Глава 11. «Все усложняется»

Т/и

Я специально не ложилась спать, дожидаясь этого придурка. Я ведь думала, его тоже ошарашило нашим поцелуем, думала, что поэтому он и домой не вернулся: потому что переживал, был растерян, может, даже хотел повторить...

А он приперся как ни в чем не бывало. Весь в помаде, со шлейфом чужих приторных духов, и ни следа раскаяния в его блядских зелёных глазах я не увидела! Что ж, так мне и надо. Меньше надо мечтать непонятно о ком.

Я со злостью захлопнула дверь своей комнаты, а потом машинально потрогала свои губы. Они все еще были горячими и чуть припухшими, но я почему-то не мазала их ни кремом, ни гигиенической помадой, как будто пыталась продлить физическую память о том, как я целовалась с Ником Коробыко.

Это не было моим первым поцелуем, я много с кем целовалась: с парнями-моделями с маминой работы, с одноклассниками в школе и даже с одним студентом, который пришел к нам на практику - но только в тот момент, когда моих губ коснулся Ник, я поняла, зачем вообще люди целуются. Потому что ни с одним из тех мальчиков, которые мусолили мои губы своими, мне ни разу не хотелось шагнуть дальше. На поцелуях у нас все и заканчивалось.

А с Ником захотелось. Буквально в тот момент, когда он прижал меня к себе и нагло скользнул языком в мой рот, мне как-то сразу стало понятно, что ему я позволю все. Все, что он захочет.

Потому что он мне... нравится?

Черт, ну, конечно, он мне нравится. Покажите мне девушку, которой не понравится такой красивый парень. Он ведь богически хорош с этими своими светлыми волосами, аристократичными скулами, чувственным ртом и умными глазами, в которых вечно мерцает насмешка. А комплектом ко всему этому идет просто охрененная фигура. Как тут не обратить на него внимание?

Вот только проблема в том, что при всей своей красоте Ник грубый, эгоистичный и самодовольный тип. И бабник! У него из хорошего только внешность, но мы ведь не ведёмся на внешность, правда, Т/и? Нам же важны внутренние качества человека! Парень должен быть внимательным, добрым и ответственным. Нельзя ведь просто влюбиться в мускулистые плечи и красивые губы, да?..

Стоп!

Что?! Я сказала «влюбиться»?!

Я в панике подскочила с кровати и забегала по комнате.

Чертчертчерт. Нет, нельзя. Во-первых, он мой будущий сводный брат, поэтому мне ни в коем случае нельзя так к нему относиться. А во-вторых, Ник явно не воспринимает меня всерьез. Он и поцеловал-то меня, наверное, только для того, чтобы я успокоилась и прекратила истерику. А сам поехал, как обычно, в клуб. Кувыркаться со всякими бабами... И сто процентов у них длинные ноги, модельные фигуры и красивые кукольные личики. Вот просто зуб даю!

Я злилась и ворочалась на кровати еще пару часов, потом, к счастью, уснула, а утром меня ждал еще один сюрприз. И не сказать чтобы приятный.

- Дети, вы еще не ушли? - мама влетела на кухню, когда мы с Ником сидели и завтракали. На разных концах стола. Причем я старательно делала вид, что его вообще не существует. Даже не ответила на его дружелюбное «Доброе утро».

- Привет, мам, как видишь, нет, - я натужно улыбнулась, изображая, что у меня все в порядке. - А что такое?

- Мы с Мишей завтра улетаем в Ниццу! - радостно объявила мама, сияя, как новогодняя гирлянда. - Вы с Ником останетесь вдвоем. Справитесь без нас?

- Мам, ну что за вопросы, - пробурчала я. - Вы ведь уже все равно взяли билеты. Так какой смысл теперь спрашивать? Лично я не пропаду, пока в холодильнике будет появляться еда, а в ванной - чистые полотенца.

- Об этом позаботится Инна Петровна, - заверила мама. - Она у нас золото!

«У нас»? Да, мам. Ты, похоже, уже всерьез тут обживаешься. А я-то рассчитывала, что ваши отношения со старшим-Коробыко долго не протянут... И что мы вернемся в нашу старую жизнь, где не будет ни дурацкого экономического университета, ни дурацкого Ника.

- Сколько вас не будет? - молчавший до этого Ник вдруг подал голос.

- Ой, прости, я не сказала? - спохватилась мама. - Две недели.

Ник длинно присвистнул:

- Вы точно с моим отцом летите? Он никогда не отдыхал больше пяти дней подряд. Чтобы он бросил на две недели бизнес... не знаю, что должно было случиться.

Мама с гордостью улыбнулась:

- Я просто сказала Мише, что ему нужен нормальный отпуск! И что я никогда не была во Франции! А билеты он уже сам купил.

- Охереть, - пробормотал себе под нос Ник. Но так тихо, что его услышала только я.

