Глава 1 «Немного о прошлом»

      "Жизнь имеет смысл только тогда, когда ты живёшь ради кого-то кроме себя."

©Неизвестен.

      От лица Беатрис.

      Жизнь жестока — это я поняла ещё будучи пятилетним ребенком, который понимал уже многое. В запутанной истории моей жизни, должна признать, белых полос не так уж и много. До пяти лет, моя жизнь была спокойной, безмятежной. Была полна красок и радости, детского веселья и глупых, никому не понятных поступков.       Но в один из самых обычных, ничем не отличающийся день, с моей матерью случилась трагедия. Кровоизлияние в мозг дало свои гнилые плоды, в виде опухоли и эта прель отравляла мою мать на протяжении нескольких лет. Однако как бы она не сопротивлялась, болезнь выиграла эту длительную борьбу за право существования. Через два месяца пропитанных печалью — спился отец.       Я и моя сестрёнка, которая младше меня на год - Ирма Уолтер. Остались на улице. Я маленькая девочка прожившая всего пять лет, и малышка сестрёнка, ничего не понимающая в свои четыре года. Врагу такого положения не пожелаешь.       Я конечно же, как чадо светского общества, ни чему не обучалась, ни борьбе ни чему тому подобному. На тот момент оно мне было ни к чему, да и мала я была для этого. А после смерти родителей, не имея крыши над головой и какого-либо пропитания, у меня оставалось лишь два варианта, идти на рынок полный народа с ожесточёнными сердцами и выпрашивать на кусочек хлеба надеясь что хоть кто-то откликнется на наш детский плач, либо выйти за границы закона и превратиться из девочки в проворную тать, что каждую ночь станет таскать что-то съестное или на продажу. Первый вариант николи не срабатывал. Нас прогоняли, били всем тем, что попадается под руку называя несчастными двурушниками, и тогда я приняла решение, что буду бороться за эту никчёмную жизнь до самого последнего. Причиной такого решения, стал всего лишь один человек, — Ирма. Так, я стала лиходейкой.        На поверхности, мы прожили ещё тяжких пять лет, на протяжении которых, мы — выживали. Но в скором времени, нас поймала военная полиция, и прямиком, без капли жалости и сострадания, отправили в "Подземный город". Туда ссылали всех нарушителей закона, начиная от самоучек воров и заканчивая серийными убийцами. На тот момент мне так казалось.       В моей памяти крепко-накрепко запомнился момент, когда я умоляла того полицейского отпустить нас, и я отчётливо запомнила тот недоброжелательный взгляд выражающий ненависть и отвращение. Я пыталась уговорить его отпустить, если не нас, так хотя бы Ирму оставить, и не лишать её солнечного света и радостей жизни на поверхности, так как она к моим аферам не имела никакого отношения. Но каких бы мер я не предпринимала, мои попытки были тщетны.       Я и Ирма, научились выживать в этом жестоком мире. В том городе, однажды я столкнулась с одним человеком. Должна признать, для того места, не скажешь, что он странный, но можно сказать, что жизнь его неплохо потрепала. Об этом говорило его спокойствие, рассудительность и хладнокровие. Я не задумываясь, стала следить за каждым его шагом, каждым движением которое имело свой смысл и цель. Зачем? Спрашивается. Сама не знаю. И на редкость, это было очень сложно. Я наверное раз так десять чуть не спалилась его дружку Фарлану, Изабель или ему самому.       Я честно говоря, не знаю чем он, такой холодный и строгий, привлек моё внимание, но его серые глаза так манили в пучину мрачных, непроглядных грозовых туч. А я до жути люблю те порывы ветра, которые ударяя в лицо несут за собой запах озона и мокрой пыли. Когда в последний раз, я шла под проливным дождём и размышляла о несправедливости мира сего? Лет шесть? Нет. Это было... Восемь... Да, восемь лет назад.       