1.глава

- Пойдем, Катюш, - сказала Ирка - Будет здорово.

Я положила на кровать журнал «Oops!», который читала, и посмотрела на нее снизу вверх. Я наморщила лоб, явно намекая на то, что идти не желаю.

Ира подбоченилась и спросила:

- Почему?

- Не хочу.

Обычно подобная отговорка всегда срабатывала. Но сейчас...

Из ванной комнаты мгновенно вылетела Даша и подскочила к кровати, на которой я валялась без зазрения совести. Подруга без слов потянула меня за руку. Повернувшись к остолбеневшей Ире, она объяснила:

- Чего ее спрашивать? Всегда одно и то же! - она посмотрела на меня - Пошли, и без разговоров!

Я вырвала руку из ее цепких пальцев и сказала:

- Ладно, я подумаю.

В этот момент Лена встала с кровати и сказала нравоучительным тоном голоса:

- Пока ты думать будешь, мы опоздаем!

- А она на это и надеется, - поддакнула Дашка и снова попыталась потянуть меня за руку, но я ловко увернулась и встала с кровати с другой стороны

- Давайте так: вы сейчас пойдете на свой каток...

- Он не наш! - нашлась Ира

- Хорошо, вы сейчас пойдете не на вашкаток, а я, если надумаю, приду попозже. Идет?

Лена с сомнением посмотрела на меня, потом на Иру и Дашу.

- Что-то мне подсказывает, что нам сегодня тусоваться без нее.

Даша вздохнула.

- И я того же мнения.

Ира пожала плечами.

- Ладно, не будем уговаривать. Захочет, придет.

Я взмахнула руками и улыбнулась.

- Вот! Первое разумное замечание за сегодняшний вечер! - я указала на дверь - Идите. Обещаю, что подумаю. Честное-пречестное! - проговорила я, когда подруги с сомнением посмотрели на меня

Ира покачала головой, Даша махнула рукой, словно сдаваясь, а Лена усмехнулась.

Через пять минут мои неугомонные подружки оделись и ушли, послав мне воздушные поцелуйчики и высказав пожелания, чтобы я поскорее присоединилась к ним.

Я, конечно, пообещала подумать. Зачем? Ведь была твердо уверена, что не пойду. На коньках кататься не умею. Корова на льду - не иначе. Поэтому если пойду - только чтобы посмешить народ и заработать себе с добрый десяток синяков на все тело. Не очень-то хотелось потом прикладывать компрессы и покупать в аптеке дорогущие мази против ушибов.

Хотя, надо признать, соблазн пойти на каток и научиться-таки кататься на коньках был велик.

Я улеглась на кровать и принялась читать журнал, оставленный мне предусмотрительной Ленкой. Писали про разных знаменитостей - российских и не только (сколько же «талантов» развелось»), про людей, повстречавших друг друга в неожиданных ситуациях (бывает же такое!), про то, как сделать жизнь счастливой, не прилагая никаких усилий (вот это вряд ли) и еще какой-то бред, которому я не придавала значения.

Где-то на середине прочтения журнала меня снова посетила мысль о катке. Журнал был отброшен в сторону, взгляд упал на часы. Еще не поздно.

А почему, собственно говоря, не пойти и не попробовать? Ведь не все приходят на каток, уже умея кататься? Многие - да что там многие, по началу ВСЕ - приходят туда, чтобы научиться кататься! И что же? Просто я, возможно, буду первой, кто сделает это в возрасте двадцати одного года. Хотя, может быть, и не буду...

Надо бы упомянуть, что я учусь в архитектурном институте уже... второй год. Почему в двадцать один? Отвечу. До института я училась в юридическом колледже три года, после, «разобравшись в себе и поняв, что юриспруденция не мое» пошла в архитектурный. Поступить не рассчитывала, если честно. Но поступила, как ни странно. Мне как иногородней дали место в общежитии, а соседками по комнате

оказались самые лучшие на свете девчонки: Даша Громова, Ира Патрикеева и Лена Симонова.

Кстати, с Ирой мы еще и из одного города, и даже из одной школы. Она после школы пошла в строительный техникум, а потом сюда поступила, где мы с ней и встретились. Дашка из Курска, а Леночка из Воронежа. Подругами - причем самыми лучшими - мы стали мгновенно. Как это получилось, до сих пор понять пытаюсь. Более разных людей, чем мы четверо, еще поискать надо. Но мы сдружились.

В институте нас называли «великолепной четверкой» за то, что мы никогда не расставались и не раз доказывали свою дружбу друг другу, оказываясь в трудных ситуациях.

И кстати, говоря, я не самая старшая в нашей компании. Старшая Ирка - у нее день рождения в январе, а у меня лишь в апреле. Дашке и Ленке по девятнадцать.

Я встала с кровати и подошла к окну. На улице шел снег, крупными хлопьями падая на подмороженный асфальт. Скоро вся земля будет белой-пребелой. Это здорово. Люблю снег. Было уже темно, но оно и понятно, зимой темнеет рано. И даже в семь часов вечера так, словно уже десять.

