «Я держу себя в руках».

Подхожу к Джейсону вплотную так, чтобы никто не слышал и говорю:

– Мне нужна твоя пушка.

– Сдурел? – уставился он на меня.

– Говард, этот долбаный урод изнасиловал ее!!! – прошипел практически в ухо.

Отстраняюсь и вижу по его взгляду, что хочет задать пару вопросов. Но у меня нет времени на болтовню. Иду в комнату, где Джей хранит пистолет. Там иду в гардеробную и, набрав код, открываю сейф. Джейсон заходит и наблюдает, как я проверяю, заряжен ли пистолет. Не заряжен. Пуль не вижу.

– Заряжай или дай мне зарядить! – обращаюсь к Джейсону и протягиваю пушку.

– С чего ты взял, что это Говард?

– А кто еще? Черт! Просто дай мне долбанные пули!

– Нет! Ты с ума сошел? И что дальше? За решетку сядешь? Сомневаюсь, что в этот раз ты сможешь улизнуть.

– А что предлагаешь? Оставить всё как есть?

– Нет, нужны доказательства.

– Ее телефон у него. Нормальное доказательство?

– Как ты узнал?

– Крис видел.

– Тогда мы сделаем кое-что другое...

Но когда мы нашли Говарда, я уже не мог себя контролировать. Он даже не успел увидеть меня, как я уже схватил его за одежду и дернул так, что он упал. А дальше я стал бить его. Один удар за другим. Кровь брызнула из его носа, он пытается оттолкнуть или ударить меня. Я же увернулся и бью снова. Чувствую, как кровь брызжет мне в лицо. Кулак болит от постоянных ударов. Я просто бью не разбирая, в какую часть лица попадает удар. Дин перестал сопротивляться. У меня появилось ощущение, что я делаю отбивную из куска мяса. Собственного... Он выглядит уже как кусок мяса. Но я не могу остановиться! Теперь понимаю, что чувствует Джейсон, когда слетает с тормозов. Не думал, что я буду когда-то таким же.

Вдруг меня кто-то тянет. Оттащив меня, кто-то говорит:

— С ума сошел?!

Какой-то тип отпустил меня и подошел к Дину. Я же лежу на земле, тяжело дыша. Подошел Джейсон и подает мне руку. Я беру ее, поднимаясь на ноги. Мы уже пошли к машине Джейсона, но я обернулся, вспомнив про телефон Джессики. Дин пошевелился и посмотрел одним глазом на нас. Во мне опять все клокочет от ярости. Кажется, я могу убить его побоями. Пошел снова к нему, а Джейсон вяло пытается остановить меня. Я вырываюся и с огромным трудом сдерживая себя, чтобы снова не начать избивать его. Но вместо этого всего лишь сажусь на корточки рядом с Дином. Говорю тихо, но уверен, этот мудак отлично слышит меня:

– Похоже, у тебя проблема с обработкой информации или с памятью. То, что я обещал сделать, я сделаю! Ты понял меня, ублюдок?! Но если ты и после этого не уймешься, и ты посмеешь хотя бы посмотреть на Джесс, я уже не говорю, чтобы прикоснуться к ней, я... Я сейчас тебе расскажу один охеренный спойлер, чувак. У меня есть один прекрасный знакомый, у которого есть невероятные связи в плохом смысле этого слова. Именно он позаботился, чтобы тебя исключили из университета. И он может очень многое за деньги. Но кое-что он сделает для меня бесплатно. Он заберет твою вонючую мамашу. Продаст ее извращенцам, и те будут трахать ее день и ночь. А когда она будет уже полудохлая, ее сожрут ротвейлеры. Они любят сырое мясо. И поверь мне, там много ротвейлеров. Только сунься к Джесс хоть еще один, мать его, раз, и я обещаю, ты больше никогда не увидишь свою мать. Если до этого для тебя были сплошные шутки, теперь ты охренеешь.

