Глава 16

На следующий день, придя в школу, подхожу к своему шкафчику и открываю его. Тут же вываливается гора мусора: испорченные остатки еды, все, что возможно из мусорки туалета и, по всей видимости, женского. Слышу, как раздается смех, и от этого я растерялась и не знаю, что делать. С трудом подавляю в себе желание заплакать и убежать. Вместо этого карандашом скидываю на пол то, что осталось в шкафчике. После выбрасываю карандаш туда же на пол. Беру книгу и поворачиваюсь к смеющимся. Я прекрасно знала, кого увижу. Так и есть: долбанная Блэр стоит впереди всех. Она еще постаралась собрать зрителей, даже притащила Сойера, но ему не смешно. Он осуждающе смотрит на нее, а потом разворачивается и уходит. Я же подхожу к ней. С удовольствием замечаю, что у нее синяк под глазом и большой пластырь на шее. Говорю ей:

– Серьезно? Это все, на что ты способна? Неужели ты настолько отчаялась, что облазила все мусорки, чтобы начинить мой шкафчик? И не противно же было тебе делать все это ради меня? О, Боже мой, очнись уже и не унижайся так. Блэр, ты ему не нужна! А со вчерашнего вечера мы с ним официально в отношениях. Всё! Уймись! Ты проиграла!

На этом я разворачиваюсь и ухожу, не дождавшись, пока она придет в себя. Видимо, она ожидала, что я буду реветь и унижаться. Было приятно наблюдать, как перекосилось ее лицо.

Но на обеденном перерыве она подошла ко мне с явным желанием ответить. Ее даже потряхивает от злости. А голос дрожит, пока она говорит очень эмоционально:

– Мне искренне жаль тебя! Вся такая бедная овечка! Хоть Алекс и просил меня ничего тебе не говорить, но ты меня вынудила! Это ты зря пускаешь по нему слюни, идиотка! Он просто развлекается с тобой и может наговорить что угодно. Даже может в любви клясться. Но как только ты ему надоешь, он выбросит тебя. Или это уже произошло? В обратном случае, зачем бы он проводил время с твоей подружкой? А мусор..., хм... Я думала, ты поняла. Это знак того, что ты грязная шлюха! Тугодумка!

Она уходит с довольным видом, а я смотрю ей вслед. С оскорблениями она меня не удивила. Это обычное дело. А вот что она имела в виду про Алекса... Неужели всё то, что он сказал вчера... Все это игра... Что-то вспомнились его слова: «сотня способов добиться любую девчонку». Нервный комок собрался в горле. Мне нужно время переварить эту информацию и узнать, какая подруга и когда?

Подходят Линда и Кэти, подсаживаются ко мне с подносами, наполненными едой.

– Что ей нужно было? – спрашивает Кэти.

– Она сказала, что Алекс всего лишь развлекается со мной и видела его с моей подругой.

– С кем? Когда? – спрашивает Линда.

– Не знаю, вчера? Когда я уже дома была? Вы ничего не знаете?

– Нет. Вчера, когда он вернулся на вечеринку, я видела его только с парнями, – отвечает Линда.

– А если Блэр врет? – спрашивает Кэти.

– А если Алекс врет? – спрашиваю я у них. – Блэр та ещё сука, но за враньем я не замечала её. Она точно видела его с кем-то... Может, это Оливия? Ведь тогда, в пятницу, она была там же, где и он... Но тогда зачем бы мы с Алексом говорили про наши отношения? - спрашиваю я.

– Вы с Алексом говорили про ваши отношения? — спрашивает Кэти с хитрой улыбкой. Я только закатила глаза, а Линда толкает меня в бок и говорит с не менее хитрым видом:

– Так-так-так, а тут поподробнее. Когда ты вчера уезжала с ним, я думала, вы убьёте друг друга.

