Часть 1 Последний год третьего срока премьер-министра Дукай

Подоконник Высшей Академии Искусств был занят: на нем полусидел-полулежал студент, развернув проекцию карты Альянса Объединенных Наций, тщетно, набивая запросы, чтобы рассчитать сохранение квазинейтральности плазмы в условиях лабораторной транспортировки в галактический шторм на планету Кирш. Выпадал красный круг ошибки запроса.

– Лайон, почему не учишь?

– Бесполезно, – мрачно покачал головой Лайон Ангел. – Я ему точно не сдам, снова.

– А ты хотя бы пытался выучить? – участливо спросила его собеседница. – Я видела, что ты вчера был на тусовке неофитов, как и весь наш поток тебя там видел, – она хихикнула. – Ты успел прочитать мои записи к лекциям?

– Гелла, смысл мне читать твои записи, если это механика моделирования в сплошных средах?! Я через слово конспект понимаю... Одно слово – запрос в паук, я, если не скопирую, в наборе ошибаюсь! Слово-запрос, слово-запрос, хреновина сплошная, засыпаю в процессе. Я решил использовать время с толком и пошел тусить.

– Лайон, это которая пересдача? Ты рискуешь вылететь чисто из-за Моро! У тебя по всем остальным предметам все нормально, ты в первой десятке на потоке.

– Двадцать третья пересдача, считая сегодняшние два похода в туалет, чтобы "доучить" пропущенное, – вздохнул Лайон, закончив протяжным зевком. У него была уникальная способность прекрасно ладить с "бывшими", которые продолжали помогать ему с учебой или повседневными делами, как вполне милая себе Гелла, единственная дочка банкира "Мемфиса". Что было не так круто, как Бела Моро – почетный лектор, глава корпорации "Шляд", главного спонсора папочки, но у Моро, по-видимому, и дочерей не было, а если бы и были, толку не было, этот ублюдок явно никакому влиянию извне не подчинялся. "Мемфис" хотя бы ему бесплатный основной банковский счет держал по старой нежной дружбе. – А у тебя какая?

– Четвертая... До твоих высот мне далеко, – скромно улыбнулась Гелла. – Ходят слухи о мобилизации... Тебя же отправят на рубежи, если вылетишь.

– Даже если закончу, тоже отправят, просто на полгода позже, – фыркнул Лайон, носящий чин лейтенанта, некстати вспоминая о лучше всех сданных нормативах на военной кафедре на выпускном году, досадная случайность, позволившая подняться в рейтинге и давшая права на бесконечные пересдачи Моро.

Пацаном он обожал фехтование, и старший брат всегда поддерживал его в этом начинании. В сборную Родезии ему войти не дали, разумеется, и перед поступлением в Академию, вынудили закончить, но тайком он продолжал на стипендию покупать новые энергощиты и короткие мечи внутреннего спецназа, конечно, иногда и старший брат тоже делал подобные подарки, заняв должность руководителя проектов инноваций верховного суда Альянса.

– Говорят, становятся жарче там. Твой отец ничего не говорил?

– В отпуск домой не вернулся. Вероятно, да, бои стали напряженнее, – пожал плечами Лайон, хмыкнув при упоминании человека, записанного в свидетельстве о рождении его "отцом" – военный губернатор Кирша, чья жена спала с... тем, о ком все знали и родила двоих детей. Дочь умерла во младенчестве, а сын выжил, и был похож со всеми своими братьями и сестрами. Цирк с псевдонимами, переодеваниями, постоянной маскировкой, жонглированием женами, наложницами и детьми в угоду общественного мнения Альянса, раньше его порядком бесил, а теперь только утомлял. В Родезии принято не так, но премьер-министр не мог делать так, как было принято только в Родезии, на тот момент это казалось таким важным.

Когда впереди маячила сдача Моро, он делал все, лишь бы не учить, даже перебирал свои родственные связи и вспоминал о них, хотя он тут же понял почему, открыв личный календарь: мамин День Рождения через два дня. Подарок, опохмелиться, не накачаться ничем и прийти домой. Старший брат тоже звал на кофе, не на пиво, конечно, руководителю проектов столь почтенной инстанции – не по чину уже хлестать любимое темное со студентами, пусть и официальными "кузенами".

Он почуял открывающуюся дверь и своего выходящего товарища по несданному моделированию: опущенная голова выразительно кричала о еще одной неудаче, а следующим снова был он, к несчастью.

– Проходите, садитесь ближе, господин Дукай, что же Вы, как неродной. Магистральный курс Вашей специальности все-таки нужно сдать, он приносит достаточно много баллов в Вашей программе, – Моро тонко ухмылялся, и было непонятно, откуда это вонючая принципиальность в приеме этого идиотского экзамена, если этот человек был прекрасно в курсе, кто перед ним, а оставшиеся обстоятельства вполне себе представлял.

Лайон вообразил, как эти рыжие волосы выпадают, и остается блестящая лысина, на душе резко стало легче. Он легкой походкой, нагло уселся напротив Моро, не отводя взгляда от этого кошмара своей финальной сессии.

– Вам нужно что-то повторить? – Моро даже не активировал запись пересдачи на проекции, выразительно намекнув на исход печального мероприятия.

– Нет необходимости, – скрестил руки на груди Лайон.