Он отставил в сторону тарелку с залитыми молоком мюсли и молча вышел из кухни. Но на самом пороге вдруг обернулся:

- Мне к первой паре, - небрежно бросил Ник в мою сторону. - Поедешь со мной?

- Нет! - выпалила я быстрее, чем успела подумать. - С тобой - не поеду!

- Опоздаешь.

- Ну и пусть!

- Окей, - он пожал плечами и ушел.

А мама, с удивлением наблюдавшая наш разговор, осторожно спросила у меня:

- Доча, что случилось? Мне казалось, ты хорошо относишься к Никите.

- Тебе показалось, - мрачно ответила я, с остервенением запуская ложку в кашу. - Терпеть его не могу. Самовольная скотина.

- Т/и! - мама очень недовольно на меня посмотрела. - Следи за языком! Тебя никто не заставляет дружить с Мишиным сыном, но постарайся хотя бы не грубить ему. Ради меня, ладно?

- Ладно, - неохотно ответила я.

- Ох, если бы я знала, что вы плохо ладите, я бы не стала уезжать так надолго, - вздохнула мама.

- Да все нормально будет, не переживай, - неубедительно соврала я. - Отдохни там! Две недели ведь это не так мно... Стоп. Мам! Две недели?! То есть на мой день рождения тебя не будет?!

Мама смутилась.

- Там позже никак не получается, - виновато сказала она. - У Миши деловые партнеры прилетят из Америки в конце сентября. А если в октябре лететь, то в Ницце уже не будет так тепло. Прости, малыш. Я тебе привезу из Франции много подарков! Духи, красивые шарфики и вкусное вино! Хочешь?

- Нет, - буркнула я, чувствуя себя до невозможности несчастной. - Камеру мне лучше купи. Или попроси у Михаила Сергеевича машину старую для меня. Чтобы в универ ездить.

- Камеру купим, - пообещала мама. - Вот вернусь, сразу сходим с тобой в магазин и выберешь! И про машину узнаю.

- Ладно, спасибо, - я отставила в сторону свою тарелку, посмотрела на тарелку Ника, вздохнула и отнесла обе в посудомойку. - Завтра улетаете, да?

- Да, завтра в ночь.

- Проведешь со мной сегодня вечер, ладно? - тихо попросила я.

- Конечно, малыш.

Мама пылко обняла меня, а я прижалась к ее груди как маленькая, очень стараясь не плакать. Мы всегда были с ней вдвоем. Она заменяла мне всю семью и всех друзей, потому что заводить друзей, когда ты все время переезжаешь - невозможно. Только знакомых и приятелей, но это ведь не то же самое.

Поэтому именно маме я рассказывала все свои секреты, именно с ней делилась всем, чем обычно делятся с подружками. Но это было раньше, а сейчас, обнимая маму, я очень четко ощутила, как мы с ней отдаляемся друг от друга.

У мамы здесь началась совсем другая жизнь, она все время проводит с Михаилом Сергеевичем, а я... А у меня впервые в жизни появился секрет, который я не осмелюсь ей рассказать.

В субботу я встала довольно рано, быстро позавтракала и сбежала в сад. Очень хотелось поймать этот теплый осенний свет и сделать хотя бы несколько удачных кадров, несмотря на ограниченные возможности камеры в моем телефоне.

Я так была увлечена попыткой поймать момент, когда луч солнца вызолотит бок красного яблока, висящего на ветке, что даже не заметила Ника, который бесшумно подошел сзади.

- Красиво получается, - негромко сказал он.

Я вздрогнула и чуть не выронила телефон из рук.

- Ты что-то хотел? - враждебно спросила я, оборачиваясь. И тут же забыла про яблоко, которое уже полчаса пыталась снять, потому что до дрожи в пальцах захотелось все бросить и фотографировать Ника. Вот такого: в красно-белом бомбере, небрежно накинутом поверх футболки, с взъерошенными светлыми волосами, внимательным взглядом зеленых глаз и с зажатой в длинных пальцах сигаретой.

- Хотел, - спокойно сказал он. И протянул мне небольшую коробочку. - Держи. Не урони только.

Я машинально приняла довольно увесистый презент и только через пару секунд сообразила, что я вообще такое держу в руках.

- Это... это что, Фиджи?! - пролепетала я.

- Ага.

- Откуда?!

- Это тебе, - лаконично пояснил Ник.

В первое мгновение меня обожгло безумной мыслью о том, что он мог - ну мог же теоретически? - увидеть, какая камера мне понравилась там, в магазине, и купить ее для меня! Для того чтобы порадовать! Ну или, может, чтобы извиниться за вчерашнее...

Но я с досадой отмахнулась от этого розово-сиропного бреда. Реальное объяснение тут могло быть только одно.

- Мама попросила передать? - невыразительно спросила я. - На день рождения?

- Ага, - Ник усмехнулся уголком рта. - Ты догадливая.

