Где ты и я

Она серьезно думала, что я оставлю все так, как есть?

Видимо, за столько месяцев она еще не поняла, с кем связана цепями брака.

Но понял я. Я связан узами с невинной, наивной и самой доброй девочкой на этой планете. Даже тогда, когда я готов был голыми руками задушить её, не давая никаких надеж на жизнь, она нашла бы повод сказать мне свое тихое «спасибо».

Скажет ли она «спасибо», если узнает, что случилось в эту ночь? Вряд ли. Но это уже не волнует меня, потому что я готов сделать кое-что для неё, чего она точно не будет ждать от монстра. То есть от своего мужа.

Провожая жену взглядом, я опустил глаза на её миниатюрную фигуру, которую закрывал своим телом Фабио, сопровождающий Агату до входа в театр.

Обернувшись к Мико, я подошел к нему ближе, равняясь ростом.

-Ты сделал то, о чем я просил тебя?

-Сразу же, босс.

-Всё на месте?

-Давно. Всё сделано лучшим образом. Букет и платье доставят вовремя.

-Когда Фабио вернется, пусть займется этим лично.

Мико склонил голову.

- Понял вас. Если вы не против, то несколько машин все же поедут с вами для сопровождения этой ночью. После происходящего в Америке вы вряд ли сможете спокойно разъезжать без охраны. Тем более посреди ночи.

-Об этом месте никто не знает. После прибытия на него вы вернетесь в особняк. Когда мне будет нужно, то приедете. Лучше займетесь делом и будете связываться с Мексикой, мне нужно знать о каждом шаге, который происходит с моим товаром. Доплачу втройне, если все пройдёт успешно.

Мико переглянулся с Лео взглядами, но никто из них не проронил больше ни слова на этот счёт. Если бы осмелились доказывать мне что-то, я отстранил бы каждого, назначая других людей. Их у меня было достаточно. Но кто захотел бы отказываться от хороших денег?

Я посмотрел на Лео, на лице которого играла довольная улыбка. Хитрый лис уже планировал, куда потратит деньги.

-А ты с Фабио будете держать пост охраны.

-Но...

-Ты посмеешь отказать мне? Не забывай, по чьей вине я вернулся раньше назначенного срока. И вы с Фабио будете на посту столько, сколько потребуется. Даже, если придется не спать целыми сутками. Я прикажу вставить вам в глаза иглы, чтобы вы не смогли и мечтать о сне.

На лице Лео таилось негодование. Его брови опустились, но он кивнул на мои слова.

-Будет сделано.

-А сейчас разделитесь. Мико останется возле машин. Лео и остальная охрана встанет у входа в здание. С собой я возьму пару человек.

-Как пожелаете, босс. Хорошего вам вечера.

-Спасибо, Мико. Так вечера я еще не проводил.

Усмехнувшись, я жестом подозвал к себе несколько крепких телосложением парней, стоявших около машин, и направился ко входу в театр. Людей уже начали пропускать внутрь. Я подошел к дверям и один из проверяющих выдвинул свою руку, не пропуская меня. Парни позади меня сделали шаг в его сторону, но я остановил их, подняв руку в воздухе.

-Ваши билеты.

Потребовал проверяющий, не сводя с меня взгляда. Кто бы мог подумать, что я буду показывать сраный билет для того, чтобы войти куда-то. Я улыбнулся своим мыслям и посмотрел на своих людей через плечо.

-Раз требуют билеты, то кто мы такие, чтобы не показать их, верно?

В другой бы раз я поступил по-другому. Мои люди спокойно бы оттолкнули этого человека или же протянули деньги, чтобы он заткнулся. Но сегодня я был настоящим джентельменом, от чего самого тошнило. Я достал из кармана брюк один из своих билетов, показывая его проверяющему. Он быстро считал его и указал на мою охрану.

-А где их билеты?

- Это охрана. Если тебе будет спокойнее, мальчик, то они закроют свои глаза, чтобы не смотреть на спектакль.

Проверяющий протянул мне афишу и я отодвинул его в сторону. Мы прошли через охрану театра, вступая на красную дорожку, ведущую в самое сердце этого здания. В зал, где весь первый ряд был куплен мной.

Я бывал в театрах, когда отец был жив. Он водил меня не для того, чтобы я посмотрел на бессмысленную картинку перед собой. А для того, чтобы я учился приему вторжения в доверие сквозь такую простую, обычную вещь, как совместный просмотр спектакля. Для того, чтобы создать маскировку в процессе переговоров с важными ему людьми. Чтобы они думали, что моему отцу интересно сидеть с ними, просвещаясь всей этой показухой, когда на самом деле перед глазами были только подписанные бумаги, дающие ему еще больше власти над всеми ими.

Я же сидел рядом и , будучи подростком, разглядывал груди всех женщин, которые попадались мне на глаза, проходя мимо со своими мужьями, как их ничтожное дополнение. При этом всем мне удавалось уловить суть всего происходящего.

И я не думал, что когда-нибудь еще хотя бы раз окажусь в подобном месте. Но не из-за отца или деловых вопросов. А из-за семнадцатилетней девчонки и желании урегулировать весы справедливости в её пользу.

Возможно, где-то я был жесток или же чересчур резок. Но справедливость всегда была моей тенью.

Я опустился в центре всего первого ряда, в расслабленной позе раздвинув ноги и махнув рукой охране, чтобы они отошли подальше. Сцена пустовала, но в зале уже погасили основное освещение, направляя весь акцент на кулисы. Зал перешептывался, а я ждал начало того, за чем приехал в это место.

В зале не было каких-то важных людей. Было понятно, что все люди являлись родителями кого-то, ведь первое выступление чьей-то дочки на сцене для них являлось необходимым для живого просмотра.

Мягкий бархат кресла подо мной заставлял хотеть взять стакан крепкого коньяка, забывая, что я , к сожалению, здесь не один.

На что я подписался, разрешая Агате выступать?

Мысли крутились между собой и я думал, как поскорее увидеть Агату. Мне было любопытно узнать, к чему привел такой долголетний труд. Я хотел лично увидеть, как Агата выкладывается в то, что для неё действительно важно.

Когда я брал её в жены и узнал, чем занимается эта маленькая девчонка, то не мог скрыть свое явное удовольствие. Почет в глазах других был для меня обеспечен. И первым делом я представил, что когда-нибудь она будет танцевать для меня.

