Глава 29. Закири

Если бы Миралина не была так загружена проблемами, тяжёлыми мыслями и болью, которая приносит ей магия, то она бы давно заметила мою ложь и притворство. Я и вправду пытался втираться в доверие, быть тем, кем не являюсь, но только для того, чтобы сблизиться и стать союзниками. Будь я собой - мы бы и дня не выдержали вместе.

Кай - мой младший брат, сейчас ему, наверное, уже лет двадцать, но тогда, когда я в последний раз его видел - ему было десять лет. Маленький беззащитный мальчуган не способный обидеть даже муху.

Когда мне исполнилось шестнадцать, я сбежал из дома, сбежал от деспотии отца, от этих побоев, от своей слабости и оставил брата, но я собирался его забрать, как только встану на ноги, найду работу и место, где можно будет спать. Будучи паразитом, я не мог нормально использовать магию, особенно забирать её у ведьм, потому что меня бы сразу убили, но с магией я бы вернулся к брату быстрее и успел бы вытащить его из всего этого ада.

Я не врал, когда говорил, что отец всегда меня бил, это правда... У меня много мелких шрамов от удара тонкой веткой, много шрамов от сигаретных ожогов. Некоторые я убрал, некоторые, которые напоминали мне о том, что я должен помнить почему ненавижу так сильно отца - оставил. Он бил и маму... Она была хрупкой милой женщиной и была внешне схожа с матерью Кая, так как у отца определенно был любимый типаж женщин. Но он никогда никого не любил в действительности. Он мог притворяться будто ему кто-то нравится, мог врать себе, но рано или поздно - монстр становился ещё большим монстром. Я никогда не называю его имя, даже не уверен, что особо помню его. Он последняя скотина и ничтожество недостойный, чтобы кто-то звал его по имени. Я не люблю паразитов, потому что сразу думаю об отце и не люблю ведьм, потому что те угрожают нам. Таким, как я и брат - нигде нет места. Наши мамы ведьмы, обе из клана отшельников, именно с такими нашему виду проще заводить отношения, они одиноки и чаще слишком свободолюбивы в своём выборе и не видят ничего плохого в браке с паразитом. Мой отец действительно красив, он восхищает всех, кто проходит мимо, не только женщин, но и мужчин. Мало, кто способен устоять перед его обаянием, особенно, когда тот улыбается. Улыбка мне досталось от него, да и в целом мы с Каем больше похожи на отца, мама говорила, что мне повезло выглядеть, как этот монстр, так как я прекрасен, но я бы хотел быть похож на неё, я любил маму и люблю её сейчас...

Мне было шесть, когда она умерла и воспоминаний слишком мало, некоторые я пересматривал в своей голове тысячи раз, лишь бы взглянуть на неё ещё и ещё. Она не умерла от болезни или катастрофы, если можно так сказать, хотя любовь к монстру и вправду можно назвать той ещё раковой опухолью. Отец брал её магию, часто и чем больше он это делал, тем слабее она становилась. Почему она не ушла? Почему милая Амилия осталась с ним? Её имя самый прекрасный звук для моих ушей, самый болезненный, но родной. Она не могла оставить меня, а он никогда не дал бы забрать ребёнка. Не из-за любви к своему чаду, а лишь для контроля женщины рядом. Ами хотела бежать, готовилась к этому...

* * *

Прошлое.

Я сижу на полу и играю с маленьким плюшевым ёжиком, который мама дала мне в руки, чтобы я временно отвлёкся, пока та собирала вещи. Женщина бегала из стороны в сторону, а потом подошла ко мне, чтобы застегнуть куртку.

За окном шёл снег, его крупные хлопья лежали на подоконнике, а на стекле появились узоры от мороза. Сквозь небольшие щели в раме можно было услышать вой ветра этим уютным зимнем вечером.

Внизу хлопнула дверь, так громко, что окно задрожало и открылось. Уж слишком неплотно оно закрывалось в маленькой детской. Мама вздрогнула от неожиданного звука и вся сжалась. Послышались шаги, уверенные и громкие. Шаги того, кто знает, что что-бы он не сделал - он всегда останется безнаказанным. Эти шаги узнаешь из тысячи. Ты всегда запомнишь шаги того, кого боишься и каждый раз, при одном лишь их звуке, твоё сердце начнёт биться быстрее, а мозг кричать - беги! Мне показалось, что я увидел, как капли пота от ужаса происходящего начали сбегать по шеи Ами.

Ведьма бросилась закрывать дверь и прижала её с помощью магии произнося тихо заклинание отчего замок засветился алым цветом и ручка расплавилась так, что её нельзя было повернуть. Меня быстро подняли на ноги и распахнули окно пошире. Первый этаж, прыгать совсем невысоко, поэтому мама сначала осторожно опустила меня, потом спрыгнула сама вместе с сумкой. Она не успела взять куртку и осталась в небесно голубом свитере. Её кожа была болезненно бледной, а глаза красными. Ани схватила меня за ладошку и быстром шагом повела в сторону.