После этого шарю по его карманам. Достал телефон Джесс и после того, как плюнул ему в лицо, встал и пошёл мимо Джейсона, сказав только:

– Идем.

Сел в машину. Меня всё ещё трясёт. Джейсон сел следом за мной. Как только захлопнул дверь, спрашивает, глядя на меня:

– В самом деле собираешься это сделать?

– Если сунется еще раз, да. Он сам начал вредить через близкого мне человека. Я не собираюсь терпеть. И она тоже не должна терпеть. Пусть этот урод только сунется к ней.

– Откуда знаешь про ротвейлеров?

– Не знаю. Я это выдумал. А что? Это правда? – посмотрел на него. Конечно, у отца Джейсона много всякого происходит... Но не думал, что у него собаки натравлены жрать людей.

– Обычный корм они всегда жрали. Я сам кормил их когда-то. Ну ты и выдумщик...

Как бы там ни было, это вселяет облегчение.

– Ладно, гони к папаше. Только заедем ко мне домой за деньгами.

– Что сейчас хочешь от него?

– Ничего особенного. Чтобы папаша Говарда потерял работу и его не взяли никуда больше официально. А мать потеряла выплаты по инвалидности. Устроить проблемы с домом.

— Это будет моему «дорогому» папочке раз плюнуть..., — сказал Джей со вздохом и мы тронулись с места.

Приехали к моему дому, сразу пошел в внутрь. Заглянул к себе в спальню. Джесс всё так же спит. Пошел в кабинет отца, открыл сейф и достал все деньги, что были в сейфе. Скинул в спортивную сумку и пошел на выход. Уверен, папа будет в шоке, что я забрал столько денег... Но вряд ли он убьет меня за это. Вышел из дома, и как только сел в машину, говорю:

– Поехали. Только нужно побыстрее.

— Ты бы хоть умылся. Ты знаешь, что у тебя вся рожа в крови. Как и одежда. Ты как будто жрал Говарда, а не бил.

— Похер. Не на свидание еду. А твоему папаше интересно будет только сколько тут бабла.

— И сколько тут?

— Не знаю... Не считал.

— Тебя твой батя прибьет. Ты в курсе?

— Придумаю что-нибудь... Когда-нибудь попытаюсь заработать и вернуть ему.

— Неслабо тебе придется жопу рвать, чтобы столько заработать.

— Ладно... Езжай уже. Я хочу вернуться до того, как она проснётся.

Джейсон заводит двигатель и мы наконец-то трогаемся с места. По дороге я пялюсь в окно. А Джейсон периодически посматривает на меня. И всё-таки сказал:

— Я же тебе говорил, не влюбись в нее.

— В тот вечер я даже представить не мог, что все придет вот к этому...

Джейсон снова посмотрел на меня и смотрит на дорогу. Я же вспомнил тот момент, когда мы только приехали к Ройсу. Я избивал Говарда, а Джейсон...

— Где ты был, когда я пытался прикончить этого урода?

– Устроил «Бешеную езду». Прокатится с ветерком.

Коронная фишка Джейсона. Уже несколько человек таким образом он проучил. В основном все остались инвалидами. Один в коме. А «шестерка» его отца, которого он послал следить за ним, вообще таким образом отправился на тот свет. С виду авария будет выглядеть так, будто не справился с управлением. И как бы без чужого вмешательства. У этого хода даже появилось название «бешеная езда». Джейсон говорит, что эти уроды заслужили это. Пару раз говорил, что хочет устроить то же самое для папаши, но уверен, этого будет недостаточно. Скорее всего, папаша отделается только травмами. Но а насчет Говарда, я надеюсь, он сдохнет.

Отец Джейсона живет за городом. Тут несколько дорог, стоят особняки, минимальная инфраструктура. Это место относится к Сан-Диего, но считается как загородная. И конечно, дом отца Джеслна огорожен высоким бетонным забором. Какая привелегия... В США на законном уровне запрещено ставить заборы вокруг дома. Максимум можно огородить задний двор. Все это для доступа к дому пожарным или другим служащим в случае ЧС. Но старику Ларри плевать на законы.