Для меня танцевали только шлюхи, обнимающие шест, как свое личное спасение от нищеты. Но когда для тебя танцует жена - это что-то противоположное. Что-то, что радует не только член.

Я тихо усмехнулся своим мыслям, представляя, какое дикое смущение Агата испытывала бы, если бы я пожелал увидеть её танец, предназначенный только для меня одного, и открыто заявил ей об этом, наслаждаясь реакцией. Только для моих глаз и для моего удовольствия. Она бы много возмущалась и неоднократно отказывала мне, но в конечном итоге выполнила бы мой приказ, потому что в другом случае я не отпустил бы её просто так.

Погруженный в свои мысли, я не сразу услышал живое вступление оркестра, означающее, что скоро сцена станет оживленной и мне придется просвещаться классическим зрелищем, чему я был не сильно рад.

Мне было больше по душе сходить в свой бар и напиться, как скотина, желая расслабиться от работы, на вечер забывая, кем являюсь.

Я опустил глаза на соседнее кресло и пробежался по строчках афиши, ухмыляясь названию спектакля.

«Спящая красавица».

Было любопытно ознакомиться со всей этой ерундой, в которой участвует моя жена. И посмотреть, стоило ли это её слезных просьб дать добро на выступление.

Занавес поднялся, открывая первозданный освещенный эпизод. Сцена была украшена различными декорациями и выглядела многообещающе. Единственный прожектор был направлен на центр сцены и я увидел множество девушек, но Агаты среди них не было. Медленно, как один человек, все они начали исполнять постановку.

Они начали кружиться под спокойную мелодию, их руки поднимались вверх, будто тянулись к небу, а на лицах были улыбки. Мелодия не предвещала никакой беды, она звучала мягко и спокойно, балерины выстроились по две стороны и одна их них выкатила колыбельную, приклоняясь над ней с радостью в глазах.

Оркестр исполнял свою работу, музыка играла из живых инструментов, а на сцене развивался эпизод крещения маленькой принцессы, на которое собралось немало людей. Танцоры извивались в танце, ловко перебирая ногами и умело двигаясь на пуантах.

Я вздохнул, поправив пиджак и посмотрев на свою охрану в зале. От скукоты мне не терпелось как можно скорее выйти отсюда, отчего я посматривал на наручные часы.

Девушки в пачках плавно перемещались по украшенной сцене, мелодия постепенно стала чуть громче и тверже, привлекая внимание всех зрителей.

Через какое-то время сцена заполнилась темным дымом, свет поменял свой цвет, меняя все декорации в темные окрасы. Из-за кулис показалась девушка, одетая в более темную пачку. Она плавно приблизилась к колыбельной, разгоняя всех вокруг, и злобно улыбнулась, увидев в ней наворожденного ребенка.

Все вокруг со страхом смотрели на неё, окружая её, как стая птиц, боясь помешать ее замыслам. Обстановка накалялась, мелодия казалась уже не такой спокойной и радостной, как это было вначале.

Девушка, исполнявшая фею Карабос, скрылась со сцены, оставляя за собой темно-красный свет.

И спустя всех моментов с появлением злой феи, наконец колыбельная исчезала из поля зрения, в центре, словно из ниоткуда, появилась яркая блондинка. Её утонченная фигура, плавные движения и аккуратный профиль лица манили к себе внимания людей с первого взгляда, как только они увидели её.

Её движения были настолько невесомыми и изящными, что я слегка склонил голову, не в силах оторвать глаз от неё. И необходимость в постоянной проверке времени на наручных часах испарилась.

Девушка в грации тела повернулась к зрителям лицом, выпрямляясь и освещая сцену позади себя светом от прожектора, который точно направлен на неё одну, четко давая понять, что она играла главную роль.

Моя жена.

Этот эпизод показывал, как из новорожденной принцессы королевства, чье крещение праздновали все, выросла настоящая красавица.

Все балерины стояли по обе стороны одной выделяющейся фигуры. Агаты.

Странное предвкушение в груди нарастало с каждой секундой. Я проклинал себя за это чувство.

В зале воцарила полнейшая тишина. Играла лишь тихая мелодия скрипки. Я облокотил локоть о подлокотник, ладонью прикаясаясь к щетине на скулах.

Мой взгляд пробежался по её образу. Я ни разу не видел её в том, в чем она занималась и танцевала.

В повседневной жизни она всегда ходила в женственных вещах, я постоянно видел её в платьях и юбках, но то, что я увидел тогда, сподвигло на желание скрыть её подальше от всех, затащить в клетку, в которой я держал её с момента нашей свадьбы , и больше никогда не выпускать её оттуда.

Я не против был упиваться этим оставшееся время.

Она выглядела, как произведение искусства. Каждая деталь её образа была подчеркнута ярким, броским светом. Стразы на диадеме и пачке показывали её роль, она выделялась за километр.

Мне было интересно узнать, что творилось в её голове в тот момент? О чем она думала, стоя перед людьми и исполняя свою детскую мечту. Мысли я читать не умел, но тремор, который она испытывала в те минуты, я четко ощутил и на себе.

Было бы неплохо, если бы она не была такой эмоциональной и чувствительной, часто это приводит не к добру.

На её лице была ослепительная улыбка. Она по правде сияла на сцене, двигаясь, как пушинка, Агата перемещалась на пуантах, позади неё кружились и к скрипке присоединились другие музыкальные инструменты.

Сцена была жизнью, где Агата освещала все своим присутствием и умением управлять всем телом. Я никогда не наблюдал за каким-либо танцем с таким наслаждением.

Ее движения были подобны движениям лебедя, они выделялись среди движений остальных. Она плыла по сцене, затмевая абсолютно каждую на своем пути, убирая их за своей спиной, по мере того, где находилась.

Я откинулся на спинку кресла, постукивая кончиками пальцев по подлокотнику. В тот момент во мне не было сил думать о чем-то. Я, как завороженный, следил за каждым перемещением Агаты, неосознанно поднося руку к лицу, пальцами прикасаясь к щетине.

Небольшая шерковатость на скулах под кончиками пальцев приземляля меня, но мои глаза все также были прикованы к ней одной.

Именно тогда я поймал себя на одной мысли. Я не пожалел, что отпустил Агату сюда. Пожалел лишь о том, что на это все смотрел не только я. На неё пялились другие люди, шептались между собой и в удивлении раскрывали свои рты, оценивая её взглядом.

