1 Глава

По возвращении в общежитие мне не остаётся ничего, как просто свалиться на кровать.

Безмятежные пара часов сна проходят слишком быстро.

Меня будит будильник, который я ежедневно завожу на 8 часов вечера, чтобы не проснуться в 2 часа ночи, а лечь.

Захожу в ванную и, умывшись, включаю горячую воду, подставив под струю ледяные руки.

Прикрываю глаза. Комфорт.

Это один из моих любимых видов селфхарма. Кожа на руках наконец приобрет тёплый, а затем и красный оттенок. Мне больше не холодно, и по всему телу пробегают мурашки.

Поёжившись, выключаю кран. Руки еле трясутся, но это очень даже приятная дрожь.

Я касаюсь ими холодного фарфорового лица, глядя в запотевшее из-за горячего пара, окутавшего небольшую ванную, зеркало.

Больно, тепло, привычно.

Через несколько минут я возвращаюсь в комнату.

Соседки всё ещё нет, наверное снова зависла с новым парнем.

Мне же лучше. Меньше разговоров - меньше проблем.

Присев на кровать, обращаю внимание на свою одежду.

На мне всё ещё кофта Матвея и юбка из прачечной.

Я принюхиваюсь к запаху и, наслаждаясь горьковатым вперемешку со сладким ароматом, падаю на подушку.

Этот мужчина такой хороший.

За один день сделал для меня больше, чем приёмные родители за всю жизнь с ними.

От воспоминаний о них меня коробит, губы инстинктивно кривятся, а во рту появляется привкус желчи.

Лучше не думать о них. Тошнит от мыслей об этих иродах.

Буду думать о новом знакомом.

Мысли - вообще моя отдушина. Как и моя боль. В них я могу проводить время сутками напролёт. Мечтать, придумывая красивые истории в голове, представлять себя в роли чьей-то девушки, той, в ком нуждаются, той, которую любят и ценят.

Интересно, а Матвей мог бы меня полюбить?

У него идеальный рост, симпатичное лицо, красивые татуировки на шее и руках, он заботливый и с ним я бы точно чувствовала себя в безопасности.

А есть ли у него ещё татуировки?

Меня вдруг озаряет воспоминание о кольце на руке.

Красивые выдумки лопаются, словно мыльный пузырик, и перед глазами начинают маячить очертания тёмной комнаты.

Конечно, ты ему не нравишься.

Конечно, ты ему не нужна.

Конечно, у такого мужчины, как он, есть жена, которую он безумно любит.

А может у них и дети уже есть?

Ненавижу свои мысли.

И зачем я строю эти иллюзии? Зачем что-то придумываю себе?

От недостатка внимания? От одиночества? От пропитавшегося с ног до головы тела болью?

Он просто помог, а я уже в голове придумала как он сжимает меня в объятиях в нашем с ним доме, как целует по утрам, как смеётся с моих нелепых шуток, как любит меня...

А ведь он единственный, кто относился ко мне без предвзятости и осуждений и заботился обо мне.

Умница, Мия, снова выдумала себе образ идеального парня, основываясь на понравившейся физической оболочке.

Кажется, меня никто никогда не полюбит, никто не будет ценить.

Сегодняшний день словно издевательство над моими страданиями.

Появился проблеск надежды и тут умер.

И я вместе с ним умираю. Умираю каждый день, каждый час и секунду.

Зачем вообще жить, когда всё, что у тебя есть - ничего? Хах. У меня ничего нет. А нужно ли мне что-то? Или кто-то?

Я вот точно никому не нужна.

Я не хочу жить. Жизнь слишком тупа и бессмысленна. В ней нет ничего. Пустышка. Бесконечность. Ноль.

В руках снова оказывается лезвие, запачканное моей кровью. Когда-то я нанесла порез, с которого пара алых капель упала на металлический квадратик. Мне понравились эти кровавые разводы, поэтому отмывать я его не стала. Чтобы эта засохшая кровь напоминала мне о безвыходности, о том, что как хорошо бы мне не было в моменте, всё всё равно возвращается на круги своя.

Я всегда возвращаюсь к нему.

Закатываю рукав кофты и в потёмках пытаюсь разглядеть новое место, где ещё не бывал острый край лезвия.

Найдя подходящий участок кожи, надавливаю им на кожу. Сильнее, ещё сильнее, чтобы вытеснить из себя всю дурь, всю пошлость, всю мерзость и все надежды на лучшую жизнь.