– Тогда продолжим интервью с места, на котором остановились утром, – ему показалось, что он услышал тяжелый вздох Моро, и он с трудом подавил ответный собственный. Вспомнить содержании их утренней 22-ой по счету на эту тему беседы с первой похмельной попытки не получилось. – Тема Вашего диплома, который мы вместе с Вами будем трудно рожать следующие четыре месяца, то есть информационная система в армейском снабжении войск внешних рубежей: модель Кинту, чему она отличается от модели Ридла?

– Модель Ридла – это классическая модель товарооборота, она включает в себя возможность возврата товара, но не оперирует информационными потоками, то есть исключает переброску сознания и управления техникой мыслеречью. На текущем этапе, модель Ридла оправдывает себя только в локальных конфликтах против низкоуровневого противника, – нахмурился Лайон. – Даже против пиратов она не очень годится, как показывают последние пять лет.... Кинту не только перевел чип на новый уровень, но и создал "Архитектор разума", его возможности до сих пор постоянно дополняются, в принципе группа его учеников постоянно продолжает исследования по интеграции сознания... Мне продолжать нести бред?

– Не ответ на мой вопрос, – хмыкнул Бела Моро. – Адиль, вот я зачем твою морду уже двадцать третий раз лицезрею?

– Господин Моро? – оторопел Лайон: за пределами дома его так никто не называл, тем более в стенах Академии.

– Кинту ты хорошо сдал, я знаю, и диплом у него собирался писать. Однако Первый Принц попросил меня взять на себя руководство тобой, не Кинту, который был наставником самого Первого Принца. С твоим уровнем синхронизации, ты идеально мы подошел бы ему, но вместо него, с тобой вожусь я. Подумай, пожалуйста, вроде ты сегодня менее обкуренный, чем обычно.

– Не понял.

– О Хис, какой же ты все-таки тяжелый! Подумай, почему именно сейчас ты изучаешь моделирование систем, а не интеграцию якобы свежеизобретенного "Архитектора Сознания". Рейтинг у тебя может и не вырастет, а сообразительность увеличится. Я тебе не засчитываю, ты не ответил на вопрос, а я еще из-за тебя к сыну опаздываю. Вместо пересдачи, набросай план диплома: будут вопросы, задавай, я тебе отвечу. Все, катись.

– Привет, пап! Прости, у тебя очередная жертва? Ты говорил, что уже закончишь, но зная тебя, я даже опоздал на полчаса! – кто-то очень быстро, но слегка странно, как будто припадая на ногу, спустился по амфитеатру к первому ряду. Сидя, Лайону было видно только спину, но он уже понял, что у Моро действительно была не дочь.

– Ты опоздал, потому что опять работал сверхурочно на своего кретина. Познакомься, Тьяго, Четвертый Принц, – Бела сварливо кивнул ему.

– Здравствуйте, Ваш брат много о Вас рассказывал, я с ним работаю над рядом коммуникационных проектов по оценке производительности и степени удовлетворенности работников разных сфер. Да и папа тоже, Ваше чувство юмора не дает ему заскучать на пересдачах, – Тьяго Моро подмигнул ему. Он не был сильно похож на отца: резкие, но правильные черты лица, русые волосы, скуластость, фамильный тяжелый подбородок и ярко-синие глаза, классический вранец с картинок. Он поднялся, чтобы не дать вранцу возвышаться над собой.

– Мы в одной школе учились, и когда-то ходили на одни и те же митинги, – со скрипом припомнил он мечтательного сутулого ботаника: только по сутулости и небольшой хромоте, он его и узнал, главу гимназического профсоюза, когда-то позвавшего его помочь в агитации социал-демократов долгих пять лет назад. Хромоножка никогда не был особо популярен, но зато красиво говорил. Почему-то через несколько минут его собеседник забывал о плечах, как дула пистолета, и лёгкой колченогости собеседника.

– Тогда ходил Лайон Ангел, а не Четвертый Принц, – широко, но многозначительно улыбнулся Тьяго. – Пап, вечернее совещание и у тебя, и у меня в департаменте, пойдем, пожуем слегка?

– Он, как и ты в свое время, не может мне сдать, – пожаловался Бела, сворачивая проекцию и выходя из учебного зала.

– Если ты его также валишь, как меня, неудивительно, – закатил глаза Тьяго. – До свидания, будущий Четвёртый Принц.

– Учись, Адиль, твой брат не всегда сможет тебя защищать, – странная пара отец-сын, скрылась из виду.

Соцрейтинг показал, что Тьяго Моро являлся помощником министра транспорта и связи, на их странице в пауке уточнялось, что он был его одиннадцатым заместителем по вопросам связи с общественностью, в тридцать один год. Удивительно для госслужащего, его соцрейтинг был выше 80%. Адиль почувствовал, как мороз прошёл по коже, когда он еще раз промотал в голове последнюю беседу с Моро: порог перемен, которого они требовали, подошел. Новая модель уже была рядом, ее создали, теперь запустят, куда идёшь? Мороз превратился в мурашки адреналина идиотского предвкушения развития событий.

"Золотая осень" после мятежа войдет висторию ренессансом развития Альянса как содружества и кооперации миров ввопросах безопасности, развития и уважения человеческих прав обитаемой вселенной,прежде чем произойдет финальная трансформация в то, в чем он жил прямо сейчас,– Адиль тяжело закашлялся, поправляя респиратор своему адъютанту, параллельноприкидывая оставшийся уровень кислорода в истребителе: его по-любому не хваталодо базы. Ничего за полчаса не изменилось. Перезапускать испорченную запись силне было, возможно, хотя бы эту копию не найдут, когда начнут искать.