– Ладно! – рассказываю девчонкам всё, что было вчера между мной и Алексом. А те улыбаются счастливыми улыбками. И им даже показалось романтичным то, что он говорил мне в спальне. Под конец разговора я, уже смеясь, сказала:

– Вы неисправимые романтики! Он ревнивый придурок, а вы видите в этом какую-то романтику.

Кэти махнула рукой, сказав:

– Не делай вид, что тебя это не трепещет. Эти сумасшедшие эмоции из крайности в крайность с ним.

И Линда, подмигнув, добавила:

– По-любому ты в восторге.

Не дав мне что-то сказать, Кэти добавила:

– Всё у вас будет улетно. Я верю в вас. А насчет того, что сказала Блэр, просто поговори с Алексом. Я бы верила ему, а не ей.

Решила для начала поговорить с Оливией. Всё-таки она тогда была там и видела его... Она не пришла на обед, а я нашла ее уже после уроков.

– Оливия, нужно поговорить. – Отвожу ее в сторону. – Ты мне ничего не хочешь рассказать? Мне сказали, что тебя видели с Алексом, – кидаю сразу в лоб. Даже сама не уверена в этом.

– Что? – удивленно спрашивает. — Кто тебе такое сказал? Что за бред?

– Пятница..., на пляже... Между тобой и Алексом было что-то тогда?

– О Боже мой! Джесс, не веди себя как параноик. Не было у меня ничего с ним. Максимум, что могли увидеть, это то, как я попросила погреться у него в машине. Потому что его машина была ближе всех. Я вообще была с Тимом. Только он уехал. Ему нужно было кого-то отвезти, и оставил меня там с этими людьми на какое-то время. Я осталась, потому что в машине не было больше места. Потом он вернулся, и мы уехали.

– И он не лез к тебе, пока ты была одна? Может, ты не заметила, как он флиртовал с тобой?

На это Оливия как-то странно усмехнулась. И мне послышались горькие нотки в этом.

– Джесс, я интересую его не больше, чем пыль на его машине.

– Наверное, тебе неприятен этот разговор, и я очень прошу простить меня, что я устроила тебе допрос. Но я спрошу еще кое-что, чтобы окончательно поставить точку. Ты что-нибудь испытываешь к Алексу?

– Да. Раздражение. Он тупой качок, который помешан на своей внешности. Такие могут нравиться только тебе, – сказала она, улыбнувшись.

– Ладно... О вкусах не спорят, – ответила я, стараясь закрыть глаза на ее грубость. – Почему не рассказала все это, когда я спрашивала у тебя в тот раз по телефону?

– Подумала, что в этом нет ничего такого. А кто тебе вообще это сказал?

– Блэр...

– И ты ей поверила? Очевидно же, что она играет на твоих нервах. Ты лучше всех знаешь, что она будет врать до последнего. Если в этом есть смысл для нее.

Она искренне смотрит на меня, и в ее словах есть смысл. И я верю ей. Думаю, что Блэр просто неправильно всё поняла и теперь пытается использовать это. С улыбкой говорю Оливии:

– Да, наверное, ты права. Вчера мы с Алексом решили попробовать быть в отношениях...

Я рассказала ей то же самое, что и девочкам. Только в отличие от Линды и Кэти, Оливия раздраженно фыркнула и сказала:

– Когда он кинет тебя, не беги ко мне плакаться. О'кей?

На этом она ушла, и мы с ней больше не разговаривали. Я не понимаю, почему её так раздражает тема «я и Алекс». Если я обожгусь, этот ожог будет моим, ее это вообще не касается. Ладно... В последнее время ее много что раздражает, и, пожалуй, не буду обращать на это внимание.

В течение всего дня мне приходится терпеть насмешки и перешептывания. А в конце дня я услышала новую версию, что я еще сплю с Дином и Джейсоном. И подозрения, что я трахаюсь со всей «Семеркой». По слухам, у меня такая интересная интимная жизнь! Уже сама себе завидую.

Иногда кто-то подходит и открыто спрашивает:

– Кто в сексе лучше: Дин, Алекс, а может, Джейсон?