Рисую долгожданную, почти прямую линию, но не останавливаюсь, как обычно, на 7-8 сантиметрах, а черчу линию дальше.

- Чёрт, - хрип вырывается из горла, - В этот раз больнее, - и действеннее.

Меня больше не посещают мысли о своей жалости, меня волнует лишь капля, нет, лужа крови, появившаяся на полу. Или мне кажется?

Слышится тихий и глухой стук. Кажется, лезвие выпало из руки.

На улице так быстро стемнело? Я совсем ничего не вижу.

Еле поднимаю своё тело, отталкиваясь правой рукой от кровати, в то время как левая висит мёртвым грузом, словно никогда до этого и не работала.

Щёлк! - я включаю свет.

Зажмуриваюсь и открываю глаза, но почему-то тёмные пятна так и маячат передо мной. Я слепну?

Взгляд падает на лужу крови, движется дальше по красной дорожке и останавливается на руке.

Чёрт! Я что, перерезала какой-то важный сосуд? Блин, блин блин! Я никогда так далеко не заходила.

- Я-я не готова умирать! - шепчут мои губы.

Кровь продолжает течь. Она такая тёмная, потому что у меня тьма перед глазами маячит, или это?.. Венозная, точно!

Я. Разрезала. Вену.

Опустившись на кровать, пытаюсь нащупать рукой телефон.

Нахожу его и сразу лезу в телефонную книжку.

Не глядя, жму на последние незнакомые цифры.

Это телефон Матвея.

Через пять минут, как я его записала и мужчина уехал, он позвонил мне, сказав, что проверяет, правильно ли записал мой номер.

Его голос почти сразу раздаётся в трубке.

Испуганная, я зову его по имени:

- Матвей?

- Мия? Что-то случилось?

- М-Матаей, я к-кажется, - я заикаюсь, мне больно и страшно, - С-сейчас у-умру.

- Ангел, что с тобой? Что произошло? - звучит его мелодичный, заботливый голос

Борясь с обморочным состоянием, я проглатываю ком в горле, и говорю ему правду:

- Я п-перерезала себе вены, - палец дрожащей руки нажимает на красную кнопку, и звонок завершается.

Я падаю на подушку, осознавая, что теряю связь с реальностью. Тьма заполняет глаза, и я съезжаю с кровати, ударяясь головой об пол.

***

Как только Мия сбрасывает трубку, я выбегаю из комнаты, параллельно звоня в скорую.

Вызываю её на адрес, по которому отвозил девушку, и сам прыгаю в машину.

Давлю на газ, летя с неимоверной скоростью к ней.

Когда я оказываюсь у нужного здания, там уже стоит скорая помощь.

Девушку со светлыми короткими волосами и веснушками, которые практически незаметно на бледной, словно мёртвой коже, погружают в машину на носилках.

Какая-то девушка рыдает, закрыв руками лицо.

Я подхожу к ней.

- Это ведь Мия? - уточняю у неё я, указав на девушку без сознания.

Она кивает, ещё сильнее расходясь в плаче.

Я буквально лечу к скорой.

- Я поеду с ней, - оповещаю медиков.

- У нас нет для вас места.

- Я не оставлю свою девушку одну.

- Можете ехать вслед за нами, - ворчливый мужчина захлопывает перед моим лицом двери.

Я возвращаюсь в машину и выезжаю вслед за спасательной службой.

В центре города ужасная пробка, и даже мигалки с завывающим звуком не заставляют зевак уступить машине дорогу.

Я бью по рулю от безысходности.

Сейчас за то, чтобы она, наверняка потерявшая много крови, жила, борются врачи в этой маленькой, не приспособленной почти ни к каким медицинским действиям машине.

Что случилось? Как так вышло, что маленький ангелочек, который ещё днём улыбался мне, разрезал себе руки и позвонил мне на грани смерти?

Почему она позвонила именно мне?

Не родителям, не подруге, не парню, а мне?

От мыслей меня отрывает сигнал какой-то техники.

Я разглядываю происходящее впереди, и замечаю мотоцикл, на котором двойкой сидит пара. Они разгоняют машины в сторону, помогая проехать скорой помощи, и, к удивлению, чуть больше, чем за минуту у них почти полностью получается освободить дорогу.

У ангелочка есть шанс на спасение! Эти двое подарили ей жизнь!

Я не отстаю от скорой и сопровождаю её до самой больницы.

