Глава 25. Поднимется их бригада, мама, не горюй

Он буквально приказал ей на несколько дней уйти на импровизированный больничный, подкупив терапевта коробкой элитных конфет и хорошенькой пузатой бутылкой. Вчера приезжал Пётр, и из разговора с ним стало вдруг понятно, что Артуру край: Белов настроен решительно, и своего упускать не намерен. Лиза не знала точно, откуда Пётр так хорошо осведомлён, но чётко поняла из его слов, что мужчина разговаривал с Сашей лично. «Ломом подпоясанный», как охарактеризовал его Пётр, держался стойко и уверенно, несмотря на то, что его, по-видимому, пытались как следует запугать. Черкасова не стала вникать в подробности, ей и тех обрывочных объяснений хватило с головой.

— А что делать-то?

— Тебе — ничего. Отдыхай пока. Это Артур попал, ты здесь ни при чём. А, раз он попал, то он пусть и вертится.

Девушка мотнула головой.

— Это неправильно.

— А в бизнесе не бывает «правильно» и «неправильно». Здесь, как на войне — все средства в ходу. А ты не дури и сиди тихо. Кто знает, может, ещё и обойдётся.

— Неужели ваша Контора не может вмешаться, как следует?

Пётр качнул головой и исподлобья взглянул на собеседницу, отчего его шрам стал выглядеть как-то ещё более устрашающе. Но Лиза вида не подала.

— Если бы в этом был какой-то интерес, то уже давно бы вмешалась. А так, только по секрету, им, — мужчина поднял палец вверх, — им интересен Белов, они его прощупывают. Так что логичнее будет держать нейтралитет до последнего. Только я тебе этого не говорил.

Черкасова вздохнула и кивнула. В принципе, она и сама догадывалась о причине невмешательства верхов в образовавшуюся ситуацию.

— Артура жалко. Он мне в своё время очень помог...

— И ты ему честно за это отплатила. Ты не должна втягиваться в дерьмо вслед за ним, это того не стоит.

— Легко так говоришь обо всём этом, — Лиза не выдержала и скептически хмыкнула, чем вызвала у мужчины, сидевшего напротив, суровый взгляд.

— Потому что знаю, о чём говорю. Мало ты в семнадцать лет к фарцовщикам примкнула?

Девушка откинулась на спинку стула и невесело улыбнулась. О том, что о её скромной персоне наводили многочисленные справки, она прекрасно знала, а потому нисколько не удивилась выпаду Петра.

— Если ты об этом знаешь, то должен знать ещё и том, с кем именно я тогда всем этим занималась.

— А я и в курсе, — Пётр кивнул и смахнул со столешницы невидимые крошки. — Ты знаешь, этот Пчёлкин не дурак. Без разницы, чем он там руководствовался, когда сливал контору, но соображалка у него пашет, как надо. Потому как, если у них всё выгорит, а я даю процентов девяносто пять, что выгорит, то поднимется их бригада, мама, не горюй. Одним махом поднимется. А всё только из-за одного парня, который в нужный момент ляпнул нужные слова.

                                                                                                       ***

Она вышла из подъезда с целью покупки продуктов в ближайшем магазине, одевшись чересчур легко и невольно поёжившись на свежем воздухе. А затем передёрнулась вновь, но уже не от прохлады, а от испуга.

— Лиза, привет.

Знакомый голос окликнул её, и девушка невольно обернулась. Из черного BMW вылез, одёрнув подол кожаного пальто, Саша Белов. Черкасова изогнула бровь и сложила руки на груди, так и не пошевелившись в ожидании, пока молодой человек подойдёт к ней сам.

— Что надо?

— А ты не слишком любезна, — с лица Белова пропала былая улыбка, и он заметно посерьёзнел. — Поговорить с тобой надо.

— Говори, — Лиза даже не пошевелилась, мысленно прикидывая, какая именно будет тема для их разговора.

— Пошли в машину.

Девушка вздохнула и нехотя двинулась следом за старым знакомым. Почему она не стала перечить? Да просто вид у сопровождавших Белова амбалов был какой-то очень уж недружелюбный, поэтому спорить в открытую как-то не очень хотелось. Саша открыл заднюю дверь, галантно помогая Лизавете сесть, и та опустилась на мягкое сидение. Сам же Белый обошел автомобиль и сел рядом, махнув в окно своим «охранникам». Те послушно разошлись, но не далеко — оккупировав близлежащую лавочку на детской площадке, они столпились около неё, и один из амбалов достал из кармана брюк колоду карт.

