Ch.27.

Джун смотрит в черный омут глаз, вспоминая этот взгляд. Такой же, как и десять лет назад. Холодный и пустой. Джун помнит маленькую трясущуюся девочку, напуганную до ужаса. Как из нее могло вырасти такое? Кто бы знал, что сейчас он будет целиться в Дженну в лоб, хотя когда-то ночами захлебывался в слезах, не имея возможности помочь этому ребенку. О самой большой неудаче каждый раз напоминают эти пустые, черные глаза.        

- Как спится тебе по ночам? - внезапный вопрос заставляет девушку удивленно хмыкнуть.       

- Как спится? Охуенно.       - А отцу твоему? - Дженна мгновенно меняется в лице, и подполковник прекрасно это видит.       

- Не знаю, не спрашивала, - продолжает язвить.       

- А ты спроси, может что интересное узнаешь. 

Дженна задумывается на пару секунд. Как будто только сейчас доходит. С первого раза так и не смогла понять, что хотел старший Чон. Дженна думала над чужими словами целые сутки, но так и не смогла разобраться, а сейчас, будто водой ледяной облили и дали пощечину. До девушки доходит. 

- Сука, ты ведь мент. Хочешь мне что-то рассказать? - понимает, что речь касается отца.      - Давно бы рассказал, если хотел. 

- У тебя в глазах столько ненависти, как будто хочешь в чем-то упрекнуть. Что же ты будешь делать когда узнаешь правду, полковник? - продолжает, несмотря на выставленное дуло пистолета. - Ну так расскажи, если знаешь что-то, - за спиной слышится чужой топот ног. 

И как же хочется. Как хочется рассказать всю правду, чтобы глаза на лоб полезли. Намджун желает увидеть чужое лицо, когда щенок Гарнеров ее услышит. Не знает. Мужчина только сейчас понимает, что младшая ничего не знает. Слишком уверенные и доверчивые у девушки глаза. Человек, знающий правду не выглядит так. На долю секунды даже становится жалко, однако старший Чон опускает оружие и тушит взгляд, видя подбегающего Чонгука.        

- Сам застрелишься если расскажу, - ярость в глазах напротив гаснет.

- Убери свое оружие от нее, - Чонгук грубо толкает брата, - я тебя сам застрелю. Ты обещал не делать так, - рычит младший Чон, смотря на подполковника. Намджун отшагивает и сплевывает кровь. Чонгук оборачивается к Дженне, осматривая. Злость бьет в виски, он медленно шагает к девушке вытирая пальцем кровь с разбитой губы, но ярость венах заставляет толкнуть и девушку тоже, - убирайтесь оба, вы мне так надоели! Я не могу разорваться, как вы не понимаете! Я люблю и уважаю тебя, хен, но я люблю её, я не могу без неё теперь, а ты, - оборачивается к девушке, - он хоть и мне не родной, приёмный сын семьи Чон, но я люблю его, и ты должна или хотя бы попытаться уважать его, - вновь толкает обоих к чужим машинам. - Разберитесь со своими проблемами, а потом приходите! Хотя нет, не приходите вообще, больные! - Дженна тихо смеется, впервые видя Чонгука таким.  Старший быстрым шагом уходит к дому, оставляя после себя лишь тишину падающего снега.

***

Дженна стоит перед дверью небольшого частного дома. Дорога в этот район заняла около двух часов. Что мешало ей приехать сюда раньше? Возможно страх. Страх узнать правду. Из года в год если с подозрениями еще удавалось жить, то сейчас они заменились постоянным чувством тревоги. После слов Намджуна думать о чем-то другом не получается. Даже если подполковник сказал это, желая задеть, Дженна все равно подключила связи и решила кое-что выяснить. Дженна смотрит на входную дверь и переводит взгляд на экран телефона.

На часах десять утра. Заброшенный морской порт на одной из окраин Чикаго с южной стороны, было не так уж и трудно найти, точнее нашла его совсем не Дженна. Одно из самых больших преимуществ девушки - это нужные люди рядом. Дженна стучит в дверь несколько раз и выдыхает, напряженно топая кроссовками. Мужчина с поседевшими волосами открывает спустя пару минут. Мутные глаза встречаются с молодым взглядом и тут же меняются.

