Глава 28

Сегодня зимний бал. И весь сегодняшний день только и разговоры, что о нем. И о том, кого же пригласили петь с полуночи до часу. Известно только то, что это девушка, и еще то, что она знаменита. Но я уже не могу слушать эти разговоры.

Уроки проходят больше символически, и только прозвонил последний звонок с урока, как все быстро стали разъезжаться. А школа погружается в подготовку, для этого наняли огромное количество работников. Еще не успели уехать ученики, а уже стоит жуткая суматоха.

Приехав домой, целую маму и иду себе в комнату. Только зашла, встала столбом и, не веря глазам, тру их, совсем забыв, что на ресницах тушь. На кровати лежит то самое платье.

– Мам! – кричу, выбегая к балюстраде.

– Да, детка? – У мамы хитрый и счастливый взгляд. – Или лучше назвать тебя пандой? – Указывает на мои глаза.

– Мам, у меня на кровати платье за девять тысяч! И я уверена, налог на него не шуточный!

Мама смеется и говорит:

– На самом деле оно вышло гораздо дешевле, я знакома с владельцем магазина и получила хорошую скидку.

– Как ты узнала? – спускаюсь к ней.

– Я вчера еще раз заходила к тебе, ты была в душе. Уже собиралась выходить и увидела, что ты не закрыла до конца ноутбук. Прости, я не удержалась.

– Мам, так же нельзя... А как же личное пространство?

– Знаю, поэтому прошу прощения.

– Это платье безумно дорогое, не нужно было, – улыбаюсь я.

– Мы с папой обсудили это и решили, что ты достойна этой покупки.

Обнимаю ее и говорю:

– Спасибо. Порой я не понимаю, почему вы меня так любите, все прощаете, многое позволяете и еще поощряете? Как насчет новой машины?

Мама рассмеялась и, отпустив из объятий, сказала:

– Детка, у тебя с папой договоренность на машину.

– У меня никогда не будет новой машины...

– Нам кроме тебя больше некого любить. Все, что мы делаем, это все для тебя. От тебя требуется немного стараний, и будет тебе машина.

– Ладно, буду стараться... И спасибо за платье. Только мне все равно не с кем идти туда, я всем отказала.

– Ну а ты подумай, кого бы ты могла сама позвать? Кто точно хочет этого?

Я задумалась, сдвинув брови.

– Попробую кое-кому позвонить...

Дину я звонила несколько раз, но он не отвечал мне. Раз не хочет слушать, тогда напишу сообщение:

«Дин, привет. Не сомневаюсь, я дерьмово с тобой поступила. Хотя я мало что помню. Дело в том, что я в самый последний момент решила пойти на зимний бал. И вот теперь прошу тебя сопровождать меня. Я не собираюсь тебя как-то использовать, просто с тобой я чувствую себя комфортно. Пожалуйста, пойди со мной на этот чертов зимний бал?»

Отправляю сообщение. Пока жду ответ, решила примерить платье. Конечно, оно сидит на мне идеально! Только показалась маме, слышу свой телефон. Это Дин звонит. Я отвечаю на звонок, и он сразу говорит:

– Джесс, привет. Прости, что не отвечал на твои звонки. Поверь, на это есть причины.

– Какие?

– Давай лучше не будем об этом, ладно? Я только хотел сказать, что это не просто так. Ты говоришь бал?

– Да, я не планировала. Но мама купила сказочное платье.

– Ну, значит, ты обязана пойти, – в голосе слышна улыбка. – Кэпшоу там будет?

Некоторое время молчу и не знаю, сказать правду или нет...

– Джесс, ты тут?

– Да, он будет.

Он молчит, и я поддакиваю:

– Ты из-за него избегаешь меня?

– Не знаю, стоит ли мне рассказывать это тебе...

– Если это имеет прямое отношение ко мне, то да, Дин. Это стоит рассказать мне.

– Алексу не понравится то, что я приду с тобой. Мне не нужны новые проблемы. Вот и всё.

– Какой-то бред..., – тихо сказала больше сама себе, и потом говорю Дину: – Послушай меня внимательно. Ему на меня плевать. Он идет с Блэр, они встречаются. Тогда в клубе он мне прямо сказал, что я ему больше не нужна. Все, что было между нами, все кончено. И это не только моя позиция, это его позиция! Поэтому тебе не о чем переживать.