— Я прямо буду говорить, — Белов перетасовал во рту жевательную резинку. — Как бы образовавшаяся ситуация не повернулась, к тебе у нас претензий нет никаких. И, если вдруг фирма перейдёт к нам, ты без работы не останешься. Если только сама уйти не захочешь, тогда удерживать не станем.

Елизавета зло фыркнула.

— А ты что, уже настолько уверен в своей победе?

— Когда нас трогают, мы идём до конца. Артура никто не заставлял нашего юриста портить.

— А вас никто не заставлял с тесаком к нему приходить среди бела дня, — отрезала Черкасова. Она видела пистолет, который не слишком надежно скрывался под плащом Белова, но страха почему-то не испытывала. — Он работал, занимался своим делом, все были на своих местах. Кто вас просил заявляться к нему?

Саша не ответил, и девушка продолжила:

— Если Пчёлкин там тебе что-то наговорил, то это ещё не повод топтать то, что человек сколачивал в одиночку несколько лет.

Закончив, Лиза устало выдохнула и прикрыла глаза. Не было у неё злобы конкретно на Белова, в конце концов, она же знала, от кого именно всё это пошло, смысл злиться на Александра, который просто ухватился за заманчивое предложение?

— Ты не знаешь до конца, как там всё на самом деле. Такие, как Артур, рано или поздно попадают под раздачу, потому что надо думать, куда суёшься. Он не подумал, как следует, вот и расплачивается сейчас.

— А судьи кто? Вы, что ли? — и Лиза вдруг изобразила подобие улыбки. Гримаса эта была полна такой сильной безысходности, что Белов невольно напрягся.

— Я хочу, чтобы между нами с тобой отношения были нормальными. С Пчёлой там веди себя, как хочешь, это дело не моё, но я тебя всегда ценил и уважал, ещё со школы, и херить сейчас отношения не хочу. Ты хороший человек, а таких сейчас мало.

Белов протянул ей руку, и Лиза нахмурилась. Ей с молодым человеком отношения портить было не то, что нежелательно — опасно. Да и не очень-то хотелось лезть на рожон. Поэтому протянутую руку девушка пожала, вызвав у бывшего одноклассника улыбку.

— У меня свадьба через неделю, кстати, я тебя приглашаю.

— Не с Елисеевой случаем? — девушка осклабилась, но Белов лишь отмахнулся, поморщившись.

— Забудь о ней вообще.

Значит, об измене он в свое время всё-таки узнал, и всё у них рассыпалось. Странно, но почему-то Черкасовой, которая в своё время так отчаянно защищала Ленку, сейчас было всё равно.

— Придёшь? — Белову явно надо было знать точный ответ, и девушка кивнула. — Вот и отлично. Грибоедовский ЗАГС, в полдень, а если вдруг опоздаешь, то вот, — из кармана плаща в руку Черкасовой перекочевала визитная карточка. — Адрес ресторана.

                                                                                                        ***

— Вы не могли бы меня подождать здесь? Это максимум минут на пятнадцать.

Таксист кивнул, и Лизавета, улыбнувшись ему, вылезла из салона желтой Волги с шашечками на крыше. Оправив легкое платье нежно-сиреневого цвета, девушка осмотрела саму себя на предмет порвавшихся колготок или пятнышек на бежевых лодочках, и, не найдя оных, выпрямила спину. На регистрацию она и не собиралась, прекрасно зная, что в ЗАГСе народу будет куда как меньше, чем в знаменитом на всю столицу «Будапеште». А в толпе гостей и затеряться куда как легче.

— Я к Беловым, — подойдя к швейцару, прокомментировала свое появление Лизавета, и молодой мужчина галантно распахнул перед ней дверь ресторана. Второй этаж, банкетный зал... Судя по всему, «Будапешт» выкупили полностью, ибо больно уж пустынным был первый этаж, который тоже был отведен для приёма гостей.

Шум, смех и звон посуды донеслись до её слуха ещё с первого этажа, а, когда она поднималась по ступенькам, гомон стал ещё громче — почти оглушающим. Непонятное чувство тревоги обуяло девушку, да так сильно, что ей пришлось даже пару секунд постоять за дверьми, приводя себя в нормальное состояние. Кое-как совладав с собой, Лиза поправила причёску, над которой колдовала больше получаса (не идти же на свадьбу распустехой!), и сделала шаг вперед.

