23 глава

За это время почти ничего не изменилось, но некоторые события всё же стали важными. Я наконец-то стала членом этой организации.

Сбыться этому было суждено глубокой осенью. Я помню, в этот день лил очень сильный дождь. К этому времени бОльшая часть немецких солдат покинула город и всё стало намного спокойней. Я пришла в клуб и зайдя в гриммёрную улыбнулась. Там находились все мои знакомые и брат, т.к. место не позволяло вместить в нём всех членов организации.

-Здравствуй, Юля.- сказал Саша серьезным тоном.

-Добрый вечер- поздоровалась я со всеми.

Среди них не было улыбающихся, т.к. все понимали важность сегодняшнего события.

Я прошла к середине помещения и взволнованно стала перебирать в руках влажный от дождя платок. Я не знала, как начать. Я считала этот момент очень важным в моей жизни, наравне с принятием в партию, которое ещё должно будет состояться.

-Произноси клятву.- сказал Коля поддерживающим меня тоном.

Я вздохнула, и стала говорить клятву. Несмотря на мои опасения, что голос будет дрожать, он звучал ровно. Я произносила выученую клятву с уверенностью и с каким-то непонятно откуда взявшимся восторгом. Под конец клятвы у меня даже стали появляться слёзы.

-...и теперь, торжественно клянусь в том, что я, Коцоева Юлия, готова начать борьбу с врагами нашей Родины. Готова сражаться до последней капли крови. До последнего вздоха. Клянусь!

В помещении некоторые закивали головами. Я подошла к столу, за которым сидел Саша, и приняв из его рук перьевую ручку, поставила подпись под клятвой.

-Поздравляю!- Саша встал и пожал мне руку.

Остальные тоже стали поздравлять меня. И я чувствовала себя полноценной и счастливой, уже официально считаясь частью этого мира.

За это время фашисты также успели подготавливать списки на работу в Германию, но почему-то откладывали. Многие уже успели устроиться на работу, но там толком ничего не делалось. Лишь убивалось время и только когда приходила проверка, то просо начинали делать что-то бессмысленное. Немцы вероятно, думали что они работают в полную силу.

Франц же иногда становился очень раздражительным с подчинёнными, но не со мной. Он мало говорил со мной лишь иногда на него что-то находило и он начинал вести себя со мной так же, как и в первые дни моей жизни в его доме. И я считала эти моменты самыми лучшими.

Стояла зима. Она была довольно морозной и немцам она приносила не самые приятные ощущения с непривычки. Этой зимой наша организация стала набирать более серьёзные обороты, т.к. удалось установить связь с другим подпольем, в котором состояли взрослые. По словам Гены, который с некоторыми из них общался, они были очень удивлены нашему возрасту и сначала начали незаметно уговаривать не подниматься выше раздачи листовок, но потом, когда Гена передал им в на словах наши твёрдые намерения - приняли наши позиции. Мы стали ждать первых указаний.

Никаких более крупных операций у нас провести не было ни возможностей, ни необходимости. Но сейчас нужно было готовиться к празднику, который будут праздновать во всех уголках нашей страны - День основания нашей страны. 31 декабря. К этому дню мы начинали готовиться с самого начала зимы.

Одним вечером я сидела за книгой и ждала прихода Франца.Я немного задумалась и оторвалась от книги, прислушиваясь к потрескиванию дров в печи и гулу ветра за окном. И тут послышались шаги на крыльце. Я обратила внимание на дверь. Спустя несколько секунд она открылась и в дом вошёл Франц. Он улыбнулся мне и стал раздеваться. Сев возле печи и прислонившись к ней спиной он посмотрел на меня. Я посмотрела на него в ответ и не сдержавшись улыбнулась, почувствовав как на лице появляется румянец.

-Не смотри на меня так...- сказала я отворачиваясь.

-Как "так"?- спросил Франц, я поняла, что он улыбается.

-Будто у меня узоры на лице появились.

Он засмеялся и от этого моё лицо ещё больше раскраснелось. Он подошёл к спинке стула на котором я сидела и положив руки на спинку поцеловал меня в шею. По моему телу будто пробежался ток. Но тут послышались шаги на крыльце и стук в дверь. Франц выпрямился и сказал что-то на немецком. Дверь открылась и в дом вбежал солдат и стал что-то говорить на немецком. Франц выслушал его и что-то спросил, но ответ он получил очень тихий и короткий. Сначала я слышала молчание, а потом Франц сказал очень грубо на немецком фразу, смысл которой я частично поняла. Он приказал ему выйти и идти к какому-то другому офицеру.

Солдат выбежал из дома и в комнате вновь стало слышно потрескивание дров. Я оглянулась на Франца. Он стоял так же, держась за спинку стула. Я заметила, что костяшки его пальцев побелели. Он подошёл к шкафу с книгами и я заметила, как он судорожно схватился за край одной из полок. Я подошла к нему и взглянула на его лицо. Оно было бледным, а рот был слегка приоткрыт.