- Добрый день, - Дженна кивает, рассматривая незнакомца.

- Здравствуйте, чем могу помочь?

- Вы ведь Чарли Андерсон?

- Да, это я, - чужое напряжение слишком сильно ощущается. Мужчина сводит руки на груди, укутываясь в вязанный кардиган, - а вы кто?

- Меня зовут Дженна Линн Гарнер. Я не займу у вас много времени, но мне нужно поговорить с вами.

- О чем вы хотите со мной поговорить?

- Около двенадцати лет назад вы были психотерапевтом у Эмели Линн Гарнер, - непривычно выговаривать имя мамы спустя столько лет, - вы можете сейчас ее вспомнить? - Дженна с надеждой заглядывает в чужие глаза.

- Я не помню такую.

- Может её корейское имя поможет вам её вспомнить? Ким На Ри.

- Зачем вы приехали ко мне? Как нашли мой адрес? - мужчина начинает суетиться, уводя взгляд.

- Это сейчас неважно. Я сказала, что не отниму у вас много времени, и даже если отниму, - тут же делает шаг вперед, снижая тон.

- Запугивания вас не красят.

- А я не красоваться приехала. Могу войти?

Дженна кивает на дом и не дожидается ответа, слегка толкая мужчину и заходя. Проходит медленно в гостиную, осматриваясь. Девушка садится на одно из кресел и переводит взгляд на старшего, дожидаясь пока тот сядет напротив.

- Что вы хотите узнать?

- Я смутно помню маму, но я помню, что она ходила к вам на сеансы очень долго. Я также помню, что с каждым разом ей становилось хуже. Несмотря на то что она ходила к вам. Вы ведь замечали это? - но за вопросом следует не такой уж быстрый ответ. Мужчина переводит взгляд к окну и наблюдает за падающим снегом, задумываясь на пару минут.

- Не стоило вам сюда приезжать, - Дженна усмехается, - и мне запрещено говорить о вашей семье, - кто бы сомневался.

- Почему вы уволились и исчезли сразу после того как дело закрыли? - продолжает давить, игнорируя чужие слова. - Послушайте, я не хочу сейчас ничего вам предъявлять, просто расскажите мне то, что знаете.

- Ваш отец привел Эмелию с синдромом тревожности. Мы работали над этим, однако к концу ее состояние ухудшилось.

- Почему? - напряжённо спрашивает.

- Мне жаль, что это случилось с ней и с вашей сестрой, - Дженна неприятно стискивает зубы, слыша сочувствие в чужом голосе.

- Если жаль, то расскажите, - цедит сквозь зубы, начиная терять терпение.

- Я был молод, - быстро объясняет, - тяжелое семейное положение и…, - Дженна мысленно усмехается, зная, что сейчас мужчина живет один, так как вся его семья разбилась в автокатастрофе около пяти лет назад. Видимо карма все-таки существует, - ну в общем, единственное, что от меня требовалось это достать препараты. Точнее достать разрешение на определенные препараты, - мужчина неприятно хмурится, вспоминая ошибку молодости, - он мне прилично заплатил, - добавляет чуть тише.

- Настолько прилично, что вы до сих пор не работаете?  

- Я сомневаюсь, что это стало причиной. Это лишь усугубило ее психическое состояние. Я не знал о том, что эти препараты смешиваются с наркотическими веществами. А на сеансах ничего не было. Она даже толком ничего не рассказывала, - виновато поднимает взгляд, встречаясь с чужим, - мне очень жаль.

Дженна знает, что мужчина говорит поверхностно, не зря ведь бывший психотерапевт. Чужие слова никак нельзя будет использовать, однако девушка удивлена, что Андерсон рассказал такое. Неужели вспомнил о совести?

- Вам правда жаль?

- Я знал, что когда-нибудь ты придешь, - внезапно выговаривает, сухо усмехаясь, - сразу узнал тебя. У тебя ее глаза, такие же пустые и безжизненные. Я виноват перед тобой, но на тот момент то, что я сделал обеспечило мне всю жизнь. Каждый всегда думает о своей выгоде.

