39 глава

Время... Вновь оно не стояло на месте и текло вперёд, оставляя после себя лишь след. Госпиталь уехал. Я долго прощалась с вновь полюбившимися мне людьми. Но дольше всех я прощалась с Олей. Она была той, кому я могла многое рассказать, а она выслушать. Я узнала, что она активно переписывалась с тем парнем. Как оказалось его звали Павел. Блеск в своих глазах Оле спрятать было не под силу. Она так вдохновлёно рассказывала о нём, цитировала строчки из его писем. Я ещё тогда с твёрдой уверенностью могла сказать, что это у них навсегда.

Коля уже подрос. Мне никогда не забыть как он сказал первое слово. Оно правда было на немецком, но меня это устраивало. Ему предстояло жить среди немцев и поэтому мы с Францем решили, что преимущественно мы будем говорить при нём на немецком. Он сказал слово "папа"НЕМ!!! Мне так же не забыть, как он делал свои первые шаги:

-Komm schon, Kolenka...(Давай, Коленька..)- говорила я, держа ребёнка за правую руку.

-Er gibt sich so viel Mühe(Он так старается)- говорил Франц придерживая его за левую руку- Vielleicht fängt er gleich an zu rennen...(Может прямо сейчас начнёт бегать...)

Первые шаги моего сына пробудили во мне иные чувства. Вечером, когда Коля уже спал, а я сама готовилась ко сну, я внезапно села на постель и горько улыбнувшись произнесла:

-Знаешь, Франц... А я свою маму вспомнила... Как она там?... Когда Коля делал первые шажочки я не думала о том, что когда-то моя мама придерживала меня так же... Возможно, тогда и папа был рядом. И брат... Ей сейчас тяжело, а я...

Франц присел рядом на постель и приобняв меня за плечи сказал тихо:

-Ты осталась у неё одна, Юля. И я уверен, она знать, что ты счастлива. Когда война закончиться мы обязательно поехать к ней.

-А ведь мне уже почти 20 лет... До них осталось совсем немного...

-Ты должна отдохнуть- сказал Франц крепко обнимая меня.- Тебе нельзя волноваться.

Я медленно опустилась на постель и спустя немного времени я заснула крепким сном, забывая все дела и проблемы, что случились за сегодня.

Наступила весна 45 года. Наступил май. Франц почти всё время пил. Вновь он вернулся к этому состоянию. Я пыталась говорить с ним, но он не замечал меня. Он не замечал ничего вокруг, кроме радио, которое висело на оной из стен и алкоголя, которым он запивал свою собственную боль, которую, увы, ему приходилось проживать одному. Я никак не могла разделить с ним эту боль, как бы я не хотела. Он не хотел слышать меня.

На его щеках появилась щетина, которую он раньше никогда не запускал до такого состояния. Под его глазами появились синяки, а глаза постоянно смотрели с какой-то горечью и злобой ко всему, окружающему его. На меня же, он не хотел смотреть, постоянно отворачивался, а иногда куда-то уходил, но всё же возвращался, только когда уже темнело.

Я видела как он мучается от болей. И это заставляло меня беспокоится. Несколько раз я ходила к врачу, чтобы тот посоветовал мне что-нибудь. Несколько раз я настаивала на том, чтобы он поговорил с Францем и может, как-нибудь повлиял на него. Но после первой же попытки, которая прошла, судя по всему, не очень успешно, доктор отказался пробовать ещё раз.

Однажды днём, мы все находились в гостиной. Коля играл, сидя на ковре возле дивана, я гладила бельё, а Франц сидел за столом и слушая радио осушал очередной стакан. Я не узнавала в этом человеке того, кого я смогла полюбить, того, кто клялся мне в том, что я буду счастлива. Внезапно радио заговорило. В моей голове зазвучало осознание тех слов, которые были произнесены диктором:

"Капитуляция Германии.... Война окончена..."

Я резко посмотрела на Франца. Он резко взглянул на радио. Его лицо искривилось от злобы и он, схватив стакан, в котором ещё оставался алкоголь, швырнул его в радио. Стакан с шумом разлетелся на мелкие кусочки. Заплакал Коля. Франц, вскочив с места подошёл к окну. Я подбежала к сыну и взяв его на руки и прижав к груди, успокаивая, сказала:

-Still... Hab keine Angst...(Тише... Не бойся...)

Я отнесла его в его комнату и вернулась к Францу. Сейчас я не должна была оставлять его одного. Только не сейчас...

-Фрнац, послушай меня...- сказала я подходя к нему.

-Я думал, что смогу сделать тебя счастливой... А оказалось, сделал несчастной. Ты оказаться среди чужих тебе людей... Я думать, что я прожить всю свою жизнь только для тебя. Но сейчас я думать по другому. Моя жизнь началась только тогда, когда я полюбил тебя. Такие слова произнести ещё Гёте. Но мне их дано произнести только сейчас. Ты... Только ты способна дать мне эту жизнь. Как дала её нашему сыну. Ты - все реки и озёра. Ты - все леса этого мира для меня.