-Что с тобой?- тихо спросила я кладя руку ему на щёку.- Скажи. Сколько это ещё может продолжаться? Я ведь вижу, что что-то не так...

Франц тяжело вдохнул воздух и посмотрел на меня. Он как-то странно оглядел моё лицо и я заметила как его губы слегка вздрогнули. Он захотел что-то сказать, но лишь перевёл свой взгляд обратно на книжный шкаф.

-Когда я встретить тебя...- внезапно начал он- Я думал, что я могу быть счастлив, только там, где есть ты...

-Разве сейчас что-то изменилось?- скрывая дрожь в голосе сказала я.

-Да.

Я вздрогнула. Я не могла понять значения этого короткого ответа. Моё дыхание участилось.

-Я понял кое-что другое. Я не мочь жить там, где нет тебя. Но...- он тяжело вздохнул- Понимать, что ты не сможешь быть счастлива рядом со мной... Заставлять меня испытывать боль.

-Почему ты считаешь, что я не могу быть счастлива с тобой?

Франц замолчал. Это молчание напугало меня.

-Не молчи!- сказала я сквозь ком в горле.

Франц посмотрел на меня. Он почти прикоснулся к моей щеке своей рукой, но внезапно его ноги подкосились и он чуть не упал. Я успела подхватить его. Я посмотрела на него обеспокоенно. Глаза Франца были закрыты, а на лице образовалась ещё большая бледность. От волнения меня почти затрясло.

-Франц... Франц!- звала я его, но он всё так же неподвижно лежал.

Я поняла, что его тело будет для меня непосильной ношей и не теряя времени я выбежала на крыльцо. Холодный ветер обдал моё тело. Но я не сразу почувствовала это. Я увидела солдата возле забора и крикнула:

-Помогите! Франц!- на мои слова он оглянулся и вбежал в дом и увидев своего начальника на полу недоверчиво покосился на меня.

Он подхватил Франца с одной стороны, а я с другой. Мы перенесли вместе его на кровать.

-Врач. Я прийти.- сказал солдат и поспешно выбежал из дома.

Я присела возле постели прикоснулась к руке Франца. Я очень сильно беспокоилась за него и пыталась отгонить от себя плохие мысли. Каждая секунда времени ощущалась мной вечностью и я не могла дождаться прихода врача. И вот, спустя какое-то время послышался топот на крыльце и в дом вошёл немецкий военный врач. Я поспешно отошла от постели и встала возле печи. наблюдая за действиями доктора в моей голове вновь и вновь всплывал наш с Францем разговор. Я сама не заметила, как доктор уже сделал, что вероятно был должен и смотрел на меня через свои круглые очки. Я боязливо подошла к нему и спросила, не думая, что он может говорит по-немецки:

-Что с ним? Прошу, скажите.

И к счастью для самой себя я услышала вполне ясную русскую речь.

-Кто вы для господина офицера?

-Думаю вам достаточно знать, что я ему очень близка. Вы так хорошо говорите по-русски...

-Я некоторое время жил в Стране Советов.- с лёгкой презрительностью на последние слова ответил доктор, а потом с присущим врачам тоном стал говорить о состоянии Франца- Повреждённый глаз этого офицера даёт свои плоды. Головные боли некоторое время назад были лёгкими, но сейчас усилились и к этому ещё добавился обморок.

-Вы знаете как лечить это?

-Нет. Сегодняшняя медицина пока что не дошла до этого.

-Но неужели эти боли нельзя облегчить?

-Можно. Но в этом облегчении малую долю можно приписать лекарствам. Всего доброго.- поспешно и безразлично закончил доктор (за время разговора он уже успел одеться) и вышел из дома.

Я осталась в тишине дома вместе с ещё бессознательным Францем. Он должен был поспать. В то время мой сон улетучился, из-за пришедшего беспокойства и грусти.

"Почему он не сказал мне об этом всём? Неужели за всё это время я не получила его полного доверия? А может на это были другие причины..."

И мой разум полностью погрузился в поиск этих причин. И почти каждая была на чём-то обоснована и при этом опровергаемая другой причиной. Которой так же был свидетелем тот или иной разговор либо происшествие. И в таком состоянии я провела до утра. И только при первых лучах солнца я сумела заснуть. Сидя прямо за столом, опустив голову на руки. И когда я подняла затёкшую слегка голову, то увидела Франца на другой стороне стола одетого уже в свою форму и смотрящего на меня. В моей голове встала полная картина произошедшего вчера и мой ещё сонный взгляд стал смотреть на Франца с переполнявшими меня эмоциями. Радостью, за то, что он проснулся и выглядит здоровым; злобой и непониманием, за то, что он не сказал об этом; и потом это всё сменилось грустью. И не сдержав слёз я опустила голову обратно на руки. и заплакала. Я не могла сказать ему ни слова. Да и он вероятно всё понимал и поэтому тоже молчал. И вот спустя какое-то время я подняла голову, показывая Францу свои, вероятно, уже красные и опухшие глаза.