- Всё будет хорошо, - тихо сказала она и вокруг появился чёрный дым вперемешку с фиолетовым, - мы просто прогуляемся, хочешь вафли? - мама с улыбкой глянула на меня и ускорила шаг ещё и ещё.

Мы шли через сугробы и в какой-то момент ей пришлось взять меня на руки, так как нынче выпало столько снега, что выбраться из него было слишком непросто.

Дом находится недалеко от озера, которое покрылось толстым слоем льда, если пройти через него, то до города доберëмся быстрее, если пойдём через лес, то путь займёт часа три или больше. Отец специально выбрал жить так далеко от города и от всех ведьм поблизости. Здесь он чувствовал себя в безопасности и мог делать, что ему хочется. Это ещё одна причина почему сбежать нелегко, он почти всегда дома и редко, когда можно было остаться наедине, но сегодня был один из таких дней, мужчина уехал по делам, а именно за артефактом с магией. Он часто заключает сделки с кем-то, кого я не знаю. Это его способ получить ещё магии и способ заработать, ведь как только он заберёт магию из драгоценностей и прочих вещей - он их продаёт, а старинные вещи хорошо ценятся, он отлично разбирается в подобном.

Мама несла меня всё дальше и дальше, иногда она старалась бежать. Её руки дрожали от холода, щёки раскраснелись, а зубы иногда стучали друг об друга. Магии не хватало, чтобы согреть нас обоих и она отдавала всё мне.

В какой-то момент, я испугался того, как ведьма пошатнулась и чуть не упала, но устояла на ногах.

- Ами, живо домой, - женщина округлила глаза, я был так близко прижат к её телу, что услышал, как сердце замерло, а потом ускорилось.

Она задрожала, но в этот раз не от холода... В её глазах ясно было видно понимание ситуации, даже если сейчас они послушаются отца и вернуться, то побои будут такими, что проще умереть.

Несколько раз моргнув, меня поразило то, что мы всё ещё были в самом начале озера, слово не сделали почти ни шагу... Как такое может быть...

- Было глупо думать, что можно взять и уйти от меня. Я дал тебе возможность передумать и заставил бродить вокруг, но ты так и не поняла, что действительно будет лучше для тебя.

Мужчина улыбнулся и подошёл ближе. Он стоял в одной лишь белоснежной футболке и лёгких синих джинсах. Ему не нужна одежда, от него чувствуется магия, много магии. В этот раз ему достался отличный артефакт.

Ведьмы ненавидят нас и уничтожают, но как только им что-то нужно, они тут как тут, двуличные мерзкие существа. Они такие же злобные и алчные, как и все люди, но возомнили себя выше остальных.

- Моя маленькая и милая Ами, разве ты меня не любишь?

Женщина скривилась от одного лишь упоминании любви.

Мама опустила меня в снег и прошептала на ухо:

- Я спрячу тебя, а ты уйди подальше, спрячься где-нибудь в лесу и я обещаю, что найду тебя.

Меня окружило фиолетовое свечение и ведьма отпустила меня и немного подтолкнула.

Я пошёл в сторону леса подальше от озера куда она указала. Ни один шаг не оставлял следов благодаря её магии, но пробираться было трудно и едва ли я ушёл хотя бы на пару метров.

- Думаешь, что спрячешь его? Даже если так, неужели ты решила, что действительно сбежишь? - мужчина сделал шаг к ней и положил свою ладонь на щеку, после чего нежно погладил.

- Я не нужна тебе и он тоже, так почему бы не отпустить нас?

- А почему я должен отпускать свои игрушки? - он склонил голову на бок и внимательно посмотрел на неё не моргая и не убирая улыбки.

Ведьма пошатнулась и оступилась.

- Пожалуйста, отпусти и... И... , - сквозь стук она пыталась придумать на что можно было бы обменять свободу, - и я найду любые артефакты для тебя, ограблю любой ковен, сделаю всё, что захочешь, лишь отпусти, прошу!

Мужчина закатил глаза и сделал глубокий вдох, после чего хрустнул шеей и замахнувшись ударил маму по щеке так, что звук разнёсся повсюду. На очень красной щеке остался белый след его длинных пальцев и царапина от перстня, который он носит на правой руке. Из царапины закапала кровь окрашивая снег внизу.

Алые капли среди идеальной белизны выделялись слишком сильно. Я испугался и побежал назад к ней встав рядом и перекрыв путь собой после чего закричал:

- Не трогай её, забери лишь меня!

Но он не слышал ни звука, лишь мама почувствовала меня рядом, но старалась делать вид, что я уже далеко.

- Ами, игрушки не выходят без своего хозяина, я даю тебе шанс самой идти домой, но моя доброта скоро закончится.

