Часть 4 Третий год правления императора Дукай

На третий год правления императора Дукай, Альянс впервые за пятьдесят лет, отодвинул границу с пиратскими планетами, присоединив еще одну туманность. Флотилия Альянса попала в окружение, и они в первые десять минут лишились командного состава из-за помех со связью.

Адиль неслышно выругался наблюдая, как флагман Альянса по непонятной причине опускает щиты, напарываясь на прямую атаку противника. Архитектор разума привычно отозвался, сеткой накрывая их оставшиеся корабли.

– Командор Лоты, – он вызвал старшего по званию из оставшихся в живых, только он был вранцем. – Сообщение в ставку: внештатная ситуация, командование флотилией временно принял капитан Дукай.

– Принято, все коды передать капитану Дукай! – вранец свернул свою проекцию и разослал сообщение на все корабли о новом ведущем.

Адиль решил рискнуть и впервые раскинул Архитектор разума с атакующей целью, заглушая связь в рядах противника, поглощая и трансформируя их внутренние сигналы. Перед глазами индикаторы горели красным, но вдруг три загорелись оранжевым, и он понял, что выбрал правильное построение. Воспользовавшись временно нарушенным строем противника, Адиль пробил щит флагмана, повысив уровень синхронизации до 80%. Пираты срочно начали готовиться к прыжку. но Адиль перехватил управление бывшим кораблем Альянса, запретив операцию. Штурм кораблей противника принес улов: они смогли даже захватить часть вражеского флота вместе с пленными. По возвращению на базу Адиль вспомнил, что, так как он не дождался приказа из ставки о назначении командиром подразделения, ему грозил выговор и штраф соцрейтинга от военного губернатора Кирша.

Битва вызвала переполох нестандартными методами ведения боя: наличие подобного оборудования на корабле не было согласовано, узнав, что ключевым фактором успеха усилителя стала выдающаяся степень синхронизации Архитектора разума капитана Дукая, в штабе задумались. Усилитель оказался запатентован, как изобретение лично капитана. Адиль Дукай неожиданно стал очень богат на государственных заказах, чувствуя себя ужасно неприятно, каким-то вором, но так было нужно, чтобы разбавить вранское присутствие. Процент ненависти возрастал слишком быстро, независимо от предпринимаемых усилий: недавно вранский пехотинец под маком убил свою любовницу. Возмущаться начал не только Кирш.

Странные истории Кирша в талантливых отчетах Тьяго Моро спровоцировали служебное расследование в адрес министерства транспорта и связи. Наследный принц воспользовался случаем убрать недоброжелателя с ответственного поста, подав рапорт на палату контроля. Министр транспорта и связи был обвинен в растрате по результатам внутреннего расследования, но скоро его обнаружили застрелившимся вместе со своей семьей в особняке под Аласией. Подобный исход дела удивил общественность, отвыкшую от драматических историй.

Тьяго Моро все-таки получил разрешение уйти в отпуск, и был переведен с должности аудитора. Ходили слухи о его повышении, но Адиль им не сильно верил. Сейчас он пришел на проводы, осознавая, что они вряд ли скоро увидятся. Он слегка завидовал, что Тьяго уходит с войны, но в этом заключалась разница между гражданским чиновником и военным. Зная распорядок Тьяго, он не был уверен, что хотел с ним поменяться.

– Вранским ястребам, салют! – поприветствовал он гостей, заметив, что пока в зале были только вранцы.

– Здравия и долгих лет юному капитану, разделишь с нами трапезу? – всеобщий вранцев звучал интересным колоритом придворных речей тысячелетней давности. К десяти вечера подтянулись остальные гости, алкоголь тек рекой, даже знаменитый вранский коньяк, видимо, контрабанда. Скоро дышать стало невозможно, и они с Тьяго поднялись на второй этаж служебной квартиры, чтобы выйти на балкон.

– Ты же знаешь, что меня вызывают сейчас тушить пожар, а не в отпуск? – Тьяго слегка пригубил из своего единственного бокала вина за вечер. Адиль никогда не спрашивал, почему тот не пьет алкоголь и не курит. Он только обратил внимание, что один бокал тот себе все-таки позволил, да и спина как-то прямее выглядела.

