Лимонад в жаркий день

Адель металась по квартире, не находя себе места. В руках она нервно сжимала кружку с чаем, но даже не притронулась к нему. Сегодня вечером она увидит Егора. Спустя четыре месяца разлуки. Четыре долгих месяца боли, сомнений и борьбы с самой собой.

Ани всё это время был рядом, поддерживал, поднимал на ноги, вытаскивал её из тьмы депрессии. Он не заменял Егора, но стал тем самым другом, который всегда оказывался рядом в нужный момент.

— Ты уверена, что хочешь пойти? — спросила подруга, облокотившись на дверной косяк.

Адель глубоко вздохнула, чувствуя, как живот сковывает тупая ноющая боль. Прекрасное дополнение к нервному напряжению.

— Да, я должна. Мы не можем вечно прятаться друг от друга.

— Ты переживаешь.

— А ты нет?

Девушка вздохнула, подошёл ближе и мягко сжал её плечи.

— Честно? Я хочу, чтобы ты была счастлива. А с кем — это уже твой выбор.

Адель слабо улыбнулась.

— Спасибо, подруг… За всё.

— Иди к нему. Только не позволяй страху победить.

Когда она вошла в квартиру Егора, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его мог слышать весь дом. Он ждал её в гостиной, облокотившись на подлокотник дивана.

Первое, что бросилось в глаза — он изменился. В глазах больше не было той самоуверенности, что раньше. Теперь в них сквозила усталость и… боль?

Егор поднялся и сделал пару шагов навстречу, но тут же остановился.

— Привет, — тихо сказала Адель, боясь сломать эту хрупкую тишину.

— Привет.

На секунду они просто стояли, рассматривая друг друга. Как будто пытались убедиться, что это не сон.

— Ты… как ты? — его голос звучал осторожно, будто он боялся спугнуть её.

— Я… нормально.

Но они оба знали, что это ложь.

— Ты похудела, — тихо заметил он.

Адель горько усмехнулась.

— А ты — постарел.

— Так бывает, когда четыре месяца мучаешь себя.

В его голосе не было злости или упрёка. Только констатация факта.

Она отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы. Чёртовы гормоны.

— Почему ты позвал меня?

— Потому что не могу без тебя, — просто ответил он.

Эти слова обрушились на неё, как волна. Она зажмурилась, борясь с эмоциями, но всё было бесполезно.

— Егор…

Он подошёл ближе, протянул руку, но тут же убрал её.

— Ты тоже скучала, да?

Адель всхлипнула и кивнула.

— Каждый день.

Секунда — и он притянул её к себе, заключая в тёплые, родные объятия.

Она разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.

— Я так устала, — прошептала она сквозь слёзы.

— Я знаю.

Егор погладил её по спине, ощущая, как дрожит её тело.

— Прости меня. За всё. Я больше не могу. Я устал притворяться, что мне без разницы.

Адель вскинула на него заплаканные глаза.

— Ты действительно хочешь, чтобы всё было как раньше?

— Нет, — он покачал головой. — Я хочу, чтобы было лучше.

Она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, говорит ли он правду.

— Я тебя люблю, Адель.

Эти слова были настолько естественными, будто они должны были прозвучать ещё тогда, четыре месяца назад.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.

И это было самым правильным решением.

Полночь. Балкон. Холодный воздух слегка щекотал кожу.

Они сидели на пледе, завернувшись в одно одеяло. Егор пил кофе, Адель держала в руках горячий чай.

— Я думал, что сойду с ума без тебя, — признался он.

Адель прижалась к его плечу.

— Я тоже.

— Но почему мы тогда… разошлись?

Она вздохнула.

— Глупость. Эмоции. Упрямство. Всё вместе.

Он усмехнулся.

— Ты ведь упрямая.

— А ты?

— А я научился признавать ошибки.

Адель улыбнулась и посмотрела на ночное небо.

— Как думаешь, звёзды действительно могут предсказывать судьбу?

— Не знаю. Но если да, то я хочу, чтобы они показали нам счастливый путь.

Она повернулась к нему, заглядывая в его серо-голубые как стекло, отработанное морем глаза.

— Я думаю, мы сами его создадим.

И он поцеловал её — долго, нежно, с любовью, которую так долго сдерживал.

В этот момент всё стало на свои места.

Они снова были вместе.

Они идеально подходили друг другу. Как холодный лимонад, в жаркий летний день.