Part 25

— Лиса, не надо! — взмолился Чонгук. Он подошел к изголовью кровати, взял Лису за руку, теперь уже свободную от повязки — в капельнице она больше не нуждалась. — Когда я увидел, как ты катишься по ступенькам, то осознал, что независимо от моих слов и убеждений я люблю тебя. Я понял это, наверное, еще в Сеуле, но уверил себя в том, что долго буду сомневаться в тебе. Избавление от сомнений — это длительный и постепенный процесс. И только почувствовав, что могу потерять тебя, я увидел правду. Я намеренно закрывал глаза на нее, ты не ошиблась. Я хотел думать о тебе плохо — и делал для этого все. И именно из-за того, что я боялся любить тебя, из-за ложного чувства гордости ты и наш ребенок чуть не лишились своих жизней.

— Мое падение было случайным.

— Случайность была результатом того, что я упорно отказывался поверить твоим словам. Ты можешь простить меня?

— Я люблю тебя, Чонгук. Ты знаешь это. И теперь я хочу только одного — чтобы ты простил себя. — Лиса взглянула на него. — Причем простил себя не только за то, как ты относился ко мне. — Неужели она наберется смелости и отважится произнести те слова, которые собиралась сказать? Но если она не использует сейчас эту возможность, то потом пожалеет об этом. Необходимо сделать это — ради него, а не ради себя. — Я знаю, что мать обижала тебя, Чонгук.

— Моя мать никогда не любила никого из нас. Мы были для нее обузой — в прямом и в переносном смысле слова. Мой брат, моя сестра и я являлись той ценой, которую мать заплатила нашему отцу за доступ к его богатству, за то, чтобы она могла вести жизнь, которая ей нравилась: роскошную, поверхностную, полную излишеств и развлечений. Мать желала купаться в роскоши за чужой счет. Мы видели ее лишь тогда, когда она приходила к отцу просить у него еще больше денег. В сердце ее не было места для нас и не было желания впустить нас туда.

Лиса чуть не заплакала от сострадания к мужу:

— Ты не виноват в том, что она отвергла тебя, Чонгук. Изъян таился в ней, а не в тебе.

Он крепче сжал ее руку:

— Я никогда не верил женщинам — возможно, это было следствие моих отношений с матерью. Когда я увидел тебя в клубе, то немедленно решил, что ты такая же, как она. Я не желал заглянуть под поверхность. Теперь я понимаю, что в глубине души мне было ясно, какой наивной и уязвимой ты была тогда, но я не захотел это признавать. И я использовал тебя, чтобы избавиться от гнева на деда. Мое поведение было непростительным.

— Нет. — Лиса покачала головой. — В тех обстоятельствах это было предсказуемо. Если бы я действительно была опытной девицей, за которую ты меня принял, я догадалась бы, что тобою руководило не только сексуальное желание. Мы оба ошибались, Чонгук, но это не значит, что теперь мы не сможем простить друг друга и оставить прошлое позади. Мы оба настороженно относились друг к другу, когда заключали брак. Ты — потому, что тебя не любила мать, а я — потому, что стыдилась того, как повела себя с тобой в первый же день знакомства. Я отдала свою девственность мужчине, который вышвырнул меня из постели и немедленно забыл, удовлетворив свои потребности.

— Не надо… — с раскаянием застонал Чон. — Я жалею о тех словах, которые сказал насчет нашего ребенка, Лиса. Когда ты, прежде чем потерять сознание, прошептала: «Мой ребенок…» — я понял, несмотря на свои подозрения, несмотря на не лучшее мнение о тебе, что этот ребенок мой, и я не позволю воспитывать его никакому другому мужчине. Давай начнем снова? Ты все еще любишь меня — после того, что я натворил?

В ответ Лиса, приподнявшись с подушки, нежно поцеловала мужа и, улыбнувшись, сказала:

— Я не могу не любить тебя, Чонгук.

           ***

Лишь через месяц Лиса, полностью оправившись после падения, вернулась на остров, и с каждым днем в душе ее росло ощущение счастья. Чонгук уже доказал ей, что он стал любящим отцом для близнецов. Ныне Лиса не сомневалась, что он будет любящим отцом ребенка, которого она носит под сердцем. А еще Чонгук постоянно доказывал ей, что он — прекрасный любящий муж.

Лежа рядом с ним в постели, Лиса чувствовала, как сердце ее ликует от радости и любви. Улыбнувшись в темноте, она повернулась к Чонгуку и нежно поцеловала его в подбородок.

— Ты знаешь, что произойдет, если ты будешь продолжать делать это, — притворно серьезным тоном предупредил он жену.

Лиса рассмеялась:

— Я-то думала, что именно я не могу устоять перед тобой, а оказывается, наоборот, — поддразнила она его, еще крепче прижимаясь к нему, и плавные изгибы прекрасного обнаженного тела пробудили в Чоне сладкое и теплое желание.

— Значит, ты считаешь, я не смогу устоять? — поинтересовался он.

Руки его уже ласкали ее, она ощущала на своих губах его теплое дыхание. Лиса порывисто прижалась к мужу.

Оно возникало постоянно — восхитительное ощущение предвкушения и жажды, от которого замирало сердце. Манобан затрепетала от мысли о том, что он сейчас поцелует ее.

— Я люблю тебя…

Эти слова Чонгук выдохнул ей прямо в ухо, а затем повторил их, дыша в губы, и медленно принялся ласкать жену кончиком языка — до тех пор, пока Лиса не выдержала и обхватила его голову. Ее губы приоткрылись, и по телу прошла дрожь.

Их учащенное дыхание перемежалось с тихим чувственным шепотом, обещающим взаимное наслаждение.

Лиса проявляла свою любовь к нему так естественно и открыто, так страстно шептала слова любви, что ее эмоции, казалось, заполняли все пространство вокруг них, суля нечто небывалое. Чонгук теперь понимал, что он интуитивно откликнулся на это свойство Лисы с самого начала, в день их первой встречи, а потом полюбил ее — несмотря на то что не хотел признаваться в этом самому себе.

Фигура ее несколько изменилась — у Лисы появился небольшой живот, и Чонгук нежно поцеловал его.

Глядя на мужа, она поглаживала его затылок. Теперь молодая женщина знала, как много она и будущий ребенок значат для него.

Лежа рядом с женой, Чонгук обхватил одной рукой ее грудь, и губы его возбуждающе подразнили сосок. Пальцы другой руки скользнули вниз, проникли между ног, дотронувшись до самого чувствительного местечка. Чонгук знал, что Лиса очень нравится, когда он ласкает ее там. Она закрыла глаза, прильнув к нему, купаясь в волнах чувственного блаженства. Постепенно оно стало усиливаться, пульсируя, и Лиса улыбнулась, ощутив знакомое нарастание напряжения, необузданного сексуального желания, которое Чонгук умел продлить — до тех пор, пока оно становилось почти непереносимым.

Они знали, как их тела откликаются друг на друга, они знали, как доставить наслаждение партнеру, знали, как удовлетворить свои самые невероятные эротические фантазии…

Учащенное дыхание Лисы свидетельствовало о том, что она вот-вот испытает экстаз. Чонгук продолжал свои интимные ласки, собираясь доставить любимой как можно больше удовольствия. Он чувствовал, что с трудом владеет собой, однако не торопился, предвкушая тот момент, когда тела их сольются…

Следующая глава последняя)))