Глава 25. Задаваясь вопросом. (Часть 1)

Пока карета ехала по грязной дороге, Пенни старалась привлекать, как можно меньше внимание Демиана. Сейчас она отчаянно хотела вернуться к прежней жизни, но не знала, станет ли её жизнь после этого прежней. Она не могла не думать о том, что сказала ей Кэйтлин.

Как бы ей ни хотелось верить, что родственники не продавали ее в рабство, со временем она поняла, что это единственная логичная причина, по которой она оказалась в таком месте. День и время, когда её похитили были очень удачно спланированы и это не было похоже на простое совпадение. И, если они действительно ее продали, то куда же она могла теперь пойти? У нее не было друзей, она знала лишь дядю и тетю и тех, кто жил рядом с их домом, но она сомневалась, что кто-то из них даст ей крышу над головой, а к родственникам возвращаться было не безопасно.

Ей некуда было идти, и чем больше она думала об этом, тем больше впадала в уныние, тихо дуясь в уголке.

Демиан, сидевший напротив неё, казалось, совсем не замечал её.

Может быть, лучше смириться со своим положением? Нет, сказала она себе. Она не принадлежала этому миру. Это выглядело так, словно судьба решила пошутить над ней и насильно впихнула в этот жестокий мир. Жизнь рабыни - это не совсем то, чего она желала.

С тех пор, как они покинули особняк леди было кое-что, что вызывало у неё беспокойство. Если Демиан собирался ублажить леди, подарив ей платье, зачем он взял её с собой? Неужели он всюду будет таскать ее за собой, как игрушку? Подумав об этом, она еще глубже вжалась в сиденье.

- Что ты делаешь? Пытаешься стать единым целым с сиденьем? Есть и кое-кто другой, с кем ты можешь стать единым целым, - нахально предложил он, на, что она только поджала губы. Решив быть здравомыслящей и зрелой, Пенни не стала комментировать его замечание, тем самым, не позволив ему углубиться в эту тему дальше.

- Ты совершенно не забавная, если сидишь тихо. Ах, что же случилось с нашей дерзкой, маленькой мышкой? – Насмешливо спросил Демиан, а затем сделал нечто совершенно неожиданное. Он поднял руку и ткнул ее пальцем в щеку.

- Что ты делаешь? - Пенни не удержалась и шлепнула его по руке, которая, в свою очередь, схватила ее за запястье. Улыбка появилась на его губах, когда он посмотрел на нее.

Демиан отпустил её руку и сказал: - Расскажи мне что-нибудь о своей семье.

- А разве есть что-то, что ты не знаешь обо мне?

- Ты опять решила поспорить со мной? - Спросил он ее. Пенни обратила внимание на то, что он ответил на ее вопрос своим вопросом.

- Театр, - ответила она, он кивнул головой. – Хозяин видел, как я играла в театре? - Спросила она, сжав руки. Это была еще одна вещь, которая беспокоила ее. То, что он знал что-то, о чем она не сообщила ему, нервировало её. И, так же заставляло задуматься о том, что еще он знал о ней.

- А что ты скажешь, если я соглашусь с этим?

- Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

- Ты забыла, кто здесь хозяин, мышонок?

- Нет, ни в коем случае, - сказала она, глубоко вздохнув.

- Ты злишься? - Услышала она вопрос Демиана и, повернув голову, увидела, что он улыбается ей. Это была веселая улыбка с оттенком озорства. Неужели все вампиры такие? Она никогда не общалась с ночными существами, поэтому не знала, сильно ли вампиры отличаются от обычных людей.

Но тут Пенни кое-что поняла. Когда он был с леди Урсулой, то не улыбался так. Он был вежлив, но она заметила в его поведении какую-то враждебность. Хоть она и не очень хорошо его знала, но это не означало, что она была слепа, чтобы не заметить у него отсутствие сочувствия к молодой леди, когда ее платье порвалось. «Благодаря мне», - сухо подумала она про себя.

Она поджала губы, не желая пересекать границы, поскольку он был неизвестной территорией, на которую было опасно ступать.

- Не дуйся, мышонок. Нет, я не видел, как ты играешь в театре, - ответил он на ее предыдущий вопрос. - Мне еще нужно кое-куда заехать.

Когда экипаж остановился, Демиан вышел из него на грязную дорогу, покрытую множеством луж.

- Оставайся здесь. - Сказал он и бросил на нее острый взгляд, когда увидел, что ее спина выпрямилась до хруста, как будто зная, о чем она сейчас думала.

Пенни сделала то, что он сказал, поскольку сейчас точно не подходящее время для побега. Когда придет время, она сбежит туда, где он определенно не сможет ее найти. А до тех пор она будет держаться подле него, чтобы заслужить его доверие.

Когда дверца кареты закрылась, Пенни наклонилась вперед и выглянула в окно. Она смотрела ему в спину, пока он не скрылся из виду.

Карета остановилась прямо перед большими черными воротами кладбища, которые выглядели ржавыми и старыми, как будто были установлены столетия назад. Продолжением ворот были стены средней высоты, на вершине которых стояли две статуи демонов.

Интересно, он приехал навестить могилу своей матери? Каким человеком она была? Хотя большую часть времени в столовой она была сосредоточена на еде и холодном полу, на котором сидела, она заметила неловкую атмосферу между членами семьи.

Было очевидно, что мать и дочь были злобным дуэтом, но и Демиан не был ангелом, когда дело доходило до его язвительных ответов. Его сестра и отец, казалось, были самыми безобидными людьми в комнате, включая и ее, поскольку она не произнесла ни слова.

Но Пенни была не настолько глупа, чтобы копать себе могилу. Несмотря на то, что Демиан часто дразнил ее, она всегда знала, когда нужно остановиться. Были ли они вообще в отношениях хозяина и раба?

Увидев, как леди Урсула обращается со своей служанкой, Пенни невольно почувствовала себя немного счастливой оттого, что он не подверг её столь жестокому наказанию. Хотя Демиан обещал ей, что она получит свое наказание, поэтому пока не стоило слишком сильно радоваться.

Она мысленно выругала себя за то, что была импульсивна с ним. До сих пор она вела себя, как не послушный ребенок, неужели на нее так повлияло заведение рабов или это Демиан пробудил в ней самое худшее? Она не могла точно ответить на этот вопрос.

Когда она увидела, что Демиан возвращается с кладбища, то почувствовала, что атмосфера вокруг него стала другой. Он был тихим, словно тяжкая ноша лежала на его плечах. Но как только его глаза встретились с ее, грустный блеск сменился злобой, которая заставила ее вжаться в сиденье кареты.