И тому подобные вопросы. На что я отвечала сарказмом:

– Тебе то что? Ни один из них на тебя даже не посмотрит.

Весь день пытаюсь проявить силу духа и не обращать внимания. Пару раз Тайлер заступился за меня, когда был рядом. Потом сказал, что постарается быть рядом чаще. И это было приятно... Но в груди все равно все сжимается, еще немного и я не выдержу. Ко мне никогда не было столько внимания.

Линда на обеде рассказала, что к ней тоже пристают с издевками в мой адрес. Говорит, что не стоит вообще на них обращать внимания.

– Эти придурки скоро переключатся на кого-нибудь другого и забудут. Им только и нужно, что крови и зрелищ.

После урока английского долго копалась со сборами, в итоге осталась одна в классе. Тут ко мне подходит Блэр и растянуто, с удовольствием говорит:

– Ну что, наслаждаешься известностью?

– Значит, это ты постаралась прославить меня? Стоило догадаться.

– Не нужно было меня унижать.

– Вообще-то ты сама все это начала.

– Это не важно. Ладно, «подруга» наслаждайся популярностью, – говорит она, уходя.

Подхожу к окну и пытаюсь успокоиться, но слезы все равно полились из глаз. Кто-то зашел в класс. Я стараюсь незаметно вытереть слёзы. Слышу незнакомый голос:

– У тебя все нормально? О, привет, Джесс. Ты меня, наверное, не знаешь.

– Зато, наверное, меня уже все знают.

Смотрю на нее, кажется, мы раньше ходили на ОБЖ. Думаю, она сейчас тоже начнет комментировать мою несуществующую интимную жизнь. Не буду считать тот один единственный раз с Алексом. Но она молчит. Я думала, что она уже уходит. Но вдруг она произносит:

– Я не верю всем этим сплетням и считаю, что Блэр нужно укоротить язык.

– Спасибо..., – шмыгаю носом.

И она уходит, улыбнувшись.

Я простояла еще какое-то время у окна в одиночестве, пока слезы не высохли, и я пошла к своему шкафчику. На котором обнаружила приклеенный лист с надписью «Шлюха Остин, вставайте в очередь» и там несколько имен. Сдираю лист и рву его. Ко мне подходит какой-то парень.

– Ну и за кем вставать в очередь? Я бы хотел на минет.

Я смотрю на него и оглядываю с ног до головы. Меня трясет от злости и унижения, но говорю твердо и ровным голосом. Но так, чтобы он точно слышал мое полное отвращение к нему!

– Да ты на себя в зеркало посмотри, прежде чем со мной разговаривать. Ты же редкостный урод! Разлагающаяся свинья в канаве и то будет привлекательнее, чем ты, кусок ты собачьего дерьма с глистами!

Хлопаю дверцей шкафчика со всей злости и ухожу. Позади слышу только дикий смех, как минимум человек десять это слышали. Но, наверное, смех не в мой адрес, а над этим придурком. Приходит сообщение от Тайлера:

Тайлер: Молодец, хороший ответ. Ты бы видела его лицо сейчас.

Сажусь в машину, немного успокоившись от сообщения Тайлера, и жду Оливию. Сегодня она без машины, ждать пришлось не больше 10 минут. Как только она садится, мы выезжаем. Я не горю желанием общаться, она тоже молчит. Но вижу боковым зрением, как она смотрит на меня. И всё-таки спрашивает:

– Обижаешься на меня? За то, что я сказала сегодня про Алекса.

– Нет, не обижаюсь. Это твоё мнение, и ты имеешь право на это.

– Прости. Просто я не верю в ваши отношения. А он реально тупой, эгоистичный, самовлюблённый придурок. И рано или поздно ты это сама поймёшь. И от этого тебе будет больно.

Я только пожала плечами и ничего не говорю. Не хочу больше говорить об Алексе. Через пару минут она снова подает голос:

– Сегодня о тебе много говорили. Ты как?

– Нормально...