- Требуется гемотрансфузия! - кричит тот самый мужчина, что не позволил мне ехать с ними в машине, - Нужна вторая положительная! - меня пробивает током. Я срываюсь и бегу к нему.

- У меня вторая положительная!

- Готов к переливанию? - спрашивает он, и я киваю.

- В операционную! Живо!

***

Спустя час я сижу в коридоре, поглаживая повязку на руке.

После проверки совместимости нашей с девушкой групп, врачи провели переливание, и на этом моя помощь закончилась.

Сейчас я сижу и жду окончания операции.

Меня одолевает страх.

Эта девушка снова разблокировала во мне давно не испытанную мною эмоцию.

Как только я услышал «Я перерезала себе вены», то не способен был больше мыслить о чём-либо другом, кроме её состояния.

Эта девушка одной своей просьбой поделиться одеждой засела в мою голову, нагло вцепившись и не отпуская ни на миг.

Я вдруг вспомнил её ангельски маленькие пальчики, бегающие по моим тату.

На фоне меня она кажется совсем мизерной. Малышка, ребёнок ещё совсем. Совершеннолетний ребёнок.

Боль в глазах Мии была не иллюзией, не выдумкой. Она правда через многое прошла.

Мне не нужно никаких слов, чтобы доказать это. Я знаю наверняка.

Только вот что с ней случилось? Люди просто так не прощаются с жизнью. Навряд ли причиной послужил мужик, столкнувшийся с ней утром. Хотя он мог добить своим мерзким поступком.

Теперь ясно, почему она тогда безразлично пошла дальше, не внимая его словам. Её мысли заняты чем-то очень мрачным и жутким.

Одно могу сказать точно: я собираюсь разобраться с тем или с кем, что или кто довело её до этого состояния. И разобраться всецело, до самого конца.

Не выдерживая больше переживаний, я всё же выскакиваю на улицу покурить.

На третьей сигарете в моих руках здание покидает парень, направившийся к знакомому мне мотоциклу.

Я приметил его ещё когда приехал, но разбираться с тем, кому он принадлежит, времени не было.

Сейчас самый подходящий момент.

Я нагоняю его, и он тут же оборачивается.

Лицо мне кажется знакомым, словно я его где-то видел.

- Добрый вечер, - здороваюсь я.

- Добрый, - слегка напряжённый, отвечает он, - Что-то хотели?

- Ваш Кавасаки?

- Мой.

- Значит, это вы сегодня помогли скорой помощи? Разгоняли машины в пробке. Кажется, вы были с девушкой.

- Да, это был я.

- Спасибо, - выпаливаю я на выдохе, - В той скорой помощи была моя девушка. Вы спасли ей жизнь. Могу я вам как то отплатить? - и почему я зову её своей девушкой перед незнакомцем? Уже ведь второй раз за сегодня. Выходит так, будто я пытаюсь заклеймить её своим именем. Словно, если назову её своей девушкой - то на неё больше никто и посмотреть не посмеет.

И зачем мне это?

- Не нужно, я сделал это не для похвалы, но рад, что с ней всё в порядке.

- У вас тоже здесь кто-то лежит? - я протягиваю ему пачку сигарет, решив выкурить четвёртую сигару.

- Спасибо, не курю, - отказывается он, - Здесь отец моей девушки.

- Если нужна финансовая помощь - я помогу. И не отнектвайтесь, я обязан вам жизнью моей девушки. - это, кажется, был третий раз? Я что, ревную девушку, о существовании которой узнал только утром к парню, благодаря которому она потеряла меньше крови, чем могла бы? Матвей, ну ты и мужло.

- Кажется, она вам очень дорога. Впрочем, деньги не помешают, но не лично мне, а компании моего отца.

- Частный бизнес? - тут же подхватываю я.

- Да. Имя Константина Орлова вам о чем-нибудь говорит?

- Так значит, вы - Вадим Орлов, - до меня вдруг доходит, где я его видел. Я был в этот новый год в доме его родителей и видел, как тот назначил сына своим преемником. - Мне известно и ваше имя, и имя вашего отца. Алкогольная продукция компании «KonOrar» пользуется огромным спросом. Думаю, я мог бы стать вашим инвестором.

- Тогда обменяемся контактами? - предлагает парень. А хватка у него как у Орлова старшего. Боевая и шустрая.

- Конечно.

- Созвонимся завтра?

- После обеда.

- Отлично, - мы жмём друг другу руки, и он, забрав с мотоцикла шлемы, уходит в больницу. Я же остаюсь докуривать сигарету.