Ее тонкие, как пружинка, шея и плечи были высоко подняты, подчеркивая элегантную осанку и уравновешенность. По выражению её лица было видно, что она сосредоточена, но скрывала все это за маской сценических эмоций.

На сцене для меня не существовал никто, кроме неё.

Она танцевала, как настоящий профессионал. Ее стройные ноги, держащие все тело на носочках, двигались так легко, что, казалось, это все не приносило ей никаких усилий, она была в своей стезе, горела этой ролью, пылала желанием исполнить все идеально и у неё это выходило на все сто процентов.

Во мне же полыхала гордость. За свои тридцать лет я и подумать не мог, что буду смотреть на что-то подобное с раскрытой пастью, будто мне интересно всё это.

Прожектора сменяли свои цвета, мелодия становилась все более напряженной, с каждой секундой спектакль превращался в настоящую борьбу, которую проживают танцоры.

Впиваясь глазами в Агату, в её фигуру, ноги, руки, грудь и губы, я часто встречался с её глазами. В один момент она просто смотрела на меня и я почувствовал на расстоянии, как Агата начинает сбиваться с ритма. После этого она старалась не пересекаться со мной взглядом, поглощая им зал, наполненный людьми, пыталась сделать вид, что меня здесь не было, но моя маленькая девочка плохо скрывала свою нервозность.

Я желал поймать её глаза, старался заманить её к себе вновь, но она противилась. Она держала подбородок поднятым, выполняя прыжки и пируэты, а все движения её тела были непоколебимыми. Я отклонился от кресла и облокатился локтями о колени, держа в тонусе всю челюсть.

Когда Агата исчезала с моего поля зрения, давая возможность проявляться и другим девочкам, я искал её взглядом, с раздражением осматривал зал людей, стараясь скоротать время, чтобы снова увидеть её перед собой, порхающей в плену мелодии и отдающейся ей с такой страстью.

Она жила сценой. Агата словно выплескивала так все свои эмоции, все, что у неё на душе. Так она была живой, дерзкой и той, кем не боится быть.

Это было её истинное лицо.

Но я рад, что она собиралась бросить этот балет.

Не хотел бы я знать, что на неё так будут пялиться всю оставшуюся жизнь.

Не позволю даже мысли такой проскочить в моей голове.

Агата идеально подходила на роль спящей красавицы. Её плавность, навыки и умение сценически показывать нужные эмоции зашкаливали.

Я и предположить не мог, что она настолько талантлива. Или же не хотел видеть её таланты, мне это было не нужно. Я планировал лишь приносить ей боль до последнего её вздоха. Так сильно был одержим местью, что ослеп и не видел, кто является моей женой. Видел только дочь Бочелли без души и лица.

Я наблюдал, как она высоко вытягивала ногу, её тело напрягалось, пока она удерживала позы с контролируемыми эмоциями на своем лице.

Мои глаза скользили по её бедрам, которые обтягивало трико, и поднимались выше, впиваясь в узкую талию, которая так красиво была затянута корсетом со стразами.

Она была маленьким беззащитным ягненком в моих глазах. Я хотел пожирать её, как волк, хотел провести по этому хрупкого телу руками и заставить сжаться в них от первобытных ощущений.

Антракт я провел на своем месте, борясь с самим с собой, потирая напряжение в переносице, сжимая и разжимая её.

Когда охрана подошла ко мне, чтобы сообщить о том, что все мои поручения выполнены, я был удовлетворен, зная, что под конец спектакля Агата будет очень удивлена, увидев, что ждёт её в гримерке.

Спектакль вновь продолжился. В начале второго акта сцена переместилась в покои Авроры. Её костюмы менялись, один был краше другого, она блистала в них. Принцесса, не подозревая об ожидающем проклятии, радостно кружилась на сцене, приближаясь к веретину, не догадываясь о своей участи.Когда её палец прикоснулся к игле, мелодия сменилась, показывая, что уготовила судьба для принцессы.

В один момент на краю сцены появилась злая фея. Ее темный силуэт контрастировал с сияющим светом Авроры. Точно характеризующим Агату.

Она дотронулась рукой к плечу Авроры и та тут же упала, её конечности обмякли, а на лице изобразилась одна боль и замешательство.

Агата прижала руки к своей груди, стоя на коленях и смотря вверх. На её лице читалось непонимание, её глаза в отчаянии медленно закрылись, а тело безжизненно упало на пол.

Смотря на картину перед собой, я с интересом наблюдал за лицом Агаты, отмечая её отточенную актерскую игру, улыбнувшись уголком губ от восторга.

Она так хорошо изобразила боль.

Мелодия перестраивалась : яркая, живая и беззаботная игра инструментов сменилась на медленную и навязчивую.

Свет погас, в зале были слышны разговоры.

Сцена вновь была освещена лишь тогда, когда тело Агаты лежало на массивной кровати с балдахином, задрапированной шелковыми и бархатными покрывалами. Ее лицо демонстрировало спокойствие. Я не сводил с неё своих глаз, следил за каждым её вздохом, наблюдая за движением груди.

По сценарию её должен был поцеловать принц и снять проклятие. Даже одна мысль о том, что в спектакле я увижу хоть одного парня, искажала все восприятие. Но я знал, что этого не будет. Иначе даже под угрозой жизни я бы ни за что не разрешил Агате выступать в этом спектакле и она могла бы забыть об этом раз и навсегда.

-Как хорошо играет, посмотри.

Я услышал тихий женский шепот позади себя и довольно улыбнулся, прекрасно понимая, о ком идет речь. О моей жене. Я наблюдал, как все окружают постель, изображая аханье ,и в ужасе смотрят на спящую принцессу. Кто-то плачет, кто-то осторожно касается её плеча, а кто-то молится, чтобы принцесса очнулась. Но всё тщетно .

Веки принцессы опущены, а руки покоятся на груди, её дыхание свидетельствует о глубоком сне.

На этом спектакль заканчивается.

Музыка достигает крещендо, последние ноты звучат, как умиротворение принцессы. Мелодия успокаивается, звуча спокойно и без той спешки, что была на моменте, когда принцесса поддалась проклятию.

Когда затихает последний аккорд, свет на сцене погасает, освещая только кровать Авроры.

