24. Ласковые сети

- Джинни, спасибо, что согласилась помочь, - сказал я, глядя, как сестра заканчивает наносить боевую раскраску перед зеркалом в ванной комнате Мартина.

- И все же, Уэйн, я считаю, что вам следует обратиться в полицию. Этот глупый план только прибавит проблем, а мне очень не хочется, чтобы твое положение осложнилось.

- Я ведь объяснял: мы не можем идти в полицию с пустыми руками. Думаешь, в суде нас погладят по головке, после того как мы разгромили всеми обожаемый музей и сперли национальное достояние? Другого выхода у нас нет, - убеждал сестру я, хотя меня самого внезапно одолели сомнения.

Два часа назад план казался мне великолепным. Дабы заручиться поддержкой сестрицы, я сыграл на чувстве вины, которое она, несомненно, испытывала в отношении меня. Теперь же, когда она пришла и пообещала (правда, крайне неохотно) сделать все возможное, чтобы вытащить младшего братишку и его товарищей из огромной кучи дерьма, в которую они вляпались по собственной воле, меня вдруг пару-тройку раз тоже что-то кольнуло - по всей видимости,; новорожденная совесть.

По телефону я вкратце описал Джинни суть затеи и попросил ее одеться соответствующим образом. Я помнил, какое потрясающее впечатление произвела на нас мисс Говард перед визитом к инспектору, и прикидывал, сумеет ли моя сестра добиться подобного эффекта при помощи тряпок.

Насчет «добиться» не знаю, но меня своим видом Джинни добила. Особо сексапильных шмоток у нее никогда не было, поэтому по приезде в Лондон ей пришлось потратить на экипировку часть денег, отложенных на учебу в университете. Нет, я, конечно, понимал, что она моя сестра и все такое, но, глядя на нее, хотелось сказать не «блеск», а скорее «вырви глаз».

Начать с того, что она обула красные лакированные туфли на высоченных шпильках, устойчивость которым не смогла бы придать и пара гироскопов. Кроме того, на Джинни были надеты черные чулки в сеточку, впивавшиеся в кожу, черная кожаная мини-юбка (кожи на нее пошло меньше, чем на мой бумажник) и крошечный, в обтяжку, топик из лайкры, которым вполне можно было удавить котенка. Поверх она напялила огромный белый джемпер, делавший ее похожей на Бибендума после двух недель на строительстве бирманской железной дороги. В довершение всего Джинни густо покрыла ресницы черной тушью и примерно обозначила зону рта, истратив не меньше полтюбика кроваво-красной помады.

- Полный улет, - расплылся в глупой улыбке Крыса, прислонившись к дверному косяку и в мыслях уже овладевая моей сестрой.

- Вали отсюда! - рявкнул я, дал ему пендаль и вытолкал за дверь.

- Ну как? - поинтересовалась у меня Джинни, отлипнув наконец от зеркала.

Я не знал, что ответить. С одной стороны, я сам хотел, чтобы она нарядилась как можно вульгарней и вызвала вожделение наших несговорчивых приятелей со стадиона (первую часть задания можно было считать завершенной); с другой стороны, я испытывал острое желание двинуть в глаз любому, кто бросит на мою сестру похотливый взгляд.

- Кгхм... в общем пойдет, - пробормотал я, стараясь не думать о том, что ждет мою бедную сестрицу и ее бедную мини-юбку.

Открыв дверь, я обнаружил, что Крыса так и трется возле ванной комнаты. Он попытался было заглянуть мне через плечо, чтобы еще разок увидеть Джинни, но я развернул его и пинками прогнал через весь коридор.

- И застегни ширинку, - грозно предупредил я. - Повторять не буду.

Я привел Джинни в гостиную, и все парни, как один, поднялись на ноги. Трансформация моей сестры произвела впечатление даже на Мартина, который дерзко присвистнул, щелкнул языком и чуть подостыл, лишь наткнувшись на мой ледяной взгляд.

- Отпадно выглядишь, - вновь отвесил комплимент!