Дженна с трудом сдерживается, закатывая глаза и вставая с дивана. Поправляет куртку и собирается уходить, но вспоминает об еще одной детали.

- Когда расследовали дело разве вас не допрашивали?

- С такой суммой не тяжело все отрицать, никто бы все равно ничего не смог доказать.

Дженна удивленно округляет глаза, понимая, что сейчас делает мужчина. Он только что признался в подаче ложных показаний? Андерсон не глупый и прекрасно знает, что это может послужить возобновлению дела. Дженна щурится, понимая, что все подозрения теперь становятся обоснованными.

- Зачем он сделал это? - в голове лишь слова о том, что отец заставлял маму принимать определенные препараты.

- Это вам стоит спросить у него самого, - мужчина слегка качает головой. Девушка быстро оборачивается и идет к двери, но останавливается, слыша чужой голос, - единственное, о чем я могу сказать это то, что Эмели никогда бы не сделала этого сама по собственной желании, - девушка сжимает кулаки до хруста костяшек, замирая, - все о чем она постоянно говорила, это были вы с Джией.

***

Нам Джун сидит на своём кресле и трет виски, которые никак не перестают пульсировать. Он потерял счёт времени, только сейчас обратив внимание к некоторым словам девушки, которая специально бросала их ему в лицо, а он не понимал. Совсем был занят другим. Он был занят тем, что оставлял раны на молодом сердце, не замечая что её старые раны пытаются открыть.

Он может слить все её слова, говоря что его разум помутнел или попал в игру разума, но он никак не может выбросить из головы, "одну спасти не смог, а другую сам убей, у тебя ведь только я осталась", но а самое странное что услышал "передам привет от Мони". Что она знает? На что намекала девушка?

Дженна паркует порш во дворе полицейского участка и быстро выходит из машины. Долго думать не приходится. Каждая мысль цепляет предыдущую, складываясь в неразборчивый пазл. Каждая вена горит, заставляя кровь бурлить от злости к своей наивности. Дженна быстрым шагом входит в участок и останавливается у приемного окна.

- К кому?

- К подполковнику, - отвечает и оглядывается. Никогда не думала, что придет в этот участок сама, чтобы увидеться с Намджуном, с человеком которого до потери памяти ненавидит, - свяжитесь с ним и скажите, что я пришла, - привычным тоном выговаривает, вызывая на лице молодого полицейского усмешку.

- Больше ничего для тебя не сделать?

- Можешь закрыть свой хлоповник  вовремя и не нарваться на проблему, - рычит сквозь толстое стекло, прожигая парня взглядом, - я сейчас не в настроении.

Охранник гневно хмыкает, но младшую Гарнер здесь знают все, поэтому спустя пару секунд на другом конце слышится голос подполковника. Дженна быстрым шагом перешагивает по две ступеньки, направляясь в чужой кабинет. Довольно загадок и громких слов. Сейчас абсолютно плевать на гордость и злость. Если единственный человек, кто может ответить на все вопросы Дженны это Чон старший, то она переступит через свой характер. Девушка рывком открывает дверь и сразу же сталкивается с Чоном, который только собирался выходить.

- Я, конечно, понимаю, что у тебя нет ни капли уважения и совести, но как ты можешь приходить ко мне? - в бешенстве и в удивлении рычит подполковник, оборачиваясь на девушку, которая быстро проходит в кабинет и вытягивает один из стульев.

- Ты расследовал самоубийство моей матери, так ведь? - перешагивает через стул и садится, упираясь локтями в спинку. Намджун зависает на несколько секунд, затем идет к столу, начиная хмуриться. Все такая же наглая.

- Ты думаешь, что можешь вот так ко мне прийти и начать задавать мне вопросы о деле?

- Да, как видишь я пришла сюда и задаю тебе вопросы о деле и кто меня остановит? Можешь не отвечать, я знаю, что это так. Рассказывай.

- Что тебе рассказать? - Джун, ошеломленный чужой наглостью, нервно усмехается. Мысли которые ранее его посещали мигом стёрлись и он вновь не может её терпеть. Он встает напротив девушки, испепеляя ее взглядом. 