– Ну кому ты это рассказываешь? Я же знаю, как на тебя может влиять такое внимание, – смотрит на меня с сочувствием.

– Я просто стараюсь не обращать внимания. Скоро это закончится. Как у тебя дела? – нужно поменять тему.

– Ты же знаешь, что я, как обычно, невидимка. Меня это устраивает.

– Жаль, я не могу так же..., – сказала больше себе, чем ей.

– В том, чтобы быть незаметной, нет ничего хорошего. Хоть я и привыкла, – вздохнув, продолжает: – Все эти придурки накинулись на тебя только потому, что сами страдают от скучной жизни.

– Да уж, очень интересная у меня жизнь. Только больше придумали, чем сказали правды.

– Ты с ним еще не переспала? – спросила и смотрит на меня внимательным взглядом.

– Нет, – впервые мне не хочется делиться с Оливией деталями. Раньше бы я рассказала ей всё до мельчайших подробностей, а сейчас...

Заворачиваю на нашу улицу и говорю ей, желая уйти от темы Алекса:

– Сегодня даже на танцы не пошла. А это последняя неделя. Вот как мне танцевать на следующей неделе...

– Прекращай жалеть себя! Выше голову, – говорит Оливия, когда я остановила машину у ее дома. – Ты выйдешь и станцуешь. Не удивлюсь, если ко дню открытых дверей все утихнет. Ведь наша школа как зоопарк. Ладно... Пока, и не грусти.

– Ага, пока.

Во вторник все так же меня цепляют, а я пытаюсь игнорировать. Силы мне дает общение с Алексом, я не рассказывала ему обо всем этом. Поэтому наши переписки на всевозможные темы, отвлекающие меня.

Тайлер пытался меня поддержать и по возможности держаться рядом в школе.

– Слушай, может, я ей мозги вправлю? – кажется, на полном серьёзе предлагает он.

– Нет, не лезь. Я сама могу с ней справиться. Она не настолько сильно меня достает, чтобы принимать помощь. Но все равно спасибо. – Улыбнулась ему, и он больше не предлагал помощи. Но я слышала, как он на кого-то наезжал, защищая меня.

На уроке физкультуры я все же отличилась... После разминки играем в волейбол. Когда я встала на позицию подачи, не удержалась и подала мяч таким образом, чтобы он попал ровно в голову Блэр.

Знаю, тупой и детский поступок. Но мне плевать. Она распласталась на полу, а я сначала прыгнула от восторга, выкрикнув:

– В яблочко!

Но когда мистер Картер рявкнул на меня:

– Мисс Остин!!!

Я тут же изменилась в лице, выражая сожаление, крикнула в адрес Блэр:

– О Боже мой, Блэр! Ты в порядке? Я не хотела, прости меня!

– Да пошла ты, сука! – встала и метает в меня гром и молнии.

– Мисс Беккет, не выражайтесь! И пошли обе на скамейку! – продолжает орать мистер Картер.

Остаток урока провела на скамейке, как и Блэр. Она в основном сидела с телефоном в руках, но почти в самом конце урока посмотрела на меня и с каким-то особенным удовольствием спросила:

– Ну? Твоя подружка созналась, что сохнет по Алексу за твоей спиной? Они уже трахаются?

Я уставилась на нее и наблюдаю, как у нее улыбка тянется к ушам. Думаю, не буду с ней это вообще обсуждать. Поэтому отворачиваюсь. Жаль, уши не заткнула.

– Ну и как тебе эта ситуация? Приятно знать, что одна из твоих подруг совсем не подруга тебе?

– Я не верю тебе. Так что не утруждайся. Можешь просто заткнуться, – ответила я, не глядя на неё, а она только засмеялась. К моему счастью, именно в этот момент мистер Картер освобождает нас от урока, и я быстро ухожу.

***

Вечером приехал Алекс, мы сидели в машине и в большей части просто целовались.

– Алекс? – прервала я поцелуй.

– Что?

— Я хочу кое-что спросить. Не хочу верить слухам. Только не подумай, что я чокнутая сталкерша...

