28

***Труднее всего рационально мыслить и сосредотачиваться на материальных вещах тогда, когда внутри головы стоит такой гул, будто ты минуту назад врезался лбом в стену, а на душе скорее не кошки, а какие-то жуки-переростки скребут. И спать не хочется, и есть не хочется, и ничего вообще не хочется, кроме как выдрать из больного мозга ту область, что отвечает за долговременную память, и слить в унитаз. Яна достала сигареты, быстро осмотрела комнату на предмет датчиков дыма: вроде бы не видно. Но на всякий случай она снова попробовала открыть окно. К счастью, в этот раз оно поддалось. Девушка села на кровать, спокойно прикурила, глядя в постоянно гаснущий экран смартфона. Она все листала страницу с чатом, снова и снова перечитывая короткую переписку с Викторией Ильиной. Долго набираясь духу, чтобы возобновить прерванный диалог, Яна тем не менее решилась отправить первое сообщение: "Привет! Ты, наверное, еще спишь, или уже спишь... Как твои дела? Что нового?".

Очень странное это чувство - ожидание не пойми чего. Ночью, почти сразу после заселения в отель, они перекинулись несколькими фразами без особой конкретики: "Я долетела. - Как долетела? - Нормально. - Ты спать? - Ага. - Доброй ночи. - Доброй ночи." С тех пор Вика ничего не писала. Почему? У Вишневич были свои мысли на этот счет. Очень может быть, что белобрысая овечка давным-давно со всеми возможными и невозможными подробностями доложила своей подруге о новых, крайне любопытных фактах из жизни Яны, после чего Ильина, пустив скупую слезу, уже и думать забыла о своем недавнем эротическом приключении.

"Да и к лучшему, если так, - размышляла Вишневич, втягивая поглубже в себя едкий, горький дым. - Все равно ни к чему хорошему это бы не привело. Хотя она красивая... И даже милая... Да пусть живет себе счастливо. Пару дней ничего не решают. Просто такая игра - "Ты - мне, я - тебе", а по сути ведь никто никому ничего не должен..."

Прожужжал телефон, и Яна с некоторым волнением открыла пришедшее сообщение.

- Привет, сладкая моя! У меня все хорошо. Я как раз только встала, сходила в душ, собираюсь ехать на съемку. Работка подвалила неожиданно. А ты как там? Я уже соскучилась... :( Так хочу к тебе... :(((

Вишневич несколько раз пробежала глазами текст, ища какой-нибудь скрытый смысл или издевку, или еще что-нибудь, свидетельствующее о потерянном расположении Вики. Да нет... Ничего подобного. Нормальная порция вполне закономерных слов без намека на раздражение или обиду.

- Привет, котеночек :) У меня все хорошо. Я тоже очень скучаю по тебе и хотела бы прямо сейчас оказаться рядом... - настрочила Яна первое, что пришло в голову.

- Правда?.. - тут же зажегся ответ.

- Правдивее не бывает :)

- Ммм... Так приятно... Мне кажется, я до сих пор пахну тобой... Даже жалко было мыться... Если бы у меня была какая-нибудь твоя одежда, я бы носила ее не снимая!!! Хотя, наверное, в итоге просто съела бы :))))))

Яна тихо рассмеялась, прочитав эти слова. Так это чертовски мило и как-то совершенно по-доброму, искренне, настолько, что действительно очень и очень захотелось оказаться сейчас рядом, пусть даже не на лазурном мексиканском берегу, а просто где-нибудь: в Москве, в Питере, Волгограде, да хоть в Новом Уренгое. Прижаться щекой к мягким рыжим волосам, слышать, как она щебечет без умолку всякий романтический вздор и забавно строит рожицы, когда пытается передать чью-то чужую интонацию.

- Не знала, что ты питаешься одеждой! :))) - отправила новое сообщение Яна.

- Не всей!!! Только той, которая пропитана твоим запахом!!! Хочу такие духи :))) ЯНА ВИШНЕВИЧ!!! А??? Звучит??? - снова стала активна строчка "печатает..."; наконец пришло очередное послание: Неееет!!! Я передумала!!! Если будут такие духи - я их выпью... Я так в итоге сопьюсь!!!... :((( а что же делать???

- Я думаю, надо дождаться моего приезда... И... Тогда уже решить :)

- Не хочу ничего дожидаться!!!!!! *десяток плачущих смайликов* Хочу тебя сейчас-сейчас-сейчассейчассейчас.... СЕЙЧАС!!!

- Ну... :((( Я тоже хочу тебя сейчас, но ты далеко... Надо потерпеть...

- Я ПРИДУМАЛА!!! - почти моментально выскочило на экране. - Давай так... - снова "печатает...". - Ты сейчас одна?

- Ну да. В номере.

- Хорошо... Представь, что я рядом... Близко-близко... Я полностью обнажена... Ты трогаешь меня ТАМ... Я вся мокрая... Я хочу, чтобы ты вошла в меня медленно и нежно... Хочу ощутить тебя внутри... Твои пальчики... Такие теплые и сладкие... Я облизываю твою ладонь и сама ввожу ее внутрь...