- Ну, расскажи все, что у тебя накопилось за эти годы, - Дженна язвит грубо и хмыкает, - я пришла. Вот она я здесь, - раскидывает руки, кивая, - я весь во внимании.

- Я не собираюсь с тобой обсуждать дело. Если так интересно иди и спроси у своего отца.

- Не буду я у него ничего спрашивать. Мы не в таких отношениях, чтобы я расспрашивала его о смерти мамы, - сразу же огрызается, нервно цокая. Надоело, что после каждого слова подполковник приплетает отца. В кабинете становится слишком жарко. Оба испепеляют друг друга ненавистью, - ты думаешь, что мы желаем друг другу спокойной ночи каждую ночь?

- Зачем тебе знать о деле? До этого ведь жила как-то, - старший опускает руки в карманы брюк, задирая подбородок.

- После твоих слов жить тяжелее стало. Ты ведь этого добивался? - Намджун никогда не перестанет удивляться быстрым ответам щенка, будто и делает, что ждет каждый раз, чтобы сказать, какую-нибудь хуйню, - я нашла психотерапевта моей мамы.

Быстро выговаривает и видит мгновенную смену эмоций на чужом лице. Намджун широко раскрывает глаза, а на лбу появляются две глубокие морщины. Подполковник нервно выдыхает и обходит стол, садясь напротив.

- Что, где ты его нашел?

После того как дело закрыли, Намджун еще в течение трех лет искал этого человека, для того, чтобы просто поговорить и все-таки услышать правду из чужих уст. Он будто под землю провалился. Как щенку удалось найти его за такое короткое время?

- Там, где видимо вы не смогли. Он сказал что…

- Да, я знаю, что он тебе сказал. Сказал, что благодаря своему знакомому нашел определенные препараты, которые в дальнейшем принимала твоя мать и проходила лечение.

- Почему он до сих пор на свободе если ты обо всем этом знаешь? - Дженна цедит сквозь стиснутые зубы, а мужчина удивленно усмехается, откидываясь на спинку стула.

- Ты думаешь, что самая умная здесь? Я был старшим следователем, когда мы расследовали это дело, - заинтересованный вид Гарнерского отродья начинает выбешивать не на шутку, - очередное самоубийство, плюс убийство, - раз она хочет знать, то почему бы не воспользоваться моментом, - все улики налицо. Да, возможно обычный коп бы не догадался, но были еще несколько человек, которые знали, что это убийство.

- Ты хочешь сказать мне, что маму убили? - Дженна брезгливо щурится, чувствуя, как пульс начинает учащаться, а в груди быстро растет огромное чувство детского страха.

- Я хочу сказать, что всех, кто думал так же, как я, заставили замолчать, и в суде никто из них не открыл рот.

- Что было в суде?

Дженна никогда не вникала в историю смерти мамы. Это как страшный кошмар, который поутру ты пытаешься забыть, начиная думать лишь о хорошем.

Намджун коротко смеется, хмурясь. Язык проходится по нижней губе, а осознание только сейчас начинает доходить. Младшая Гарнер сидит у него в кабинете, прося рассказать о том, что произошло? Жизнь решила устроить сегодня праздник забытых желаний?

- Обвинения против твоего отца, - строго выговаривает и понимает, что Дженна действительно многого не знает, раз в глазах напротив появляется недоумение.

- Мой отец был подозреваемым?

- Твой отец был главным подозреваемым. Определенная репутация в те годы, постоянные ссоры с женой, алкоголь, наркотические вещества, избиение детей, - перечисляет спокойно, наслаждаясь сменой эмоций на чужом лице.

Дженна стискивает зубы, слушая каждое слово об отце. Обсуждать Томаса с Намджуном хуже любой пытки. Всю жизнь отец был слабым местом девушки. То, за что всегда можно упрекнуть. Не получается смириться и признать чужие действия. Да, родителей не выбирают, однако Дженна всем сердцем ненавидит каждое слово связанное с его отцом.

- Дальше что?

- А дальше было то, что у вашей семьи слишком много денег и связей. То, что каждому закрыли рот. Все как стадо твердили одно и тоже, - делает паузу, хмурясь, - Эмели, была невменяемой, поднимала руку на детей, употребляла запрещенные вещества и не раз пыталась покончить жизнь самоубийством.