***

Я еле разлепляю глаза.

Меня ослепляет жутко режущий свет. Я зажмуриваюсь и лишь спустя минуту относительно привыкаю к нему.

Какая-то девушка, одетая в белый халатик, смотрит на меня с распахнутыми глазами и выбегает из помещения.

Я оглядываю обстановку: белая койка, капельница, катетер, пикающий экран с показателями жизнедеятельности и повязки на обоих руках.

Значит, я в больнице. Но как я тут оказалась?

Помню как разрезала руку, включила свет, позвонила Матвею, упала с кровати... А дальше свет, боль, какие-то голоса и тьма. Беспроглядная, тягучая тьма, которой я мечтала быть поглощена.

Я впервые сделала такой близкий шаг к смерти.

Могла бы лечь в кровать, закрыть глаза, истечь кровью и умереть, но в последний момент отступила.

Почему я вдруг стала хвататься за жизнь?

Почему не выбрала умереть и больше не мучаться? Это ведь было мечтой, целью, но я считала, что слишком слаба для этого, а когда желаемое всё же свершилось, сделала шаг назад, побежала от тёмной фигуры в плаще и с косой со всех ног.

Дверь в палату открывается, и в проходе появляется врач, а за ним...

- Матвей? - я не узнала собственный голос, точнее хрип.

Он подошёл ко мне и опустился на стул, глядя в глаза.

- Что ты здесь делаешь? - задаю я очевидный вопрос.

- Приехал к тебе.

- Как ты узнал, где я?

- Я вызвал скорую в твоё общежитие, приехал туда и ехал за машиной скорой помощи. Проводил тебя до самой больницы.

- Сколько сейчас времени?

Он поднимает руку и смотрит на часы.

- 3 часа дня.

- Ты сидел в больнице с ночи?

- Нет, только что приехал, не переживай.

Почему-то мне кажется, что он врёт. Но я не спорю с ним.

- Как вы, Мия? - спрашивает врач, и на меня обрушиваются два пронзительных мужских взгляда.

Я пожимаю плечами.

- Нормально. Только голова кружится, и тело болит и не слушается.

- Это легко можно объяснить. Голова кружится из-за потери крови и сотрясения, тело ломит по той же причине.

- А откуда у меня сотрясение?

- Вы упали с кровати. Ваша соседка застала вас лежащей на полу.

- Моя соседка?

- Не помните её?

- Помню, просто я думала, что меня врачи нашли.

- Как раз благодаря вашей сожительнице и нашли. Вы её жутко напугали.

- Да я и сама.. Напугалась, - на выдохе призналась я.

- Вам нужно задержаться в больнице ещё хотя бы недели на две, а желательно до полного восстановления.

- Я и так наверное задолжала за лечение. У меня нет денег оплачивать дальнейшее пребывание здесь.

- А ваш парень за вас уже заплатил.

- Какой ещё парень? - хмурюсь я. Неужели, пока без сознания была, успела отношения завести?

- Как какой? Этот, - врач кивает на сидящего рядом мужчину.

Я перевожу взгляд на Матвея и тот, аккуратно взяв меня за руку, целует её, и произносит:

- Милая, оставайся здесь до полной поправки, деньги не проблема.

- Извините, не могли бы вы нас оставить? - обращаюсь я к врачу, и он, понимающе кивнув, выходит.

- Мия, не спорь, тебе нужно это лечение.

- У меня нет денег, Матвей. Чтобы вернуть тебе плату за это, мне придётся устроиться сразу на несколько работ и начинать накапливать свою стипендию.

- Ничего отдавать не нужно. Эти деньги для меня ничего не стоят.

Я шевелю пальцами, желая высвободиться из его хватки.

Он всё понимает и убирает руку.

Наверное сидит сейчас и думает, какая я жалкая.

Малолетняя идиотка, которая решила поиграть в депрессию и в итоге угодила в больницу, лечение в которой даже оплатить не в состоянии.

Страшная, с синяками под глазами, шрамами на бледной коже и обсохшими губами.

Я отворачиваю от него голову, лишь бы он не смотрел мне в лицо.

- Мия, почему ты это сделала? - вдруг спрашивает он.

- Сделала что?

- Порезала руку.

- Я случайно.

- Не ври мне. Ты сама сказала, что перерезала себе вену.

- Ну перерезала, и что?

- Я хочу знать причину.