– Догадался, ты слишком хорошо себя зарекомендовал, – Адиль покрутил ножку бокала, с наслаждением вдыхая ночную прохладу, сменившую спертый кальянами воздух. – Кейтеринг – отличный, и хостесс всех отлично развлекают. Ты явно вложился.

– Здесь так принято, – отставил бокал Тьяго. – В Родезии надо пышнее, а во Вране в подземном бункере, чтобы журналисты не засекли, и то есть риски. Как чувствуешь себя без формы?

– Уже непривычно, – честно ответил Адиль, вспоминая, как в казарме, роботы мгновенно привели его мундир в порядок сегодня вечером перед приемом губернатора, где он появился на пятнадцать минут, как и положено героям. В машине по пути он переоделся, следуя уставу. – Куда ты летишь?

– Впервые за двадцать лет во Вран, – Тьяго беспокойно провел большим пальцем правой руки по манжету левой, и начал бессознательно повторять это движение, задумавшись. – На границе эпидемия: за неделю двести тысяч заболевших. Похоже на грипп, но только еще и куски кожи отслаиваются, как при излучении. Только утечек никаких не было, фон в норме, щиты на месте. Уже выявили три случая на Вране, две планеты закрыты на карантин.

– Ты же не министр общественного здоровья, – Адиль закончил свой бокал вина, аккуратно поставив его на пол.

– Теперь я – временно исполняющий обязанности министра транспорта и связи до новых распоряжений. Моя задача организовать карантин так, чтобы логистические цепи оказались затронуты меньше чем на 15%, нарушение графика производства согласовано только на 5%, – Тьяго тяжко вздохнул, так как все понимали степень нереальность поставленной задачи. – Я отпуск просил, чтобы нормальное предложение сделать невесте, а мне такой привет.

– Ты меня даже не пригласил на свадьбу, – хмыкнул Адиль.

– Мне тяжелее кого-то найти, чем тебе, с хромым инвалидом не каждая захочет жить, – беззаботно ответил Тьяго, по-видимому, как обычно, не испытывая никаких угрызений совести.

– С твоими деньгами я бы либо сам за тебя вышел, либо сестру отдал, – присел на корточки Адиль, чтобы поближе взглянуть на наглого голубя, подслушивающего их разговор. Беспардонная жирная птица даже не шевельнулась, и ему пришлось щелкнуть пальцами перед ее клювом, чтобы она, наконец, улетела.

– Не-не-не, расходы на императорскую особу наш скромный семейный бюджет не вытянет, – засмеялся Тьяго. – Переоцениваешь наши запасы, мне еще младшего брата кормить, а зарплата госслужащего мизерная.

– Акции "Шляда" с начала года выросли на 11%, официально став самой прибыльной компанией Альянса, – прохладно ответил Адиль. – Твоя невеста – вранка?

– Папа умеет вести дела, – пожал плечами Тьяго. – У него большая семья сидит на шее, плюс жизнь в Родезии дорогая. Далась тебе моя невеста, потом вас познакомлю, как сам разберусь. Я видел фото, обручился, с тех пор в режиме переписки.

– Мы точно с вами в одном государстве живем? – опешил Адиль, он представлял себе Вран слегка современнее, а желание посетить систему стремительно испарилось, не успев особо сформироваться.

– Своя специфика, главным образом религиозная, – уклончиво ответил Тьяго. Тогда Адиль впервые услышал о существовании хисизма. – Так не все делают, но мне сейчас придется. Она – классная, с ней очень интересно. Мне повезло.

Остаток ночи они провели под возлияния алкоголя, пение под гитары и игры,. Адиль даже сам на спор, проиграв в карты, спел единственную песню, которую знал: родезийскую колыбельную. Провожая Тьяго, он тогда не понимал, что обоим было бы лучше никогда не встречаться. Вранцы за два года тоже поуспокоились, но все же все гражданские и военные чиновники, кроме военного губернатора, были слегка расстроены, что обожаемый файерайтер уезжал: он очень многое изменил на Кирше за три года.