Дин молчит, и я не тороплю его. Выждав минуту, решила спросить:

– Почему он ударил тебя тогда, в клубе? В тот вечер я выпила лишнего и почти ничего не помню.

– Скажем так... Косвенно из-за тебя.

– Косвенно? – я совсем не поняла. Как это?

– Джесс, это уже не важно. Думаю, я не хочу говорить об этом.

Конечно, мне очень интересна эта тема, но, похоже, Дин не расскажет мне даже под пытками. Поэтому я возвращаюсь к причине этого звонка:

– Ну... Так ты пойдёшь со мной? Пожалуйста! Просто дружеское одолжение!

– Не знаю...

– Дин! Ты реально прекратишь даже общаться со мной из-за него? Что за бред?!

– Ладно, уговорила. Во сколько за тобой заехать?

– Через три часа, – отвечаю я с улыбкой до ушей.

Каким-то чудом мама нашла свободного визажиста-парикмахера, которая приехала через 40 минут после звонка. Она сделала мне крупные локоны и закрепила часть на макушке в сложный узел. Кое-какие локоны оставила обрамлять лицо, а остальное уложила на спине. Просто и изящно. Она выбрала черные тени и нанесла так, как я люблю, как делает Линда. Потом она приклеила ресницы, а губы подкрасила блеском.

Когда она закончила, я не могла на себя налюбоваться. Только закрадывается краешек мысли: «жаль не Алекс меня ведет», но я быстро отгоняю эту мысль. Дин приезжает без опоздания. Когда я вышла к нему, он выглядит счастливым и сразу сказал:

– Теперь я понимаю, почему ты хотела из-за платья поехать на бал.

Мне захотелось покружиться перед ним, что я и делаю.

– Ты прекрасна.

– Ты тоже ничего, – говорю, оглядывая его смокинг. – Ни разу не видела тебя в классике, тебе идет. Пойдем?

– Конечно. – Берет меня за руку и ведет к машине. Помог мне с платьем сесть на пассажирское сиденье, потом закрывает дверь за мной, и мы отправляемся. Я невольно вспоминаю, как Алекс забирал меня на свидание, что-то есть схожее во всем этом...

Хватит думать о нем! Дура.

– Дин, там алкоголя не будет. Так что если хочешь, то лучше заехать куда-нибудь и купить.

– Я помню, не так давно учился в школе.

– А, ну да. Точно.

– Хочешь сейчас выпить?

– Нет, не хочу.

Мы приехали с небольшим опозданием, в школе уже очень много людей. Школу не узнать, повсюду огоньки синего или голубого свечения. Стоят ледяные скульптуры. От любопытства не смогла удержаться и все-таки потрогала одну. Ведь на улице +19 градусов тепла. Они должны таять, но эти стоят и сверкают, как настоящий лед. На ощупь прохладные и влажные. Хм, как они это сделали?

По краям дорожек к школе лежит искусственный снег и еще много шариков. А на входе в школу стоит фотограф, который сделал снимок нас. Зайдя в школу, вижу, что тут так же все выглядит потрясающе. Как будто в сказке. Неудивительно, что еще осенью собирали деньги на этот бал, и сумма была кругленькая. Сейчас вижу, куда все это пошло.

По школе разносится музыка. Мы направляемся к актовому залу. При малейшем моем движении юбка платья мягко переливается светло-голубым цветом из-за ламп. На меня смотрит каждый, кто проходит мимо. Я от такого большого внимания снова смущаюсь и хватаюсь за руку Дина. Он как будто слышит мои мысли и говорит:

– Перестань нервничать, ты отлично выглядишь.

– Спасибо, – говорю почти одними губами.

Мы зашли в зал и вижу, что кресла тут убрали, стены стали светло-голубыми, а поверх стен висит гирлянда с тканью. Края гирлянды и ткани соединяются в центре потолка. По краям зала тоже искусственный снег и стоят столы с напитками. А на сцене играет ди-джей. После того как объявят короля и королеву, должна выступить та самая девушка, которую пригласили.

Вообще для нашей школы не редкость выступление знаменитых исполнителей. Но каждый раз все ожидают с большим волнением очередного такого вечера.

