Эпилог

— Мам, — хнычет в стульчике для кормления годовалая Юна.

Она знает всего несколько простых слов, среди которых «Мама» лишь на втором месте. Почетное занимает «Папа». Это было первое, что мы от нее услышали, а следом сразу появились «мама», «ба» и «дай».

Малышка растет активной, собственно, это я предполагала еще во время беременности. Она у нас села, как по расписанию. Через два месяца встала. В одиннадцать месяцев стала ходить по кроватке, держась за бортики, или по манежу, который она очень не любит несмотря на обилие игрушек. А вот недавно еще заговорила. Нашей радости не было предела, когда вместо пронзительного требовательного визга появилось слово «дай».

Оно волшебно!

Тэхена еще нет и я одна мечусь между своим первым в жизни домашним праздничным тортом и капризничающим ребенком.

— Мама, — уже не хнычет, плачет моя девочка. Материнское сердце не выдерживает.

Отложив мешок с розовым кремом, иду к ней и беру на руки. Юна крепко обнимает меня за шею маленькими ручками и показывает на балконную дверь. Выхожу с ней на свежий воздух. Слезы у этой манипуляторши тут же прекращаются, она старается выглянуть поглубже на улицу.

— Папа? — спрашивает.

И правда приехал. Тэхен месяц назад взял машину в рассрочку. Она и остановилась на парковочном месте у дома. Дочка ее хорошо знает.

Наблюдаем с Юной за Тэхеном. Выходит, красивый такой, в белой рубашке, черных брюках и начищенных туфлях. Он же у меня теперь не просто врач, он руководитель целого филиала их совместного с Сунхо проекта.

Муж ныряет в багажник, достает оттуда пакеты, забитые продуктами, вином и подарками для его принцессы. Заходит в подъезд, и мы бежим к двери его встречать.

— Подглядывали? — входит в квартиру с улыбкой. Ставит на пол пакеты и целует меня в щеку.

— Чуть-чуть. Мы по тебе соскучились.

— Я по вам тоже, но мне надо снова уехать. Ненадолго.

— Куда? — расстроенно вздыхаю.

— За самым главным сюрпризом. Чур подарки без меня не разбирать, — прижимается губами к лобику дочери и сбегает, пока она не начала плакать.

Ну вот куда он? Какой сюрприз? Не люблю я сюрпризы. Меня от них трясти начинает. Спасибо одной кареглазой сволочи, изрядно потрепавшей нам с мужем нервы. С которой, кстати, они не общаются. Тэхен переживает из-за того, что потерял связь с братом, хоть и не подает виду. Все новости о Чонгуке муж узнает от матери, но и с ней младший Чон особенно не делится подробностями своей жизни.

Не буду я о грустном сегодня. К черту Чонгука! У нашей малышки день рождения. Из гостей будут только свои, но они все же будут, а у меня почти ничего не готово.

— Котенок, — подкидываю дочку на согнутом локте. Она улыбается. — Зайка моя, солнышко, рыбка, птичка. Давай ты поиграешь в комнате? А потом будут подарки, — щекочу ее. Заливисто смеется на всю квартиру.

Несу Юну в манеж в детской. Плавно опускаю. Она берется за мягкие кубики с разными животными на каждой из сторон. Отлично! Вот так и посиди, пожалуйста.

Ухожу на цыпочках и стараюсь как можно быстрее закончить украшение торта. Он неидеален, каким выглядит на картинке в рецептах, но зато с душой.

Это я так себя уговариваю.

Розочки из крема кривенькие. Через обмазку местами проглядывают коржи, да и надпись «С днем рождения, Юна», выглядит так, будто ее писала первоклассница. Но я честно старалась.

Мы с Юной переодеваемся в красивые платьишки. У нее с белой пышной юбочкой, как у настоящей принцессы. Светлые волосики собираю в два смешных хвостика на макушке.

— Нравится? — показываю ей отражение в зеркале. Трогает свою прическу ручками, теребит цветочки на платье. — Красивая моя, — целую ее в щечку. — Кажется папа вернулся, — слышу щелчок дверного замка.

— Папа! — радостно ёрзает у меня на руках Юна.

Мы выходим с ней из детской, и у меня ноги врастают в пол. Дочка тоже внимательно смотрит на заполнивших нашу квартиру неожиданных гостей.

— Какая она сладенькая, — первой к нам летит моя мама.

— Как она на тебя похожа, сынок, — к ней присоединяется мать Тэхена и ребенка у меня забирают.

Я только и слышу: «Юна, а ты меня помнишь? Мы с тобой по телефону разговаривали. А меня? Какая же сладкая девочка».

— Как тебе мой сюрприз? — Тэхен подходит и обнимает меня.

— Сногсшибательный, — смеюсь, утыкаясь носом в его рубашку. — В прямом смысле этого слова. Со мной даже не поздоровались.

— Им тебя тискать уже неинтересно, — наклоняется к уху Тэхен. — Зато мне интересно тебя тискать, малыш, — кусает меня за шею и тут же проводит там языком. Ноги моментально подкашиваются. — Идем, — урчит мне в ухо, толкая к нашей спальне.

— А Юна? А мамы? — вяло сопротивляюсь, потому что его запах и его руки уже кружат голову.

— Поверь, до приезда остальных гостей у нас с тобой точно есть время, — он толкает меня на кровать и красиво расстегивает свою рубашку.

Я никогда не устану смотреть на то, как медленно оголяется его торс, как белая ткань выскакивает из-под ремня, и как он расстегивает ширинку.

Его теплые ладони скользят по моим ногам, а в глазах столько похоти, что я смущаюсь, как в первый раз. Муж задирает мне платье, гладит между ног пальцами и сдвигает в бок трусики.

— С новорожденной тебя, Дженни, — толкается в меня членом и погружается на всю. Мне приходится закусить губу, чтобы не застонать слишком громко.

Обнимаю его за крепкую шею, царапаю ногтями затылок и не отрываясь смотрю в глаза, пока он двигается во мне тягуче медленно, сладко, потом срывается на быстрые толчки и снова замедляется.

Мы кончаем вместе. Дрожа и сгорая под ним, тянусь к любимым губам и отвечаю:

— С новорожденной, Тэхен.