12

Вскоре это стало понятно. Несмотря на то, что Ятаган заколол еще одного вампира, преимущество было на стороне Оркуса. Люди устали, а нежити становились все сильнее и сильнее. Я вновь приготовилась подводить итоги своей бестолковой жизни, но от горьких дум меня отвлекало ритмичное покачивание ветвей липы. Осмотревшись, я заметила, что висевший ближе к стволу Толкачев пытается повернуться в своей сетке и изменить положение тела.

- Что ты делаешь?

- У меня в заднем кармане лежит перочинный нож, хочу его достать.

Нож с десятками лезвий был предметом особой гордости Толкачева. Петька никогда не расставался с подарком своего дедушки, и теперь ножичек мог помочь спасти наши жизни. Спасти, если, конечно, Толкачев сумеет проникнуть в закрытый курткой задний карман брюк, прежде чем Оркус начнет обряд жертвоприношения.

- Эй, Кристиан! - раздался испуганный возглас Панкратовой. Осторожно!

Отброшенный мощным ударом, Кристиан едва не напоролся на обломанный сук лиственницы и ударился головой о ее ствол. Он медленно поднялся, вытирая сочившуюся из носа кровь, и снова устремился в самое пекло. А потом я увидела Кровавого Алекса. Выбравшись из клубка дерущихся, он крадучись направился к стоявшему в центре магического круга треножнику. В его руке блеснул знакомый кулон на серебряной цепочке. Вынув кристалл из оправы, охотник положил его к остальным.

Осколки завибрировали, потянулись друг к другу, а потом, расплавившись, превратились в большую, сияющую изнутри каплю - жидкий сгусток света, который являлся мне в последнем видении. Вскоре капля застыла, превратившись в небольшой, размером с яблоко шар. Странное оцепенение охватило всех присутствовавших на поляне. Позабыв о драке, люди и вампиры, как завороженные, смотрели на мерцающую звезду. Все изменилось запахи, звуки, даже сам воздух стали восприниматься по-иному, И в душу начал просачиваться отвратительный липкий страх. Окровавленная рука охотника легла на кристалл:

- Свершилось. Я шел к этому долгие годы.

Он поднял его на ладони. Сияние усилилось, и вырвавшийся из кристалла голубоватый луч срезал макушку соседнего дерева. Опираясь на одно колено, Оркус попытался подняться, но смертоносный луч коснулся его груди, и вампир, даже не вскрикнув, обратился в горстку пепла. Алекс быстро уничтожил своих противников, а когда на поляне не осталось ни одного вампира, кроме Кристиана, опустил мерцающий шар. Похоже, Кровавый Алекс нуждался в слушателях.

- Вот и закончилась отсрочка приговора. Готов ли ты последовать за Оркусом? Признайся, Кристиан, ты не ожидал такого поворота событий?

- Догадывался, но не хотел верить. Ты был врагом вампиров, тебя боялись, ненавидели, но все знали - Кровавый Алекс никогда не осквернит себя колдовством, не свяжется с темными силами... - Кристиан попытался подняться, но, казалось, невидимая рука прижимает его к земле. - Зачем тебе власть над миром мрака? Ты же всю жизнь боролся с ним!

- Зло можно обратить во благо. Кристалл дает власть, и я употреблю ее должным образом. Я очищу мир от скверны!

- Каковы бы ни были мотивы, ритуал невозможно завершить без человеческих жертв. Их кровь и души должны укрепить проход между мирами. Неужели ты пойдешь на это?

- Увы. Жаль, нельзя принести в жертву вампира, придется воспользоваться заготовками Оркуса.

- Но... - Кристиан беспомощно развел руками. - Это же дети...

- Довольно, не изображай из себя святого. При ином стечении обстоятельств девчонки вполне могли бы оказаться твоим ужином. Что же касается меня... Цель оправдывает средства, только и всего, голубчик.

Алекс вновь поднял мерцающий шар, собираясь разделаться с вампиром, но Кристиан сумел увернуться от смертоносного луча и отскочить в сторону. Еще один голубой луч также не нашел своей цели и лишь покалечил кроны нескольких деревьев.

- Теряешь хватку, Алекс.

Ослабевший от драки охотник утратил былую ловкость и быстроту движений. Понимая, что не сможет уничтожить вампира с помощью кристалла, он прибег к своему привычному, испытанному оружию. Осторожно положив мерцающий шар на треножник, Алекс взялся за пистолет, и несколько выстрелов нарушили тишину осенней ночи. На этот раз охотник не промахнулся, пули настигли вампира, и он, как подкошенный, упал неподалеку от лежавшего без сознания Ятагана. Вскрикнула испуганная Панкратова, и все стихло.

