52 глава

Мама плачет и просит прощения. Во мне за эти дни что-то изменилось. Наверное, это потому, что я сама стала мамой. Пока Тэхен суетился и нервничал, я думала, представляла себя на месте своей матери. Прижимая к себе сладкий сопящий и кряхтящий сверток, не представляю, как можно ее предать. Отвернуться, отказаться, отдать чужим людям.

Это как получается? Ты вот восемнадцать лет ее любишь, пылинки с нее сдуваешь, кормишь грудью, носишь на руках, потом учишь сидеть, ходить, ведешь в детский сад, посещаешь все утренники, потом первый класс, банты, розовый рюкзак, потом выпускной… и все? Ты просто вышвыриваешь ребенка из своей жизни? А как же все вот это? Вся жизнь до?

Мне еще никогда так за себя не было обидно, как сейчас. Но у меня теперь своя девочка, которая не должна пройти через предательство семьи. Она должна быть самым счастливым ребенком на свете и даже когда вырастет мечтать заглянуть к родителям, скучать, любить, не бояться делиться самым сокровенным, просить совета и быть уверенной, что ее поймут.

Мое сознание переворачивается. Я начинаю понимать Тэхена и переоцениваю ситуацию с перелетом, глядя на нее его глазами. Мы ведь правда могли потерять нашу дочь. Вряд ли я бы такое пережила. И он…

— Не грусти, — мама гладит меня по руке. — Я еще прилечу к вам в гости.

— Обязательно прилетишь, — улыбаюсь ей. Несмотря на обиду, я люблю маму. Возможно даже сильнее, чем она меня, но урок из сложившейся ситуации я извлекла. — Мы не сможем остаться на твою операцию, но я буду звонить. И ты звони.

— Конечно. Ты прости меня, доченька, если сможешь, — пошла уже по энному кругу. Я сбилась со счета.

— Я давно простила, мам. Береги себя, пожалуйста, ради нас. Юне нужна крепкая бабушка. — подмигиваю мамочке.

— Дженни, нам ехать пора, иначе попадем в пробки и опоздаем на самолет, — в палату заглядывает Тэхен.

— Беги. Он волнуется.

Мне кажется, Тэхен еще долго будет косо смотреть в сторону самолетов, но нам и правда пора. Слышу, как капризничает Юна у него на руках. Не сомневаюсь, что он сможет ее успокоить, но у меня внутри все сжимается и требует взять дочь на руки сию же секунду.

— Он очень хороший. Я с ним счастлива, — шепчу ей на ухо и крепко целую в щеку. — Я в тебя верю. Все получится.

Отхожу спиной к двери, рассматривая маму. Не знаю, когда мы еще увидимся с ней и увидимся ли вообще. Я прячу тоску за улыбкой и стараюсь не грустить больше о том, что было. Этого уже не изменить.

Забираю у Тэхена свое маленькое счастье. Он собирает с пола наши сумки и несет их к такси.

— Отпустило? — спрашивает он, устраиваясь рядом с нами на заднем сидении.

— Да. Спасибо тебе огромное за эту поездку. И прости меня, я была не права, когда настаивала на ней.

— Дженни, ты бы нервничала, не повидавшись с мамой, — перекидывает руку за моей спиной и обнимает за плечи. — Теперь будешь спать спокойно.

— Только когда придут результаты теста, — прижимаюсь к теплому боку любимого мужчины.

— Всего несколько дней, малыш. Осталось потерпеть всего несколько дней.

В аэропорту нас встречает Сунхо на своей машине. Мужчины грузят сумки в багажник. Юна спит у меня на руках. Перелет прошел хорошо. Дочка почти не плакала, а с некоторыми неудобствами мы справились. Как Тэхен решил вопрос с документами для нее, для меня загадка. Быстро. В подробности не вдается, а я не лезу. У мужчины могут быть свои маленькие секреты, чтобы сберечь нервы своей женщины.

***

— Дженни, иди сюда, — зовет Тэхен.

— Что там? — обнимаю его сзади.

— Тесты пришли, наконец-то, — кивает в экран. — Открываем? — вижу, как он волнуется, бесцельно ерзая мышкой по экрану.

— Да, — уверенно киваю. Мы пока не понимаем, на кого похожа Юна. Кажется, она взяла от обоих родов все самое лучшее.

Он скачивает файл, открывает его и заметно выдыхает. Точно не поверил до конца Чонгуку, а меня убедить пытался.

— Я же говорил, моя, — мне даже смотреть на него не надо. Я и так знаю, что он улыбается.

— Эй, — кусаю его за мочку уха. — Наша! — тут же прохожусь языком по шее. Мелкие волоски на его коже встают дыбом и в стороны смешно разбегаются мурашки.

— Ты издеваешься? — стонет Тэхен, поправляя рукой стояк, выпирающий из тонких домашних трико.

— Ты кое-чему меня научил, — ныряю к нему на колени, а с них сползаю под стол. — Эту новость определенно надо отметить, — сжимаю его член ладошкой через штаны.

— Дженни, — закатывает глаза. — Смелая стала, да? — приподнимает бедра, спуская трико по ногам.

— После того, как чуть не родила в самолете, минет не кажется таким страшным, — хихикнув его потемневшему взгляду вбираю горячий твердый орган в рот так глубоко, как только могу, и сама дрожу от того, как мой мужчина стонет, глядя на меня полными желания глазами.