26. КАК АГНЦЫ НА ШАШЛЫК Ч.2

Я выбежал из-за генератора и с размаху влепил лже-директору в нос (знаменитым ударом с правой Джонни Уилкинсона), а потом принялся прыгать по его запястью, чтобы он разжал руку с пистолетом. Грегсон успел пару раз нажать на курок, потом несколько моих прыжков превратили его ладонь в месиво из крови и переломанных пальцев, и оружие перешло ко мне.

Я пальнул в расковырянную рифленую стену, предупреждая Фодерингштайна с его дробовиком не соваться в дыру, и нацелил свою новую игрушку на ее прежнего владельца.

- Все, я держу его на мушке, слезай, - сказал я Бочке, но Грегсон уже обхватил моего товарища за шею и прикрывался им, как живым щитом. В левой руке Грегсона сверкнул нож, он приставил лезвие к горлу Бочки.

- Бросай оружие, иначе я его прирежу, - потребовал Грегсон.

- Ага, я брошу, и вы убьете нас обоих!

- Тогда стреляй.

Я опустил глаза.

- Что же ты медлишь? Смелости не хватает? - поддел он.

- Вы правы, не хватает. Если так, почему бы вам не отпустить мистера Дикинса? А я бы вернул вам пистолет, - предложил я и добавил: - сэр, - ну, просто чтобы он понял серьезность моих намерений.

Грегсон смерил меня долгим взглядом, продолжая держать нож у горла Бочки.

- Джон, что там у тебя?-крикнул Фодерингштайн снаружи и вдруг показался в проеме дыры.

Как только его морда заслонила свет, я рывком обернулся и нажал спусковой крючок. Фодерингштайн отлетел назад с громкими воплями:

- Лицо! Мое лицо!

- Кажется, у него что-то с лицом, - проинформировал я Грегсона и заметил, как тот вздрогнул, по-прежнему прикрываясь Бочкой.

- Не стреляй, Бампер, - заскулил Бочка. - Не стреляй, а то заденешь меня.

- Где остальные? - коротко спросил Грегсон, и я сказал правду:

- Полагаю, в полицейском участке.

Грегсон прищурился и закусил губу.

- Не верю.

- Интересно почему?

- Вы - не стукачи.

- Когда стучишь на козлов, которые хотят тебя пришить, можно не считать себя стукачом.

- Так решил покупатель. Я был бессилен.

- Ай-яй-яй, бедненький! Какая несправедливость, - передразнил я Грегсона. - Вешай лапшу кому-нибудь другому, мать твою!

Он попытался убедить меня, что не лжет, и я напомнил ему про катер.

- Насколько я помню, там никто не указывал тебе, что делать.

- Поверь, мы бы и пальцем вас не тронули. Вообще-то мы обсуждали, как лучше взять вас в долю, - нагло врал Грегсон.

Я прикрыл один глаз и постарался прицелиться в любую часть его тела, которая хоть немного выглядывала из-за Бочки.

- Будешь разговаривать со мной как с идиотом, что-нибудь тебе да отстрелю, - пригрозил я. - Где золото?

- Где остальные?

- Я уже сказал, в полиции.

- Не верю, - повторил Грегсон. - Давай заключим сделку: каждому по сто кусков. Вам ведь нужны деньги, так? Вас пятеро, значит, забирайте полмиллиона и помалкивайте.

- Ты что, не понял? Мы уже договорились.

- С кем?

- С копами. С музеем. С судьей. Возвращаем золото, выходим чистенькими, - сказал я, слегка упрощая более тонкие моменты соглашения. - И нас не пятеро, а шестнадцать.

- Не бери меня на понт. Копы не заключают таких сделок.

- Со взрослыми, может, и не заключают, а с подростками - еще как. Сам же сказал, мы - такие же пострадавшие, как и музей.

Грегсон беспокойно потоптался на месте и сильнее прижал лезвие к горлу Бочки. Наконец, обдумав мои слова, он спросил, с кем из копов мы общались.

- Помнишь папашу Рыжего, помощника шерифа?

Иногда очень полезно иметь в знакомых сынка полицейского. Новость, вероятна, подействовала на Грегеона, потому что он немедленно позвал Шарпея:

- Ленни! Лен! Ты снаружи?

- Я тут. Ты уже загосил говнюков?

- Хрен с ними, с говнюками. Возвращайся к реке и уводи катер. Быстро! Копы близко.

- Живее. Полиция вот-вот будет здесь.

- Куда его уводить?

- Не знаю, Главное, сваливай! Действуем по плану Б. Выведешь гребанную посудину в море и потопишь. Груз заберем позже.

В голосе Грегеона явственно слышалась паника. На вопрос Шарпея, поплывет ли он с ними, Грегсон ответил, постепенно перемещаясь к дыре

- Сейчас. Двигайте, пока не поздно.

- А ну, стой, - скомандовал я и медленным шагом стал приближатся к нему. Увидев пушку крупным планом, Бочка начал извиваться и корчить страшные гримасы. Грегсон еще сильнее прижал нож к его горлу, по шее потекла тоненькая струйка крови.

- Бампер, пожалуйста, не не надо, - захныкал Бочка.

Я остановился.

- Так что, копы на самом деле едут сюда? - недоверчиво переспросил Грегсон.

Я кивнул.

- На кой хрен вы это сделали?

- А на кой хрен высобирались от нас избавиться?

