19

Они уже вышли за территорию деревни. Слава был не рад, что вообще начал всё это. Уже темнело, а эта ненормальная вела его в лес. В этих таёжных угодьях и днём заплутать легко, а сейчас уже начинало темнеть. Парень прерывисто дышал, уже сожалея, что решил взять именно этот "трофей". Когда ребята дошли до лесополосы, рыжая скинула белые плетёные босоножки и зашла в лес, уверенно лавируя между деревьями. Лёгкой и почти невесомой походкой, девушка скользила по тропинки, всё дальше заводя блондина в чащу. Вот и тропинка оборвалась. Начиналась топь. То самое место, которого избегали даже знающие грибники и охотники. Злата, всё так же непринуждённо переходя с кочки на кочку, вдруг села на корягу и посмотрела на своего спутника, слегка склонив голову набок. Такой беззащитный, этот мальчик стоял среди болота и озирался по сторонам. "Эх, даже жалко как-то..."Но тут Злата вспомнила разбитые сердца всех тех невинных деревенских дурнушек, которых так влекла привлекательная обёртка. Надя...Надю было жальче всех. Смелая была, и вправду влюбилась. Слава наконец пробрался к своей сумасшедшей спутнице. Проклиная её про себя, парень лишь посмотрел на рыжую, ожидая какого-либо монолога. Девушка, всё так же загадочно и грустно улыбнувшись, посмотрела на местного донжуана и язвительно спросила:- А ты меня любишь? Парень на минуту даже потерялся. Он ждал истерик, сцен ревности, а здесь настолько простой и наивный вопрос. - Конечно, люблю. - Любишь?- Всем сердцем люблю. Злата встала с коряги, посмотрев на болото, и перевела взгляд на парня. Всю топь огласил громкий ритмичный хохот, что больше был похож на сатанинский смех. Слава отшатнулся назад, не зная, как реагировать на столь странное и пугающее поведение девушки, и... Оступился. Немного погрузившись в ил, парень попытался выбраться, но Злата подошла к нему и развеяла у лица странный порошок. По запаху, он чем-то напоминал тот чай, который пару часов назад пили наши герои. Ни мята, ни мелисса...Багульник. Уже по пояс стоя в болоте, парень лишь заметил, как рядом с ним промелькнул подол тонкого алого платья, а жуткий рокочущий смех стал удаляться. То с одной стороны слышался, то с другой, и наконец замолк. Последний раз красная юбка мелькнула между стволами деревьев. Ушла ведьма, а вместе с ней и ещё одно сердце, отдавшее свою жизнь болотному владыке.