Аплодисменты начались неуверенно. Никто из зрителей не знал, конец ли это. Или же прибежит принц и рассеит все зло. Но, к моему счастью, принц так и не появился, поэтому аплодисменты перерастают в громовую овацию, опускается занавес, окутывая сцену тьмой.

Зал осветил свет и я поморгал, приходя в себя, когда огни в театре становились всё ярче.

Под восторженные отклики занавес снова поднялся и все артисты выстроились в ряд, кланяясь реверансом. Все люди поднялись со своих мест, крича в один голос «БРАВО!».

В центр вышла Агата с улыбкой на лице, склоняя свою голову и заставляя гостей аплодировать громче. Она посмотрела на меня и её улыбка не дрогнула, Агата словно хотела сказать мне «если бы ты не отпустил меня, я бы не стояла здесь».

Я поднялся с места и с ухмылкой на лице дал ей понять, что без слов услышал её мысли. Я начал хлопать в ладони, смотря в глаза Агаты с полной решимостью показать ей, что она заслужила всё восхищение этого мира.

Агата широко улыбалась и я увидел, как по её щеке скатывается одиночная слеза. Она смотрела на людей с благодарностью и огнем в глазах.

Пока аплодировали остальным артистам и оркестру, осыпая сцену цветами, я обошел кресла, скрываясь за дверями фойе. Я остановился и провел рукой по своим волосам, пытаясь вернуться в реальность.

Охрана двинулась за мной и остановилась за моей спиной.

-Босс, Фабио доложил, что все готово.

-Вы выходите из театра и ждете на улице. Когда я спущусь с Агатой и мы сделаем свое дело, вы садитесь по машинам.

-Услышали вас.

-С вами все в порядке?

Поинтересовался один из охранников и я выпрямился, замечая идущего в мою сторону сквозь людей Фабио.

-Да, все в порядке. Вы можете быть свободны.

Я подошел к Фабио и он сразу же вывел меня из театра, провожая до входа, в который заходила Агата.

-По вашему лицу можно сказать, что вам очень понравилось.

-Посмотрел бы я на твое лицо, когда ты сидел и просвещался бы спектаклем.

Я посмотрел на Фабио и он усмехнулся, помотав головой.

-Все настолько плохо?

-Если тебе интересно, то посажу тебя и скажу Мико включить тебе восьмичасовое видео с классическим выступлением.

-По гулу в зале не сказать, что было плохо.

-В том то и дело, что плохо не было.

-Не пожалели, что отпустили её?

Фабио провел меня к двери гримерной Агаты , на которой была табличка с её именем, и я опустил руки в карманы брюк, посмотрев на него, на секунду задумавшись. Ответ я знал точно, но что-то заставляло не торопиться. Моя гордость.

-То, что я видел, Фабио, доказывает, что я принял верное решение.

-Как и всегда, босс. Думаю, и Агата сейчас находится на седьмом небе от счастья.

Я усмехнулся его словам, смотря на дверь перед собой, не спеша заходить, чтобы Агата успела увидеть, что я подготовил для неё. К этому времени она уже должна была вернуться.

-Ты видел её?

-Да, шла сюда во время антракта.

-Как думаешь, она успела увидеть?

-Ей было не до этого, не переживайте.

-Хорошо. Ты пока можешь идти, Фабио. Спасибо.

Фабио будто не ожидал услышать от меня слова благодарности и, застыв, немного постоял на месте, только через несколько секунд дав мне ответную реакцию и оставив меня одного. Я провел его взглядом, наблюдая, как он идет по коридору, а затем выходит из здания.

Я толкнул дверь и тихо переступил порог, разделяющий меня и Агату. Гримерка была маленькая, даже тесная. Свет исходил от одного зеркала с лампочками, где располагался стол для макияжа. Стены были обклеены плакатами с балеринами и их автографами. Вешалка увешана костюмами, а рядом с ними, на диване, сидела Агата, повернутая ко мне спиной.

Ее голова была опущена, а руки осторожно раскрывали подарочный пакет, в котором лежало платье , купленное специально для неё. Ее пальцы неуверенно доставали ткань из пакета, словно боясь испортить его. Видимо, она думала, что это не для неё.

Я купил его еще в Мексике, проезжая мимо бутиков. Как только оно бросилось мне с глаза, я представил в нем Агату, посылая Мико приобрести его.

Рядом с пакетом я попросил Фабио оставить букет пионов. Как я заметил, ей очень нравились они.

После ваз, конечно.

Агата не слышала, что в гримерке она находилась не одна, но я не торопился нарушать её заинтересованность и аккуратно прикрыл дверь, ожидая, когда она повернется ко мне.

-Вижу, спящая красавица всё-таки очнулась.

Уголки моих губ поднялись вверх и я смотрел, как плечи Агаты напряглись, а её руки свернули платье обратно. Агата повернула ко мне голову и посмотрела на меня через одно плечо, одаривая своим вниманием.

-Это...ваше?

Начала она, чуть ли не переходя на шепот. Словно боялась говорить громче.

-Это твое.

-От вас.

Исправила она саму себя.

-Если тебе кто-то еще дарит пионы и платья, то мне стоит немедленно узнать, кто это.

-Нет. Только вы.

Я удовлетворенно кивнул её словам, наслаждаясь их интонацией. Только я дарил ей подарки, никто другой на это не пошел бы, иначе будет стерт с лица земли.

Я подошел к Агате, наполняя гримерку тяжелыми шагами, и возвысился над ней, смотря на нее сверху вниз. Она опустила глаза, поджав ноги, и приоткрыла губы, желая что-то сказать. Я смотрел на неё, не торопя её.

-Спасибо. Цветы очень красивые.

-Ты не посмотрела платье полностью. Тебе не понравилось?

-Очень понравилось. Но зачем?

-Зачем я подарил его тебе?

-Да.

-Ты настолько плохого мнения обо мне? Разве я не могу подарить что-то своей жене? Тем более в такой знаменательный для неё день?

Я рассматривал лицо Агаты, подмечая то, что она еще не отошла от выступления. Ее дыхание было неспокойным, щеки красные, а бутылку воды, лежавшая на диване, наполовину пуста.

-Поднимись.

Агата быстро направила свой взгляд на меня. Она думала, что ей послышалось? Мы смотрели друг на друга в полумраке. Я ждал её действий, а она моих дальнейших слов.