Осматриваю старшеклассников в надежде кого-нибудь найти, Линду или Оливию, например... На меня смотрят многие, кто-то старается не пялиться, кто-то плевал на приличия и оглядывает меня с ног до головы, не стесняясь моего взгляда. А меня это только раздражает, и я пытаюсь не обращать внимания. И вот вижу, что в моем направлении кто-то идет, приглядываюсь, а это Кэти и Линда. Обе улыбаются мне.

– Джесс, как я рада, что ты пришла! Ты все-таки купила это платье, – говорит Линда.

– Этот бал не бал без королевы, – говорит Кэти. – Привет, Дин.

– Привет. Я сейчас вернусь, только поздороваюсь с Крисом, – говорит Дин и отходит от нас.

– Почему ты с Дином? – спрашивает Линда.

– Я не знала, кто согласится пойти со мной в последний момент..., – пожимаю плечами.

– Думаю, любой, – смеется Кэти.

– Джесс, привет. Почему не сказала, что придешь? – подошла Оливия.

Обнимаю ее и говорю:

– Сама не знала до последнего момента.

Подруги тащат меня танцевать, а потом к нам присоединяется Дин. Крис приносит нам напитки с алкоголем. Он, как и многие другие, смог пронести алкоголь. Я беру стаканчик, делаю глоток и понимаю, что алкоголя слишком много налил в пунш. Я чуть не подавилась от неожиданности.

– Да, я не предупредил, – говорит Крис. – Получилось крепковатое.

– Очень своевременно, Крис, – говорю сдавленным голосом.

Крис пожимает плечами, берет Линду за руку и уводит её.

– Джейсон так и не пригласил тебя? – спрашиваю я у Кэти. Она очень хотела, чтобы он пошел с ней.

– Нет, я даже сама решила позвать его. Но он сказал, что этого ему хватило еще в школе. Так что мне пришлось идти с запасным вариантом.

– А Алекса видела? – не удержалась и все-таки спросила. Засранец не выходит из моей головы!

– Да, пару раз я его точно видела. Блэр бегает за ним, как щенок, – отвечает Линда.

– Не хотела бы я с ним сталкиваться, – признаюсь им и стараюсь не смотреть по сторонам.

– Понимаю, подруга. Ладно, допивай и пошли танцевать.

Тайлер пригласил Гвинет на бал и танцует с ней. Сойер тоже был с какой-то девушкой, но чаще находился в нашей компании.

На территории школы, конечно, курить нельзя, и через час парни и Гвинет пошли искать укромное место для этого. Я увязалась за ними. Мое состояние можно оценить как слегка навеселе, и мне захотелось попробовать затянуться.

– Сойер, дай мне попробовать.

– Что? – показывает мне сигарету. – Хочешь попробовать курить?

– Ага. – Тяну руку, как ребенок, который просит конфетку.

Он протягивает ее мне, а я, конечно, тут же беру эту дрянь в руки и не особо понимаю, как держать. Чувствую себя глупо. Подношу к губам и делаю глубокий вдох.

– Только не бери много! – предупреждает Сойер.

Поздно.

Втянула, так втянула! Тут же согнулась и закашляла. Гвинет хохочет.

– Что это за дерьмо?! – хрипло сквозь слезы, отдавая сигарету обратно.

Теперь уже все смеются.

– Это просто сигарета. Ничего больше.

– Боже мой, как это можно добровольно брать в рот? У меня такое чувство, что наждачку окунули в горло... Тайлер, дай попить...

Рядом с ним стоял стаканчик с надписью «Кока-Кола», закрытый крышкой.

Но прежде, чем он сказал:

– Нет, нет, нет!

Я уже сделала глоток через трубочку, но тут же фонтаном брызнула назад. Во рту все горит.

– Мать вашу! Вы убить меня хотите?! Что это?

– Это «Джек Дэниелс», чистый, – смеется Тайлер.

– Нихрена смешного, придурки..., – сама рассмеялась. — Я ни в кого не попала, надеюсь?

– Нет, я успела отскочить, – заливается смехом Гвинет.