В ангаре Тьяго неожиданно схватил его за руку, наплевав на внешнюю субординацию:

– Если я умру, ты должен позаботиться о наших братьях, чтобы они смогли вернуться в родной мир. Слышишь? – его голос на родезийском дрогнул, и он замаскировал факт, что говорил что-то, приобняв его. Адиль едва не отпрыгнул, но увидев выражение лица Тьяго, он сдержанно кивнул, а сжав почти министра в ответных объятьях, Адиль почувствовал, что тот мелко дрожал. – Смотри, подпиши документ, который я тебе скинул.

– Что там?

– Посмотри, маленький подарок, – бледно улыбнулся Тьяго, отстраняясь.

– Акционерное общество "Ослоны", основной акционер – Адиль-Лайон Дукай? – Адиль непонимающе нахмурился, смотря на сектор деятельности, обозначенный в уставных документах как "инновационные технологии", в штате числилось помимо него еще пять человек. Смысл подарка пока не был ясен. – Что такое "осел", "ослон", махун тебя дери?

– Маленький подарок, чтобы Четвертый принц чувствовал себя слегка свободнее в расходах, – хмыкнул Тьяго. – Твой вранский отвратительнее моего родезийского – это означает "Заслон".

Когда корабль Тьяго Моро пропал с радаров Альянса, Адиль находился в патрулировании. Странно, но именно тогда он точно сообразил, кто – крыса, в очередной раз столкнувшись с потерей связи с основными силами. Адиль стоял на капитанском мостике и смотрел, как уже два штурмовика оказались уничтожены перекрестным огнем невесть откуда взявшегося противника. Принц устало выдохнул, активируя Архитектор разума, безошибочно накрывая незаметный челнок, спрятавшийся в космическом мусоре и направляющий огонь противника на частотах Альянса. Бортовой компьютер не заметил вторжения до того момента, как стало слишком поздно, и режим самоуничтожения разведывательного челнока полковника Лейерхольта был уже активирован. Адиль до последней секунды сохранял полный контроль над судном, внутренне сжавшись, но твердо направив челнок с умирающей от замыкания чипа женщиной, на таран флагмана пиратов, без колебаний расстрелявших шпионку. Он все-таки убил ее до того, как челнок был поражен противником. Было поздно что-либо изменить, как и оценить величину ущерба, нанесенного ею. Это единственное, что его беспокоило: как-то оказалось даже очень легко убить ее, смотря ее глазами в окружающий космос. Что-то со звоном упало на пол, и он с удивлением заметил, что сжал стакан с водой слишком сильно, и черные перчатки обагрились кровью. Нудная боль от осколков пришла позже.

– Тшимай, капитан, – дружелюбно протянул ему бокал коньяка вранский командир штурмовика. Адиль, не колеблясь, выпил, наблюдая за светом взрывов, осветивших космос. Снова победа. Проиграть в космос означало умереть.

Он не хотел воевать: чувствуя, что не рожден быть мясником. Кричал на полковника, дядю, а больше на Моро, либо молчащего в ответ, либо говорящего об их долге перед всем разумным миром, перед гражданами, заслуживших мирное небо над головой, ради которого они все были здесь. Адиль научился чувствовать чужую боль, смотря на разорванные корабли, проплывавшие останки перед капитанским мостиком. Не поэтому ли уехал Тьяго, чтобы показать, как много на этой границе зависит именно от него?

Сейчас только коньяк помог скрыть дрожь его собственных рук. Рук, раньше державших женщину, которую он только что ликвидировал на месте, лишив даже права на суд, убил, обрекая на гниение в космосе остатков ее тела. Окончательное уничтожение стало внезапно так близко: окровавленные аэропорты, водородные бомбы, осколки металла, оскверняющие красоту космоса, моря приграничных планет, покрытые пеплом. Неужели он для этого здесь, в этом его предназначение? Сердце физически болело, он уже стал мясником? Сколько жизней, уносимых в небо? Он резко выдохнул и вскинул голову.

– Естеш далеко до коньца войны, – заметил вранский командир – Томаш Пападимитриу, подливая ему в стакан коньяк из ставших знаменитыми собственных запасов.

– Дюже далеко, – согласился Адиль, нечаянно ответив на вранском. Ему налили еще коньяка, пока он записывал рапорт в ставку об исходе боя. Хотя бы вокруг не смеялись над его неопытностью в роли командира, помогая вникать в бесконечную бумажную работу. Возведение в ранг полковника его даже не удивило: он всегда предпочитал плыть по течению, зная, что хорошо защищен.

