Part 20

Чонгук в волнении подошел к окну, открыл его и вдохнул свежий воздух.

Почему на него нахлынули воспоминания? Явно не из-за короткого замечания Соён, что Лиса — хорошая мать. «Хорошая мать и хорошая жена», — напомнил он себе.

Зазвонил мобильный телефон. Взяв трубку, Чонгук нахмурился, увидев на экране имя своей сестры.

— Чонгук, мы возвращаемся из Японии. Когда ты привезешь Лису в Сеул, чтобы я могла познакомиться с ней?

Мина любила поболтать, и Чонгук лишь через несколько минут смог закончить разговор, согласившись взять с собой Лису, когда поедет по делам в сеульский офис.

***

Необходимо еще раз убедиться в том, что она беременна, и если это так, следует признаться Чонгуку. Она не должна затягивать с этим делом. Но ведь не одна она виновата, в конце концов. Их было двое, и она принимала противозачаточные таблетки.

«В то время я плохо себя чувствовала, — напомнила себе Лиса. — Кроме того, обстановка была нервозной, а это может снизить эффективность таблеток». Чонгук конечно же поймет ее… А если нет? Если он обвинит ее в том, что она намеренно не выполнила его приказ? Но разве были у нее причины для этого?

Она скажет ему об этом сегодня вечером, когда уложит мальчиков спать.

Приняв такое решение, Лиса начала расслабляться, но вдруг увидела Чона, идущего в сторону патио. Он явно искал ее. Сердце женщины защемило от ощущения вины. Может быть, он сам догадался? По крайней мере, тогда они смогут открыто и разумно обсудить этот вопрос. Но он всего лишь сообщил Лисе, что звонила его сестра, которая хочет с ней познакомиться. Поэтому завтра утром они поедут в Сеул и останутся там на ночь. Лиса струсила. Втайне она желала, чтобы Чонгук догадался обо всем сам и ей не пришлось бы признаваться ему, что она снова беременна.

Но он не догадался, и Манобан отложила разговор до возвращения из Сеула. Чон, конечно, разозлится, но Лиса утешала себя мыслью, что он любит близнецов и потому, как бы ни гневался на нее, полюбит и этого ребенка.

— У меня есть небольшая квартира в Сеуле, в которой я останавливаюсь, когда приезжаю в главный офис по делам. Мы остановимся там. Близнецы останутся на острове, под присмотром Соён.

— Останутся здесь?! — пылко воскликнула Лиса. — Я не расставалась с ними с их рождения.

Она не лжет, понял Чон. Он попытался представить, что его собственная мать отказывается от поездки в столицу с ее шикарными дорогими магазинами, чтобы провести время со своими детьми, и признал, что это было невозможно. Мать ненавидела жизнь на острове, старалась как можно реже бывать на нем, а Чонгука отослали учиться в Таиланд, как только ему исполнилось семнадцать лет.

— Мина хочет как следует познакомиться с тобой, а у меня назначены деловые встречи. Мальчикам будет гораздо лучше на острове вместе с Соён, чем в шумном Сеуле. — Когда Лиса прикусила губу и глаза ее потухли, он продолжил: — Уверяю тебя, что ты можешь положиться на Соён. Если бы я ей не доверял, ни за что не оставил бы мальчиков с ней.

Взгляд Лисы прояснился.

— О, я знаю, что могу положиться на твое мнение, когда дело касается близнецов. Ты их сильно любишь.

Ее заявление оказало на Чона необычайное действие. Словно яркий солнечный луч проник сквозь черное грозовое облако. Ему стало радостно от этих слов. Он ощутил, что они едины, что Лиса… доверяет ему. Она не сомневается, что он примет правильное решение в отношении их сыновей. Незнакомые доселе эмоции охватили его, и Чонгук ощутил чуждое ему стремление подхватить ее на руки и прижать к себе. Он сделал к ней шаг — и остановился, так как вмешалось его чувство самосохранения.

Не догадавшись об эмоциях, которые охватили Чона, Лиса вздохнула. С близнецами, оставшимися под присмотром Соён, ничего не случится. Так почему же она хочет взять их собой? Может быть, для того, чтобы их присутствие успокоило ее перед встречей с сестрой Чона? Если бы у них был нормальный брак, Лиса поделилась бы своими опасениями с Чонгуком… Если бы у них был нормальный брак, она уже рассказала бы ему о том, что ожидает ребенка, и эта новость принесла бы радость и счастье им обоим…

— Вам понравится Мина, хотя я много раз говорила ей, когда она была маленькой, что она болтает без умолку и не дает другим людям вставить слово. — Соён покачала головой.

Экономка помогала Лисе собирать вещи для поездки в Сеул. Она предложила свою помощь, как подозревала Лиса, главным образом потому, что видела нервозность молодой женщины и хотела приободрить ее.

— Мина очень гордится своими братьями, особенно Чонгуком, и будет рада, что он женился на вас, когда увидит, как вы его любите.

Лиса уронила туфли, которые держала в руках, и низко наклонилась, чтобы поднять их с пола. Это позволило ей скрыть шок, отразившийся на ее лице. Разве она любит его? Что заставило Соён так убежденно заявить об этом? Она нисколько не любит его. Конечно нет. Кроме всего прочего, разве он давал ей повод любить его?

Но разве для любви нужен повод? Что побудило ее тогда, в клубе, обратить на него внимание? И почему сердце ее тогда дрогнуло, будто Чонгук за невидимую ниточку потянул его к себе — и ее вместе с ним?

Это было всего лишь наивное, глупое чувство молоденькой девушки, отчаянно пытавшейся найти сказочного принца — героя, который избавит ее от горя.

Соён ошибается. Несомненно. Но когда Лиса, взяв себя в руки, снова взглянула на экономку, она поняла — по теплому сочувствию, которое сквозило в ее глазах, — что сама Соён так не считает.

Неужели такое возможно? Неужели она полюбила Чона, не осознавая этого?

Когда Лиса шесть лет назад узнала о том, что беременна, она наивно поверила в то, что близнецы зачаты в любви. А этот новый ребенок — разве он не заслуживает того, чтобы быть зачатым в любви?

— Вам понравится Мина, — повторила Соён, — и она полюбит вас.

* * *

Лиса вспоминала эти слова несколько часов спустя, когда их самолет приземлился в сеульском  аэропорту. В зале прибытия навстречу им поспешила молодая темноволосая женщина — необыкновенно стильная. Глаза ее прикрывали изящные солнцезащитные очки.

— Гуки! Я боялась, что опоздаю. Сплошные пробки и сильнейший смог! Неудивительно, что наши драгоценные античные здания находятся в страшной опасности. Чонин просил передать тебе, что с тайваньским контрактом все в порядке… О, и я хочу пригласить вас обоих сегодня к себе на ужин. В непринужденной обстановке…

— Мина, ты — как скорый поезд. Остановись и позволь мне представить тебе Лису. — Голос Чонгука был твердым, но насмешливым.

Сестра его рассмеялась и, повернувшись к Манобан, совершенно обескуражила ее, стремительно заключив в объятия:

— Соён сказала мне, что Гуку очень повезло, что он выбрал вас. Сгораю от желания увидеть близнецов. Какая я умница, что заметила их в аэропорту Таиланда! Если бы не я, вы с Чонгуком никогда бы не помирились и не воссоединились.