Я подхожу к воротам дома. Знаю, сейчас еще рано и возможно меня пошлют в шею. Но стоит попытаться. Звоню в звонок, который расположен на двери. Через несколько минут мне отвечает мужской голос:

— Пацан, на время смотрел?

— У меня предложение к Ларри.

— Сейчас я сделаю тебе предложение засунуть пушку тебе в рот. Вали отсюда.

— Вообще-то он знает, что я приду. Я друг его сына.

После этих слов услышал щелчок в замке двери. Дернув за ручку, захожу на территорию перед домом. Сразу увидел несколько ротвейлеров, которые зарывали на меня. Но прежде, чем они кинулись, вышел какой-то мужик и свистнул им. Псы сразу успокоились и теперь смотрят на меня безразлично. Проходя мимо одного из псов, я даже потрепал его по голове, сказав:

— Хороший мальчик.

Когда подошел, к мужику, тот с удивлением уставился на меня.

— Вижу, у тебя доброе утро? — говорит он, смотря на меня.

— Типа того. Разбуди Ларри.

— Он не любит, когда его будят.

— Ничего страшного. У меня есть кое-что, что скрасит это неприятное утро. — Показываю сумку.

— Ладно, пошли.

Иду за мужиком. Он завел меня в кабинет и сказал, чтобы я ждал. И ничего не трогал.

Больно надо...

Сел в кресло и с трудом сдерживаюсь, чтобы не чесаться. Кровь засыхает на мне и кожа жутко чешется. А с костяшек пальцев сочится кровь. Неслабо я разбил кулак... Сейчас обратив внимание на руку, стал чувствовать пульсирующую боль. Сжал и разжал руку. Боль усилилась. Ладно... Фигня. Заживёт.

Открывается дверь и заходит Ларри. Он явно еще толком не проснулся. Выглядит сонным и недовольным. Проходит мимо меня и садится за стол.

— Ты в курсе, что так не делается? — недовольно сказал он и взял сигару.

Вместо слов, ставлю сумку с деньгами. Ларри посмотрев на меня, перевёл взгляд на сумку. Потом снова смотрит на меня и обрезав сигару, закурил.

— И что ты хочешь? Судя по твоему виду, ты сам кого-то уже пришил.

— Хочу проблем семье того типа, которого вышвырнули из университета.

— Из-за которого ты в прошлый раз приезжал?

— Ага.

Дальше я рассказал более подробно кто они и где живут. Чем занимаются. Попросил устроить максимум проблем. Конечно, Ларри согласился. Когда я уходил, Ларри сказал:

— Еще раз так явишься, пристрелю тебя. Понял?

Я не стал отвечать. Молча ушел.

Джессика.

Когда открываю глаза, осматриваюсь. Сразу даже не могу сообразить, где я. Комната Алекса. Точно... Теперь воспоминания обрушиваются на меня штормом. В голове полный хаус. Смотрю в окно. По освещению видно, что еще довольно рано. Наверное, я спала не больше трех часов. Алекса нет в комнате. Осматриваюсь по сторонам, на подушке лежит записка.

«Мне нужно было уехать, но я скоро вернусь. Не уходи никуда. Жди меня!»

Раньше я разозлилась бы на его «жди». Подумала бы, что обращается ко мне, как к собаке, и только из-за этого ушла. А сейчас... мне все равно.

Не знаю, сколько я пролежала в тишине. Нужно так многое переосмыслить... Алекс, Дин, я. Как мне притворяться, что все нормально? Как вообще дальше поступить? Не хочу, чтобы хоть кто-то знал. Знаю такие случаи, когда девушку насилуют, но раскрывается это далеко не сразу. А когда у нее спрашивают, почему она молчала, она лишь говорит, что в таком сложно признаться, стыд останавливает. Никогда не могла этого понять, считала, что урод должен быть наказан, а в том, что произошло, нет постыдного. Да, это горько и ужасно... Но не стыдно. А теперь я сама в таком же положении. И вряд ли я когда-то смогу это рассказать хоть кому-то.