Ведьма не выдержала и прыснула со смеха. Она смеялась громко, я никогда раньше не слышал, чтобы она издавала подобный звук. И это выглядело страшнее, чем моменты её слëз.

- Ты хочешь выдавить магию из меня до капли, верно? Но у меня почти ничего нет. Ведьмы пополняют свои силы природой в ковенах, но ты не даёшь мне такой возможности, не даёшь даже выйти куда-то.

- Да, ты права, наконец-то мы поняли друг друга и в чём-то сошлись. Ты мне больше не нужна, я устал от твоего непослушания, хорошо, иди.

Он кивнул вперёд и призвал её делать шаги. Всё выглядело так, словно у него раздвоение личности.

Мама осторожно повела пальцем так, чтобы заметил это только я и поспешил за ней.

Неожиданно послышался хруст. Сначала он был тихий и едва ли его можно было заметить, но потом он стал громче и я почувствовал, как лёд под нами провалился и ноги погрузились в холод проникающий сквозь ботинки и штаны. Мама из последних сил толкнула меня далеко в снег отчего заклинание спало и я стал видим, поэтому в месте, где я упал в снегу образовалась вмятина.

Мама ушла под воду, но потом я увидел её голову и попытки схватиться на лёд, чтобы выплыть. Она громко кашляла. Отец подошёл ближе и кривая ухмылка появилась на его холодном злорадствующем лице. Он наступил на её пальцы после чего схватил за волосы и подтянул к себе.

- Ты ещё глупее, чем я думал, после этих слов он опустил её под воду и начал удерживать в таком положении, пока ведьма билась руками, пыталась царапаться и отталкивать его.

Я побежал к ним, но как только приблизился заметил, что руки мамы повисли и она перестала сопротивляться.

Мой крик был настолько слабым, настолько тихим и безжизненным, что казалось будто бы меня схватили за горло.

Мужчина отпустил женщину и подтолкнул её дальше, после чего в месте, где недавно ещё была дыра от треснувшего льда - всё стало таким, каким было до.

Мои попытки раскопать снег и проследить за тем, как её тело удаляется всё дальше - закончились ничем. Я бил лёд, сняв рукавички, бил, пока всё вокруг не окрасилось в кровь, пока отец молча наблюдал за мной и ждал, когда я выдохнусь.

Боль такая сильная и необузданная охватывала мозг, но не тело, от холода оно перестало нормально функционировать. Мне казалось, что даже слезы становились ледяными каплями и падали на кожу разрезая её. Замёрз даже язык, из-за чего крики выходили непонятными, а слова были похожи на набор никак не связанных между собой букв.

- Закончил? - отец стоял надо мной протянув руку.

Я испугался и отступил назад.

- Хватайся, иначе закончишь как она, ты же не умеешь плавать, помнишь? - он присел на корточки и внимательно заглянул ко мне в глаза. - Если хочешь жить, то пошли домой.

Он махнул, чтобы я шёл за ним и самое страшное, что я пошёл. Я не хотел умереть, всё во мне переворачивалось от этой мысли. Мою душу воротило от самого себя же, но страх подобный цунами волной отправлял меня идти за мужчиной жизнь с которым не отличается от ночного кошмара.

Все последующие дни, как только я слышал, что отец вошёл в дом, слышал скрип деревянного пола под подошвой его тяжёлых ботинок - я прятался под кровать, стараясь даже не дышать. Но он почти не трогал меня полгода после смерти матери, словно давал мне время на размышления, на принятие. Это отнюдь не было жалостью или желанием защитить меня от очередной боли, просто он дал мне мысль, что я смогу выбраться от него без вечных побоев, а через полгода он напомнил, что бывает, когда тот не в настроении, что бывает, когда ему просто скучно. Он знал, что дать жертве отдохнуть, отвыкнуть от мучений - это ещё большая пытка, чем бить её каждый день. Отец дал надежду, а потом вырвал её из моих рёбер, наслаждаясь звуком моего разбитого сердца.

* * *

Я рассказал Миралане эту историю, рассказал не упуская деталей и от этого маска спокойствия на её лице сразу же треснула. Девушка была в ужасе, словно сама пережила все те моменты, словно это была её жизнь.

Но она даже не подозревает о том, что я не стою ни капли её жалости, ведь именно я лишил её матери, как когда-то лишили меня моей. Я убийца, который разрушил жизнь маленькой девочке. Весь её ад - создал я. Мы с отцом ничем не отличаемся друг от друга, кроме одного момента. Он никогда не врёт, он остаётся монстром до конца, я же трус неспособный открыть ей эту правду, потому что хочу остаться рядом, потому что хочу её любви, которую не заслуживаю. Эгоизм меня погубит. Но она первая с кем я чувствую себя комфортно, первая с кем я хочу быть рядом, я цепляюсь за неё, как за спасательный круг, но боюсь, что я колючка, которая проткнëт этот круг и утащит нас обоих на дно.