Аласия получила весть о пленении нового министра связи и транспорта – Тьяго Моро пиратами в ночь на пятое октября. Империя незамедлительно приступила к переговорам по вызволению делегации из плена. В профиле исполняющего обязанности министра транспорта и связи все еще значился статус "командировка".

Через два часа пришло новое сообщение из анонимного источника: Тьяго Моро не был захвачен в плен, а оказался блокирован противником без медикаментов и припасов в поясе астероидов. Для канала связи он использовал новую разработку Архитектора разума, подписав сообщение эмблемой "Шляда". Ставка начала обдумывать план эвакуации, тем временем эпидемиологическая ситуация во Вране стремительно ухудшалась. В начавшемся хаосе, Кирш потерял две поставки вооружения, а Вран продолжал требовать помощи, так как разведка принесла новости о готовящемся масштабном нападении пиратов на Вран. Делегация министра оказалась заперта в поясе астероидов без единого шанса на спасение при отсутствии подкрепления из Врана: приказ пока так и не был отдан.

Адиль готовился вернуться в Аласию для отчета перед Военным министерством. Пустынное солнце отражалось в солнцезащитных очках, почти как сейчас, когда во Вране светило вечное солнце от постоянных атак из ближнего космоса. Его отряд достиг Золотого храма, а запись продолжалась, причудливо связывая "сейчас" и "тогда", ему казалось, что он находится в двух мирах одновременно, и это не ему сейчас не хватает кислорода, кровавый кашель, раздирает легкие, а рядом умирает еще один солдат, которому он может только закрыть глаза.

Новоиспеченный полковник внешней разведки приехал к дому старшего брата в Аласии, недалеко от Военного министерства, и взял на руки крошку-племянника у невестки, понятия не имея, что с ним делать. Слава Деве, он спал, пока они пили чай на террасе, смотря на розы:

– Очень много роз. Так всегда было? – склонил голову Адиль, отпивая свой кипяток.

– Нет, это в прошлом году жена вплотную занялась домом, – улыбнулся его старший брат. – Ты не так много пропустил: здесь все меняется гораздо медленнее, чем на границе.

– Адиль, может, тебе стоит оставить армию? Мы за тебя очень волновались, – прекрасная принцесса нахмурилась. – Успех и амбиции – это очень хорошо, но не важнее твоей жизни, ты – не пленник, у тебя есть право выбора.

– Я – Четвертый принц, если брату нужна моя поддержка среди военных, я буду делать все, что в моих силах, и что согласуется с точкой зрения отца, – после паузы ответил Адиль, подобрав нужную формулировку.

– Я рад, что ты вырос таким, – довольно улыбнулся принц. Краткое воспоминание о теплой осени в родной Родезии растаяло, потускнев в глубине Архитектора разума, оставшись тоской о родезийском языке. Сейчас Адиль торопился перебросить отряд, чувствуя, что не успевает, но продолжал рассчитывать данные об атаках противника, тем более противник на орбите не стал бы бить в спину. Они влетели в подземную базу близ Катажа, потеряв пять кораблей с экипажем в процессе переброски, от вранского контингента почти ничего не оставалось к текущему моменту, но часть населения еще можно было спасти.

Воспоминания о битве Последнего Рассвета и последующим отступлении армии Врана, он сознательно вывел из копирования, представляя, какую промывку мозга ему организуют теперь, когда наследный принц больше не сможет его защитить. Безопаснее было забыть, что у него была такая миссия, как слежка за вранцами, в конце концов, он осуществит первый переход в истории, всегда можно сослаться на потерю каких-то данных в процессе. Сильно они ничего ему не сделают, он оставался Четвертым принцем, – генерал внешних рубежей Адиль Дукай осознавал, что как только он закроет крышку капсулы, погрузив свое умирающее тело в анабиоз, ему вскроют каждую клетку, чтобы разобраться, что стояло за его Архитектором разума. Он должен был сдержать слово, для этого все безумие вокруг: пять лет назад он бы никогда на такое не пошел, но сейчас всех братьев надо было вернуть домой, под раскаты планетных уничтожителей и зарево ядерных боеголовок.