Агата поднялась с дивана и сравнялась с моей грудью, сложив руки перед собой. Я опустил взгляд и улыбнулся, замечая, что она все еще в пуантах. Ее миниатюрные ноги в пуантах стояли напротив моих в черных, лакированных туфлях.

Как гребаная сцена из фильма.

-То, что я увидел сегодня, удивило меня.

Агата молчала, смотря на меня. Но я был уверен, что она хочет услышать мои впечатления.

-Ты точно хочешь бросить балет?

После этих слов я посмотрел Агате в глаза, сжимая руки в кулаки, сдерживая их в карманах брюк. В её глазах пронеслась печаль. Она сглотнула, резко начиная поправлять пачку, в которой стояла передо мной. Еще какое-то время назад она сияла в ней перед людьми, а сейчас стояла передо мной.

-А что, хотите запретить мне лично? Вы уже сделали это.

-Отвечай на вопрос. Я хочу услышать ответ.

-Да. Я хочу бросить его.

Агата повернулась ко мне спиной и обошла меня, поджимая губы. Она подошла к столику и начала снимать с себя диадему. Диадема запуталась в её волосах и Агата раздраженно вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она пыталась отвлечься от вопроса, занимая себя чем-то. Хотя это было далеко не обязательно. В данный момент диадема никак ей не мешала.

Я подошел к Агате и повернул её к себе, прикасаясь к её плечам, чтобы она вновь была повернута ко мне лицом. Аккуратно зацепив диадему, я вытащил запутавшиеся пряди волос, вытягивая украшение. Агата смирно стояла напротив меня и смотрела на меня исподлобья.

-Зачем вы спрашиваете?

-Не буду врать. За всю свою жизнь я посещал не так много театров.

-Да ну.

Агата слегка улыбнулась, подстегнув меня. Я качнул головой, взглянув на неё.

-Но могу сказать, что таких артистов, как ты, в них можно посчитать на пальцах.

Улыбка Агаты исчезла с её лица и она натянулась, как струна.

-У тебя дар, Агата. Ты большая молодец, что трудилась столько и не бросила это дело. Даже тогда, когда мы только поженились и тебе должно было быть не до этого. Я говорил тебе, что ты затмишь всех, но я ошибся.

Агата расстроенно отвела взгляд.

-Ты их растоптала, как ненужный мусор.

Большим и указательным пальцем я подхватил подбородок Агаты, немного приподняв его, чтобы она посмотрела на меня.

-Ты умница. Я восхищен. Ты приятно удивила меня.

Румянец окрасил щеки Агаты и она забегала глазами по моему лицу.

-Вам понравилось?

-А ты хотела, чтобы мне понравилось?

Я ухмыльнулся, заставив её покраснеть еще больше.

-Нет.

-Не хотела, чтобы мне понравилось?

-Мне интересно узнать мнение зрителя. И всё.

-Как зритель могу сказать, что ты справилась на все сто, моя девочка. И я был рад увидеть этот спектакль, где именно ты исполняла спящую красавицу.

-Мне стоит записать эти слова, как что-то необычное?

-Нет, достаточно твоей усталой улыбки. И что скажешь насчёт принца? Разве принцесса больше никогда не очнется?

Агата улыбнулась моей заинтересованностью и пожала плечами.

-Наверное, да. Преподаватель убрала все сцены с принцем и остальными мужскими ролями.

-Не знаю, как остальные, но меня все устроило.

Агата стискивала в руках диадему, ощущая моё прикосновение к её подбородку. Я отпустил её, расправляя плечи.

-А теперь раздевайся.

Агата испуганно раскрыла рот, делая шаг назад.

-Твой образ очень красивый, но ты же не собираешься ехать в нем домой? Или где-то на улице тебя уже ждёт карета и ты не сядешь в мою машину?

-Да...нужно переодеться.

Агата тихо хихикнула , кладя диадему на стол и посмотрела на дверь, без слов указывая мне, что здесь я находиться не должен. Какая наивная. Я опустился на диван и взял пакет в руки, протягивая его Агате.

-Надень его сейчас.

-Зачем?

-Надень. Или я сам переодену тебя.

-Это ваше желание?

Агата нервно кусала губу, смотря то на меня, то на вещь в моей руке. Я сдержал смешок, умиляясь её взгляду, в котором было столько надежды. Она прекрасно понимала, что прожила момент с выступлением. Теперь пришло время платы за эту возможность.

-О, нет, моя девочка. Я был бы полным идиотом, если бы , имея такой шанс, пожелал бы у тебя просто надеть мой подарок.

-А что вы желаете?

-Много чего.

-Хорошо, другой вопрос. Какое ваше желание? Вы очень подозрительный.

-Не так быстро, Агата. Может, я его еще не придумал.

-Не смешите. Вы придумали его сразу, как только разрешили мне выступать. И это точно что-то страшное... Тогда скажите мне сейчас, чтобы я знала, чего мне ждать от вас.

-А разве так интересно? Ты не любишь сюрпризы?

-Не от вас.

-Люблю быть непредсказуемым.

Агата закатила глаза. Из-за этого я захотел подойти к ней и раздеть её самостоятельно, заламывая, чтобы не сопротивлялась.

-Вперед.

-Зачем мне надевать его?

-В нем что-то не так? Оно вполне закрытое и скромное. Для тебя.

-Нет, конечно всё так. Просто для чего? Чтобы доехать до дома?

-Меньше вопросов. Просто возьми и переоденься.

Агата неуверенно подошла ко мне и протянула руку, чтобы взять пакет. Неожиданно для неё я отвел свою руку, застав её врасплох.

-С вами все в порядке? Может, давление?

-А ты врач?

-Нет.

-В таком случае - нет. Не давление. Просто делай, что я говорю тебе.

-Тогда выйдите.

-Моя девочка, напомню тебе, что я твой муж. Что я не видел?

Агата возмущенно прочистила горло, отходя назад.

-Всего.

-Точно. Это очень расстраивает.

-Пожалуйста, выйдите.

-Я отвернусь, не переживай.

-Это не внушает доверие.

-Когда-то мы так уже делали, помнишь? Разве я нарушил свое слово?

Я понизил голос, с предупреждением сжав челюсть. Агата нервно скрестила руки на груди, обдумывая свои дальнейшие действия. Я знал, что она подчинится, ей просто нужно было время, чтобы понять - у неё нет выбора.