- А я хочу, чтобы ты ушёл, - я закусываю губу до такой силы, что начинаю чувствовать привкус железа во рту.

Сейчас я откровенно вру. Конечно, мне не хочется, чтобы он уходил. Хочу, чтобы прижал к себе, позволил вдохнуть полюбившийся мне запах, погладил и сказал, что ни за что не уйдёт, но вопреки моим желаниям, он поднимается с места.

- Я приду к тебе вечером, - он смотрит на меня, а я прячу глаза.

- Не приходи.

Матвей со вздохом покидает палату, и ко мне тут же заходит врач.

***

- Грёбаный идиот, разве я это сказал тебе принести?! - воплю я на сотрудника, который, кажется, забыл о том, что такое работа.

- Но в-вы же сами просили документ...

- Твою мать, ты чё оглох? - продолжаю орать я, - Живо принёс мне другую справку, пока я всех вас тут нахуй не переуволнял! - он выбегает из кабинета, извиняясь и щебеча что-то о том, что всё исправит.

Сегодня на работе достаётся всем.

Моё состояние не опишешь ничем. Я злюсь, обеспокоен и разочарован одновременно.

Злюсь, потому что не знаю как подобраться к Мие, обеспокоен тем, что там, находясь одной в больнице, может что-то с собой сделать, разочарован тем, что она оттолкнула меня.

Конечно, я не предполагал, что ей удастся с лёгкостью довериться мне и выложить всю подноготную о тягостях своей жизни, но не думал, что она просто прогонит.

Впрочем, меня это не остановит.

Я продолжу пытаться втереться ей в доверие, буду рядом, окутаю заботой и лаской, и тогда она точно откроется.

Спешить не стану, иначе спугну. Буду медленно, постепенно налаживать с ней отношения, и когда-нибудь ангел ответит взаимностью на мои попытки сблизиться.

Нужно будет нанять ей психолога или психотерапевта, или психиатра? Короче не знаю, какого-нибудь специалиста, чтобы тот не позволял ей закапывать себя в могилу.

Раздаётся звонок телефона.

- Да?! - гневно кричу я в трубку.

- Матвей Лебедев? Это Вадим Орлов, мы вчера говорили в вами по поводу инвестирования в компанию...

- Да-да, здравствуйте, я помню.

- Как насчёт встретиться и обсудить детали инвестирования, пока я в вашем городе?

- Давайте. В 19:00 вас устроит?

- Вполне.

- Тогда вышлите адрес, на который мне приехать.

- Вышлю, до встречи.

- До встречи, - прощаюсь и кладу трубку.

***

Я захожу в заведение, обстановка которого напоминает английскую культуру 80-х годов. Что-то между ретро стилем и аристократизмом.

Вишнёго-алого цвета шторы плотно прикрыты. Освещается место множеством ламп с тёмно-зелёными зонтиками и кисточками в ретро стиле.

Найдя будущего партнёра по бизнесу партнёра глазами в самом дальнем столике в углу, подхожу к нему, здороваюсь и сажусь напротив.

- Сразу к делу? - предлагаю я.

- Сразу к делу, - повторяет он, но нас прерывает звонок.

- Извините, - говорю я и отвечаю на звонок. - Да, договор об аренде.. Нет, ты мне его не приносил.. Да, ты идиот.. Нет, не вернусь я больше в офис.. Да твою же ж... - я вовремя затыкаюсь, не давая себе договорить, - Делай, что хочешь. Если ты потерял его, я откручу тебе шею, повешу твою тупоголовую голову над столом и буду играть с ней, как с пиньятой каждый раз, когда кто-то станет задавать такие же тупые вопросы, - Рычу я в трубку и скидываю.

- Тяжёлый день? - усмехается парень.

- Ещё какой, - я откладываю телефон в сторону.

- У меня есть одна просьба, - говорит он.

- Озвучивайте.

- Перейдём на «ты»?

- Без проблем.

***

Спустя час обсуждения моего вклада в их бизнес, мы договариваемся о том, что через несколько дней мы с Вадимом организуем ещё одну встречу, во время которой подпишем договор о вложениях и проценте, который я буду ежегодно получать за вклад в компанию.

Покинув ресторан, тут же направляюсь в больницу.

Отыскав лечащего врача Мии, расспрашиваю его о её состоянии.

Он поведал мне о том, что всё стабильно: ни лучше, ни хуже ей не становится.