- Ну не сам же ты решил мне такую камеру купить, - пробормотала я, растерянно разглядывая надпись на коробке. Последняя модель, я на такую раньше только облизываться могла. Все же мне казалось, что мы с мамой на камеру попроще договаривались. - И кстати, день рождения у меня восемнадцатого, а не сегодня.

- Да? Ну значит, я спутал, - Ник пожал широкими плечами, совсем не выглядя при этом виноватым.

Что ж, ничего удивительного. Я удивляюсь, как мама вообще смогла его уговорить передать мне подарок. Видимо, пыталась нас помирить таким образом.

Я с замиранием сердца распаковала свою новенькую Фиджи и, ни на что не надеясь, попробовала ее включить. Обычно камеры продавались с незаряженной батареей, но мне несказанно повезло, потому что индикатор вдруг вспыхнул зеленым.

Я бросила взгляд на Ника: он с любопытством наблюдал за мной и почему-то не торопился уходить.

- Стой, где стоишь, - грубовато проговорила я, поднимая фотоаппарат. - Хочу проверить работу затвора.

- Надо что-то изобразить? - деловито поинтересовался он.

- Нет. Просто стой. Или... можешь закурить?

- В саду лучше не стоит, - заметил Ник, но тем не менее чиркнул зажигалкой.

Я торопливо щелкала кадр за кадром, как будто за мной гнались. Надо чтобы Ник просто думал, что я хочу проверить свой новый подарок... чтобы он не понял, как я хочу его фотографировать... чтобы не заметил, как сильно мне это нравится...

- Все, - я остановила себя усилием воли, хотя, кажется, могла бы делать это вечно. - Свободен.

- Я как раз докурил, - ухмыльнулся он. - Покажешь, что получилось?

- Нет, - отрезала я. - Все равно удалю потом. Ты же не думаешь, что я тебе тут фотосессию устраивала? Просто проверяла, как камера снимает на разных выдержках, вот и все! Так что можешь идти, куда шёл.

- Знаешь, мелкая, - проговорил Ник, внимательно глядя на меня. - Судя по тому, как сильно ты дуешься, ты слишком много придаешь значения тому, что произошло в библиотеке.

- С чего ты взял?! - вспыхнула я. - И не называй меня мелкой, я же просила!

- Просила, - согласился он. Сунул руки в карманы, развернулся и пошел в дом.

- Вот козел, - пробормотала я ему вслед.

- Я все слышу! - отозвался Ник, не оборачиваясь.

- На то и расчет, - буркнула я.

Настроение у меня испортилось, и даже долгожданная новенькая камера не радовала.

Но я из чистого упрямства еще час бродила по саду и нащелкала целую кучу кадров. Только когда совсем промокли ноги в тонких кедах, я вернулась в дом. Выпила чаю, согрелась, скинула на ноутбук сделанные сегодня фотки и залипла на тех кадрах, где я снимала Ника.

Хорош, засранец. Очень хорош...

Внизу хлопнула входная дверь. Причем так сильно, что я даже на втором этаже это услышала. Подбежала к окошку и увидела, как Ник размашистым шагом идет к воротам, за которыми виднелась машина такси.

Опять куда-то намылился. Причем явно собирается пить, раз не на своей тачке поехал. Бухло, девочки, друзья... Вот скотина.

Ну и ладно, мне тоже есть чем заняться! Я с остервенением нырнула обратно в ноутбук, удалила все неудачные кадры, сделала обработку удачных, почистила архив, потом на этой же спортивной злости умудрилась еще и в комнате навести порядок. Когда я спустилась на кухню с пирамидой из чашек, которые я сгребла из разных уголков моей комнаты, то сразу увидела кое-что непривычное - на журнальном столике валялись ключи от машины Ника. Видимо, перекладывал вещи из карманов, выложил и забыл взять. Хотя зачем ему - он же все равно на такси.

Я поужинала найденной в холодильнике лазаньей и только раздумывала над тем, не выпить ли мне с горя бокал вина, как вдруг в кармане зазвонил мобильный.

Оля!

Вот это сюрприз.

Вторым сюрпризом было то, что она с ходу начала расспрашивать меня про Соболя. Он, видите ли, куда-то умотал, трубку не берет, и ей надо срочно его найти.

Хм, похоже, в их отношениях наметился какой-то прогресс. Оля была уверена, что Соболь зависает где-то с Ником, и в целом я была с ней согласна.

- Мне просто очень надо его найти, - с отчаянием проговорила она. - Поможешь?

- Не вопрос. А что надо делать?

- Поехать со мной туда, где тусит твой брат.

- Я могу, - мгновенно согласилась я, даже не став размышлять о том, почему я так радостно вписываюсь в эту авантюру. - Называй адрес, заеду за тобой!

- Ты на машине что ли? - удивилась Оля.

- Ага, на машине, - я коварно улыбнулась, вспоминая брошенные на столике ключи от Макларена.

Давно хотела поводить такую шикарную тачку! Вот и повод представился.