Она потянулась за пакетом с платьем, нависая надо мной, и я самодовольно улыбнулся, оказавшись лицом в нескольких миллиметрах от её шеи. Она молниеносно выхватила из моей руки пакет и быстро отдалилась на привычное для неё расстояние, прижимая вещь к себе.

-Отвернитесь.

Твердо попросила она меня. Какая маленькая и грозная.

-Это приказ?

-Просьба.

Я усмехнулся её настойчивости и нехотя поднялся с дивана, демонстративно поворачиваясь к ней спиной.

-Мне кажется, вы что-то задумали.

-С чего такие выводы?

-Неспроста вы просите надеть это платье.

-Я просто хочу увидеть свою жену в платье, которое лично выбирал для неё. Не нужно искать в каждом моем действии какой-либо подвох. Знаешь, это рушит семейное доверие между мужчиной и женщиной.

Агата тихо фыркнула. И я понял причину. О каком семейном доверии могла идти речь.

Агата зашла за ширму возле туалетного столика и еще кое-какое время не осмеливалась снять даже пуанты, выглядывая из-за неё, чтобы проследить за мной.

Как я это видел? Недалеко от меня стояло маленькое зеркальце, которое прекрасно отзеркаливало все происходящее. Жаль, оно не показывало мне, что творится за ширмой. Хотя в таком случае, я бы не смог держать себя в руках и сделал бы это окончание дня адом для Агаты.

Я услышал шуршание за ширмой. Агата капашилась с завязками и также поглядывала на меня, отчего я еле сдерживал смех, отвлекая свой взгляд разными предметами в гримерке, чтобы не выдавать себя. Было увлекательно наблюдать за ней, думающей, что она все держит под контролем. Думающей, что я не буду пытаться следить за ней и всем, что происходит.

-Тебе помочь?

-Нет!

Сразу же ответила она мне, боясь, что я сдвинусь с места.

-За столько времени можно было переодеться миллион раз.

Я следил за тем, как на перегородку вешается пачка, в которой выступала Агата, и стиснул зубы, отводя взгляд на плакаты. Мне и правда стоило выйти. За пачкой последовали пуанты и я был в предвкушении, ожидая, когда Агата выйдет ко мне.

Я надеялся, что платье не окажется ей большим, хотя это был самый маленький размер.

Когда Агата вышла из-за ширмы, я медленно повернулся к ней лицом, оценивающим взглядом пробегаясь по голубому платью, которое легло на неё, как вторая кожа.

Приталенный лиф подчеркивал её хрупкость, а юбка спускалась по ногам мягкими волнами. Она выглядела в нем немного взрослее и увереннее.

Мои руки чесались от желания провести пальцами по ткани, уловив глаза Агаты. Но я знал, что сегодня у меня еще будет такая возможно.

На лице Агаты была усталость от событий сегодняшнего дня, но все же застенчивую улыбку мне поймать удалось. Я внимательно осматривал жену с ног до головы, а она судорожно постукивала каблуками на низкой шпильке, наблюдая за мной. Туфли шли в комплекте к платью.

-Оно...очень красивое. Спасибо вам.

-Ты настоящая принцесса, Агата.

Агата посмотрела на меня, но не успела ничего ответить. В гримерку постучались и она посмотрела на дверь, подходя к ней. Приоткрыв её, она в удивлении подняла брови вверх. Я подошел к Агате ближе и наклонился к её уху, прикасаясь к талии ладонью.

-Думаю, мне стоит подождать тебя на улице. С тобой очень хотят попрощаться должным образом.

Я выпрямился и посмотрел на толпу девочек, с которыми занималась Агата. Они собрались в ряд с грустными улыбками на лице, ожидая, когда она останется одна. Я вышел из гримерки и прошел мимо толпы, взглянув на часы.

-Агата, ты такая умница, все остались довольны! Видела, сколько цветов на сцене?

-Жаль, что ты уходишь. Это все из-за Диланы?

-Ты точно решила? Может, передумаешь?

-Спасибо, девочки, но я правда ухожу. Это моё окончательное решение.

-Дилана все равно больше не будет выступать, тебе незачем уходить. Останься, тебе всегда здесь будут рады. Это же только первый спектакль.

Вот сука.

Агата не должна была узнать об этом от них.

В сопровождении слов сожаления девочек я вышел на улицу, доставая из кармана сигареты и поджигая одну.

Я смотрел на припаркованные машины, возле которых стояла вся моя охрана, и подозвал к себе Мико. Он быстро оказался рядом и я дал добро на то, чтобы он звал проплаченных журналистов, которых я вызвал к этому времени.

Да, Агата была права.

Я не мог просто так попросить её надеть это платье. Кое-что я сделал для своей собственной выгоды. С момента особняка сборов мы не появлялись на глазах людей. Произошло много событий, из-за которых мне было не до этого. Да и она была не в лучшем состоянии. Это принесло бы мне немало проблем и вопросов.

Все думали, что я давным-давно обрюхатил юную красавицу жену и именно поэтому берег её от чужого глаза, прикрывая от внешнего мира.

Если бы было всё так.

Вместо этого все время я выяснял отношения с подростком, обиженным на всех вокруг.

Я хотел показать красивую картинку, где мы счастливы. Я и она.

Пусть напишут об её выходе в свет, о том, что она выступала на сцене, а я, как хороший муж, пришел её поддержать.

Мико присвистнул Фабио и тот открыл дверь одной из наших машин, выпуская нескольких людей с фотоаппаратами и планшетами для записи нужного текста.

Я услышал тихий стук каблуков и повернулся к Агате с улыбкой на лице, протягивая ей руку. Она с растерянным выражением лица посмотрела на ожидающих фотографов, на меня, на мою протянутую руку и людей вокруг, которые выходили из театра, перешептываясь, чтобы обсудить все происходящее вокруг них.

-Ну же. Дай мне руку.

Я нетерпеливо поманил Агату к себе. Она держала в руках мой подаренный букет и было видно, как ей тяжело. Я махнул Мико головой в сторону Агаты и он понял намёк, осторожно забирая из рук Агаты букет.

-Что происходит?

Агата посмотрела на меня, а я притянул её к себе за талию, прижимая к своему телу.

-Ты забыла? Мы счастливая семья и об этом нужно иногда напоминать всей Сицилии. Знаю, это нелегко, но потерпи немного.