Отложив оружие, Алекс приступил к магическому ритуалу. Опустив руки на кристалл, он начал читать заклинание, которое прежде произносил Оркус. Свечение, озарявшее магический круг, усиливалось и вскоре поглотило стоявшего у треножника охотника.

Резкое дуновение ветра освежило лицо, свет померк, и на наши головы упали капли дождя. "Неужели ритуал не состоялся?" - подумала я и попыталась шевельнуться. Однако отвратительная сетка больно врезалась в тело, не позволяя двигаться, и мне оставалось только дожидаться помощи со стороны.

- Посмотри на небо, - шепнула Таня.

Я подняла глаза. Из ниоткуда, из влажного осеннего воздуха выступали безликие призраки, прежде преследовавшие меня в ночных кошмарах. Мир постепенно изменялся. Из него уходили жизнь, солнце, доброта и любовь. Кровь превращалась в пыль, а души рассыпались горсткой серого пепла... Алекс запрокинул голову к черной, очистившейся от облаков беззвездной бездне. Его лицо сияло странным светом:

- Врата открыты, прими мою жертву, Самхэйн!

Он заговорил на непонятном языке, выкрикивая в темноту слова заклинания.

Я поняла, что пришла наша очередь, но страха не было - искаженная, изуродованная реальность была страшнее смерти.

Вдруг ветка липы содрогнулась, и перерезавший сетку Толкачев тяжело плюхнулся в ворох опавшей листвы. Неуклюже, припадая на одну ногу, Петька заковылял по мокрой земле. Он двигался к магическому кругу, а уверенный в абсолютной безопасности Алекс продолжал произносить заклинание, скрепляющее связь между мирами. Подкравшись со спины к переставшему контролировать ситуацию охотнику, Петька толкнул треножник. Мерцающий голубоватым светом камень упал на землю и откатился в сторону. Едва не ставший властителем тьмы Кровавый Алекс, мигом утратив величие, метнулся за бесценным кристаллом. Но не успел. Собрав остатки последних сил, Кристиан подхватил ключ от мира мертвых и с силой ударил его о валявшийся под ногами осколок кирпича. Воздух вздрогнул, и реальность вернула утраченные черты...

С трудом разминая затекшие конечности, я вдыхала полной грудью холодный влажный воздух и наслаждалась свободой. Освободив меня и Татьяну из воздушной тюрьмы, Кристиан приблизился к лежавшему в магическом круге Алексу, не подававшему признаков жизни. Вампир наклонился к охотнику, дотронулся до шеи, прощупывая пульс.

- Он умер? - спросил Толкачев.

- Нет, - печально ответил Кристиан. - Такие, как Алекс, цепляются за жизнь обеими руками. Его напарник о нем позаботится.

Обернувшись, я увидела, как Ятаган, пошатываясь, неуверенным шагом бредет к своему шефу. Оставив обоих охотников на поляне, мы направились к центральной аллее сквера. Было около полуночи. Сквер перестал казаться бесконечным лабиринтом ведущих в никуда дорожек, вновь приобретя знакомые черты. Землю укрыла пелена мягкого тумана...

- Я так испугалась, когда он выстрелил в тебя, - сетовала шедшая рядом с Кристианом Панкратова. - Я думала, что ты умер.

- Вампира не убить ни пулей, ни ножом. Можно только потерять сознание от шока и...

- Так, значит, вампиры чувствуют боль? - вмешался в разговор бесцеремонный Толкачев. - Но как это объяснить с научной точки зрения? С одной стороны, вампир - обретший подвижность мертвец, но с другой - он испытывает чувство голода, боль, холод?..

- Помолчи! - прошипела я, возмущенная его бестактностью, и сильно дернула Петю за рукав.

Тем временем мы подошли к выходу из сквера. Кристиан остановился.

- Здесь мы расстанемся, - он грустно улыбнулся. - Расстанемся навсегда.

- Но, Кристиан... - всхлипнула Панкратова.

- Я знаю о твоих чувствах, Татьяна. Женщины, которые любили меня, мертвы. Рядом со мной ходит смерть и губит всех, кто оказывается слишком близко. Да и сам я далеко не идеальный герой, поверьте. Сознание вампира наполнено чудовищными видениями, и они в любой миг могут овладеть им. Темная сторона несет смерть и боль. Избегайте ее. У вас есть возможность видеть солнце. Не меняйте добровольно свет на тьму. Живите, как должны жить люди.