Яна аж побагровела в этот момент, что вообще-то было явлением для нее несвойственным. Не сказать, что она отличалась какой-то особенной стеснительностью, но эти слова производили очень неоднозначное впечатление, а в воображении уже стали проплывать, словно кадры из старой фотографической пленки, заманчивые эротические картинки.

- Эээ... Ты что делаешь?.. - немного придя в себя, написала Вишневич, ощущая, как потяжелело внизу живота, и сердце забилось быстрее.

- Я? :))) А как ты думаешь?.. :))) Я ласкаю себя руками, представляя, что это твои руки... И мне так хорошо с ними... Ты яростно сжимаешь мою грудь и дышишь мне в шею...... Ты входишь и выходишь двумя пальчиками... Легко скользишь во мне, потому что я уже вся истекаю смазкой... Да, моя сладкая!.. Да, еще!.. Да!.. Я сейчас кончу...

"Твою мать!.." - выругалась про себя Яна, не зная, куда себя теперь деть. Это пытка какая-то! Будто бы смотришь порнографическое видео, где в главной роли - объект твоего вожделения! Словно наяву, перед глазами Вишневич была Вика, которая в одиночестве, раскинувшись на том самом диване, где еще недавно они вместе предавались страсти, теперь извивалась в похотливом экстазе, доводя саму себя до исступления. А в ушах оглушительными стонами звучал ее надорванный голос: "Еще! Да... Да... Еще!.."

- Девочка моя... - пришло очередное сообщение. - Хочу тебя бесконечно... Хочу целовать тебя всю, везде... Я хочу, чтобы ты тоже себя поласкала... Сейчас...

Яна опасливо оглядела комнату, отчего-то испугавшись каких-нибудь нежданных чужих глаз, но она по-прежнему была одна, и даже звуки из приоткрытого окна окончательно стихли - большинство постояльцев отправились по номерам или же продолжили веселье в лобби-баре, который отсюда был довольно далеко. Она развязала шнурок на шортах, до конца не осознавая, что сейчас делает, и перебросила телефон в левую руку.

- Ты готова?.. :))) - написала Вика.

- Ну... Да...

- Хорошо... - некоторое время снова мигала строчка "печатает...", слишком долго для подобной ситуации. - Я снимаю с тебя всю одежду, хочу видеть твое тело, чтобы ничего тебе не мешало... Я целую тебя в губы... Жарко... Медленно... Наши языки сплетаются вместе как змеи... Влажные и горячие. Затем я ласкаю твою шею, шепчу на ушко, что ты моя... Целую твои плечи, опускаюсь к груди...

Прикрыв глаза, Яна, как в полусне, читала приходящие сообщения, едва разбирая расплывающиеся буквы. Она всецело ощущала описанные прикосновения, и морозом по коже проносились легкие поцелуи знакомых губ, покрывая мурашками тело.

- Я скольжу по твоему животу... У меня на языке привкус капелек твоего пота... Он соленый и сладкий одновременно... Я слышу, как ты дышишь... Тяжело и отрывисто...

Дышать действительно становилось все труднее, и с каждой секундой на легкие будто бы клали по кирпичу, еще один и еще. Яна просунула руку под ткань шорт и осторожно нащупала пальцами маленький пульсирующий бугорок.

- Я медленно двигаюсь ниже... И ниже... Сползаю к твоим ногам... Я провожу языком по твоим бедрам от колена и вглубь... Я раздвигаю твои губки... Хочу попробовать тебя на вкус... Ты тихо стонешь, когда я язычком проникаю в тебя... Провожу вверх и вниз....

Сознание улетучилось подобно эфиру, его поглотил синий сумрак комнаты, где Яна Вишневич, снова стискивая зубы, на сей раз, чтобы не стонать от удовольствия, падала в томные, одурманивающие грезы, сводящие с ума, лишающие воли. Она как бумажный кораблик, спущенный в весенний ручей, послушно уплывала куда-то в неизвестном направлении, ведомая фантазиями усталой души и напряженного тела, требующего скорейшей разрядки.

- Теперь я начинаю целовать тебя... Нежно... Нежно... Как тебе нравится... Легонько посасываю твой клитор, вожу по нему язычком.... Хочу почувствовать, как ты кончишь....

Уже не в силах воспринимать послания, Яна по контексту догадывалась, о чем сейчас идет речь. Ее тянуло все сильней к финальному аккорду, даже телефон выпал из руки, которая больше не в силах была его удержать. Еще немного... В голове густой пеленой повис темно-серый туман, а глаза самопроизвольно закрылись. На последнем рубеже из сомкнутых челюстей раздался тихий стон...

И в этот самый момент в дверь громко и очень настойчиво постучали.

Вишневич чуть не подавилась собственными связками и тут же пришла в сознание. Стук не прекращался.