На лице Агаты пронеслось мимолетное разочарование. Она думала, что попала в настоящую сказку, где находилась далеко от реальности. Моя девочка ожидала совсем не такого. Ждала, что мы просто сядем в машину и вернемся домой, где она запрется в своей комнате, снова начиная ненавидеть меня и проливать слезы о жизни, которую проживает.

Я не дам этому случиться. Это не может продолжаться вечность.

Не дав ей оклематься от мыслей, я наклонился к её лицу и вторгся в её личное пространство, захватывая женские губы в поцелуй. Агата ахнула в мои губы и выпучила глаза от спонтанности, сжимая руки в маленькие кулачки, которые начала прижимать к моей груди.

Я смаковал её губы, как настоящий проклятый нектар. На вкус они были слаще меда, отдавали привкусом малины и я пожирал её, запутываясь пальцами в её волосах на затылке. Она мычала в мои губы, чуть ли не плача, чтобы я остановился.

Щелканье фотоаппаратов и взгляды охраны совсем не мешали мне делать то, чего я желал. Я потерял контроль. И если бы не голос Фабио, я не смог бы совладать с собой, пугая Агату еще сильнее своей сущностью.

-Босс, снимки готовы.

Я не слышал никого. Агата била меня по груди, а её ноги подкашивались, когда я кусал её губы, как хищник, набросившийся на мясо.

Но в один момент я остановился, отстраняясь от её губ, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо девушки, которую до меня так не целовал никто.

Когда-то я научу её всем прелестям семейной жизни и она будет в удивлении, узнав, какие удовольствия скрываются от неё в этой жизни.

Я научу её принимать мой язык, мой член, мои руки.

Но сначала начну с поцелуев.

Агата отпрянула от меня и , задыхаясь, пошатнулась. Я поймал её, чтобы она не упала, и улыбнулся, как ни в чем не бывало.

-Нам пора, моя девочка.

Я повернулся к журналистам и охране.

-В течении трех дней выпустить это. А вы по машинам.

Я подхватил Агату на руки, направляясь к своему Cadillac Escalade. Агата дергалась в моих руках, пытаясь выбраться из них, разъяренная происходящим.

-Бросьте! Что вы вообще творите?!

-Бросить на асфальт? Это может быть очень неприятно. Не хочу, чтобы моей жене было больно.

Я открыл заднюю дверь машины и опустил Агату на сиденье, приблизившись к её лицу так, что наше дыхание слилось в одно. Она злилась, но её смущению не было предела. Как же она пыталась не смотреть мне в глаза. Ей было стыдно.

Я опустил взгляд на её опухшие губы, которые так яростно кусал, и улыбнулся.

-Извини. Перестарался.

Агата резко подняла руку в воздухе, но я успел поймать её, чтобы она не смогла ударить меня.

-Чшш. Я не сделал ничего того, из-за чего стоило бы меня бить или злиться на меня.

-Я уже думала, что вы поменялись. Думала, что с вами что-то не так, раз вы ведете себя так щедро. И я не ошиблась.

Её голос дрогнул от обиды.

-Это всего лишь поцелуй. Понимаю, что для таких маленьких девочек он значит конец света. Но я сделал это, потому что захотел. Иногда непросто сдерживать себя.

Агата смотрела мне в глаза, а я сжимал её тонкое запястье своей рукой.

Она и предположить не могла, что я поцеловал её еще и для того, чтобы она не обваливала меня вопросами, связанными с мелкой дрянью, над судьбой которой мне удалось немного поиздеваться этой ночью, ввязывая в разборки её родителей, напоминая им, на чьей территории показывать свою власть опасно.

И толпу девочек, которые пришли попрощаться с Агатой, также организовал я, чтобы оставить лишь хорошие воспоминания для своей жены.

Но Агата не заподозрила ничего.

Или же не подавала виду.

-А теперь успокойся и будь хорошей девочкой.

Я ослабил хватку на запястье Агаты и она выдернула свою руку, обиженно отворачиваясь от меня. Я облизнул губы, наблюдая за напряжением в её теле, и закрыл дверь, обходя машину, чтобы занять водительское место.

Опустившись на сиденье, я заблокировал все двери в машине, посмотрев на Агату через зеркало заднего вида. Она среагировала быстро, проверяя двери и пытаясь открыть одну из них. Дверь никак не поддавалась её силе.

-Двери закрыты.

-Да? Сил не хватает, чтобы открыть? Балет совсем угробил тебя.

-Это вы закрыли двери.

Я смотрел на Агату, скалясь её обвинениям.

-Чтобы ты не выпрыгнула из машины в бешенстве. Знаю, у тебя есть такие повадки.

-Я не самоубийца.

-Это для моего спокойствия.

Я завел машину и прокрутил руль, выезжая первым из колонны машин. Агате не сиделось на месте. Она смотрела то на меня, то оборачивалась, наблюдая за тем, как машин позади нас становится все меньше.

-Почему они уезжают?

Я ухмыльнулся краем губ, набирая все больше скорости и разгоняясь по пустым дорогам. Стояла уже ночь. И я смотрел на лицо Агаты сквозь свет уличных фонарей, которых мы быстро миновали.

По потерянному взгляду Агаты я понял, что она разрывалась на мысли. Она думала о поцелуе, о разговоре с девочками и самое главное - о том, что мы едем не по маршруту, ведущему в особняк. Агата забегала глазами, вжимаясь спиной в сиденье, и вновь посмотрела на меня, требуя объяснений.

-Куда вы везете меня?

Я тихо посмеялся, взглянув в зеркало, чтобы поймать её взгляд.

-В лес.

Беззаботно ответил я ей. Губы Агаты приоткрылись и в глазах читался страх. Она не на шутку испугалась.

-Зачем?

-Ну как...Обычно везут, чтобы убить, изнасиловать, поиздеваться. Или же привязать к дереву, чтобы поразвлекаться.

От своих же слов я готов был кончить на этом же месте. А вот Агате было совсем не до смеха. Ее дыхание стало громким, а лицо исказилось в ужасе.

-Ну, в крайнем случае - за грибами.

Я пожал плечом.

-Что такое? Ты же так просила меня убить тебя. Помнишь? Я подумал, что было еще рановато для этого. А сейчас идеальный момент. Ты в таком красивом платье, расцелована мной и полна эмоций после исполнения своей мечты. Самое время. Ты выполнила всё, что хотела в этой жизни.