Я подошла к шкафу и достала из него молочного цвета вязаный свитер, потом натянула синие потертые джинсы, затянула непослушные волосы в хвост, оделась и вышла из комнаты.

На вахте сидела вахтерша Нина Павловна. Завидев меня, она улыбнулась.

- Ну, что, Катюш, - подмигнула она - На свидание?

Я улыбнулась в ответ и покачала головой.

- Нет, просто на каток. Девчонки-то мои уже ушли!

- Ага. Промчались ураганом, только их и видели.

Я улыбнулась шире.

- Узнаю своих подруг.

Я двинулась к выходу, на ходу поправляя шапку с козырьком и длинный черный шарф.

- Ты осторожнее, Катюш, - послышался голос Нины Павловны - Темно уже совсем, а ты одна. Москва она, сама знаешь, какая!

Я кивнула, успокоила вахтершу и вышла из общежития. До метро добираться минут пять.

И почему все упрямо называют меня не иначе как «Катюша»? Ведь мне не пять лет, в самом-то деле? Хотя... по правде сказать, люблю, когда меня называют именно так. Это звучит как-то нежно. Сразу понимаешь, что люди, которые обращаются к тебе так, тебе ценят и любят. А это всегда приятно.

Вот Ирку, например, всегда зовут только Ирой. Она не любит ни своего полного имени Ирина, ни ласкательного Ириша или - еще хуже! - Иришка. А Дашка... просто Дашка и все. Ленка же для нас почему-то превратилась в Леночку. Наверное, потому, что она выглядела так беззащитно.

На улице было холодно. Ничего сверхъестественного, просто середина декабря. Я вжала плечи в куртку, сильнее затянула шарф и пошла быстрее.

До катка добираться полчаса без пересадок. Это хорошо. Не люблю толкотню. А сейчас в час-пик, когда люди спешат домой с работы и сметают все на своем пути, трудно поддерживать хорошее расположение духа. А именно хорошее расположение духа мне и нужно, чтобы не сорвать зло на весь мир в тот момент, когда я упаду на лед в сто пятый раз и в этот же сто пятый раз отобью себе какую-нибудь важную часть тела.

В вагоне метро я умудрилась занять свободное место и до нужной станции доехала без происшествий. Теперь до катка пешком еще минут пятнадцать. Можно, конечно, и на автобусе. Но перспектива стоять на остановке и мерзнуть, меня не особенно-то радовала. Я скорым шагом направилась в сторону катка.

Добравшись до места, я вдруг поняла, что нужно бы и подругам позвонить, сообщить, что я надумала прийти. Я достала из сумки телефон и... застыла на месте. Дисплей сиял черным цветом. Села батарейка!

Это могло случиться только со мной. Ушла из общаги. Не позвонила подругам. Пришла и обнаружила, что в телефоне села батарейка. Да-а! И что теперь делать?

Я осмотрелась в надежде увидеть синий шарфик, который должен быть на Ленке. Ничего не увидела. Если честно, то вообще никого похожего на моих подруг я не увидела. Хотя... лица мелькали передо мной в таком бешеном ритме, что различить кого-то было сложно.Я кинула телефон назад в сумку и тяжело вздохнула. Я подошла к скамейке и села на нее. Нужно подумать. Брать коньки и кататься одной в надежде обнаружить здесь подруг, было полным кошмаром. Ни за что! А просто сидеть и ждать, когда они проедут мимо, а я смогу крикнуть им что-нибудь, чтобы заявить о себе, тоже не вариант. Тогда что же делать?

Еще раз повторюсь, такое могло случиться только со мной! Никто не смог бы попасть в более глупую ситуацию, чем я. Как сейчас, например.

Я покачала головой и осмотрелась. Недалеко от меня, на соседней скамейке одевали коньки какие-то парни, поглядывая на меня с какими-то странными подозрительными улыбками на лицах.

Я нахмурилась. Что не так? Я осмотрела себя. Поправила шапку, шарф, одернула куртку. И снова

посмотрела в их сторону. Они продолжали странно улыбаться.

Через некоторое время до меня наконец дошло, что не так. Дело в том, что я прекрасно знала этих парней. А они, само собой, знали меня. Они учились со мной в одном институте, а некоторые даже жили в соседней общаге. Эта компания слыла в институте компанией самых клевых парней. В чем я, конечно же, сильно сомневалась. Они меняли девушек каждую неделю и постоянно прикалывались над кем-нибудь. Я однажды тоже попала в круг тех, над кем они решили потешиться.

Моя главная проблема заключалась в том, что на протяжении почти двух лет учебы в институте я ни с кем не встречалась. Проще говоря, у меня не было парня. Кому-то это показалось смешным и нелепым, и они решили над этим поглумиться. Недолго, хвала небесам! Помогла Дашка, она поставила этих зазнаек на место. Как - точно не помню. Но прекрасно знаю, что когда она со мной, они ко мне не цепляются. А сейчас...

Я покосилась в их сторону. О нет!! Только не это!!

Я отвернулась мгновенно. Кто-то из этой компании направлялся в мою сторону. Может быть, и не ко мне, только... дам сто очков вперед, что все-таки ко мне! Чтобы посмеяться, пока Дашки нет рядом со мной. Хотелось рвануться с места со скоростью света. Но я осталась сидеть на месте, словно примерзла.