До половины двенадцатого ночи я так и ни разу не видела Алекса. В общем-то, я не пыталась увидеть его. Наоборот, прилагала все усилия, чтобы не смотреть по сторонам. Что получалось неплохо, и мне было по-настоящему весело. Я танцевала с Дином, иногда с Тайлером или Сойером. Я смеялась, наслаждалась вечером и от алкоголя расслабилась. Но все изменилось, когда подвели итоги голосования и стали объявлять короля и королеву зимнего бала. Девчонки потащили меня ближе к сцене. Хотят знать, кто же будет королем и королевой, и, конечно, быть ближе, когда будет петь приглашенная знаменитость. Я не пользуюсь популярностью в школе и не была номинирована на королеву бала, поэтому стою спокойно, просто смотрю на сцену. Не люблю вот это всё.

На сцену выходит директор, шелестит бумагами. Потом стучит пальцем в микрофон и раздается неприятный звук. Но потом раздался еще более неприятный — его голос:

– Итак, пора перейти к интересной части вечера. И рад объявить короля зимнего бала... – Смотрит в бумагу, и вижу, как его бровь поднялась. – Это... Хм... мистер Алекс Кэпшоу? – Больше спрашивает, чем объявляет.

На сцену выходит Алекс.

– Так, мистер Кэпшоу, вы уже не учитесь в этой школе, как это понимать? – спрашивает, снова смотря в записи и на него. Но тот только молчит и смотрит на меня. У меня же образовался огромный комок нервов в горле. Потом директор уходит, сказав:

– Одну минуту.

Алекс стоит спокойный, в костюме и такой красивый. Я так старалась не увидеть его за этот вечер... А теперь не могу отвести взгляд. Боже мой, как же я скучаю по нему. Мое бедное сердце снова болезненно забилось, и он не сводит взгляда с меня. Его лицо ничего не выражает, понять, о чем он думает, невозможно.

Возвращается директор и решает оставить все как есть, что-то пробубнив о том, что нужно менять способ голосования.

– Ладно, давайте дальше. Королева то, надеюсь, из нашей школы?

Сейчас посмотрим. Так, так..., – снова шелестит бумажкой, и я увидела, как возле ступенек стоит Блэр и разглаживает складки платья, готовясь подняться к своему королю.

– Королева зимнего бала - Джессика Остин. Мисс Остин, прошу подняться к нам.

Я стою как столб, не веря ушам. Мне это послышалось! Этого не может быть. Сердце стучит уже в горле. Меня кто-то подталкивает, а я только машу головой. Лучше я выкурю сотню сигарет и выпью бочку «Джека Дэниелса»! Смотрю на Блэр, та с жутким удивлением уставилась на меня и сказала:

– Да быть того не может!

Я с ней согласна. Начинаю пятиться в надежде сбежать.

– Нет, нет, это какая-то ошибка, – мой голос близок к панике.

– Мисс Остин, все это какая-то ошибка. Идите сюда немедленно, – торопит меня мистер Палмер, но я хочу только сбежать куда подальше. Туда, где не смогу вспомнить эти голубые глаза...

Девчонки начинают меня подталкивать.

– Джесс, соберись! Ничего страшного не произошло!

– Давай, забери эту дурацкую корону!

Я нервно сглатываю и иду на ватных ногах. Это какое-то издевательство, вечер был таким классным... Почему все должно испортиться...

– О бог мой! Мисс Остин! Вас не на электрический стул вызывают. Можно побыстрее? – Кажется, директор сам хочет побыстрее все закончить.

Я поднимаюсь на сцену, встаю в метре от Алекса, который продолжает на меня смотреть. На мою несчастную голову сразу надевают уродскую тиару. Делают фото, и мы продолжаем стоять, а мистер Палмер говорит:

– Итак. Пора объявить о главном сюрпризе нашего вечера. Целый час для вас будет петь несравненная Инна. И первая ее песня будет «Воспоминания». Встречайте.

Он аплодирует, как и все, кто слушал. Кто-то даже выкрикивает что-то восторженное. Я сама обомлела, я же ее обожаю. Она такая талантливая, я знаю ее все песни наизусть. Под ее песни мне очень нравится танцевать. Одно время у меня в машине были только ее песни, и я их слушала постоянно на повторе. Страшно представить, сколько ей заплатили за какой-то час...

