Глава 43. Темная сторона их общества.

- Что ты хочешь этим сказать? - Спросила его Ювейн.

- А ты как думаешь? Девушка подними голову, - сказал Демиан, смотря на рабыню, лицо которой было искажено от боли, - скажи, разве тебе не говорили, что делать, а что нет? Неужели так трудно запомнить, какой чай хочет твоя хозяйка? - Спросил он.

Когда рабыня промолчала, Демиан вздохнул, а затем сказал: - говори, ничего не бойся.

После этого девушка подняла голову и встретилась взглядом со своей госпожой, которая смотрела на нее сверху вниз.

Он увидел, как рабыня судорожно сглотнула, перед тем, как наконец приоткрыть рот и сказать: - госпожа Ювейн попросила зеленый чай, а не черный.

Вампирша резко вскинула голову и гневно посмотрела на свою рабыню: - эта ложь будет стоить тебе жизни!

- Подожди, Ювейн, - Демиан поднял руку, - ты уверена в этом? Как сказала твоя госпожа, ложь и изменение фактов - не самая хорошая черта для рабыни. Поэтому, если ты солгала, то окажешься в земле. Надеюсь ты понимаешь, о чем я говорю, - девушка снова прижала голову к полу.

- Я н-не лгу, господин Демиан! Я сделала только то, о чем, просила меня г-госпожа. Я бы никогда не солгала, - рабыня хоть и хотела поскорее прояснить недоразумение, но в тоже время боялась, что это приведет к еще одному наказанию.

- Рабыня не лжет, Ювейн, - спокойно сказал Демиан.

Взгляды всех присутствующих упали на леди Ювейн, которая нахмурилась еще сильнее, как будто не верила в это.

- Я совершенно уверена, что просила её принести мне черный чай. Ты не только осмеливаешься бросить мне вызов, но еще и лжешь. Знаешь ли ты, к чему это приведет? Не забывай, что твоя жизнь принадлежит мне, и я была тем, кто купил тебя на рынке...

- Госпожа Ювейн, - прервала ее Сентенсия, - может быть, вы неправильно произнесли свой приказ, в результате чего ваша рабыня принесла то, что ей было сказано. Мы все знаем, что Демиан обладает способностью распознавать и обонять ложь. Он в этом деле лучший.

- Как тебе не стыдно бить рабыню по собственной вине, Ювейн, - прищелкнул языком Демиан.

То, как он посмотрел на леди, заставило ее почувствовать себя пристыженной.

- Это не совсем так.

- Тогда в чем же дело? - Демиан усмехнулся, пристально смотря на неё своими красными глаза. Он заметил в её глазах смятение и потрясение, поэтому сказал: - я вижу неуверенность в твоих глазах. Ты права, это та самая рабыня, которую ты купила на рынке. Ты дала ей крышу над головой и еду, словно собаке, но не кажется ли тебе, что твое поведение сейчас слишком низко пало?

Мужчина, который до этого пристально смотрел на Пенни, прежде чем его предупредили, рассмеялся. Он стоял с бокалом, прислонившись к стойке бара.

- Не волнуйся, Ювейн. Мы все любим выплескивать свое негодование на рабов. Разве мы приводим их к себе в дом не для того, чтобы заставить их делать то, что нам вздумается? Иначе какой от них прок? - Спросил мужчина.

Сентенсия только улыбнулась, не прибавив к разговору больше ни слова. Хоть этот особняк и принадлежал леди Ювейн, но то, что она пригласила их посмотреть на все это, явно подразумевало под собой иную цель, а не просто ради забавы. Она, несомненно, была одной из тех тупых вампирш, которые любят хвастаться тем, что у них есть, и в то же время хотят привлечь к себе внимание.

- Скажи нам, Демиан, разве я не прав? Ведь даже ты, кто никогда не интересовался рабами, сам теперь купил одного. Кроме того, мы все знаем, какие невероятные деньги ты потратил на его покупку, - сказал мужчина, чем вызвал любопытство у остальных. Многие знали о неприязни Демиана к рабам и о том, что за все эти годы у него не было ни одного из них, поэтому для всех стало полной неожиданностью, когда он купил кого-то за пять тысяч золотых монет.

Демиан лениво повернул голову в сторону мужчины за барной стойкой, медленно потягивающего свой алкоголь. - Есть ли какое-то правило, применимое ко мне, из-за которого я не могу иметь его, Ровен?

Человек по имени Ровен Реверейл рассмеялся: - Я никогда не говорил, что ты не можешь-

-Тогда в чем же дело? История эта очень короткая. Я пошел на рынок, увидел на аукционе первую попавшуюся на глаза рабыню и купил ее. Если говорить о деньгах, - мучительно медленно протянул Демиан, - то я предпочитаю не вступать в конкуренцию, когда что-то желаю. Я поднял цену так высоко, чтобы убедиться, что буду единственным, у кого есть возможность купить конкретного раба.

- Несомненно, это очень похоже на тебя. Никто не может помешать господину Демиану купить то, что он хочет, - Ровен поднял свой бокал, прежде чем сделать глоток.

Пенелопа, отправившаяся на поиски кухни, встретила по дороге служанку и попросила принести ей стакан воды. Когда та принесла его, она пошла обратно тем же путем, каким пришла, все еще не в силах отпустить то, что только что увидела. Ее руки крепче сжали стакан.

Как вампиры могли так низко относиться к людям? Неужели так устроена жизнь на их стороне?

Когда Пенни вернулась в комнату, девушки, которую раньше били кнутом, нигде не было видно, но леди все еще была здесь вместе с остальными. Она быстро двинулась к Демиану, и наклонившись предложила ему выпить воды.

Когда он осушил стакан с водой, то небрежно поставил его на подлокотник, совершенно не беспокоясь о том, что он может упасть и разбиться.

- Сядь, Пенни, - сказал он ей.

Она сделала, как он просил, немного обеспокоенная тем фактом, что у вампиров присутствующих здесь определенно нет сердца и они сделают все, чтобы получить удовольствие причиняя боль тем, кто был ниже их.

Пенелопа была невинной молодой девушкой, которая никогда не видела, как кого-то сурово наказывали за пустяковый проступок. Конечно, она слышала крики и вопли в рабовладельческом заведении, но никогда не видела собственными глазами, чтобы кого-то мучили. Поэтому, когда она увидела это в живую, то была слишком потрясена, чтобы так легко принять это. Будучи низведенной до статуса простого раба, находившегося на самой низшей ступени общества, из-за чего ей потребовалась бы целая вечность, чтобы вернуться к нормальной жизни, она смогла увидеть сломленных людей, чьи души были согнуты и искривлены до такой степени, что им ничего не оставалось, кроме как полагаться на своих хозяев.

Она могла только представлять себе судьбу, которой ей удалось избежать, когда ее имя было внесено в список. Одному только Богу было известно, смогла бы она выжить, если бы оказалась на месте одного из тех кому повезло меньше чем ей.

Она пришла к пониманию, что люди, которые не были непосредственно связаны с чистокровными вампирами и, завидовавшие их яркой жизни, на самом деле никогда не видели темную сторону их жизни и ничего не знал о ней.