Жизнь в тех трущобах, окружённых камнем со всех четырёх сторон и даже сверху, оказалась суровым учителем реальности. Я научилась ценить то, к чему раньше относилась с пренебрежением или равнодушием. Со временем в управлении с холодным оружием мне не было равных. Ну, за исключением того парня — Леви. С ним мне не доводилось подраться, да и не очень то хотелось иметь такого противника как он. По выводам моих наблюдений, которые, кстати говоря, оказались не напрасны, было очевидно, что его навыки совершенны, а я со своими детскими выкрутасами и рядом не валялась.       Через некоторое время, один человек раздобыл для меня устройство пространственного маневрирования, потребовав за него не маленькую сумму, которую с горем пополам всё же смогла снизить и выплатить. Но стоило мне в нём разобраться и научиться неплохо им управлять при этом не перенапрягаться, как тут на голову сваливается какой-то псих, с огромной суммой денег, получив которые я и Ирма сможем вернуться на поверхность, и даже получить там гражданство. Я недолго думая согласилась на встречу. Естественно, своей обеспокоенной сестрёнке я ничего не сказала.       Мне сообщили о месте встречи, и вот я стою в условленном месте уже минут пять. Знаю, много времени не прошло, но я до ужаса не люблю, когда кто-то опаздывает. Вдруг, я слышу шаги за спиной и чувствую, как в неё упирается кончик ножа.       — Дернешься зарежу! Поняла? — спросил чей-то грубый голос. Я в ответ просто кивнула, так как прекрасно понимала, что это посыльный, который задал очередной вопрос. — Ты наемница?       — Да, — я постаралась ответить более спокойным голосом.       — Дай мне записку о месте встречи! — приказным тоном сказал тот. Я не стала тянуть кота за хвост или как-то препираться, так как чуяло моё "седалище", что если начать возникать, до добра это не доведёт, а моё "седалище", редко ошибается на подобные ситуации. Я подняла руку с тем самым листком, который требовал тот парень. Он недолго думая, выхватил из руки лист и стал читать. Такой корявый почерк конечно сложно подделать, но я не понимаю почему он выбрал именно этот способ, мало ли, у меня могли забрать этот лист.       — Если надо меня выключить для сохранения секретности. Так не томи а! У меня дел по горло! — фыркнула я. Что он собственно и сделал.       Я почувствовала боль в затылке и в глазах резко потемнело. Очнулась я ещё в пути. Меня везли в повозке. Ужасно болела шея, но я к этому уже давно привыкла, здесь если что-то болит, об этом лучше никому не знать, а иначе можно легко стать жертвой очередного разбойника. На голове как я поняла — мешок. Причём пыльный мешок из ужасно грубой и старой ткани. Какой ужас! Тут повозка резко остановилась, и видать наехала на подло лежащий на дороге камень, потому и тряхнуло так, что я от неожиданности прокусила щеку. Хоть и не сильно, но во рту был противный металлический привкус. Чьи-то сильные руки, должна признать аккуратно поднимают меня и ведут в какое-то помещение. По смешанным звукам которые отражаются от стен, я сделала вывод, что помещение не очень то и большое, но довольно пустое. (И почему я обращаю на это внимание?) Вдруг тот самый человек который меня сюда привёз, начинает отчёт перед так сказать "боссом".       — Босс! Я привёз её, как вы и просили! — он сказал это утвердительно и с некой гордостью за выполненное поручение.       — Отлично! Ну и что же ты там стоишь без дела? Сними же наконец веревки да мешок, - сказал так называемый "босс", с нотами слащавости в голосе. Ну наконец-то... Воздух. Чистый воздух. Хотя конечно, здесь он не такой уж и чистый, но как бы там ни было, это гораздо лучше пыльного, так мной ненавистного мешка.       