Впрочем, прошло ещё слишком мало времени. Она пару часов назад только пришла в себя, и мгновенного выздоровления после такой потери крови и всего пережитого стресса сразу она, ясное дело, не восстановится.

Нужно время, много времени.

Я поговорил с ним о переводе её в более обустроенную палату и, конечно, заплатил за это.

Затем направился к её палате и осторожно постучал.

- Входите, - послышалось сонное из-за двери.

- Можно? - она поворачивает на меня голову и тут же хмурится.

– Тебе – нельзя, – Мия отворачивается от меня.

- Скажи, в чём дело? Я тебя чем-то обидел? - я не сдвигаюсь с места, боясь напугать её.

- Зачем ты возишься со мной?

Знал бы я сам ответ на этот вопрос, Ангелочек.

- Тебе это не нравится?

- Нравится, - честно отвечает она, - А тебе нравится чувствовать себя героем? Ты же такой классный, спас безнадёжную, вытащил из оков смерти... Чем мне тебя отблагодарить? Переспать с тобой? Давай, только по быстрому, - она потянулась руками к пуговицам больничного халата.

Я в секунду оказался рядом. Аккуратно перехватил её руки и опустил на постель.

- Мия, почему ты так говоришь?

- Потому что это правда, Матвей. Жгучая, неприятна правда. У тебя есть жена, которая ждёт дома своего мужа. Езжай к ней, обними, поцелуй в обе щёки, скажи, что любишь её и больше никогда сюда не приходи. Забудь мой адрес, больницу, меня, - она наконец смотрит на меня глазами, полными влаги, - Уходи, я не хочу тебя видеть.

- Ты врёшь. Я нужен тебе.

- А я тебе нет! - выпаливает она и начинает плакать.

- Почему ты так решила?

- Потому что я жалкая. Тебе просто-напросто стало жалко меня. Что вчера, что сегодня тобой движет желание помочь, спасти, не так ли? Это нарциссизм чистой воды. Ты чувствуешь себя востребованным, и на подсознательном уровне тебя тянет ко мне, потому что, находясь рядом с такой, как я, ты чувствуешь силу и превосходство. Тебе нравится, что я такая ущемлённая и беззащитная бросаюсь тебе на шею, прося о помощи. Только вот мне это не нужно. Я не хочу стать зависимой от тебя и твоих подачек, привязаться и, не дай боже, влюбиться, а когда ты наиграешься со мной, остаться одной, ещё более сломленной, чем сейчас.

- Это не так.

- Тебе только сейчас так кажется. Пройдёт время, и ты поймёшь, что я права. Давай не будем ничего начинать. Я не стану жертвой твоего нарциссизма и любовницей тоже не стану. Возвращайся к жене, Матвей. Спасибо за помощь.

Она совершенно не настроена общаться со мной. Вбила себе в голову глупые мысли и утопает в них.

Ничего, ангелочек, мы с тобой это решим.

- Тебе нужны какие-то вещи? Может быть, что-то важное осталось в общежитии?

- Нужны. Хочешь привезти?

- Да.

- Ладно. Пускай это будет последняя помощь, которую ты мне окажешь.

- Напишешь список?

- Напишу.

- Тогда я приеду завтра утром, возьму список, заеду к тебе в общежитие, возьму необходимые вещи и привезу тебе.

- Лучше пусть соседка соберёт, а ты просто отвезёшь.

- Не доверяешь мне?

- Не хочу, чтобы ты в моём белье копался, - грубо, но смущённо отвечает она.

Я всё понимаю и, поднявшись, кладу руку на её лицо. Погладив щёку, еле касаясь, рассматриваю её курносый носик, зелёные глазки и обсохшие губы, по которым так и тянет провести языком.

«Ублюдок!» - кричит подсознание, отзываясь на мои мысли, - «Мерзкий педофил! Не зря она оттолкнула тебя. Ты омерзителен.»

- Спокойной ночи, Мия, - я ловлю её взгляд, и на секунду мне кажется, словно в нём проблёскивается отзывчивость, тень приветливости, но лишь на секунду. Все эти ощущения меркнут за напускным недовольством и отвращением, что она всем своим видом пытается изобразить.

Я выхожу из палаты, оставляя её одну.

Нам предстоит очень долгий путь налаживания отношений.

Как вам 1 глава, котики?)

Пишите ваше честное мнение 💓Читаю каждый комментарий))

С любовью,Ваша Викулечка 🫶

P.S. присоединяйтесь в тгк vikulechkinwp, там вся информация по поводу выхода новых глав 🌷