43 глава

Мне плохо уже несколько дней. У нас вылет послезавтра, а я похожа на бледную моль и смотреть могу только на яблочный сок. Даже вода принимается организмом как нечто мерзкое, чуть ли не ядовитое, и он стремится от нее избавиться.

Тэхен две недели решал организационные вопросы по нашему перелету. Он нашел нам жилье и говорит, даже есть наметки на работу. Оказывается, в небольшом городке Салерно с населением немного больше ста тридцати тысяч человек давно поселился его бывший однокурсник. Обзавелся там маленькой клиникой и пообещал Тэхену место консультирующего специалиста, пока его рука полностью не войдет в норму, а потом он снова сможет практиковать.

— Держи, — на тумбочку у кровати ложится розовая коробочка.

— Что это? — морщусь от заполнившего комнату запаха его одеколона.

— Тесты на беременность, малыш, — присаживается передо мной на корточки, заботливо убирает волосы за ухо и улыбается.

— Ты думаешь, что я? — так страшно произносить это вслух.

— Уверен, — ведет костяшками пальцев по щеке. — Ты сейчас сделаешь тест, а после обеда я отвезу тебя к доктору.

— Надеюсь, не к Лисе? — в животе все ревниво сжимается.

— Дженни, — тихо смеется Тэхен. — Нет, не к Лисе. Ты все еще ревнуешь?

— Ты все еще женат, — напоминаю ему.

— Мы с Сунхо придумали кое-что, — делится он. — Если все выгорит, я разведусь уже в Салерно. Потерпи еще немножко, малыш, — целует меня в лоб. — Иди, делай тесты.

Забираю веселенькую коробочку с тумбочки, ухожу в туалет и использую все тесты, что там есть. Как мы и предполагали, сюрприза не случилось. Все они показали один результат — беременна.

Выношу их и высыпаю перед Тэхеном. Руки дрожат, я не знаю, как правильно реагировать. Мне так плохо, что сил на восторженные эмоции не хватает. Тэхен радуется за двоих. Бережно обняв меня, прижимает к себе и шепчет нежности.

— Я стану отцом, — сияет он.

Я тоже стараюсь улыбаться. Рассматриваю себя в зеркало, выискивая хоть какие-то изменения, глажу совершенно плоский живот, пытаясь представить его в разы больше. Тэхен застает меня в тот момент, когда я под его рубашку пытаюсь запихнуть подушку. Смеётся. Громко, чуть ли не сгибаясь пополам. Подушка летит в него. Уворачивается, обнимает и жадно, с оттяжкой целует, лаская каждый уголочек моего рта.

— Собирайся. Нам к врачу пора ехать.

Пока я одеваюсь, он делает для меня яблочный фреш в дорогу. Вызывает такси не через приложение, а через диспетчера, поясняя, что ему необходимы максимально нейтральные запахи в салоне автомобиля. Поиск машины занимает чуть больше времени, чем мы привыкли, но зато мы доезжаем без остановок.

Тэхен просит водителя дождаться нас, чтобы опять не пришлось долго искать автомобиль. Ведет меня в женскую консультацию мимо регистратуры сразу в кабинет. Извиняясь перед беременными девочками, сидящими в очереди, заглядывает в кабинет, оставив меня посидеть в коридоре.

— Нас вызовут, — вернувшись, садится рядом.

Не спрашиваю, почему мы здесь и откуда у него в этом месте образовался знакомый гинеколог. Наверняка опять «Лиса посоветовала». Не хочу слышать это, потому что наверняка звонил.

— Чон, — выходит в коридор медсестра.

— Я Ким, — отвечаю на автомате.

Тэхен шумно выдыхает сквозь зубы.

— Это ненадолго, — наклоняется и шепчет мне на ухо.

Прохожу процедуру стандартных вопросов, осмотр с Тэхеном за ширмой, УЗИ и подтверждение, что крошечный комочек в моем животе все же есть. Тесты не ошиблись, а мой ранний токсикоз можно облегчить специальными препаратами.

Я должна быть счастлива. Мой мужчина в восторге рассматривает снимки с УЗИ, где еще ничего непонятно, а я считаю срок и мне становится панически страшно.

Но я не знаю, чей это ребенок.

Кто из братьев Чонов отец моего малыша? А если Тэхен? А мы с Чонгуком, по его словам, пили вино. Это может отразиться на моем комочке?

А если он что-то подсыпал мне в кофе? Почему до этой секунды я не подумала о таком варианте? Вдруг мой ребенок пострадает! А если отец все же Чонгук?

Это убьет Тэхена и наши с ним отношения.

Мне становится плохо. Впиваюсь ногтями в руку Тэхена и прошу дать мне пару минут постоять на свежем воздухе. Он списывает мое состояние на токсикоз, а у меня мир под ногами качается совсем по другому поводу.

«Надо ему рассказать» — взывает внутренний голос. — «Это нечестно по отношению к Тэхену. Он должен знать правду»

Но как? Боже, как я ему об этом скажу? Что его родной братишка, которого он так любит и сейчас, когда Чонгук исчез с радаров, очень за него беспокоится, сотворил подобное? А я не сказала сразу и не нашла тогда способа это предотвратить. Да я даже не подозревала, что Чонгук способен на такое.

Этот кареглазый засранец испортил мне все. Секс с Тэхеном, радость от первой беременности, сон.

В отчаянии закрываюсь в ванной, выкручиваю кран на всю и сажусь на пол, подтянув к себе колени.

Не знаю, сколько сижу так. Меня выводит из транса злой удар в дверь и крик Тэхена:

— Я сейчас вышибу эту чёртову дверь, Дженни. Открой!

Поднимаюсь. Ноги затекли, поясница онемела. Открываю, упираюсь взглядом в разъяренно поднимающуюся грудную клетку своего мужчины.

«Я обязательно скажу ему. Вот уедем, устроимся на новом месте и скажу. А если выгонит? Будет прав. Потеряюсь там, в чужой стране, и он рано или поздно обо мне забудет. Здесь я все равно никому не нужна.»

Эгоистка. Нельзя так с ним. Потом будет больнее всем. Но мне больно уже сейчас.

— Что это было? Тебе плохо? Ты испугалась? Дженни, ты напугала меня, — тяжело дышит он, осторожно сжимая меня в кольце своих рук.

— Я так люблю тебя, — часто шмыгаю носом, чтобы не разреветься.

— И я тебя. Вас, — исправляется Тэхен. — Вас люблю. И для меня ты Чон, Дженни, — заявляет он. — Поняла меня? — киваю. — Запомни и не смей больше тыкать в меня этим на людях. Ты не Ким с тех пор, как я забрал тебя себе. Ты моя любимая малышка, Чон Дженни.