— Спрашивай уже, — сказал с таким выражением лица, как будто ему забавно.

— Блэр терпится, что в пятницу видела тебя с одной из моих подруг... Я не хочу ей верить, но это давит на меня.

От этих слов он уже посерьёзнел и отвечает, глядя мне в глаза:

– И зачем ты ее слушаешь? Она уже не в первый раз говорит тебе всякую херню.

– Мы с ней давно враждуем. И между нами много было всякой фигни. Но не было ни одного раза, чтобы она врала. Она всегда любила использовать реальные вещи против меня.

– Ладно. Кого же из твоих подружек она выставила на казнь?

– Она не сказала этого. Думаю, моё неведение доставляет ей удовольствие.

– Тогда давайте рассуждать логически. Кто же из твоих подружек не дает мне свободно дышать..., – последнее он сказал с задумчивым выражением лица, от которого мне стало смешно, и я пихнула его в плечо, засмеявшись. А он продолжил: – Кудряшка встречается с Крисом. Она вообще закрытая территория. Как зовут ту девчонку, которая с веснушками. Ты с ней еще танцевала, когда мы познакомились.

— Гвинет.

— Да точно. Мне не нравятся веснушчатые девушки. Я люблю, чтобы кожа была чистой, без пятен. В целом она ничего..., но она меня не привлекает. Дальше... Так-так... Кажется есть у тебя подруга брюнетка.

— Кэти.

— Ее я видел с тобой кажется всего один раз. Вообще ничего не могу сказать о ней. Не вызвала никаких впечатлений. Кто там ещё у тебя есть?

– Оливия. Она была тогда на пляже. И она сказала мне, что сидела у тебя в машине, – говорю я, наблюдая за ним и мне становится всё смешнее и смешнее.

– А, та высокая блондинка. Молчаливая.

— Ага. Она не молчаливая. Просто стесняется больших компаний.

— О да! Конечно я ее помню. Горячая девочка с длинными ногами и охрененными сиськами, которая сводит всех парней с ума только одним взглядом. Она такая зажигающая и всегда в центре внимания. Я сам о ней мечтаю, в тайне от тебя с того самого вечера! – В этот момент он делает вид, что ублажает себя. Потом прекращает делать это и смотрит на меня. Сдвинув брови, говорит: – Слушай, Джесс, без обид. Она лучше тебя. Какого черта я вообще трачу время на тебя?

На этом моменте я уже не могу сдерживаться и хохот пробивает меня. Его описание больше подходит к тем девушкам, с которыми он раньше встречался. Оливия довольно скромно одевается и по ее внешнему виду невозможно даже предположить, что у нее красивая фигура.

– Боже мой, ты такой дурак. Надеюсь, это лечится, – говорю, все ещё смеясь. Алекс тоже засмеялся и говорит:

– Ни одна твоя подружка не сравнится с тобой. – Тянется ко мне для поцелуя и, соприкасаясь с моими губами, продолжает: – Мне напрочь снесло крышу, как только увидел тебя в тот первый раз. Ты такая сладкая..., – снова поцелуй. Отстранившись буквально на сантиметр, добавил шёпотом: – С ума сводящая. – Очередной поцелуй затягивается, а его рука, пройдясь по моему бедру, сжала задницу. Отпустив меня, смотрит в глаза и говорит: – Так и сожрал бы тебя.

Садится ровно и смотрит на меня. Уже став серьезным, говорит:

– Малыш, не слушай её. Как я тебе уже говорил, у нас с ней была интрижка. Я поставил жирную точку с ней. Но она не согласна с этим. И сейчас, когда ты рядом со мной, ее это бесит. И не удивительно, что она может многое говорить, чтобы попытаться создать проблемы между нами. Да, я пустил твою подружку к себе в машину. Сам стоял с парнями. Блэр скорее всего это видела и раздула чёрт знает что.

– Она пытается устроить лично мне проблемы. Не касаясь тебя.