– Добрый вечер. Рада посвятить вам этот час и желаю прекрасно провести время, – обращается Инна и начинает играть музыка.

Алекс спускается первым и подает мне руку. Но я ее игнорирую. И чуть не падаю, наступив на подол платья уже второй раз за сегодня. Спускаясь, Алекс подхватывает меня под локоть и его прикосновение обжигает мою кожу. Я молча высвобождаюсь из его рук и упрямо спускаюсь самостоятельно вниз. Он продолжает молчать. Все расступились, дав нам место для танца, и мне не отвертеться. А Инна уже начала петь. Это потрясающая песня... Но эта песня меня ранит, в ней много того, что я сейчас чувствую...

Алекс подходит, берет по-хозяйски меня за талию, притягивая к себе, а другой рукой берет мою трясущуюся руку. А я свободную руку кладу чуть ниже его плеча. Инна поет слова: «Мне трудно признаться, но я все еще скучаю по тебе, так скучаю по тебе...». От этих слов у меня в носу уже щиплет, но я держусь.

Пока Алекс кружится вместе со мной, я стараюсь смотреть куда угодно, только не на него. Он же не отводит взгляд от меня. Всего один раз я взглянула в эти бездонные голубые глаза. Не смогла удержаться. В его выражении лица столько эмоций, что даже понять сложно, вообще нравится ли ему вот эта ситуация... Что-то мне говорит, что больше «нет» чем «да». Наверное, он хотел, чтобы Блэр была на моем месте. А прикасаться к нему вот так..., чувствовать его ладонь в моей - это просто наказание для меня. Что за хрень? Почему он молчит? Я-то точно не в силах что-то сказать, хоть голова, кажется, треснет от мыслей. Сейчас как никогда хочу уметь читать мысли или сбежать... Мысль о бегстве очень соблазнительна. Эмоции и мысли переполняют меня, я закусываю щеку, чтобы отвлечься и отворачиваюсь. В глазах уже чувствую слезы.

Дальше Инна поет: «Так далеко от дома, но чувства были глубоки. Ты в моих мыслях, моей кровати, моей одежде, когда я одна. Я ловлю себя на том, что не выпускаю телефон из рук...»

Мои слезы уже начинают вырываться наружу, и я тихо говорю:

– Я так больше не могу... – Отстраняюсь от него и ухожу, ни разу не взглянув в его сторону.

Прохожу мимо Блэр, она стоит, сложив руки на груди. Уже по привычке показываю ей средний палец, она поджимает губы и хмуро смотрит то на меня, то куда-то позади меня.

– Отлично, – единственное, что она сказала, а потом пошла, по всей видимости, к нему. К своему парню.

Снимаю тиару, кладу ее на первую попавшуюся поверхность. Мне нужно успокоиться. Хорошо, что бал скоро закончится, и я окажусь дома. Хотя зачем ждать конца? Ко мне подходит Дин.

– Ты в порядке? – спрашивает он у меня.

– Нет, я не в порядке. Увези меня домой...

Дин молча берет меня за руку и ведет на выход. Прежде чем уйти, я смотрю назад и сталкиваюсь с взглядом Алекса. Он по-прежнему ничего не говорит и не делает... На его лице застыло хмурое выражение, а Блэр надула обиженно губы, глядя на него. Кажется, он даже не замечает ее присутствия рядом.

Алекс.

Я ждал, что Дин что-то предъявит мне. Об исключении из университета оповещают быстро, а его уже исключили. Но этот хрен не дает о себе знать...

Он, видимо, решил, что больше терять нечего, раз притащился с Джесс на этот чертов бал. В момент, когда он остался один, я подошел к нему с вопросом:

– Ну и как это понимать?

– Она попросила о дружеской услуге. Ей не с кем было идти на бал. Вот и все.

– Не мог отказать ей? Она вполне могла пойти одна, ничего бы с ней не случилось.

– Благодаря тебе у меня сейчас много свободного времени. Почему бы мне не согласиться провести этот вечер в приятной компании.

– Если ты ее тронешь... Клянусь, я позабочусь о твоей семье. Ты уже должен был понять, я не бросаю обещания на ветер. Напомни мне, пожалуйста..., кто у тебя в семье инвалид?