Дженна эхом слышит чужие слова. Лицо подполковника хочется размазать по столу. Злит то, что именно этот человек должен рассказывать ей правду. Злит то, что по нему скучала ее родной человек, не зная каким он стал. Безчувственным и холодным. Злит то, что есть сходство. Злит то, что нужно выслушивать такое. Голос и интонация подполковника, с которой он говорит о ее маме, не зная правду, выбешивает до съеденных изнутри щек.

- А ты был не согласен?

- Я знал ее еще до этого. За года два-три Томас проходил у нас по одному делу, связанному с наркотическими веществами, - Дженна чувствует горечь во рту, - мы долго за ним гонялись. Я лично допрашивал ее как супругу подозреваемого.

Дженна поверить не может, что подполковник так тесно был связан с её жизнью все эти годы. Она не знала, что он так был близок к ним, кажется даже на уровне растянутой руки. Дженна даже не задумывалась о чужой роли. Встреча с Чонгуком, а затем и его семьей действительно стала судьбоносной. Нашла Чонгука, а старшего прикрепили как бонус.

- Алкоголь и наркота очень сильно меняет людей, - выговаривает сквозь зубы, и пытается не верить чужим словам, хотя прекрасно все понимает.

- Это ты сейчас себя пытаешься убедить? - Намджун сухо усмехается, видя чужие попытки. -  Слишком много было несостыковок. Каким бы невменяемым ни был человек в состоянии аффекта, когда ты душишь собственную дочь минуты три, - Дженна с трудом выдыхает и переводит взгляд к окну, пытаясь не слушать, потому что вновь трясёт от воспоминаний, - а потом спокойненько идешь в ванную. Набираешь полную ванну воды, ложишься в нее, берешь кухонный нож и в точности до миллиметра начинаешь разрезать каждую аорту на своем теле, это не состояние аффекта. Да, конечно, раз на раз не приходится, но из десяти самоубийств даже одного такого не будет.

Что-то рвется со скрежетом внутри у обоих, после того, как две пары темных глаз встречаются. Не знала. Намджун понимает, что Дженна не знала об этом. Лицо маленькой Гарнер видит перед собой, такое же потерянное и испуганное, как и в день убийства. Маленькая девочка на руках у охранника. Слишком сильным ударом было тогда для молодого следователя увидеть задушенную девочку и ее сестру, которой чудом удалось спастись. Намджун знает, что это было случайностью. В тот день не должно было стать всей семьи Гарнера.

- Что значит разрезала вены? - голос Дженны с трудом выговаривает тяжелые слова, которые оседают в чужой голове, - мама ведь застрелилась.

Намджун громко выдыхает и трет виски. У Дженны перед глазами и в голове пустота. Будто все мысли разом исчезли. Она смотрит на подполковника в ступоре, слыша собственное дыхание.

- С чего ты взяла, что она застрелилась?

- Я видела оружие валялось и…, - обрывисто вспоминает то, что так сильно пыталась стереть из памяти.

Дженна с трудом вспоминает телохранителя отца, который быстро увел ее из квартиры. В осознанном возрасте Дженна спрашивала у Дженнифер о смерти мамы, и та подтвердила, что это было самоубийство.

- Дженна Линн, твою мать убили. Это было убийство, которое закрыли как самоубийство.

- Нет, - Дженна рывком встает и делает несколько шагов по кабинету, пытаясь собраться с мыслями, - ты сейчас намекаешь на то, что это сделал отец? - раздраженно цедит и начинает качать головой, видя чужое, спокойное лицо.

- А ты никогда в жизни об этом не думала? Никогда в жизни никого из них не спрашивала? - Намджун щурится, двигаясь ближе к столу, - Знаешь, кто ко мне приезжал до суда? Твоя любимая тётя, - на лице младшей недоумение смешивается с яростью, - она просила за брата, а мне было очень интересно какого человека она из тебя воспитает, потому что я знал, что Томас выбросит тебя как дворняжку после того, как дело закроют. Сама себя не обманывай, - кивает и вновь откидывается на стул, наблюдая за тем, как Дженна мечется из стороны в сторону.