Крыса, заранее выбрав благоразумную дистанцию между своей задницей и моей ногой.

- Спасибо... э-э... Крыса, так, кажется? - отозвалась Джинни.

- Ладно, давайте перейдем к плану, - буркнул я, обозленный на жизнь еще более, чем обычно.

- Хорошо. Джинни, скажи, пожалуйста, Бампер объяснил тебе нашу цель? Ты знаешь, что надо делать? - спросил: Мартин.

- Я должна узнать у людей, которые работают в конторе стадиона, где сидит ваш мистер Шарп, - спокойно ответила она.

- Гм, пожалуй, можно сказать и так, - задумчиво произнес Мартин. - Серьезно, Джинни, нам кровь из носу нужна эта информация. Справишься?

Джинни состроила оскорбленное лицо и заявила, что нет ничего такого, чего бы она не смогла сделать.

- Вопрос не в том, смогла бы или не смогла, а в том, сделаешь или нет, - нахмурился Мартин.

Джанни минутку поразмыслила, а затем понимающе кивнула.

- Вы имеете в виду, что я должна переспать с этим человеком? - уточнила она.

- Да нет, просто подрочить ему, - ляпнул Крыса.

В моем воображений мгновенно пронеслась сцена: бедняжка ДЖИННИ гоняет шкурку какому-нибудь потному, жирному управляющему, а тот стоит, широко расставив ноги, мерзко хихикает и презрительно пускает ей в лицо клубы дыма от своей сигары. «Сильней, детка, сильней!»

Картина мне страшно не понравилась. Тем не менее, все эти года она стоит у меня перед «глазами. Я так и не смог выкинуть ее из головы, и «Милуолл» до сих пор ассоциируемся у меня не со «Львами» или Бермондси, не с финалом розыгрыша кубка и даже не с Тео Пафитисом. Я неизменно представляю себе, как моя сестра стоит на задворках «Берлоги» и без устали дрочит, дрочит всем и каждому.

- А что я такого сказал? - оконфузился Крыса, заметив нашу реакцию.

- Джинни, не слушай его. Ты не обязана делать ничего такого, что тебе неприятно. Когда попадешь в контору, сама сориентируешься, как поступить и что сказать, советовать или давить на тебя никто не вправе. В общем, действуй по обстановке, используй женские чары.

Боже святый! Женские чары? У моей сестры? Не смешите меня.

- Может, на всякий случай дадим ей те две сотни фунтов? - предложил я, но Мартин не одобрил эту идею, сказав, что Джинни справится и без денег.

- Не волнуйтесь, я не девственница. Я уже два раза занималась этим, - вдруг сообщила она, и я едва не поперхнулся. - Что, не веришь? - спросила Джанни, глядя на мое побледневшее лицо, и принялась посвящать нас в подробности.

Чтобы не слышать эту гадость, я заткнул уши и начал громко орать какую-то песню, ожидая, пока Джинни замолчит.

- Спасибо, Бампер. - Мартин чуть не повалил меня, пытаясь отодрать мою руку от моего же уха.-Джинни, поступай так, как сочтешь нужным, только добудь нам информацию, хорошо?

- Хорошо, - кивнула сестра. - У меня, правда, есть один вопрос: Шарп - настоящая фамилия мистера Шарпа? По-моему, он вряд ли стал бы представляться своим настоящим именем, и тогда как же мне выяснить, где он сидит?

У Мартина отвалилась челюсть. Несколько секунд он ошеломленно таращился на Джинни, затем похвалил ее за сообразительность.

Вот дерьмо! Подумать только, Джинни нашла изъян в доселе безупречном плане!

Десять минут или около того ушло на мозговой штурм. Идеи подавались разные, включая самые нелепые. В конце концов Мартин предложил приемлемый вариант. От Джинни требовалось узнать, кто занимается продажей сезонных абонементов, потом закадрить одного из парней, работающих в конторе, и добиться разрешения просмотреть личные карточки держателей этих самых абонементов.