-Вы шутите надо мной. Вы бы не стали говорить об этом прямо.

-Как раз таки это в моем стиле, Агата.

Скорость на спидометре превышала дозволенной метки почти в три раза. Я резко свернул на тропу и Агата посмотрела в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но в темноте она увидела только то, что машины всей охраны остались позади, погасив свои фары.

-Что вы делаете?

-Хорошо, что на прощание я сделал несколько снимков. Буду вспоминать тебя, когда будет свободное время.

-Не смешно! Куда вы везете меня?!

Голос Агаты перешел на истерический шепот.

-Успокойся, Агата.

Потребовал я, на что она снова посмотрела в окно, боясь пропустить что-то мимо своих глаз.

Я резко остановил машину посреди леса , вступая ногой на рыхлую землю ,и подошел к двери Агаты, открыв её. Моя жена смотрела на меня, не зная, что ей делать.

Странно, она умирала однажды, так почему же боялась сейчас? Понимала ведь, что я издеваюсь над ней.

Я протянул ей руку, пальцами маня к себе. Она замерла, не понимая, что ей сделать, чтобы не выходить из машины.

-Зачем мы здесь?

Мы были одни в глуши леса. Свет от луны падал на землю и отбрасывал на неё тени высоких деревьев, пугая Агату еще больше. В её головке крутились мысли и она не успевала за ними, находясь в такой безвыходной ситуации.

Слишком много событий для неё за один день.

Что ж, она не дала мне другого выбора, как вытащить её из машины силой. Агата вскрикнула, когда я подхватил её на руки, закидывая на плечо. Она била руками мои плечи и спину, со всей силы болтая ногами, которые мне пришлось придержать рукой, из-за чего её туфли соскользнули, падая на землю.

-Стойте! Пожалуйста!

-Успокойся сейчас же. Или я закрою твой рот сам.

Агата сжала свои ладони на моей спине, собирая ткань моего пиджака в своих руках. С одной стороны я хотел скорее успокоить её, но с другой стороны мне нравилось, как она держалась за меня, про этом в ненависти нанося удары, которых я даже не чувствовал. Но она верила, что мне было хоть чуточку больно.

Я направился по тропе, ведущей к тайне, которую скрывал этот лес от нежелательных глаз. Агата невинно прохныкала, лежа на моем плече, и оборачивалась, пытаясь увидеть, куда же я вёл её. Гадала, что я приготовил для неё.

Страшную смерть или же сюрприз, которого она боялась не меньше.

-Вы не убьете меня, вы бы сделали это раньше.

-Успокаивай себя.

Я похлопал Агату по бедру и она вздрогнула, локтем врезаясь в мой затылок. Я рассмеялся, останавливаясь напротив ворот и открывая их, входя в родное место, которое таило столько воспоминаний, находясь здесь в полном одиночестве.

Агата сжалась от продолжительного железного скрипа и я ощутил её дрожь. То ли от страха, то ли от холода. Ее плечи ничем не были прикрыты, платье оголяло её гладкую спину и руки, а прохлада чувствовалась здесь сильнее, чем в любом другом месте.

-Куда вы привезли меня? Никак не унималась она. Я спустил Агату со своего плеча, теперь просто держа её в своих руках, чтобы видеть её глаза, изучающие неизвестное место.

Ее маленькая макушку крутилась из стороны в сторону, показывая живой интерес и любопытство. Я крепко держал её в своих руках, проходя сквозь тропинки и высокие деревья, достигая цели. Агата схватилась за мою рубашку, осматривая перед нами дом, построенный из прочного камня и кирпича, с деревянными вставками и ставнями. Стены были изложены из серого известняка, местами потемневшего от исжитого времени.

Этот дом был далек от всех дел семьи, он был в глуши без намёка на цивилизацию. Здесь всегда было спокойно и тихо. Именно поэтому я привёз Агату в это место. В место, где провел большее время своего детства.

Увез её от шума и привычной жизни, точно зная, что такого она не ожидала.

-Куда мы...

-Что, ожидала дерево, к которому я тебя привяжу?

-Это дом.

Тихо прошептала Агата, подняв на меня глаза. От её утверждения я прищурился.

-Ты так наблюдательна.

-Зачем вы привезли меня сюда?

-Я долго думал, как раскрасить вечер. И понял, что не хочу везти тебя в особняк, где ты просто ляжешь спать после таких ярких событий.

Агата хотела что-то сказать, но я опередил её.

-Сначала в моих планах было отвезти тебя в свой бильярдный клуб. Я бы с удовольствием научил тебя играть в бильярд и даже дал бы попробовать вкусный алкоголь. В бильярде столько огня, что мы бы хорошо провели с тобой время.

Я наклонился к лицу Агаты и заставил жену вжаться затылком в мою руку, от смущения передумав говорить что-то.

-Но знал, что ты устанешь. На твоем месте я бы не хотел, чтобы после такого выступления меня водили в шумные места, где я раньше не бывал. У нас есть время, чтобы я показал тебе, чем владею. И покажу тебе позже.

Я усмехнулся, смотря на лицо Агаты, которое выражало столько удивления, что это нужно было запечатлеть.

В моих планах было остаться с Агатой наедине. Поговорить с ней, как муж с женой. Не в тесной гримерке, где Агата еще не отошла от всех событий. Не в машине ,по дороге домой. Не в нашей спальне, где она вновь бы спорила со мной, не желая ложиться в общую постель.

Отсюда нет выхода. Именно это нравило мне.

Только я и она.

Я знал, что это все впервые для неё. Для неё всё не знакомо.

Но мысль о том, чтобы увести её подальше от всех и провести с ней время, зажгло что-то в моей груди.

В каждом уголке этого дома были воспоминания о моем детстве. Об Адаме, с которым мы были еще в хороших братских отношения, об отце, который учил меня стрелять в глубинке леса, где у меня была возможностью стать тем, кем я являюсь сейчас. Даже о матери, о которой я так редко вспоминал в повседневной жизни.

И теперь здесь останутся воспоминания этого вечера.

Крики Агаты. Ее напуганный взгляд. И заинтересованность неизвестной , пугающей обстановкой.

(подписывайтесь на мой тгк ami.amore. в нем я сообщаю о выходе новых глав, выставляю эстетику ,а также песни к ним❤️‍🩹)