Тишина ненадолго виснет, разбавляясь громким дыханием девушки. Дженна поверить не может в услышанное. Неужели все, что говорит сейчас Намджун это правда. Как Дженнифер может быть связана с делом? Чувство обиды начинает перекрывать злость. Дженна нервно жует губу, наблюдая за падающим снегом. В голове не остается ни одной правильной мысли, точнее все они правильные, но девушка не хочет это признавать. Всю жизнь где-то глубоко внутри прятал подозрения на отца, однако это были лишь его обиды и страх к старшему. Слышать те же самые подозрения уже от второго человека, значит начать задумываться.

- Какой должен быть мотив у человека, чтобы сделать такое? - щурится неприятно и оборачивается, встречаясь с чужим взглядом.

- У человека? - Намджун усмехается. - Мне даже думать об этом страшно. Я не хочу знать какой мотив был у него в голове, - медленно встает из-за стола и подходит к девушке, - не впутывай в это Чонгука, - цедит сквозь зубы, предупреждая, - в следующий раз я выстрелю.

- Угрожаешь мне? - Изогнув бровь холодно спрашивает девушка. - Хочешь убить, стреляй, но я от Чонгука не отстану. Он был, есть и будет моим. Он мой! - чётко и ровно выговаривает девушка, давая понять свои намерения. - То, что мы поругались из-за тебя, это ничего не меняет. Я люблю его, и лучше тебе это принять и отстать от него. Ему не десять лет, и держи свою заботу при себе. Так хочешь делиться им, заведи себе детей и пропиши им, их жизнь, - холодно и безэмоционально говорит девушка собираясь уходить.

- Почему ты назвала меня Мони? - внезапно спрашивает старший не видя ухмылку на лице девушки.

- А разве? - наигранно тянет.

- Дженна, не играй со мной. Что это значит?

- Не знаю, а откуда тебе знать, кого я так назвала, - Усмехается девушка зная что тот скоро взорвётся. - Нужна информация сам найди, ты же у нас коп.

- Ты знаешь, что я ищу свою сестру? - Спрашивает старший, не видя как Дженна закрывает глаза, заранее собалезнуя ему, что он её никогда больше не найдёт и не увидеть.

- Ты сказал, что от таких людей как мои родители не могут рождаться нормальные люди, но, от твоей сестры могли бы, - бросает девушка сразу выходя из кабинета подполковника, не давая ему шанс все понять.

Нам Джун мешкается на месте, не успев понять, что только что сказала Гарнер. Причём тут его слова которые тот сказал, на что она снова намекает? Он сейчас понимает, что Дженна владеет какой-то информацией, о которой старший не знает. А учитывая её характер, и то что случилось недавно, она свои тузы перед ним не раскроет. Она просто так ничем не поделиться. Тем более сейчас, когда знает, что эта информация важна для Нам Джуна.

Он уже не знает сколько времени прошло, с того дня когда он получил сообщение. Он больше не получал сообщения. Хотя, он искал отправителя по номеру, а как оказалась, она одноразовая и сейчас такого номера не существует. А зафиксировать место, откуда тот момент отправили сообщение уловив связь тоже не получилось. Он знает, что кто-то, что-то знает, а этот кто-то знает, все то что Нам Джун ищет, но как теперь найти этого человека? Ведь, сам он больше того что он нашёл, не может найти. Он переехал то в Чикаго вслед за сестрой, когда кое как узнал, что его сестра возможно в Чикаго. Но, как он приехал в этот город след пропал, а после уже прошло столько лет и за все это время, он больше не сдвигался в своих поисках. И почему-то емй сейчас кажется, что это Дженна и есть, кто отправила ему сообщение.

Телефон вибрирует заставляя старшего подойти к своему рабочему столу, а потом и застыть там, от полученного сообщения.

Неизвестный номер :Ким На Ри - Эмели Линн Гарнер.

***

Чонгук опаздывает уже на пятнадцать минут. Из-за сильного снегопада дороги замело. Чонгук быстрым шагом идет по коридору, направляясь в кабинет ректора. Он хотел зайти после пары, но секретарша сказала, что дело срочное.

- Здравствуйте, - быстро качает головой, поправляя волосы, - такой снегопад на улице, - вытягивает стул.