«Понимаете, я ищу отца. Я не видела его с четырех лет, а сейчас мне очень нужно связаться с ним, чтобы пригласить на мою свадьбу. У меня только одна ниточка - его абонемент. Я буду очень, очень признательна, если вы мне поможете».

«И насколько же признательна?» «Ну, я ведь еще не замужем, так?» «Хи-хи, еще нет. Хочешь сигаретку, пташка?» После этого Джинни останется лишь просмотреть все личные карточки, пока она не найдет фотографию Шарпея. Как только она это сделает, у нас будет все, что надо: имя, фамилия, адрес, телефон и номер места на трибуне. План нравился нам все больше и больше. К сожалению, Джинни видела Шарпея всего пару раз и серьезно сомневалась, что сумеет узнать его лицо среди трех или четырех тысяч фото, которые ей придется проглядеть.

- Бампер, ты пойдешь с ней.

- Чего? Как ты себе это представляешь?

- Очень просто, - сказал Мартин. - Разговор пойдет примерно в таком духе...

- Постой, а это еще кто?

-Уэйн, мой младший братишка. Разве я про него не говорила?

- Э-э... вообще-то нет. Просто когда ты сказала, что хочешь вернуться в офис, я подумал, что мы займемся... - не договорил этот придурок. Да знаем мы, дружище, о чем ты подумал.

- В самом деле? Ах, проказник! - противно захихикала моя сестрица, и внутри у меня все перевернулось. Придурок отступил назад, хмуро поглядев на меня; Джинни тоже замедлила шаг и погладила его по заднице.

Она не ошиблась с выбором. Чудак был едва ли старше ее по возрасту и являл собой ходячее недоразумение, рыжее, веснушчатое и долговязое. От него так сильно веяло обреченностью, что у меня буквально резало глаза. Если этот лох когда-либо и занимался сексом, то исключительно в прошлой жизни, за что Господь немилосердно карал его в этой.

- Тут такое дело... понимаешь, меня могут уволить, если застукают в офисе после работы. Нет, я, конечно, привел бы тебя туда, но... - мямлил он, пока ладонь Джинни не скользнула в задний карман его джинсов.

- Не могу же я бросить своего маленького братика на улице, да еще в таком районе, - промурлыкала моя сестра.

Придурок, надо сказать, весьма резонно заметил, что это не помешало ей весь вечер держать меня на улице, пока они сидели в пабе.

- Это совсем другое, - применив чисто женскую логику, отмахнулась Джинни.

Днем мы пошли к «Берлоге», и Мартин показал нам окна конторы, где занимались продажей сезонных абонементов. Джинни поднялась наверх и задала несколько вопросов, внимательно рассматривая сотрудников. Среди них она выбрала самого явного неудачника (хотя, несомненно, при этом сильно рисковала) и подождала, пока закончится его рабочий день.

- Большое спасибо, вы сегодня мне очень помогли. Позвольте угостить вас пивом в знак благодарности.

- Меня? Эм-м, с удовольствием, только не могли бы мы встретиться попозже? В семь часов мама обычно ждет меня к чаю и очень рассердится, если я вдруг не приду, не предупредив ее заранее.

Да уж, Джинни выбрала лоха из лохов.

Рандеву состоялось в пабе, расположенном недалеко от стадиона. Джинни усердно накачивала своего кавалера алкоголем и под столом гладила его по ляжкам, в то время как остальные посетители заведения чесали затылки, гадая, с каким расчетом она действует. К закрытию паба сперма уже била этому придурку в голову, и он был готов на все ради странной девушки, завладевшей его сердцем и ширинкой. Верней сказать, почти на все, поскольку встреча со мной подействовала на недотыку, как ведро холодной воды.

- Кроме того, сам подумай, - очаровательно улыбну-лась Джинни, - сколько времени может мне потребоваться на то, чтобы найти папу в такой толстой стопке карточек? А если вся ночь? Лучше пусть ищет Уэйн, а мы с тобой побудем вдвоем... покажешь мне офис, хорошо?