Парня, который подошел к скамейке, звали Максим Куликов. И это тот еще фрукт, скажу я вам. Москвич, богач, эгоист с жуткой завышенной раз в сто самооценкой. Красивый, конечно, гад, но не по мне рубашка шита.

Он подошел ко мне и заулыбался приторно-сладкой улыбкой. Я ответила ему тем же.

- Здравствуй, Славина! - нараспев произнес он

- Здравствуй, Куликов! - вторя ему, ответила я

Он засунул руки в карманы дорогой куртки и состроил на лице ехидную гримасу.

- Кого-то ждешь?

- Жду.

- Парня, может быть? - предположил он с усмешкой

- Может быть, - ответила я равнодушно

- Кто-то на тебя клюнул?

Это было оскорбление. По моему мнению, по крайней мере.

- Ну, на тебя же клюют. Находятся же дуры!

Ответ ему не понравился. Потому что тоже являлся скрытым оскорблением. Он помрачнел, глаза сузились в гневе, губы поджались.

- А где же твои подружки? - спросил он, решив оставить эту тему

- А зачем тебе? - спросила я в ответ - Хочешь с Дашкой поболтать?

Я его снова разозлила. Это было видно и невооруженным взглядом. И дураку понятно, что болтать с Дашкой у него не получилось бы и при всем его желании. А у него такого желания и не было никогда.

- Так зачем?

- Ты всегда с ними ходишь. А сейчас почему-то одна. С чего бы это?

- Ну, ты высказался на этот счет, - пожала я плечами - Разрешу тебе потешить свое самолюбие и не буду возражать.

Максим посмотрел на меня с удивлением.

- То есть хочешь сказать, что действительно ждешь здесь парня?

- Что тебя удивляет, Куликов? Мне двадцать один год, в конце-то концов!

Максим усмехнулся. Зло усмехнулся, как мне показалось.

- Не прошло и двух лет учебы в институте!

Я нахмурилась. Теперь он разозлил меня. И почему моя личная жизнь должна кого-то касаться кроме меня самой? Кому какое дело до того, встречаюсь ли я с кем-нибудь или «в девках сижу»? Это никого не должно касаться! Но касается... почему-то Максима Куликова и его дружков!

- Ты лезешь не в свое дело, Куликов! - сказала я

- Мне интересно...

- А не должнобыть интересно!! - перебила я его - Чего ты вообще ко мне пристал? Богатенький сынок решил поиграться? Тогда тебе не в институт, а в детский сад надо!

Его это оскорбило. Лицо помрачнело, но он быстро собрался с мыслями и выпалил:

- Уж кто бы говорил, да не ты, Славина! Ведь твое общение с противоположным полом и сводится к опыту, приобретенному в детском саду!

Это было сильно. Я почувствовала, как слезы готовы рвануться из глаз. В горле встал плотным ком, а сердце почему-то забилось сильно-сильно. Я встала со скамейки, собираясь уйти.

- Зато твой опыт получен наверное в одном из самых первоклассных борделей Европы!

Это были мои последние слова, перед тем как я двинулась к выходу, не разбирая дороги.

Я ненавидела в этот момент всех на свете. И в первую очередь, конечно же, Максима Куликова! Хотелось придушить его собственными руками, и плевать на уголовную ответственность!

Я бежала и бежала вперед, порой налетая на прохожих, попутно извиняясь и продолжая путь, не удостоив их ответом на вопрос «Все ли в порядке?». Неужели не видно, что не все в порядке? Что все плохо? Я злилась и на них тоже. Хотя они, конечно же, не были ни в чем виноваты, они даже хотели мне помочь. Но в силу своего бунтарского характера я как всегда отмахивалась от этого. Мне хотелось одного: чтобы никто ко мне не приставал сейчас, чтобы никто не спрашивал, все ли в порядке, чтобы я осталась одна, и уже в одиночестве смогла обо всем подумать.

Поправляя на ходу сумку, то и дело слетавшую с плеча, я бежала вперед со скоростью света. Видел бы меня сейчас наш физрук Николай Владимирович. Он бы язык проглотил от удивления. Я никогда в жизни так быстро не бегала. Вот где ирония судьбы: я как-то заикнулась, что при неких непредвиденных обстоятельствах смогу побежать так, как не бегает никто из его лучших спортсменов. Вот и побежала!

А виной всему Максим Куликов!

Как он посмел сказать обо мне такое? Неужели является преступлением то, что у тебя нет парня? Почему нужно обязательно цепляться к этому, да еще и оскорблять подобным образом? Ну, не нашла я еще того, с кем захотела бы завести отношения более близкие чем дружба! Может быть, его просто нет в этом мире! Почему нужно...

Мгновение замерло.

Яркий свет фар. Резкий и пугающий визг тормозов. Чей-то встревоженный крик. Запоздавший сигнал автомобиля. Больший черный зверь с тонированными стеклами уже в паре сантиметров от меня. Удар. И я уже лечу куда-то, так и не разобравшись толком, что же произошло.