Что же мне сказать Алексу? Он же спросит. Черт..., почему все так сложно... Зачем ему вообще это знать?! Он встречается с Блэр. Когда он приедет, нужно будет попросить его отвести меня домой. А как мне объяснить родителям свой вид?

О Боже! Голова идет кругом. Закрываю лицо руками и тут же их убираю, потому что в комнату заходит Алекс. Весь растрепанный, грязный, лицо и одежда в крови. А с руки капает кровь. Я уставилась на него, он достает из кармана мой телефон и кидает его на кровать передо мной. Ничего не говоря, идет в ванную.

Вот дерьмо! Он знает... Смотрю в телефон, батарея села. Сам телефон весь в грязи.

Сижу и не знаю, что делать. Половина меня уже устроила митинг в моей душе с плакатами: «беги». Другая половина как будто скована цепями. Так я и сидела, тяжело дыша, пока Алекс не вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Он зашел в гардеробную, а вышел уже в тренировочных штанах. Садится на край кровати спиной ко мне и какое-то время молчит, как и я.

– Я так понимаю, ты не собиралась писать заявление? – спокойно спрашивает у меня.

Ничего не говорю и не могу смотреть на него. Просто сижу и смотрю на свои руки.

– Да, я знаю..., – со вздохом говорит и поворачивается ко мне.

Как я ни старалась сдержаться, слезы снова потекли по моим щекам. Не от воспоминаний, хотя это тоже дает свой эффект, больше от стыда и отвращения к самой себе.

– Иди сюда... – Стоило ему взглянуть на меня, сел ближе и делает попытку прикоснуться ко мне. Но меня это пугает, и я не специально, но дернулась от него.

– Я не обижу тебя...

Когда он видит, что я больше не отстраняюсь, садится к изголовью кровати и медленно тянет меня за плечи, чтобы я легла к нему на плечо. Я уже не сопротивляюсь, хотя подсознание бьет тревогу, как при пожаре.

– Сразу понял, как только увидел, в каком ты виде, и еще засосы у тебя на шее... Не нужно быть гением, чтобы понять, что произошло с тобой. А когда узнал, что у Говарда твой телефон... Все встало на свои места. Джесс... Сколько раз я говорил тебе держаться от него подальше...

Я снова всхлипываю, и Алекс меня обнимает крепче. Заметила, что одну руку он замотал в полотенце.

– Ты не испытываешь ко мне отвращения? – тихо спрашиваю у него.

– Что? – слегка отстраняется и внимательно смотрит в мои заплаканные глаза.

– Ну..., тебе противно от меня?

– Ты что, с ума сошла? Я, конечно, знал, что ты дуреха... Но был уверен, ты знаешь, что я чувствую к тебе... Это не изменилось.

Алекс легонько прикасается к моей щеке губами, но даже этот мимолетный поцелуй отдает болью в щеках, от чего я сморщилась.

– Прости, я не подумал..., – говорит отстранившись.

– Нет, просто у меня щеки очень болят.

– Почему?

Неловко молчу, но потом все же тихо отвечаю, потупив взгляд:

– Я их грызла. Сильно... От этого у меня была кровь на губах.

Алекс ничего не отвечает, только снова прижимает меня к себе, одной рукой зарывшись в мои волосы.

Через какое-то время говорит:

– Он больше не обидит тебя... Я позаботился об этом.

– Что? Что ты сделал? — снова смотрю на его руку в полотенце.

– Я его не убил, если ты об этом. Хотя был близок к этому... И до сих пор жалею, что не сделал этого еще тогда, когда он нас поссорил...

– В смысле?

– Джесс, это он разослал то фото... Я этого не делал.

Он мне столько раз это говорил, а я не верила. Дура... Всего можно было избежать. В том числе Блэр.

– Прости, что не верила.