Лох клюнул на эту удочку и засеменил быстрее. Мы прошмыгнули к конторе, убедились, что поблизости никого нет, и воспользовались ключами.

Наш недалекий приятель определенно имел вид человека, у которого не бывает иных ключей, кроме как от велосипедного замка, но Джинни так горячо уговаривала его, что он побежал к ближайшему телефону-автомату и чуть не выпрыгнул из штанов, стараясь заполучить ключи от офиса. Около одиннадцати вечера какой-то тип подъехал к пабу и передал их лоху, поставив тысячу и одно условие. Наш друг с радостью согласился исполнить самые дикие требования. Демонструя Джинни связку ключей, он трясся от возбуждения.

- Идем.

Ворота за придурком закрылись с громким лизгом. Сестра слегка шлепнула его по спине и велела вести себя потише.

Сто раз ИЗВИНИВШИСЬ, он провел нас через коридоры к офису повернул ключ в замке, а потом набрал на встроенной в дверь клавиатуре комбинацию цифр, которая была записана на тыльной стороне его ладони. Лох сделал нетерпеливый знак, показывая, чтобы мы входили, после чего закрыл дверь и заперся изнутри.

- Ну, вот и пришли, - заговорщицки прошептал он. - Данные по сезонным абонементам хранятся в этих двух шкафчиках, все отсортировано по алфавиту, на каждой карточке есть фотография.. Миссис Тэтчер постаралась, скажите спасибо ей.

Лох отпер шкафчики и велел, чтобы я положил все бумаги обратно точно в таком же порядке, как они лежат, иначе ему не поздоровится (ага, как будто меня это волновало).

- Неволнуйся, я аккуратно, - пообещал я, завидев шанс убить двух зайцев одним выстрелом. Точнее, одного убить, а другого гарантированно оставить без работы.

Я включил фонарик и принялся перебирать карточки на букву «А», тогда как придурок, не теряя времени, переключился на бедра моей сестрицы. Воркование и кудахтанье Джинни, мягко говоря, немного сбивало меня с нужного лада, зато по крайней мере дело двигалось.

Сестра удерживала дистанцию при помощи стандартного набора девчачьих приемов так долго, насколько вообще было возможно, но в конце концов наш придурок начал возбухать.

- Теперь-то, блин, что не так? Каково хрена ты выпендриваешся? - взорвался он, после того как его рука в надцатый раз наткнулась на преграду. За последние двадцать минут он испробовал всевозможные варианты тактики, дабы потрогать что-нибудь существенное, однако поскольку в качестве самоучителя бедолаге достался «Путеводитель по психологии неуклюжих девственниц», особого успеха он не добился.

- Я вовсе не такая, - довела до его сведения Джинни.

Проживи она миллион лет, и то сие заявление стало бы самым правдивым в ее жизни.

- Ты же сама сказала, что мы... - запинаясь от возбуждения, произнес лох, не смея более откровенно выразить мысли в присутствии брата своей подружки.

Я поспешил помочь Джинни и ткнул фонариком прямо в физиономию этого урода.

- Извини, не расслышал, что она сказала?

- Знаешь, нам пора убираться отсюда. Не дай бог, еще заловят. - Он резко поднялся, злой и раздосадованный, с твердым намерением не позволять более глумиться над собой. Увы, я еще не дошел даже до буквы «К», поэтому любые варианты насчет убраться попросту не рассматривались.

- Да ладно тебе, давай еще немножко посидим. - Джинни ободряюще похлопала по соседнему сиденью. - Здесь так уютно.

- Нет, хватит. Мне пора домой, - решительно заявил придурок, оттесняя меня в сторону и пытаясь запереть шкафчик.

- Эй, погоди, погоди, - возразил я и навалился на металлическую дверку. - Почему бы тебе не устроить Джинни небольшую экскурсию, а? Готов поспорить, ей понравится.

Лох вопросительно посмотрел на мою сестру.