-Я знаю лишь одно, Франц. Только ты можешь сделать меня счастливой. Где бы мы не были. Среди каких людей. Это всё неважно. Важно то, что ты есть рядом. Что я могу видеть тебя, прикоснуться. Этого мне хватит, чтобы жить. Ты сам, много раз дарил мне жизнь, спасая меня, рискуя навлечь на себя беду. Я и этого никогда не забуду...

Он повернулся ко мне и я, протянув руку к его лицу стянула с его глаза повязку. Я чувствовала, как он весь напрягся, но я лишь улыбнулась и обвив его шею руками я притянула его лицо к своему. Я прикоснулась губами к области, его повреждённого глаза. Потом поцеловала в щёку, в губы и произнесла:

-Я знаю, тебе тяжело. Но по другому никак. Если я останусь одна, без тебя, то не смогу жить, Франц. Помни об этом. Я же видела, как ты мучаешься от болей. Я знаю, как тебе больно. Прошу, вернись ко мне. Вернись тем, кого я смогла полюбить всем сердцем...

Шли дни, недели, месяцы наступившего долгожданного мира. В совсем скором времени я родила ещё одного прекрасного мальчика, которого назвали Фридрихом. Он был удивительно похож на своего отца, что вызвало во мне невероятное восхищение. Его младший брат с интересом разглядывал нового человека в доме и долгое время отказывался отходить от его кроватки.

-Они будут невероятно дружными братьями.- сказал Франц, наблюдая за всем этим.

-Я ни капли в этом не сомневаюсь...

Наши с Францем отношения после того разговора стали улучшаться с каждым днём. Всё будто-бы вернулось в те первые дни пребывания в этом доме. Я была счастлив. Он был счастлив. Всё было хорошо.

В это время на Нюрнбергском процессе судили крупных нацистских преступников. Я молчала, но в душе радовалась, что возможно то, что среди этих упырей мог быть и дядя Франца, который был виновен в смерти близких мне людей. Я была тка же уверена, что это было не его единственное преступление, за которое самых страшных мук ему было бы мало.

Я забеременела снова. Мы с Францем очень хотели троих детей и в шутку решили, что последним нашим ребёнком должна быть девочка. И вот однажды летом, я нашла время, чтобы съездить в город, чтобы купить кое-что необходимое. Прошло уже несколько лет после войны и поэтому я всеми силами пыталась вернуться к нормальному темпу жизни. Дома остался Франц с двумя сыновьями и меня ничто не беспокоило. Купив немного вещей для себя и детей я возвращалась домой. Приехав на машине к дому я заплатила водителю пошла к дому. Зайдя внутрь я сказала:

-Я вернулась.- снимая обувь я прошла в дом и увидела как из детской выходит мать Арнольда.

Я удивлённо уставилась на неё и вбежала в детскую. Дети спокойно играли во что-то, в то время как фрау была чем-то обеспокоена.

-Was ist passiert?  Wo ist Franz?(Что произошло? Где Франц?)- спросила я.

-Die Soldaten kamen und nahmen ihn mit.  Es scheint, dass er, wie mein Sohn, für alle seine Sünden belohnt wird.(Приехали солдаты и увезли его. Кажется, ему воздастся как и моему сыну за все грехи.)

Моё сердце пропустило удар, а по моему телу волной прошёлся холодный пот.

-Franz ist unschuldig!  Sie können ihn nicht verurteilen!(Франц невиновен.! Его не могут судить!)

-Dennoch haben ihn die Soldaten aus einem bestimmten Grund mitgenommen ...(Тем не менее его не просто так солдаты забрали...)- в словах этой женщины не было злорадства, было сочувствие и сожаление.

-Wohin wurde er gebracht?(Куда его увезли?)-коротко спросила я.

-Ich weiß es nicht, aber die Abteilung, die nicht weit von uns entfernt ist, muss es wissen.(Я не знаю, но должно быть знают в управлении, которое недалеко от нас.)

-Ich gehe dort hin.  Könnten Sie in der Zwischenzeit auf meine Kinder aufpassen?  Ich bin dir wirklich, wirklich dankbar, dass du sie nicht allein gelassen hast ...(Я еду туда. А пока, вы могли бы посидеть с моими детьми? Я правда, очень благодарна вам за то, что не оставили их одних...)

Я сразу же нашла машину и поехала на ней к управлению. Там я узнала, что Франца и прада забрали. Его собирались судить. Но судить именно в той деревне, де и было совершено жестокое преступление против человечности. Как я не пыталась доказать, что это ошибка, но меня никто не хотел слушать и только учитывая то, что я беременна меня не выгнали оттуда силой. Пока я возвращалась домой я твёрдо решила, что настало то самое время, когда мне стоило рассказать правду. Правду о том, что произошло на самом деле.