– Доказательств у меня не было, я не знал, что мне сделать, чтобы ты поверила.

– Из-за этого ты его ударил тогда в клубе?

– Да.

– Но почему с твоего номера была рассылка?

– Последнее, что я хорошо помню в ту ночь, это то, как ты ушла... Потом я ушел спать. На следующий день Джейсон сказал, что Дин был тогда у него в доме. Возможно, он просто увидел меня спящим и вытащил мой телефон. Чтобы разблокировать телефон, достаточно поднести телефон к моему лицу. Чтобы найти твоё фото у меня в телефоне, не нужно быть гением. Скорее всего он взял мой телефон, чтобы в целом найти что-то на меня. Что поможет поссорить нас с тобой. Потом, используя некоторые простые программы, можно закачать на телефон номера. Когда днем ты мне написала, я еще ничего не знал. Только потом увидел несколько сотен исходящих сообщений. А в клубе он только намекнул, что это он.

Мне стало еще более мерзко. Вот как можно ошибаться в человеке настолько сильно?!

Зазвонил телефон Алекса, он поднимает его к глазам, и я вижу на экране написано: «Джейсон». Алекс отвечает, вставая с кровати. В комнате такая тишина, что я слышу, как говорит Джейсон:

– Как она?

– Уже лучше.

Алекс идет за дверь и его какое-то время нет. Но он быстро возвращается. Снова ложится, обнимая меня. Раз уж я тут и мы разговариваем, не ругаясь, я решаюсь спросить:

– Почему ты с Блэр? Ты ее любишь?

– Нет. И никогда не любил. У меня с ней есть один нерешенный вопрос. Серьезный вопрос... Поверь, из-за ерунды я не стал бы с ней встречаться. Я тебе уже как-то рассказывал, у нее есть кое-что на меня. И используя это, она испортит мне всю будущую жизнь. Я выбрал самый простой способ избавиться от этого. Стал встречаться с ней, мне нужно было влиться к ней в доверие. А для этого все должно было выглядеть естественно... Как только все решилось бы, она осталась в прошлом, а я снова вернулся бы к тебе. Тебе только нужно было держаться подальше от этого куска дерьма... Я думал, если я оставлю тебя в покое, он отстанет от тебя. Но ему было похер..., даже на угрозы не реагировал...

От очередного напоминания о Дине мне снова стало мерзко, и я молчу.

– Вчера, когда ты ушла, я уже понимал, что все испортил с Блэр. Тем, как отреагировал на тебя. Она не такая уж и глупая. Конечно, она пристала ко мне с вопросами, и я ее послал куда подальше, — продолжает Алекс.

– И ты решил свой вопрос с ней?

– Нет... Придется идти по сложному пути...

– А что за вопрос?

– Не думай об этом. Я что-нибудь придумаю. Надеюсь, что придумаю.

Почему-то сейчас я не могу думать об этом и о том, что он так уверенно сказал, что вернулся бы ко мне. Если бы не мое разбитое состояние, я послала бы его куда подальше. И хрен бы он ко мне вернулся. Но вместо этого я просто продолжаю лежать.

– Как она к этому отнеслась? – спрашиваю у него, в желании просто отвлечься.

– Ну, ты же знаешь ее: истерика, слезы, угрозы. Только я не стал слушать все это дерьмо, сразу ушел.

И снова тишина. Я задумалась о Блэр, мне ее немного стало жалко. Она ужасная, спору нет. Но никто не заслуживает быть использованным.

– Ты же не планировала крутить шашни с Домом? Или он тебе нравится? – В его голосе слышу тихое отчаяние. Неужели поверил вчера... Боже мой, ведь взрослый парень.

– Нет, конечно. Глупенький... Просто хотела проверить, безразлична я тебе или нет. Потому что я совершенно не понимала твоего поведения.

Я, конечно, использовала Дома, но уверена, ему не на что жаловаться.

– Да уж... Ну а теперь? Есть еще вопросы по моему поведению?