– Главнокомандующий Дуда, мы изменим тактику: обычно первыми идут флагманы флота, потом истребители и пехота, а сейчас сделаем наоборот. Основные силы будут в засаде.

– Большой риск для разведки.

– Их поведу я, – на совещании проекция Адиля выступила вперед. – Буду ждать Вашего подкрепления у Раскаленных Игл, – он отметил неаккуратным красным крестом позицию присоединения войск.

– Они держат в заложниках министра и всю делегацию, также на прицеле две планеты вранской системы, боюсь, ситуация нестандартная, – вступил в разговор другой генерал разведки. – Нужно больше времени для разработки операции.

– Время, – жестко остановил его главнокомандующий. – Фиксируйте приказ: генерал Дукай ввязывает вражеские войска в битву, я приведу подкрепление, генерал Ян ответственен за помощь делегации.

– Делегация не в плену, – качнул головой Адиль. – Они сами выйдут, как поймут, что войска Альянса подошли. – Любыми путями надо помешать вражеской флотилии подорвать Вильну, мы не сможем объяснить такие потери среди гражданского населения, – он умно не стал задавать очевидный вопрос, каким образом, вражеская флотилия оказалась в системе планеты-ключа Альянса.

Адиль усмехнулся, вспоминая, как подкрепление не пришло, потому что главнокомандующий "испугался". Он старался представить со стороны, как они отступили к тому самому поясу астероидов, где прятался Моро. У них не было топлива, провианта и медикаментов: медкапсулы не справлялись с таким количеством раненых. Полковник разоружил истребитель и скинул координаты своего подразделения Тьяго по их каналу, и вылетел из укрытия под взглядами своих солдат, за которых нес ответственность, навстречу пиратам:

– Кто главный? Вызываю командира, – он направил запрос на контакт рою пиратов, выведя герб Родезии на щит истребителя.

– Давно эмблемы не видели, старые друзья. Представься, считаю до трех и сотру в порошок, если маленький самоубийца не покажет лицо, – Адиль в ответ захватил контроль на вражеском корабле, чтобы проследить их иерархию, Архитектор разума не смог долго удержать контроль, показывая, что хозяин истощен.

– Командор Лен, командир Последнего Рассвета, слушаю тебя. Ты передаешь, что вы сдаетесь? Кстати, несмотря на защиту, из твоих мертвых товарищей вполне немало информации. Ты – командующий офицер?

– Я – Четвертый принц Альянса, Адиль Дукай – готов сдаться в плен при условии предоставления провианта и медикаментов моим людям.

– Ого, а за принца дворец много даст. За жратву – целый принц, сделка века, чего тебе во дворце не сиделось? Чем докажешь? – Адиль не снимая щит, вывел свое истинное удостоверение личности, слушая, как в канале связи Альянса стоит мертвая тишина, обмен данными прекратился, акцент говорящего от лица пиратов удивительно походил на вранский, как и манера ведения боя.

Потом ему рассказали, как Моро появился из ниоткуда на корабле без опознавательных знаков, и взял пиратский флагман штурмом особыми преступными методами, не согласовав собственные действия с генштабом и мобилизовав Вранский контингент в полном составе, – из всего этого компромата он только кратко скопировал лицо командора флота пиратов, чтобы выследить его в космосе и добить после процедуры перехода. Так началась битва Последнего Рассвета, принесшая победу Альянсу, разбившего противника при преимуществе 6 к 1. Однако Вильна оказалась уничтожена, и ни один человек не был эвакуирован под прицелами уничтожителей планет.

Закончив копирование военных действий в Архитекторе Разума, Адиль в ставке под Катажем зафиксировал данные о потерях после очередной разведывательной вылазки, и согнулся пополам от сильного приступа кашля. Кровь забрызгала проекцию, а руки с трудом cмогли изобразить печать генерала на рапорте, потому что ткани на руках уже начали отмирать, – перчатки он натягивал, прикладывая большие усилия, но упрямо продолжал их надевать.

