Глава 28 Разговор с богом

Скалы «Экстерштайне» представляли собой пять огромных песчаных колон высотой более тридцати метров. Какого же было ее удивление, когда она увидела каменные ступеньки, высеченные прямо в горе, по которым она без труда добралась на самый верх, где ее взору предстал изумительный пейзаж.

- Thou art my God, Jesus Christ, ( англ. Ты мой Бог, Иисус Христос!). - с вопросами обратила она свой взор к небу:

- Как же ты допускаешь такое зло? Почему не спасаешь невинных? Почему не наказываешь виновных? Ты самый и милосердный, и добрый, и всепрощающий, неужели ты ослеп и не видишь беззакония творящиеся на твоей обетованной Земле. За какие грехи ты подвергаешь таким мукам и страданиям несчастных людей?

Справка:

Ричард Рубинштейн, «После Аушвица»

«В этом кризисе мы поняли, что совершенно одиноки. Что мы не можем ждать ни поддержки, ни помощи, – ни от Бога, ни от других людей. Поэтому мир навсегда останется домом скорби, страданий, отчуждения и полного поражения».

Мартин Бубер, «Диалог между Небесами и землей»

Можно ли говорить с Богом после Освенцима? Можно ли вообще каждому из нас по отдельности и всему народу в целом вступать в диалог с Ним? Смеем ли мы советовать тем, кто пережил Освенцим, этим Иовам газовых камер, «взывать к Нему, ибо Он добр, ибо Его милосердие вечно?»

Вот с такими мрачными мыслями она пробиралась между скал и запутанных проходов. Гравий шуршал под ее ногами, ветер развивал ее волосы, уходящее солнце слепило глаза. На встречу ей попадались странные гроты, ниши и окружности. Наткнулась она и на высеченную в скале гробницу и на барельефы с изображением библейских сюжетов. Ступив ногой на шаткий навесной мостик, медленно и осторожно она шла на встречу к самой высокой вершине, не имея ни малейшего представления, что ее там ждет.

- ООО MY God! - воскликнула она, обнаружив молельню, битком набитую современным оружием. В железных ящиках, стоящих по периметру помещения, находились аккуратно сложенные современные виды вооружения: винтовки, автоматы, карабины, гранаты, пистолеты.

Обнаружила она и укомплектованные сухие пайки. Разорвав одну из упаковок, она начала жадно заталкивать себе в рот хлеб,овощи, орехи,запивая все это теплым молоком, пытаясь как можно быстрее утолить мучающий её голод и жажду.

По центру молельни находился алтарь, который освещался светом из небольшого оконца. Встав на колени и сложив руки вместе, она снова вернулась к мыслям о Боге.

« Я могла погибнуть много раз, но ты всегда выручал и спасал меня в последнюю минуту. Значит, нужна я тебя живая и невредимая. Какую миссию ты пытаешься наложить на меня. Неужели я и есть твое орудие возмездия. Мысль эта буквально ошеломила ее и заставила задуматься.

- Да будет так. Я искренне клянусь, что буду верой и правдой защищать ни в чем неповинных людей и карать проклятых фашистов.

Поднявшись с колен и отряхнувшись, она взяла в руки снайперскую версию карабина « Маузер» с оптическим прицелом и с четким решением, принятым в ее голове, произнесла: « Один выстрел - один труп фашиста»