- Я ведь объяснил, вопрос от меня не зависел. Мы работаем на заказчика, а заказчик потребовал убрать свидетедей.

Этот человек привык получать то, что хочет.

- Кто он?

- Если я назову его имя, то могу считать себя смертником, - усмехнулся Грегсон. - Клиент и без того имеет на меня зуб. Ему, знаешь ли, не понравился ваш побег. Он считает, что я выполнил работу недостаточно чисто. Налажал, короче.

От этих слов Грегеона я слегка покраснел, тем не менее твердо заявил, что убью его. Грегсон, в свою очередь, предложил закончить партию вничью и осторожно попятился к дыре.

- Я бы с удовольствием остался и поболтал, но, к сожалению, мне пора. Видишьли, я как-то не нахожу общего языка с полицией, поэтому мне, наверное, не стоит ждать, пока ты расскажешь им всю историю. Передай привет ребятам, пусть не держат на меня зла. Увидимся на вечере встречи выпускников.

- Я не шучу. Если... - Договорить мне помешала внезапная резкая боль в правом плече. Я глянул на себя и увидел засевший по самую рукоятку грегсоновский нож. Мир вдруг перевернулся на девяносто градусов, и я обнаружил, что смотрю вверх на стропила.

Боль была настолько невыносимой, что я даже не мог кричать. В следующий миг Грегсон наклонился надо мной и выхватил из моих пальцев оружие.

- Неплохо, да? И это при том, что я метал с левой руки, - пробормотал он, схватил меня за волосы и ткнул дулом под подбородок.

Я точно знал, что жить мне осталось не больше секунды, и изо всех сил зажмурился, чтобы не видеть, как мой мозги разлетятся по сторонам и забрызгают ботинки Грегсона (не переношу вида крови, особенно собственной). Последняя секунда моей жизни, однако, превратилась в две, три, четыре... На счете «пять» я решил приоткрыть глаза и выяснить, в чем причина задержки. Грегсон задумчиво смотрел на меня сверху вниз.

- Мне следовало бы прикончить тебя. Конечно, следовало бы. Но я не буду стрелять... Зачем? Если копы знают, что мы здесь, значит, знают. Допустим, я тебя пришью, это, уже ничего не изменит. Не люблю бессмысленных убийств. Они просто... бессмысленны. В конце концов нас всех наняли на работу. Всех. Мы выполнили ее, выполнили блестяще. И тогда я подумал: ладно, черт с ним. Я не стал отбирать у вас противогазы и... гм... «забыл» про веревки на крыше. Я даже притворился, будто не знаю о том, что у вас есть дубликаты от всех ключей в школе, в том числе от замка на потолочном люке. - Грегсон ухмыльнулся, потом пожал плечами. - Разве кто-нибудь сможет доказать, что я сделал это умышленно? Я по-честному проглядел, лопухнулся, облажался, такое ведь случается, верно? Надеюсь, даже мой шеф поймет это. Очень надеюсь.

Грегсон убрал пистолет за пазуху и подошел к дыре. Он уже собрался вылезать, но напоследок обернулся в мою сторону.

- Вы отлично сработали, мистер Банстед, отлично. И вы, мистер Дикинс. Вы все молодцы, даже мистер Макфарлан. Вы были великолепны, чертовы дети. - Грегсон вздохнул. - Ребятки вы мои родные... Гадкие, чокнутые ребятки, это было восхитительно, правда?

Восхитительно - не то слово, сказал бы я, однако Грегсон выбрал именно его, чтобы дать оценку нашему ограблению музея, поэтому теперь я повторяю вслед за ним: восхитительно.

Конечно же, вам известно, что раннэмский клад так и не нашли. Единственными, кого отправили под суд по делу ограбления Британского музея, были шестнадцать подростков, соучастников преступления, и Барыга Мартин.

Бедный старина Мартин, никогда ему не везло в жизни. Надеюсь, что утешением для него стала еще одна книга на полке - книга, в которой упоминалось его имя!

В общем, так все и произошло, хотя вы наверняка сами все знаете по бесчисленным документальным фильмам (хотя в каждом из них полно неточностей). Честно говоря, каждый раз, смотря по телику очередное интервью с каким-нибудь всезнайкой, я напрягаю память и пытаюсь вспомнить, был ли он вообще на месте событий.

Что касается Грегсона, Шарпея, Фодерингштайна и прелестной мисс Говард, о них я больше ничего не слыхал. По крайней мере в официальных источниках их имена с тех пор не появлялись. Может быть, они живы-здоровы, нежатся под солнышком и чокаются бокалами с лордом Луканом, чемпионом ирландских скачек Шергаром и Элвисом Пресли. По крайней мере так утверждают газеты. Разумеется, мне и еще нескольким парням известно кое-что другое, но об этом пока умолчим.

Пожалуй, на сегодня я достаточно утомил вас своим рассказом, так что собирайте вещи и идите в столовую.

Еще раз благодарю за внимание. По всем вопросам обращайтесь ко мне, я буду у себя в кабинете. На случай, если кто-то не расслышал мою фамилию, повторю: меня зовут мистер Банстед, я директор школы. Рядом со мной ваши преподаватели - мистер Ричардсон, мистер Макфарлан и мистер Дикинс.

И последнее. Надеюсь, вам здесь понравится, а к весне мы посмотрим, кто из вас на что способен. Итак, леди и джентльмены...

Добро пожаловать в Гафин.