Меня вежливо провели в перед и освободили руки от натирающей верёвки, после чего сняли мешок с головы который так меня разгневал, что была готова, пообещать им крах всей левой организации. А я обещания сдерживаю. Зато говорить не в мешке, в котором явно до этого был картофель, что ж, и на том спасибо.       Передо мной такая картина: сидит в кресле человек, полностью в тени, лицо хоть чуть-чуть, но мне удалось рассмотреть, хотя и освещение было на редкость противным. Помещение как я и предполагала, довольно-таки не большое, но пустое, мрачное.       — Ну здравствуй, Берта! Прости что так грубо приняли, — не много с усмешкой и полным отсутствием сожаления сказал он. Вообще-то Берта, это моё так сказать прикрытие. Из всех бандитов что были в этом городе, ни один не знал, что у меня есть сестрёнка. Что гарантирует её безопасность.       — Я вас прекрасно понимаю. Чего не сделаешь ради безопасности? — я старалась говорить холодно и безразлично, пытаясь скрыть свой гнев.       — Вы правы. Чего только не сделаешь ради спасения своей... — дальше он не успел договорить, так как я его перебила:       — Ближе к делу! — я решила говорить без лишних слов и эмоций, которые я уже, итак, разучилась проявлять, так как заметила его излишнюю болтливость. После этих слов, он слегка нахмурился и его взгляд сменился на испепеляющий. Видать не понравилось, то что я его перебила.       — Я прекрасно знаю, что вы здесь лучшая во всём. Но позвольте спросить.      Самые лучшие навыки здесь у Леви. Почему я? Вслух я ничего не сказала, лишь вопросительно выгнула бровь.       — Вам не мешает ваш рост? — немного погодя он добавил, — хотя это не моё дело, — но все же посмотрел на меня вопросительным взглядом типа "чего молчишь?". Мой рост не имеет никакого отношения к делу или к нему самому. Так и хочется сказать:"не суй нос, не в свои сани."       — Мои проблемы, — с равнодушием ответила я, поняв намёк, а потом решила перевести тему. — Так за что же вы готовы выплатить такую огромную сумму?       — Мне нужно, что бы вы прихлопнули двух назойливых букашек. Они меня уже порядочком достали, — его лицо приняло серьёзный вид и он протянул мне конверт. — В нем портреты. Оплата после выполнения.       — Хорошо. Но, если это афера, — на моём месте, требовать пятьдесят процентов суммы было бы выгодно, но с другой стороны, мне могут повесить хвост, а если меня начнут выслеживать, то найдут и Ирму. Тогда её существование попадёт под угрозу. А мне этого не нужно. Лишние проблемы. Если будет риск того что, этот подозрительный заказчик решит свинтить, то я подключу своих людей и тогда, я не дам им спокойного житья. Я сделала небольшую паузу и угрожающе произнесла. — Из под земли достану, и титанам на корм пущу! Лично!       — Обижаешь! — он отвёл взгляд в сторону и чуть наклонил голову в право, будто что-то замышляя, и моё седалище почуяло что-то неладное. Но я не подала виду, что меня что-то беспокоит и продолжила.       — Какой у меня срок? — решила спросить я, а то мало ли что.       — Чем быстрее, тем лучше.       — Что если я откажусь?       — Я преступлю свою жалость, и избавлюсь от тебя любыми способами, — жалость? А она у него есть? Он говорил с угрозой и насмешкой в голосе. — Сэм! Проводите нашу гостью.       Тут на меня надели черный пыльный мешок и связали руки. Снова! Снова дорога, снова повозка. По звукам и запаху я поняла, что меня заводят в переулок. Тут наконец с рук снимают веревки, я снимаю этот пыльный мешок, и вижу узкую улочку. Парень уже слинял, однако было понятно что он шкаф. И его запах я запомнила. Выйдя из переулка я оказалась там, откуда меня забрали. Теперь же как ни в чём ни бывало, иду по улице, при этом проверяя наличие слежки. Убедившись что нет созерцателей моих действий, я отправилась в своё убежище.

