40 глава

Просыпаюсь от страшной головной боли, сдавившей затылок и виски. Со стоном пытаясь отлепить язык от неба, открываю глаза и перестаю понимать, где я нахожусь. Даже не пытаясь пока шевелиться, всматриваюсь в темноту комнаты. Глаза привыкают не сразу, но когда это все же случается, меня прошивает током через весь позвоночник.

Чужая комната. Совсем чужая! А темно в ней потому, что окна плотно задернуты плотными черными шторами, похожими на шторы в спальне...

Чонгук!

Еще одно воспоминание обжигает мои нервы. Я была с Чонгуком вчера. Он привез меня в какое-то очень странное кафе, мы пили кофе, он что-то мне говорил...

- Ммм... - со стоном хватаюсь за голову. Вспоминать очень больно.

С меня сползает простыня и я окончательно впадаю в панику. Я голая. Ощупываю себя ладонями, чтобы убедиться. Сомнений нет, на мне ни единого кусочка ткани. Между бедер липко.

«Месячные» - приходит первая мысль, но это несколько другое ощущение. Оно мне теперь знакомо.

- Нет-нет-нет, - тихо поскуливая веду пальцами, чтобы убедиться. Это точно не месячные. Сперма.

Откуда? Кто? Что происходит вообще?!

Сажусь на кровати. В глазах темнеет, комната качается, меня начинает тошнить. Чтобы не упасть, впиваюсь ногтями в мягкий матрас и резко дернув локтем в бок, чтобы поймать равновесие, задеваю что-то твердое рядом с собой.

Переждав приступ, медленно поворачиваю голову, сначала натыкаясь на голую мужскую задницу, веду взглядом по гибкой спине до темной макушки.

- Чонгук... - хрипит мой голос. - Чонгук, что ты наделал?! - пытаюсь закричать. - Чонгук!- бью его ладонью между лопаток.

- Блядь, больно же! - рявкает он, резко переворачивается на бок, и зло смотрит на меня. - Что ты творишь? Сдурела?

- Я? - ошарашенно хлопаю ресницами, напрочь позабыв про то, что сижу перед ним голая. - Что ты сделал, Чонгук? Что было этой ночью? Почему я ничего не помню?

- Ты немного перебрала. А тебе помнится говорили, что ты совсем не умеешь пить, - я даже в темноте отчетливо вижу его довольную ухмылку.

- Мы пили кофе, - меня начинает трясти. - Только кофе.

- Сначала да, - он переворачивается на спину и падает на подушки, демонстрируя мне свою эрекцию. Дернувшись, смотрю строго на его наглую морду. - Ты волновалась за Тэхена, попросила заказать тебе вина...

Рассказывает будто не про меня. Да я бы ни за что не стала пить в его компании! Я бы поехала к подруге и там мы выпросили бы у ее мамы домашней наливки. Я была бы в безопасности, а с ним... Нет!

- Ты же врешь, Чон.

- Да ладно? - новая усмешка. - У тебя бывает похмелье от кофе? - отрицательно кручу головой. - Вот и я про то же. Мы выпили, потом еще немного. Мне пришлось бросать там машину и вызывать такси. Ты очень мило прижималась ко мне, хлюпая носом. Я поцеловал, ты ответила и понеслась. Еле трусы успели снять в номере, а резинок у меня с собой не было, - довольно улыбается Чонгук. - Извини.

- Нет... - закрываю ладонями лицо. - Нет, я не верю тебе! Нет!

Подскакиваю с кровати. Меня снова ведет и опять тошнит. Ощущение, что голова сейчас взорвется и меня просто размажет по этой комнатушке. А может оно и к лучшему? Как я буду смотреть в глаза Тэхену? Что я вообще ему скажу? И где он?

Мне нужен телефон. И еще моя одежда.

Ее нахожу быстро. Валяется в одной куче со шмотками Чонгука.

Одеваюсь, стараясь игнорировать наблюдающего за мной парня.

- Джен, не суетись. Давай примем душ, спокойно позавтракаем и я отвезу тебя, - предлагает он. - А лучше сначала повторим, - демонстративно поглаживает член рукой. - Хочу тебя, малышка. Посмотри, как я хочу тебя, - закатывает глаза, сжав ладонью головку.

- Сволочь! - шмыгаю носом. - Ты же все испортил! Ты же любишь брата. Зачем ты так с ним?

- А он со мной? Это он увел у меня невесту, - Чонгук перестает паясничать и садится ровнее.

- Я выбрала его, Чонгук! С первого дня знакомства, когда ты не пришел в ресторан! Я его выбрала! - у меня начинается истерика. - Он всегда думал о тебе. А я не хотела, чтобы вы ссорились! Что мне надо было сделать? Я пыталась влюбиться в тебя. Честно пыталась! Ты все испортил...

Шарю рукой по стенам в поисках выключателя. Чон матерится, когда включается свет во всем номере.