– Здесь давай подробнее.

– Распускает слухи по школе, что я сплю со всеми подряд. Ей верят. Мне неслабо достаётся.

– Я с ней поговорю.

– Тогда она будет ещё больше цепляться ко мне. Ты можешь сделать только хуже.

– Ты моя девушка. И то, что она пускает слухи о тебе такого рода, это уже касается меня лично. А это неприемлемо. Поняла меня?

– Ладно...

– Привыкай, что у тебя есть тот, кто заботится о тебе. Поцелуй меня, малыш...

После недолгого поцелуя я все-таки решаюсь спросить:

– Долго ты был с ней?

– Я с ней не встречался. Это была обычная и довольно быстрая интрижка этим летом. Несколько раз переспал с ней, и то только потому, что она без конца вешалась мне на шею. Но ее брат Майк. Он мой друг, и ему не понравилась вся эта история. Его можно понять. Так что я полностью прекратил обращать на нее внимание.

– Она тебе не нравилась? – спрашиваю с сомнением. А он так посмотрел на меня, как будто я глупость сморозила. Я тут же продолжила: – Ты сам сказал: «только потому, что она вешалась на шею». Типа, мой член все хотят, а я такой бедный и несчастный, страдаю из-за этого и мне приходится идти на жертвы и спать например, с Блэр.

От моих слов он рассмеялся и успокоившись, сказал:

– Ладно, подловила. Да, она мне нравилась, пока не начала бегать за мной. Потом она начала меня выбешивать. Давай не будем о ней. Хорошо? Рядом с тобой мне меньше всего хочется думать про нее. — Снова тянется ко мне, чтобы поцеловать. И тут зазвонил мой телефон. Смотрю на экран, а это Дин. Боже мой, но почему именно сейчас!? Сбрасываю звонок, но Алекс это увидел.

– Я не ответила ему, если ты не заметил, – говорю, смотря в глаза Алексу.

Алекс ничего не сказал, просто поцеловал. Но когда я уже вернулась домой, через какое-то время он написал мне:

Заблокируй его номер.

Я ничего не отвечаю, и он звонит. На третий его звонок ответила.

– Ну и почему не отвечаешь? – и он уже злится.

– Потому что ты достал меня с этой темой и с твоей ревностью.

– Я не ревную, только хочу, чтобы ты прекратила с ним общаться. Я так много требую? Заблокируй его номер.

– Я не буду подчиняться твоим указам! Забудь об этой теме!

– Значит, ты не оставляешь мне выхода. Я позабочусь о том, чтобы он к тебе на километр не подходил и забыл, как звонить тебе!

– Если ты ему что-то сделаешь, уже ТЫ ко мне не подойдешь даже на десять километров!

– Твою же мать! Джесс! Зачем ты опять начинаешь...

И я сбросила звонок. Пошел бы он далеко и надолго, чертов придурок! Он снова мне звонит, а я сбрасываю звонок и блокирую его номер. Когда остынет, тогда поговорим.

Алекс. (Этот же вечер переходящий в воспоминания о пятнице)

Я приехал к Джессике вечером. С удивлением отметил, что могу держать руки при себе, когда целую ее. Но потом ее заинтересовал вечер пятницы.

Это было в тот вечер, когда я ездил к Говарду и угрожал ему. Когда вернулся от него на тусовку, собрался ещё кое-какой народ. Кроме своих друзей никого не знаю. Там была эта самая Оливия. На тот момент я еще не знал, что она подруга Джессики. Откуда мне это знать? Я не видел ее ни разу.

Ее парень уехал, она осталась одна и стояла рядом с нами. Я может даже не обратил бы на нее внимание. Но она уставилась на меня. Я посмотрел на нее и спросил:

— Хочешь что-то спросить?

— Кажется, это твоя машина? Можно мне погреться немного?

— Да. Без проблем, — достал ключи и снял блокировку дверей машины. Она пошла к машине. А я сам подумал, сегодня довольно тепло. Да и машина Макса стоит гораздо ближе. Странно это как-то... Ладно.