- Можете не садиться это не долго, - замирает, смотря в упор на мужчину. Понимает, что разговор будет не особо приятным. Что-то тяжелое селится в груди, - я прошу вас ознакомиться и подписать документ, - ректор вытягивает лист перед собой.

Чонгук медленно берет заявление и внимательно читает, чувствуя как болючий ком застревает в горле. Только пару часов назад завтракал и спокойно собирался в университет, а сейчас держит в руках увольнительное.

- Я могу узнать причину? 

- Вы прекрасно знаете причину, давайте не будем ее обсуждать, - ректор цедит сквозь зубы, - такого позора в моём университете еще не было. От вас я не ожидал.

Чонгук бессильно усмехается и поджимает нижнюю губу, чувствуя вселенскую обиду. Долго думать о чем идет речь не приходится. Конечно, этого стоило ожидать, но все равно слышать такие слова очень неприятно.

- А вы радуйтесь, что очередной кореец не умер на территории вашего университета, - бьёт словами Чонгук, ректора. - А от кого ожидали? - дергает подбородком, не подавая виду, - от Дженны? Что именно позор то, что я кореец или то, что встречаюсь с Дженной Линн?

- Ей двадцать один и она ваша студентка, - строго огрызается мужчина, вытягивая ладонь.

- И, дальше что? Сами себя слышите? - Чонгук сжимает в руках заявление. - Как вы сказали в прошлый раз? Если на вас можно подумать, то зная Дженну Линн, никогда не поверю в то, что это правда? - Повторяет чужие слова, щурясь. - А сейчас это стало позором чьим? Моим или ее?

- Вы ведь профессор.

- Да, и очень хороший, и вы это прекрасно знаете. Вы не хотите меня увольнять. Если бы вам просто рассказали, то об этом бы уже узнала весь университет. Вас чем-то припугнули, да? - Сразу догадывается, видя чужое лицо.

- Вы можете себе представить какой позор это для семьи Гарнеров? Радуйтесь, что с вами еще до сих пор ничего не случилось.

- Нет, я не хочу представлять какой это позор для Гарнеров, - сразу же отвечает, хмыкая, - пусть об этом думает Дженна. Это ведь она Гарнер, а не я. Я не позорю ни чью семью, а лишь люблю, - берет со стола ручку и подписывает заявление. - Мне было приятно с вами работать, всего доброго. 

***

Дженна залетает в особняк тети, игнорируя слова охраны. Девушка зовет старшую, но дворецкий говорит что сейчас не подходящее время, так как у неё гость. Дженна быстрым шагом поднимается по ступенькам мраморной лестницы и рывком открывает дверь спальни. И видит, как оба голых и мокрых тел трутся в друг друга и тётя, ловит кайф пока в неё долбятся. Мужчина застывает смотря на Дженну

- Заканчивай, и живо сюда! - грубо рычит, видя, что тетя готовится взорваться от недовольства, что ей сейчас помешали. Лицо племянницы не самое лучшее, что можно увидеть в такое время.

- Дженна ты ебнулась? - с трудом спрашивает женщина.

- Вставай и выходи, нам надо поговорить, пока я в состоянии.

Дженна брезгливо щурится и выходит из спальни, направляясь в кабинет тети. На столе раскиданы бумаги, все, как и всегда. У Дженнифер никогда не бывало порядка на рабочем месте. Дженна цепляется взглядом за один из документов и достает его из под остальной стопки. На лбу тут же появляется глубокая, хмурая складка, а глаза начинают гореть яростью. Она читает прописанные печатными буквами фамилии, не веря тому, что видит. На ожидание Дженнифер уходит около десяти минут. Старшая Гарнер появляется в дверях в одном шелковом халате, щурясь.

- Ты с ума сошла, к чему такая спешка? - Дженнифер проходит к столу, а Дженна опирается бедрами о край стола. - Что происходит, ты чего доебалась до меня с утра? - тётя раскидывает руки в стороны, не понимая чужого поведения.

- Ты знаешь Чон Намджуна? - девушка решает не тянуть с важным, потому что от одного вида тети начинает выворачивать.

- Конечно знаю, кто не знает этого копа.

