35 глава

Нервно затягиваясь, крепко держу руль одной рукой, сосредоточенно глядя на дорогу. Мать вчера вечером позвонила, сообщила, что прилетают отцы. Днем в выходной в городе практически нет пробок, и я быстро добираюсь до родительского дома.

Загоняю тачку во двор. Хмурясь, разглядываю левую машину, стоящую недалеко от флигеля. Байк Чонгука привычно валяется у выезда. Аккуратно протискиваюсь, чтобы не снести. На борту дорогой техники серьезная царапина. Такие бывают, если проехаться по асфальту. Значит все - таки упал.

- Кто у нас? - выйдя из машины, интересуюсь у охранника.

- Кимы, Манобаны в полном составе. Ваш отец вернулся, - докладывает он.

- За-ши-бись!

Родители Дженни здесь, а самой Дженни нет. А она у меня дома опять щеголяет в моей рубашке на голое тело, стараясь повторить блюдо на ужин из ролика в интернете. Уезжать вообще не хотелось. Хотелось много секса и погулять с ней вечером, но приезд отцов все обломал.

Затягивать с разговором не вижу смысла. Это как тянуть с диагнозом для смертельно больного человека. Еще будучи у себя на квартире, вышел на балкон, чтобы не задевать Дженни, и позвонил Лисе. Предупредил, что приеду озвучить решение о нашем разводе. Хоть тут сюрпризов быть не должно.

- А мой брат?

- Чонгук тоже дома.

- Спасибо.

Вот от него можно ожидать всего, чего угодно. Быстрым шагом пересекая двор, захожу в дом. Чонгук, криво ухмыляясь, хромает с лестницы мне навстречу. Стреляем друг в друга взглядами. Он меня в своих мыслях уже прибил пару раз в особо жестокой форме.

- Упал все-таки.

- Колесо пробил, - пожимает плечами. - Технику удержать не получилось. Не критично. Не надейся, - хмыкает он.

«Дурак» - не озвучиваю вслух.

Из столовой доносятся голоса и мужской смех. Чонгук идет туда, а я поднимаюсь на второй этаж в нашу с Лисой комнату. Оттуда звоню ей, чтобы поднялась ко мне. Пока жду, перебираю некоторые свои вещи, прикидывая, что еще надо сегодня отсюда забрать.

- Тэхен, - дает о себе знать вошедшая жена, - здравствуй.

Как всегда, красивая. В легком платье до колена, светлые волосы собрала в высокий хвост, оставив пару небрежных кокетливых прядей. В глазах тоска. Лиса быстро отворачивается от меня, делая вид, что лежащая на комоде резинка для волос гораздо интереснее.

- В глубине души я надеялась, что ты наиграешься с девочкой и передумаешь, - признается она.

- Извини, - встаю у нее за спиной, кладу ладони на плечи. - Спасибо, что даже в этой ситуации ты осталась на моей стороне.

- Я поняла, что очень устала за тебя бороться. За то время, что мы в браке, я только и делала, что всеми силами старалась тебя то привлечь, то удержать. Умом я понимаю, что ты прав, Тэхен. У нас еще все может получиться отдельно друг от друга, и я совсем не хочу, чтобы мы стали врагами на всю жизнь.

- Ты изменилась.

- Мы оба изменились. Сама только вчера лежала вот тут, - кивает на постель, - и думала, что еще год назад я бы расцарапала тебе лицо и надавала бы по голове Дженни, - грустно смеется. - Наверное, мы, наконец, повзрослели, - снимает мои ладони и разворачивается.

В ее красивых глазах стоят слезы. Она смахивает их изящным движением.

- Так тяжело... - отворачивается, чтобы я не видел, как она плачет.

- Лис...

- Иди, я сейчас приду. Родители уже несколько раз спрашивали, где ты, и где Рита. Чонгук удивляет своей дружелюбностью и молчанием. Как бы не натворил чего наш зажигательный мальчик. Иди, Тэ, - подталкивает меня к выходу. - Мне нужно пять минут. Продержишься? - снова стирает дорожки слез с лица.

- Конечно. Спасибо тебе, - придержав ее за плечи, целую в макушку и оставляю одну, услышав всхлип из-за двери.

До сих пор не верю, что отпускает. Лиса ведь права, мы оба не заметили, как сильно изменились за последние год - полтора.

Спускаюсь на первый этаж. По нервам бьет легкий мандраж. Как-то я не ожидал столько лишних свидетелей. Зато сразу все будут в курсе и дважды ничего объяснять не придется.

- Брааат, - расплывается в улыбке Чонгук, увидев меня в проходе.

- Наконец-то! - вскидывает руки мама. - Тэхен, почему так долго? И где Дженни? Я думала, ты привезешь ее от подруги. Она там загостилась.

Прохожу, пожимаю ладони мужской части присутствующих. Чонгук мне ладонь открыто не подает, только продолжает скалиться, гаденыш.