– Кэп, остановись, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Нет, нет. Подожди, – говорю притворно задумчивым голосом. – Я знаю точно, что кто-то из твоих родителей сидит в инвалидном кресле. А второй родитель вкалывает как проклятый. И что там со счетами на дом?

– Твою мать. Кэп! Не смей трогать мою семью!

Я подошел к нему так близко, что ближе уже некуда, и тихо сказал, но так, чтобы он точно услышал угрозу только в одном моем голосе:

– Если с нее упадет хотя бы волос по твоей вине я узнаю об этом. И поверь мне, конченный ты ублюдок, я позабочусь о том, чтобы твоя семья потеряла дом. Твой отец потеряет работу, а мать - выплаты по инвалидности. Я превращу жизнь твоих родителей в ад. Только попробуй тронуть ее.

Дин делает шаг от меня и прямо смотря мне в глаза, говорит:

– Я ее не трону, пока она сама этого не захочет. Вреда ей, я точно не принесу. Отвали лучше.

– Твою мать... У меня только один вопрос: это я так хреново объясняю или ты настолько тупой? Просто, мать твою, отвали от нее!

– Вот в чем я не понимаю тебя: тебе она не нужна, ты тусуешься с другой девчонкой. О'кей. Так чего ты лезешь ко мне из-за Джесс?! Или она настолько много значит для тебя? Да?!

Как же донести до него правильную мысль?!

– Слушай..., да, мы с ней немного повеселились. Потом разошлись. Я конченый дебил, а она очень хорошая и невинная девочка. И должен признать, слишком хорошая для меня. Мы с ней совсем не подходим друг другу. И я просто хочу, чтобы ты не пытался мстить мне через нее. А я знаю, ты все помнишь! И если ты попытаешься использовать ее, я буду отвечать прямо тебе. И мало тебе не покажется.

На это Дин решил промолчать. Просто молча ушёл.

По-хорошему бы... Мне нужно оставить в покое Джессику, но она слишком глубоко забралась ко мне в голову. Как долбаный магнит притягивает меня к себе... Вот именно поэтому нельзя долго тянуть от знакомства к сексу. Это приводит к проблемам. Теперь мне не похер на нее...

Джессика.

По дороге домой я молчу, а Дин не давит на меня разговорами. Кажется, он сам погружен в свои мысли, и, судя по его выражению лица, мысли не очень приятные. Приехав к дому, я обращаюсь к нему:

– Спасибо за вечер, в целом все было очень даже здорово.

– Джесс, глупости не говори. Тебе не нужно благодарить меня за это.

– И все же... Ладно, я пойду. – Открываю дверь и выхожу. Мне очень хочется оказаться дома, снять это платье и забыть этот вечер. Но не успела дойти до двери дома, как меня догоняет Дин.

– Джесс, подожди.

Я стою и смотрю, как он ко мне приближается, берет меня за руку и становится опасно близко.

Слишком близко.

– Джесс, я все хотел..., ты мне нравишься. Очень...

– Дин, пожалуйста...

– Можно я тебя поцелую? – заканчивает он эти слова в паре сантиметров от моего лица. Я отворачиваюсь, и он промахивается, утыкаясь мне в волосы.

– Пожалуйста, не надо... Я не хочу все усложнять.

– Извини, – тихо произносит он, потом отстраняется от меня. На его лице разочарование и что-то еще, едва уловимое. Смотря мне в глаза, он запускает пальцы себе в волосы и потом отворачивается от меня. Пока он шел к своей машине, я стояла и смотрела на него. А он ни разу не обернулся.

– Гадство... Ну что за..., – сказала я с мучительным стоном и зашла домой.

– Я дома, – кричу родителям и иду в гостиную на звук телевизора. Как только увидела родителей, наблюдаю за тем, как папа передает купюру маме.

– Что это вы делаете? – смотрю на них с подозрением.

– Так, ничего, – говорит мама с улыбкой, а папа уже смеется.

– Серьезно, что это было? – сажусь рядом с ними.

– Мы с твоей мамой поспорили. Я сказал, что ты придешь позже часа ночи. А она сказала, что раньше.

– Ну вы даете! Развлекаетесь, значит? Ладно, я рада, конечно, за вас, но я пошла спать. Может, еще на что поспорите?

– Нет, у твоей мамы хорошее чувство нюха.