Не вижу своего телефона. Вопросительно смотрю на парня.

- У меня в штанах, в кармане. Он разрядился еще ночью. Сядь и посиди десять минут. Я приведу себя в порядок и поедем.

- Я не поеду с тобой никуда!

- Пешком пойдешь? - скептически поднимает свою густую темную бровь.

- Лучше пешком, - обуваюсь. Между ног все так же противно липнет, напоминая мне о страшном.

- Попробуй, - пожав плечами уходит в душ.

Расчесав пальцами волосы, заплетаю их в небрежную косу и выскакиваю в коридор отеля. Такой же мрачный и дешевый, как кофейня, в которую привез меня Чонгук. Стены затянуты копеечными бумажными обоями неопределенного цвета до самой середины, ниже забиты панелями, имитирующими дерево. На полу потертая дорожка, в прошлой жизни побывавшая красной с зелеными полосками по бокам.

Чувствуя себя дешевой шлюхой, спускаюсь на первый этаж. За стойкой сидит женщина, повидавшая жизнь, как и все это место.

- Развлеклись, голубки? - спрашивает прокуренным голосом.

- От вас можно позвонить? У меня разрядился телефон.

- Звони, - ставит передо мной кнопочный проводной аппарат.

Помня наизусть номер Тэхена, набираю его. Не знаю, что говорить, мне просто надо услышать его. Узнать, что с ним ничего не случилось. Но там чертов робот! Ненавижу его! Мой мужчина так и не отвечает. Я звоню и звоню ему, не сразу замечая, что плачу, а за мной пристально наблюдает Чонгук, прислонившись спиной к стене.

- Я... Я еще один звонок сделаю... такси... - всхлипывая, пытаюсь разглядеть расплывающиеся цифры.

Чон подходит, нажимает на сброс и шепчет мне на ухо:

- Сказал же, отвезу!

- Я не поеду с тобой никуда. Не подходи ко мне. Ненавижу тебя! - вжимаюсь в стойку спиной.

- Прекрати истерику, - его тон обжигает холодом, а женщина не думает меня защищать. Видимо, в этом заведение подобные сцены являются нормой. - Уже все случилось. Ты ничего не изменишь. Поехали.

- Нет!

- Извините, - вздыхает Чонгук. - Невеста переволновалась. Первый раз все таки.

Подхватывает меня под колени и вешает к себе на плечо. Стучу по его спине кулаками, визжу до хрипа, но он невозмутимо вытаскивает меня на улицу. Ставит на тротуар, достает из кармана свой телефон и вызывает такси до кафе, где мы вчера сидели.

- Машину заберем сейчас и поедем.

- Это какой-то кошмарный сон, - делаю несколько шагов от него. - Просто кошмарный сон. Мне надо проснуться.

- Могу разбудить, - подходит ближе, я делаю еще шаг от него и начинаю заваливаться назад. - Дженни, твою мать! - ловит за талию вдавливая в свое тело. - Можно под ноги смотреть?! Бордюр!

Приезжает такси. Едем до кафе. Там он берет два стакана кофе, помогает мне сесть в свою машину и включив музыку трогается с места.

- Откуда у тебя новая машина? - спрашиваю почти шепотом.

- Подарили. Нравится? - смотрит на меня из-под упавшей на глаза еще влажной после душа челки.

Не отвечаю. Смотрю, как за окном меняются картинки и мы все приближаемся к дому, где живем с Тэхеном. Его машины нет у подъезда. Она стоит на парковке. Грязная. Пассажирские стекла разбиты с обеих сторон, на оплетке руля красные отпечатки его пальцев. Кровь? Боже, это его кровь?!

- Я с тобой поднимусь, - Чонгук тоже осматривает автомобиль брата. - Суки, - тихо рычит он. - Не так должно было быть!

- Что должно было быть, Чонгук? - испуганно смотрю на него. - Это тоже ты?

- Больная?! - рявкает он. - Пойдем!

Мы вместе поднимаемся в квартиру. Все произошедшее со мной этой ночью отходит за задний план. Меня топит страхом за любимого мужчину. Ключи удается найти не сразу. Чонгук забирает их у меня и сам открывает дверь. Вижу, что он что-то знает, а еще очень нервничает.

От мазков крови на стене в прихожей мне становится плохо.

- Тэхен! - орет Чонгук. - Брат, ты здесь?

- Мамочка... - нахожу своего мужчину на диване. Чонгук тоже видит. Мы одномоментно подбегаем к нему.

Бледный. Лицо разбито, пальцы в крови и совершенно непонятно, целые ли они. Он тяжело дышит и не открывает глаза.

- Посиди с ним, я уже звоню в скорую, - Чонгук проводит ладонью по грязным волосам брата и отходит с телефоном в сторону. - Это не я, Дженни, - закончив разговор, возвращается ко мне. - Наша ночь с тобой - моя месть ему, а это не я.