- Я вообще не понимаю, зачем вы ее отпустили, - в разговор вписывается господин Ким. - У нее будущий муж здесь, со дня на день брачный контракт подписывать, а она шляется непонятно где! Забыть пора о подружках и переключаться на семью. Чонгук, - обращается к моему брату, - ты бы построже с Дженни. Очень много ей позволяешь. Очень!

- Вы даже не представляете, как вы правы, - отвечает отцу Дженни, а смотрит мне в глаза.

Обстановка за столом так себе. Все вроде друг другу улыбаются, но как всегда натянуто. Мужчины обсуждают дела. Делятся результатами поездки. Я жду Лису, прокручивая в руке стакан с минералкой.

- Выпьешь с нами? - поднимает бокал коньяка тесть.

- Я за рулем, - отвечаю на автомате.

- А ты чего, еще куда-то собрался сегодня? - щурится он.

- Да, пап, - за моей спиной появляется Лиса. Ее ладошки скользят мне на плечи. Пальцы стискивают футболку.

- Отцы, - беру слово, обращаясь только к ним, но в столовой замолкают все.

Младший брат расслабленно откидывается на спинку стула и громко тянет сок через трубочку. Мать на него раздраженно шикает, он улыбается.

- Неужто свершилось? - выдыхает мать Лисы. - Дети, у вас получился малыш?

Вот нетерпеливая женщина!

- Нет. Мы приняли решение развестись...

Моя мама роняет на пол вилку. Мать Лисы так и сидит с улыбкой, которая не успела стереться с ее лица от предвкушения побыстрее стать бабушкой. Мой отец смотрит на меня убийственным взглядом, а отец Лисы грохает бокалом об стол со всей дури. От него откалывается ножка и коньяк разливается по скатерти.

Все дергаются от громких хлопков. Чонгук сидит все в той же позе и хлопает в ладоши. Придурок!

- Дальше, брат. Дальше. Это же не все новости, - зло скалится он, меняя позу. Ставит на стол локти, подпирает кулаками подбородок.

- Прекрати, - просит его Лиса. - Сейчас не время для твоих выходок, Чонгук.

- Я сейчас не понял, - тесть приходит в себя и медленно, угрожающе сжав ладони в кулаки, поднимается. - Что ты там порешал?!

- Папа, не надо! - пытается встать передо мной Лиса. Поднимаюсь, отодвигаю ее за спину.

- Повтори! - требует Манобан.

- Мы разводимся, - отвечаю, глядя ему в глаза. - Это согласованное решение двух взрослых людей, у которых не получилось.

- Отец, это правда, - подтверждает Лиса.

- Бабе слова вообще не давали. Что ты там можешь решать?! - рявкает он на нее. - Слышь, ты! - он толкает меня в грудь ладонями. - Тебе кто разрешал такие решения принимать? Принял он. Я предупреждал, если ты выкинешь что-то подобное, я тебе руки переломаю? Тебя ни одна травма не соберет. Кому ты будешь нужен инвалидом, м?! - он снова зло толкает меня в грудь. - Я за свою дочь уничтожу и тебя, и весь бизнес твоего отца. Ты меня понял, гондон?!

- Папа, прекрати, я сказала! - виснет у него на руке Лиса. - Мы взрослые люди. Мы можем сами во всем разобраться.

- Где бы вы были, взрослые люди, без папиных денег?! Ты трахаешь кого-то на стороне? - снова мне. Лиса предупреждающе качает головой, чтобы сейчас молчал.

- Почему кого-то? - словно невзначай подает голос Чонгук. - Мою невесту. Правда, братик?

Лиса шумно втягивает носом воздух. Со стоном с табуретки начинает медленно оседать мать Дженни. Ее отец бледнеет и залпом выпивает бокал коньяка.

- Упс, - улыбается младший брат. - Ты не планировал им сегодня все рассказать? Извини, - разводит руками и тянется за бутылкой шампанского. - Раз уж так вышло, предлагаю это отметить! - наливает себе игристого так, что пена из бокала, шипя, опадает на стол. - За семью! - громко провозглашает тост Чонгук. - За нашу большую и такую дружную семью! - выпивает вино залпом, и разбивает бокал об пол.

- Пиздец тебе, Чон Тэхен!!! - скрипя зубами, произносит мне в лицо отец Лисы.

- Папа, ну не надо. Это же не мешает вашему сот...

- Замолчи! - он рявкает на дочь. - У тебя пять минут. Ты собираешь свои вещи. Я забираю тебя домой.

- Я никуда не поеду с тобой, отец. Хватит уже мне указывать, - Лиса поднимает выше подбородок.

От волнения у нее дрожит голос и нижняя губа, но она очень стойко держится.

- Уверена? - хмыкает он.

- Да. Не могу я больше жить под твою диктовку.

- Хорошо, - его голос становится обжигающе - ледяным. - Не нравится жить за папины денежки? Работать на хорошей работе? Гордая и самостоятельная стала? Посмотрим, как быстро ты ко мне приползешь, когда у тебя не останется ни копейки! - рявкает на нее отец. - А ты, - дернув верхней губой, тычет в меня пальцем. - Нет тебя больше. Привыкай к этой мысли!