-Как ты мог... не сказать?!- спросила я тихим голосом.- Неужели я... не заслужила твоего доверия? Неужели мне... по-твоему, всё равно на тебя? Отвечай...

-Я много раз хотеть сказать тебе всё.- сказал хрипло он- Но я думать, что ты не захочешь.

-Не захочу чего?

-Уехать с больным человеком, который может умереть.

Я вздрогнула и вся похолодела. Врач не говорил о возможности такого исхода.

-Ты не умрёшь... Ты не можешь умереть!- сказала я убеждая скорее себя с вновь подступающей волной слёз.

-Могу- коротко сказал он.

-Но врач сказал, что боли можно облегчить. Он должен был сказать об этом тебе!

-Мне нужно отстраниться от службы и вернуться в Германию. В ближайший полгода. И уже там начать лечение в тихой обстановка.

-И почему ты решил, что я не соглашусь поехать с тобой?- неожиданно и резко спросила я.

-Я мочь умереть, Юля. И ты остаться там одна. Среди немцев.

-Как ты мог решить это за меня?- с горечью спросила я.

-Юля...- начал он, но я его перебила.

-Я готова отдать остаток своей жизни,- я выделила слово "своей"- чтобы хотя бы ещё один день быть рядом с тобой. И я всегда буду с тобой.

-Я не могу...- начал говорить Франц качая головой- Я не могу подвергать тебя тому, что случиться, если я умереть.

-Мне всё равно...- сказала я усмехнувшись.

-Я хотеть сказать тебе...- Франц взглянул в мои глаза- Пожалуйста, подумай ещё над этим. И на следующий неделя ты сказать мне об этом.

И не сказав ни слова больше он встал из-за стола и прошёл к выходу. Оделся и замер возле двери и почти обернулся, но не сделал этого и вышел из дома. Я закрыла лицо руками и вновь заплакала. Я была готова дать ответ ему прямо сейчас, но знала что Франц не принял бы сейчас моего ответа. Пусть даже никогда и не задумывалась о том, что рано или поздно мне придётся уехать с ним (я просто будто знала это с самого начала). И я тем более не могла предполагать, что он может быть подвержен такой опасности. И со всеми этими мыслями и переживаниями я осталась совсем одна.

Днём, когда я более менее успокоилась, я оделась и направилась к Саше. У него должны были собраться некоторые люди из нашей организации. Целью этого сбора было обсуждение предстоящих действий. Когда я пришла к нему, то увидела там только Сашу.

-Я пришла слишком рано?- спросила я входя.

-Не совсем. Ребятам кое-что нужно доделать в клубе. Они придут позже. Я думал ты с ними.

-Нет, как видишь.- сказала я отводя взгляд.

-Ты снимай свою шубу и проходи. Мы подождём их.

Я разделась и прошла в гостиную. Она была аккуратно прибрана, впрочем как и в всегда. Мы присели на диван и я решила начать разговор. За это время я так и не смогла узнать у Саши некоторые подробности его жизни. И поэтому решила спросить сейчас:

-Знаешь, ты появился для меня так неожиданно. Я раньше не видела тебя, ни в школе, ни на улице.

-Что ж...- сказал он усмехнувшись- Я действительно не отсюда. Я приехал как раз перед тем как появился в твоей жизни. Этот дом принадлежал моей тёте. Она жила здесь со своими тремя сыновьями. Но их всех убили на войне. Тётя тогда пришёл к нам. Я жил тогда с братом. И стала гостить у нас.

-А почему же ты приехал сюда один?

После этих слов Саша сжал зубы и опустив голову сказал:

-Их сожгли. Прямо в том доме.

-Прости.

-Тебе не за что просить прощения. Ты не могла знать.

В комнате повисло молчание. Я не решалась его нарушать и поэтому тихо сидела обдумывая сказанные им слова. Но тут он внезапно подскочил и посмотрел в окно. А потом резко обернулся.

-Пошли скорее!

Он взял меня за руку и куда-то повёл.

-Что случилось?

-Немцы.- коротко ответил он.

-Но...- я хотела ему сказать, что ничего подозрительного в нашем присутствии нет, но Саша показал мне знаком молчать.

Он быстро привёл меня к погребу, вход в который был на кухне под ковром. Он открыл его и поспешно принёс мои вещи и подав мне их сказал, когда я уже почти залезла в погреб:

-Что бы не случилось сиди тут, пока они не уйдут. Я не знаю откуда они...- но он не успел договорить и быстро закрыл погреб. Я оказалась в темноте. Послышались громкие шаги и грубая немецкая речь. И послышался так же голос переводчика:

-Вы арестованы.