- Откуда ты его знаешь? - Дженна сводит руки на груди и хмурится, в упор смотря на тетю. Дженнифер мгновенно напрягается, смотря исподлобья.

- Он твое дело расследовал, не помнишь? - спустя недолгую паузу отвечает.

- Помню, а до этого откуда ты его знала?

- По делам бизнеса пересекались несколько раз, - Дженнифер чувствует чужую агрессию в спокойном голосе.

- Ещё?

- Скажи мне, что случилось? - тётя  подходит ближе.

- Нет, это ты скажи мне откуда ты его знаешь?

Дженна отходит от тети и обходит стол, нервно жуя щеку изнутри. Смотрит в упор, ожидая чужих слов. В кабинете невыносимо жарко, но Дженна даже не стала снимать куртку. Надолго она тут видимо не задержится.

- Дело Эмели расследовал он, - неуверенно отвечает.

- Почему ты не сказала мне об этом?

- О том, что он расследовал дело мамы? Зачем тебе это знать?

- Этого не следовало знать точно также, как и все остальное? - Дженна срывается и рычит на старшую. - Сегодня утром я виделась с Чарли Андерсеном.

- Что? - глаза напротив широко раскрываются, а вся головная боль и раздражительность мгновенно улетучивается. Дженнифер быстро подходит к младшей, хмурясь. - Дженна, постой, ты что делаешь? - девушка дергает подбородком, вопросительно кивая, - ты начала копать под дело мамы?

- А что не так? Боишься, что все узнаю?

- Нет, нет, родная, не нужно этого делать. Это было давно и дело уже закрыто. Мы все прекрасно знаем причину, - в спешке предупреждает. 

- Ты сказала мне, что она застрелила, - в кабинете виснет тишина. Дженнифер замолкает, смотря в чужие глаза. Сердце бешено начинает биться. Всю жизнь боялась этого момента. Почему именно сейчас? Что произошло? - Дженнифер, зачем ты соврала мне?

- Ты была ребенком, Дженна, я…

- Я разговаривала с Намджуном сегодня, - Дженна вновь демонстративно отходит от тети, когда та касается ее плеча, - он сказал, что ты приезжала к нему до суда. О чем вы говорили?

- Послушай, я не знаю, что этот ублюдок тебе наговорил, но…

- Я спросила о чем вы говорили? - срывается на крик, потому что осознание того, что все слова подполковника сейчас окажутся правдой, заставляет терять контроль. - Зачем ты ездила к нему? Он сказал, что отец не приехал, но приехала ты. Зачем?

И вот этот взгляд. Дженна вновь наблюдает за взглядом человека, который собирается лгать. Этот взгляд ни с чем не спутаешь. Когда сознание пытается оправдать и найти причину, но внутри все разрывается и кричит о том, что человек лжет. Дженна до скрипа сжимает зубы и делает пару шагов по кабинету, видя растерянный вид старшей.

- У нас крупный бизнес поднимался тогда, расследование сильно портило авторитет. Тогда мы не могли так долго таскаться по судам.

- И поэтому ты поехала к нему, чтобы замять дело? - Дженна удивленно усмехается. - Ты сейчас себя вообще слышишь?

- Это было самоубийство, все знали. Было куча доказательств, - Дженнифер нервно объясняет, не сводя глаз с младшей, - единственный, кто не сидел на месте это Чон.

- И вы решили его заткнуть? Сколько ты ему предложила? - знает прекрасно свою семью и прямо спрашивает, хмыкая. - Видимо недостаточно раз он не успокоился, - Дженнифер гневно поджимает губы, - а почему не убили? - Дженна наигранно кивает, предлагая неиспользованное решение.

- Я сказала, что нет причины избавляться от него, - честно отвечает.

- Боялись? Ну, конечно, тогда ведь не было того, что есть сейчас, - Дженна вспоминает весь черный бизнес их семьи, о котором она постоянно старается не думать, видя лица близких, - как ты можешь мне сейчас говорить такое? Кто угодно, но не ты, Дженнифер. Почему я должна узнавать об этом от других людей?! - со стола слетает несколько папок документов. Дженнифер вздрагивает мелко, видя состояние младшей.