-Аг-хм... ну, пожалуй... мы могли бы... если только недолго, - неуверенно залепетала она. Мне пришлось отвести ее в сторонку и выторговать еще тридцать минут.

- Что я буду с ним делать целых полчаса?

- Не знаю, сестренка. Блин, задержи его, чего бы это ни стоило, - попросил я.

Лох, даром что лох, быстренько увел ее прочь. Теперь офис был полностью в моем распоряжении. Я вывалил все карточки на пол и стал рыться в этой груде с пылом девственника, преодолевающего сопротивление кожаной мини-юбки. В конце концов, среди личных дел на букву «П» я наткнулся на физиономию Шарпея, не глядя, сунул папку за пазуху и вылетел в коридор, чтобы отыскать Джинни.

В третьем по счету кабинете я обнаружил сладкую парочку. Лох усиленно гладил мою сестрицу по спине, а та ревела белугой.

- Пожалуйста, не плачь. Вытри слезы, все будет хорошо, - упрашивал он.

- Что тут происходит, блин на фиг? Ты что с ней сделал? - потребовал ответа я.

- Ничего я не делал, честное слово! Твоя сестра вдруг расплакалась ни с того ни с сего. Я пытаюсь ее успокоить, а она все ревет и ревет, - начал оправдываться лох, чья злая досада сменилась чувством вины и смущения. - Не понимаю, что с ней такое. Все бормочет что-то про своего первого парня, но в чем дело, не говорит.

Надо же, я недооценил Джинни! Сестренка развела придурка по всем женским правилам и умело отвлекла его внимание.

- Все нормально, мне уже лучше, - всхлипнула Джинни, подняв мокрое от слез и перепачканное растекшейся косметикой лицо. - Мы можем идти?

- Да, пожалуй, нам пора, - кивнул я.

Наш неудачник вконец приуныл.

- Но... как же... Погоди, если бы я хотя бы... - забубнил он, а потом шепнул что-то Джинни на ухо.

- Не очень удачная мысль, - скривилась она.

И тут лоха прорвало.

- Ну ты, стерва, решила просто подразнить меня? Мне надоели твои отмазки! Весь вечер динамила, а теперь собралась слинять? - бушевал он, а я подумал, что ночь понравится этому мудаку еще меньше, когда он увидит, в каком состоянии находятся личные карточки. - Небось считаешь себя красоткой, да? Хрен там, корова ты облезлая!

- Эй, повежливей, - предупредил я.

- Да что ты мне сделаешь, засранец! - Лох грубо отпихнул меня к стенке.

- Не смей трогать моего брата! - ринулась Джинни на мою защиту.

- Заткнись, сучка фригидная! Можешь засунуть себе...

Мы так и не узнали, что и куда она должна засунуть, поскольку мысли лоха на этом резко иссякли. Еще бы, получить лампой по башке.

- Ч-черт, - простонал он, рухнул на четвереньки и блеванул на ковер.

Джинни оседлала его и принялась шарить по карманам, пока не нашла ключи от конторы {они лежали рядом с его поникшим, неудовлетворенным прибором), потом ткнула урода мордой в мамашин чай и предложила делать ноги.

- Нашел?

-Да.

- Отлично. У меня от рева уже горло болит.

- Хороша что только горло.

Мы заперли офис, закрыли за собой ворота и швырнули ключи в ближайшую канаву. Один звонок, и Мартин тут же подобрал нас и отвез обратно в Норвуд,

- Как ты? - спросил он Джинни, заметив ее состояние.

- Спасибо, хорошо, - отозвалась она и обняла меня за плечо. - Ну что, займемся твоим мистером Шарпом.

Честно скажу, мы с Джинни далеко не всегда горой стояли друг за дружку, порой я просто ненавидел ее, но тогда, на заднем сиденье машины Мартина, по-дружески обнимая сестру, я был полон любви к ней. Да, я испытывал любовь, гордость и искреннее восхищение.

Даже мисс Говард не справилась бы лучше Джинни, хотя кому-кому, а уж мисс Говард наверняка приходилось проделывать такие штуки не один раз.