Зал был украшен по-королевски: от количества воздушных шаров, лент и прочей мишуры даже зарябило в глазах, да так, что Лизавета не сразу сообразила, в какую сторону ей надо идти. Огромные столы, выставленные буквой «П», казалось, ломились от огромного количества яств и напитков, а гости уже находились в разных степенях подпития. А ещё в глаза отчаянно бросался какой-то чересчур уж резкий дисбаланс во внешнем виде гостей — с одной стороны сплошь манерные и декольтированные дамы и мужчины, явно следившие за последними модными веяниями; с другой — бритоголовые парни с разбитными девицами в коротких юбчонках и с ярко напомаженными губами. Сразу понятно, где кто, хотя Лизавета и не знала невесты Белова.

Молодожёны сидели во главе стола, и девушка неспешно двинулась в их сторону, невольно ловя на себе заинтересованные взгляды. Совсем немногие из присутствующих могли узнать её в этот вечер. Но эти немногие всё же были, и краем уха девушка слышала тихий шепоток между редкими крепко сбитыми парнями, которые видели в Черкасовой смутно знакомые им черты. Узнал её и он — тот, который сидел по правую руку от Саши, и, судя по всему, в этот день исполнял роль свидетеля. Чёртов новоявленный соучредитель. Даже с приличного расстояния Черкасова сумела разглядеть, как изменилось и вытянулось от изумления его расслабленное лицо, как он подобрался и выпрямился на своем стуле, буравя её пристальным взглядом. Она шла молча, не глядя по сторонам и стараясь не коситься в его сторону; шла не спеша, словно оттягивая тот момент, когда придётся остановиться прямо перед столом, в непосредственной близости не только от счастливых молодожёнов, но и от него.

— Фила, Фил, смотри-ка, — голос Космоса, тем не менее, заставил её повернуть голову влево и взглянуть на бывшего одноклассника. Тот держал в руке бутылку водки и, открыв от удивления рот, неотрывно смотрел на ту, которую не видел так долго. Справа от Валеры сидела и Тамара, которую Лиза пусть весьма смутно, но всё же помнила; улыбнувшись всем троим, девушка сделала последние шаги и остановилась, наконец, напротив новобрачных. Саша встал и улыбнулся во все тридцать два — весь вид его говорил о том, что он искренне рад её видеть. А вот невеста его, позабыв о некоторой чопорности, положенной ей сегодня по статусу, во все глаза смотрела на гостью. Лиза с трудом вспомнила хорошенькую брюнетку, и постаралась придать своей улыбке самую максимальную лёгкость и доброжелательность. Та скрипачка из Воскресенска. Интересно, как же судьба свела Белова с ней?

— Познакомься, — Александр галантно подал руку молодой жене, и та встала, улыбнувшись Черкасовой, — это Оля — моя жена. Оль, это Лиза, она моя бывшая одноклассница и... — бросив короткий взгляд на приложившегося к стакану с виски Пчёлкина, Белов закончил: — и некогда моя староста. Мы всегда были в очень хороших отношениях. Лиз, я рад тебя видеть.

— Очень приятно, — Лизавета протянула невесте руку, и Ольга пожала её, улыбнувшись. В её глазах Черкасова без труда сумела уловить с силой подавляемое любопытство — девушка едва сдерживалась от того, чтобы взглянуть на Пчёлкина. Она явно вспомнила, где и с кем могла видеть гостью. — Саш, моё поздравление, наверное, больше относится к тебе. У тебя сегодня огромный праздник, думаю, тебе об этом говорили уже тысячу раз... твоя жена — настоящая красавица, береги её, как зеницу ока. Ну, и счастья вам, конечно же.

— Спасибо, — хором ответили молодожены, и Лиза передала Саше большой пестрый пакет с подарком. Ольга опустилась на свой стул и не удержалась — взглянув на Пчёлкина, девушка не смогла не отметить разительных изменений не только в его поведении, но и во внешнем виде. Это видела и Лиза, всё ещё стоявшая у стола. Он сидел перед ней и смотрел снизу вверх с таким непонятным выражением в глазах, которое невозможно было истолковать правильно. Жалость? Испуг? Злоба? Интерес? А может быть, что-то большее?

— Лиз, — Белов выдернул её из своих догадок, заставив вздрогнуть, — проходи, присаживайся.

— Ой, нет, — девушка даже подняла ладони вверх, отклоняя предложение. Засиживаться в её планы никак не входило. — У меня кое-какие дела, я еле к вам вырвалась, простите. Правда, простите, — Черкасова даже приложила ладонь к груди, взглянув на Олю. И по глазам невесты поняла, что та догадалась об истинной причине столь скорого ухода гостьи. Но спорить не стала.

