Кто ты?

Q: Ваша история стёрта с лица земли. Никто вас не помнит — ни люди, ни предметы, к которым вы когда-либо прикасались. Вас будто никогда и не существовало. Что дальше? [ артер: _wrSi_ ]    Может быть, забвение — это настоящее благословение.   Самый щедрый дар свыше, дарующий полный покой и умиротворение душе. Пустота в памяти, тишина в голове, и ничего не может потревожить вечное спокойствие, что предстоит впереди. Здесь царит лишь бесконечная пустота, в которой предстоит остаться навеки — после смерти, то есть.     Жаль, он жив.   Дышит, видит, ощущает — каждым нервом своего тела, пока мир вокруг него беспечно продолжает жить. Дети так и дальше смеются, птицы дальше поют: это неизменно. Поток времени ни за что не остановится, даже веление величайшего из магов... Хотя нет, должно быть, здесь законы мира вполне нарушаемы — на своей шкуре однажды в том убедился. Видел, как солнце часами не поднимается, как стрелки часов замерли и не сдвинулись ни на секунду. Должно быть, обычная, человеческая жизнь, тоже легко уничтожаема из хода истории.    Сильверу кажется, что так даже лучше.   Так жизнь близких протекает правильно. Идет своим чередом, ограничивая мир волшебного и обыденного. Они никак не пересекаются; никак не нарушается баланс всего сущего: стена из шипов остается вечной и непреодолимой и для людей, и для фей. Наивно, все-таки, было мечтать, чтобы однажды эти миры стали сосуществовать. Не может быть гармонии среди тех, в чьих сердцах живет ненависть.     Это его наказание?    За детские идеалы?   Он видит лица когда-то родных. Проходит мимо деревянного домика в лесу бледным призраком, лишь на секунду привлекая внимание отца, почувствовавшего чью-то силу за окном, после чего тот вновь возвращается к своим делам — к далеко не самой тщательной уборке дома, что заключается в перебрасывании хлама из одной стороны в другую. Здесь ничего не изменилось, но у Лилии взгляд полный непонимания на вещи, что когда-то принадлежали Сильверу — незнакомые, пустые, наверное, достойны сожжения в камине. Такое осознание неожиданно болезненно, и лечится ли такая рана магией ему неизвестно.   Взгляд Себека, стоит признаться самому себе, почти не отличается от знакомого ему. Наверное, чуть меньше осознанности, когда Сильвер, прикрываясь плащом, идет мимо по мосту у замка. Все та же враждебность, те же недоверие и агрессия к чужакам, что как-то не так смотрят в сторону господина. Да и сам господин — Сильвер прекрасно знает, как тот забывчив, если дело касается людских лиц. Сотни лет жизни — тоже бремя по человеческим меркам; а можно ли Маллеуса Драконию судить по ним?   Там, где когда-то был он, существует какая-то пустота. Наверное, и они это чувствуют — будто какой-то детали не хватает, будто что-то исчезло. Только это «что-то» более не ухватить пальцами, потому что оно несуществующим воспоминанием скользит по воздуху мимо них. Плата за это опустевшее место, надо признаться, совсем невысока — прекрасно, когда в мире все проблемы решает магия.   Его личная плата — вечные одиночество и тоска, которые возможно вылечатся. Прожить время заново среди людей, как ему и было предначертано, не самый плохой исход. Он же не умер — так сам себя успокаивает. Он воспитан рыцарем, сильным, крепким. Умеющим выдержать любое испытание, держа в себе любые эмоции. Просто начнет сначала — после школы его все равно ожидало расставание.   (не только с дорогими ему людьми, но и со своей верой в истину и свет)     Но ему все еще кажется, что так лучше.    Лучше, когда их жизни неожиданно становятся такими, какими должны были быть изначально — без Сильвера в них.