Прошло какое-то время. Мы общаемся, смеемся. Я уже забыл про блондинку. Поворачиваюсь и вижу, она всё ещё сидит у меня в машине. Решил пойти и проверить ее. Может, она наркоманка и сейчас кайфует у меня в тачке. Этого мне ещё не хватало. Но сев в машину, увидел, что она ревет. При виде меня она стала быстро вытирать лицо. И уже открыла дверь, чтобы свалить. Но я остановил ее, поймав за руку.

— Что с тобой?

— Всё нормально. Я пойду.

— А чего ревёшь тогда? Может, я могу чем-то помочь?

Она грустно усмехнулась. Снова ровно села в сиденье и я заметил, что с ее глаз покатились слёзы. Она вытирает лицо и смотрит на меня.

— Хм... — уставился я на нее. — Ты знаешь, что ты красивая? Даже когда ревешь.

Это моя заготовленная шаблонная фраза. Обычно девчонки перестают реветь стоит мне это сказать. И сейчас это тоже сработало. Она засмеялась легким смехом. И тут я заметил, она действительно ничего. Большие голубые глаза, пухлые губы, тонкие черты лица. Она похожа на куклу.

— Извини..., — пробормотала она. Я потянулся к бордачку, чтобы дать ей одноразовые платки. Мне пришлось наклониться к ней для этого. И тут-то произошло то, чего я не планировал. Она потянулась ко мне на встречу и поцеловала. Я не ожидал и буквально на несколько секунд затупил. Но всё-таки отстранился от нее и спрашиваю:

— Что происходит?

Всё-таки достал пачку плотков и сунул ей. А она растерялась. Когда стала говорить, голос ее задрожал:

— Я подумала, что ты хочешь поцеловать меня. Ты сказал, что я красивая и потом потянулся ко мне.

Да... Точно. Я забыл, что фраза «красивая, когда ревешь» работает получше чем «снимай трусы».

— Нет. Целовать тебя я не собирался. А ты всех целуешь, кто тебе говорит, что ты красивая? Ты даже не знаешь меня, как и я тебя.

— Знаю я тебя... Вообще-то в одной школе учились. И ты подвозил меня до дома, когда приехал за Джессикой. Это было после дня рождения, когда ты познакомился с ней.

Черт... Точно. Про эту встречу я совсем забыл. Я тогда на нее не обращал никакого внимания.

– И что, это нормально? – Показываю на нее и на себя пальцем. — Если Джесс твоя подружка, наверняка ты должна знать, что у нас с ней происходит. Сейчас не все так, как хотелось бы, но...

– Что ты в ней нашел?! – перебила она с еле скрываемой агрессией. Меня это не слабо удивило.

– Ну, еще пока узнаю это, – тупо ответил ей.

Хороша подружка, ничего не скажешь. Она молчит и опять реветь начала. Меня раздражает, когда девушки ревут. Решил обозначить границы:

– Слушай, у меня с ней сейчас и так не все гладко... И не хочу, чтобы было еще хуже. Если ты не скажешь ей об этой фигне, что произошла только что, то и я промолчу. Идет?

На это она ничего не ответила и молча вышла из машины.

Так закончился тот вечер, и я решил не говорить Джесс об этом неудобном моменте в надежде оставить это в прошлом. Но Блэр что-то видела... Но, видимо, видела не все, иначе рассказала бы о поцелуе. И сейчас я не хочу ссориться с Джессикой, поэтому пойду на любую ложь, чтобы избежать этого. Еще нужно как-то втемяшить Блэр, чтобы она прекратила лезть к ней...

Но пока звоню Говарду. Тот долго не отвечал. Я уже хотел сбросить звонок, как услышал его голос:

– Успокойся, кэп. Я случайно позвонил ей. Поэтому звонишь мне?

– Именно.

На этом я отключаю звонок. Думаю, будет достаточно того, чтобы он знал что я все знаю!