      Придя домой, я тихо скрипнула деревянной дверью, которая последние два года не видела никого кроме меня, оставила конверт на пустом, чисто вымытом столе, что стоит в гостиной, и давно не слышащий голоса гостей, детский смех или плач. Подумав о том, что былые времена уже не вернуть, я отправилась прямиком в комнату к Ирме.       Я открыла дверь и вижу красивую девушку лет семнадцати, её длинные русые волосы заплетены в аккуратный колосок. Она уже очень долго прикована к кровати, не в силах подняться. Я подошла к ней и робко, боясь причинить боль, села на край. Она вдруг проснулась, от того что я мягко взяла её за руку. Открыла свои большие карие глаза, полные надежды и желания жить, и искорок радости, любви.       — Ты вернулась! — сказала она хриплым голосом и слегка улыбнулась, проявляя искреннее счастье и ликование.       — Конечно! Куда же ты без меня? — сказала я, радуясь общению с последним лучиком надежды и единственной поддержкой. — Как твоё здоровье?      — Мне гораздо легче! — хоть она и говорила хриплым голосом, но с такой искренней улыбкой, в её глазах появился блеск маленьких, чистых слезинок. Я прекрасно понимала что это ложь. Ей вовсе не становится лучше, наоборот, только хуже и больнее.       — Мы скоро отсюда выберемся! Я тебе обещаю! — я надеялась, что смогу выбраться из этого кошмара со своей сестрёнкой, со своей Ирмой. Что смогу обеспечить лечение в лучшей больнице столицы. Она ведь настолько слаба и беззащитна. Мне хотелось сберечь её всеми силами, ведь Ирма всё, что у меня есть.       — Беатрис! — она сжала мою руку будто падая пытается ухватиться за последнюю ниточку надежды, а потом продолжила. — Ты всегда знала, что я хочу быть в разведке. Я хочу, чтобы ты мне пообещала.       По моим щекам, не вольно покатились слёзы, и постепенно приходит осознание того, что я снова теряю. Снова теряю семью, ровно, как и тринадцать лет назад.       — Я слушаю, — мой голос задрожал как осиновый лист, и стал хриплым от подступающих слёз.       — Обещай, что сделаешь это за меня! — её голос был полон веры, а в тёмно карих глазах блестела надежда. — Обещай, что будешь бороться до самого конца! Разведка, всегда тонула в крови собственных солдат, но, Трисс, ты сильная, ты справишься. Я знаю это.       — Обещаю! — сказала я сквозь слёзы, которые лились как из ведра, что скрывать их уже нет смысла. Я обняла Ирму. Её рука, вцепилась в мою мертвой хваткой, что казалось будто, её тонкие, нежные пальчики невозможно разжать. Она смотрела на меня большими и добрыми глазами, взгляд которых проникал в глубины моего израненного сердца.       — Прости что оставляю тебя сейчас, — она прошептала эти слова, затрачивая последние капли своих сил.       — Я обещаю. Что стану. Стану разведчицей! — моё сознание упорно отказывалось принимать потерю. Хотя моё сердце уже изнывало от боли. — Я буду бороться до самого конца!       — Спасибо! — её тихий шёпот и ещё тёплое дыхание заставляет плакать ещё больше. Я увидела в её глазах, тот самый блеск. Блеск, который отражал всю её любовь и доброту в последний раз, и они закрылись навсегда. Её рука ослабила хватку, а на губах застыла умиротворённая улыбка. И я поняла. Я снова потеряла семью. Снова эта боль, и кажется что больше нет смысла жить дальше. Но ведь я обещала, что буду бороться до конца. И я сдержу своё слово.

*****

      Вернув былое спокойствие и рассудительность, вернулась к конверту и решила его распечатать. Я вскрыла обёртку и увидела фотографии, которые повергли меня в шок. Там были портреты...

      Продолжение следует...