— Ну, как хочешь. Жаль, — Белов перегнулся через стол и поцеловал старую знакомую в щёку.

Девушка взглянула на практически не отрывавшегося от алкоголя Пчёлкина, и её словно пронзило током. Она вдруг поняла. Поняла, что такое плескалось в этих синих глазах, которые неотрывно смотрели на неё всё это время. Вина. Это было чувство тщательно маскируемой вины. Девушка смотрела в эти глаза, смотрела на того, с кем её однажды связала судьба, и словно не узнавала его. Она никогда раньше не видела в его взгляде ничего настолько яркого и выразительного, и предательское чувство того, что вот ещё немного, и она останется здесь, помимо воли зарождалось где-то в глубинах души. Этого нельзя было допускать, и потому девушка развернулась на каблуках и, стараясь держаться как можно более достойно, быстрой поступью двинулась прочь из зала.

— Пчёл, что ты сидишь-то?! — это громкий шепот Белова донёсся до слуха девушки, и она ускорила шаг, услышав звук отодвигаемого стула. Только не оставаться с ним наедине. Ни за что. Надо уйти как можно быстрее.

Её спас Валера Филатов, который не сразу сообразил, что к чему, и продолжал вальяжно рассиживаться на своём стуле, преграждая этим самым стулом дорогу Пчёлкину. И те секунды, которые понадобились Вите, чтобы протиснуться между другом и стеной, спасли Лизу, успевшую выскочить в коридор, скинуть лодочки и схватить их в руки, чтобы каблуки не создавали препятствий побегу. Пусть позорному и трусливому, сейчас это её не волновало. Цель была одна: убежать.

Она выскочила на улицу и босиком добежала до Волги, которая верно ждала её у самого входа в ресторан.

— Поехали, — запрыгнув в салон, распорядилась Лизавета, и водитель послушно нажал на педаль газа. Обернувшись, она увидела его — он опоздал на какие-то секунды и стоял сейчас на ступеньках, глядя вслед автомобилю — растрёпанный и словно ударенный по голове мешком. Девушка выдохнула и откинулась на спинку сидения — она успела. От нервного напряжения начала болеть голова, а таблетки, столь необходимые при приступах, она легкомысленно оставила дома, решив, что ничего особенного сегодня не случится. Теперь придётся терпеть накатывающую волнами боль, сцепив зубы и стараясь хоть немного отвлечься, глядя в окно на вечернее небо.

                                                                                                       ***

— Что, не успел, что ли? — Саша взглянул на своего свидетеля и в ответ получил только раздражённое мотание головой. — Ну, ладно, будет у тебя ещё возможность, не кисни, — и молодой муж повернулся к Ольге, с интересом смотревшей на друзей. Потом он расскажет ей всё, но не сейчас, сейчас им не до этого.

Пчёла упал на стул и растёкся по нему бесформенным мешком. На душе было гадко и противно. Он не знал о том, что она придёт сегодня в этот зал, и испытал настоящий шок, увидев её здесь — такую красивую, невесомую и похожую на куклу. Он смотрел на неё, и в глубине души всё переворачивалось — он не мог оторвать от неё взгляда, полного желания поговорить и объясниться. Он чувствовал, все эти годы чувствовал, что однажды ему предоставится возможность сказать ей всё. Но сегодня он упустил этот случай. Упустил глупо и непростительно. Рука сама собой потянулась к стакану с виски. Слева от него сидели молодожены — счастливые, упивавшиеся любовью и радостью, миловавшиеся у всех на виду. С какой завистью он смотрел сейчас на них, с трудом подавляя злобу на самого себя. Каким же он был чёртовым дураком! Ведь она могла бы сидеть сейчас рядом с ним, он мог держать её за руку и они могли бы целоваться точно так же, а то и похлеще новобрачных... Стакан сменился бутылкой, и он пил уже прямо из горла, то и дело поглядывая на Ольгу Белову. В ней он упорно видел ту, которую не сумел догнать какие-то минуты назад. Молодая, хрупкая, красивая скрипачка... Сделав глоток, невольно позволил воображению подкинуть яркую картинку, которая показывала его самого на месте Саши, а на месте молодой жены — Лизавету. Ту, которая была когда-то его девочкой. Ту, которая спешно убежала с торжества, испугавшись оставаться с ним в одном помещении. Ту, которую он ударил однажды, навсегда разделив жизнь обоих на «до» и «после».

— Космос, давай командуй, а то Пчёла сейчас нажрётся.

А только это и оставалось. Подарить ключи от квартиры и упиться в дым.

Дурак...