– Почему ты мне не рассказал? Тогда в клубе я ведь спрашивала. Ты бы мог хоть что-то рассказать.

– А ты бы поверила мне? И даже, если поверила, ты бы отнеслась положительно к тому, что я встречаюсь с девочкой, которую не переношу, только потому, что хочу спасти свою шкуру?

– Не знаю, – сказала с запинкой.

– Вот именно. Я это прекрасно понимал.

Снова повисла тишина и прерывает ее Алекс:

– Прости меня...

– За что?

– За все... За то дерьмо, что я наговорил тебе. Что целовал Блэр у тебя на глазах... За то что сделал тебе больно, встречаясь с ней. Да за все. Если только сможешь. Я все время думал о тебе. Надеялся, что все скоро закончится.

– Алекс, мне сейчас не до этого, честно. Может потом я еще позлюсь на тебя. Но не сейчас. Может, лучше отвлечешь меня?

Он замолчал, неосознанно водит пальцами по моей руке от запястья и до края рукава футболки.

– Помнишь зимний бал? Пошел туда, только чтобы увидеть тебя. Я тебя сразу везде замечаю. Один раз ты налетела на меня, чуть не упав. Ты даже не посмотрела на меня. Такая красивая и счастливая... Я не мог оторвать от тебя взгляд. А ты не замечала меня. В общем, не удивительно, вокруг тебя вились парни, как мотыльки у огня. А потом мне пришлось подстроить голосование.

От удивления я поднимаю на него взгляд, а он улыбается мне. Я:

– Так вот как это получилось! А я ломала голову над этим. Теперь понятно. Только каким образом ты смог это сделать?

– Там примитивная программа. Зная код разработчика, это несложно. Когда мы учились последние годы в школе, развлекались таким образом. Пробирались в кабинет директора и взламывали программу. Ставили имена каких-нибудь неудачников в большем количестве голосов и все. Правда, было смешно только нам... Этим лузерам было совсем не смешно от нападок и издевательств после бала. Один раз в такого «Счастливчика» кинули бутылку и разбили ему голову. После этого я перестал так делать.

– Это ужасно...

Как я могу любить такого придурка?

– Я этим и не горжусь, но в старшей школе практически все творят какую-то дикую хрень. Не думал, что придется снова когда-то это повторить... И вот сделал. Только ты взглянула на меня всего один раз. И выглядела уже такой несчастной. За это я начал себя проклинать, что заставил тебя танцевать со мной.

Снова возникла тишина, но комфортная. Я даже, возможно, начала бы засыпать. Но Алекс спрашивает:

– Может, что-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо, все хорошо. Только вот можешь мой телефон на зарядку поставить?

Алекс ставит телефон на зарядку, потом садится обратно к изголовью кровати и уже не обнимает меня.

– Не знаю, как домой вернуться, – признаюсь ему.

– Я отвезу тебя. Кстати, где твоя несчастная тачка?

– Я попала в аварию. И она больше не заводилась. Ее отогнали на ремонт.

– Почему ты такая безответственная на дороге? Это вообще-то может плохо кончиться.

– Единственная моя безответственность в том, что я не люблю ездить медленно и стоять на светофорах. В остальном..., если я сосредоточена на дороге, то все нормально.

– Ты ужасно водишь, – сказав это, тихо засмеялся. – Прости...

– Да ладно, я это осознаю.

– Я займусь твоей машиной, тебя отвезу домой, когда захочешь.

– Да, но только родители не поймут, почему я в мужской одежде.

– Скажи, что опять упала в бассейн, – ухмыляется, и я понимаю, почему. Ведь я уже возвращалась домой в футболке Алекса, когда искупались в бассейне Джейсона. Но сегодня я еще не хочу домой.

– Ты не будешь против, если я сегодня останусь у тебя? Не готова возвращаться домой...

– Конечно, не против, могла бы не спрашивать.

Так мы сидели по большей части молча, смотря в телевизор и совсем не видя, что транслируется. Каждый из нас думал о своём.