Услышав крики людей на базе, Адиль включил внешние камеры, чтобы своими глазами увидеть столпы синего пламени, точечно бьющих по земле с неба, напоминая золотой огонь уничтожителей, но ничего не разрушая вокруг. Он раскинул Архитектор разума, по каналам "Шляд", чтобы проверить ушел ли вражеский флот с орбиты Врана после первой активации Кары небесной. Адиль Дукай, наблюдая за закипевшей водой морей и океанов Врана, понял, что последнюю битву он тоже выиграл, как и все предыдущие: Вран выстоял.

Поддавшись редкой в последнее время тоске, он вошел в личный Архитектор разума, и перенесся в Катаж за несколько месяцев до этого. Городок в скале, где мэр согласился принять их атакующий отряд и поделиться припасами.

Тьяго разговаривал со светловолосой девочкой в красном платье, которая отказывалась делиться конфетами с главным сладкоежкой Альянса. Он что-то шепнул ей на ухо, девочка рассмеялась, и тогда опальный министр отдал ей шоколадный батончик:

– Это же твой последний, – он подошел к ним, напугав девочку то ли формой Альянса, то ли родезийской внешностью. Рассеянно улыбнувшись, небритый он, вряд ли чем-то мог к себе расположить, но Адиль честно постарался, стараясь не вспоминать, когда в последний раз мылся или ел нормально и пил не очищенную роботами воду.

– Тц, и что, у тебя еще есть, поделишься со мной, – махнул рукой Тьяго и пошел к зданию мэрии, трансформированную в госпиталь. Адиль понимал, что Тьяго хочет связаться с матерью и невестой, поэтому пошел проверять солдат и считать потери.

Ночью в скальных пещерах было холодно, и они с Моро теперь делили одну палатку: их катастрофически не хватало. Этой ночью было теплее, потому что Катаж внизу подвергся бомбардировке, и хилые щиты не выдержали тяжелой артиллерии. Он помнил только красное платье девочки, когда они стаскивали тела в городской морг и разрушенный портик мэрии. Они решили не менять позицию, но Тьяго, похоронив девочку, перестал разговаривать, ограничившись совещаниями и сообщениями в пауке.

Постоянно приходилось куда-то вылетать по тревоге и оказывать помощь условно-мирному населению. Количество лояльного Альянсу населения уменьшалось стремительно, даже в армии начались разговоры, что их бросили на произвол судьбы, которые Тьяго перестал пресекать. Сон стал роскошью, связь – недоступной, бомбардировки – постоянными. Особенно раздражало, что теперь из-за наведенных на планету пушек, было все время светло. От краткого сна на очередной бесцельной стоянке для переговоров с властями Альянса, генерал проснулся, услышав на грани восприятия движение в палатке. Адиль схватил Тьяго за ботинок, удерживая его на месте. Тьяго в последнее время вызывал все меньше доверия, особенно, когда Адиль узнал, что невесту Моро убили, а мать умерла от вируса во время битвы Последнего Рассвета. Узнал он это не от друга, а от собственного адъютанта. Смысл действий Тьяго никак не складывался, почему он упорно просил прямой помощи от Альянса, где его объявили сердцем вранского заговора наследного принца.

– Куда ты? Никаких глупостей? – подозрительно сощурился Адиль, резко схватив его за больную ногу.

– Я ненадолго, – качнул головой Тьяго, с трудом удерживаясь на месте, и стряхивая его руку с ноги.

– Нам завтра надо лететь в Этиль, там вроде бы какое-то подобие власти сохранилось.

– Хорошо, – ровно ответил Тьяго и вышел из палатки, не обернувшись. Сейчас Адилю показалось, что хромал он сильнее обычного, но это был их самый длинный разговор за последние три недели не в рамках совещаний.

Министр сумел неведомым образом, несмотря на взорванные космотрассы, добраться на истребителе до позиций авангарда Альянса и сдаться в плен. Суд над предателем только начался, а Адиль мгновенно получил отмену приказа слежки за Моро от генштаба, и новый приказ на разработку принципиального нового типа войск специального назначения на замену старым формированиям.

Дату создания "Корпуса Ястребов" генерал Внешних Рубежей предпочел считать датой собственной смерти, – копирование завершилось, и он подтвердил Военному министерству готовность к переходу.