Part 4

Если он откажется от предложения Лисы, она получит преимущество. Это Чонгук хорошо понимал. Она, несомненно, использует сложившуюся ситуацию против него - в том случае, если дело дойдет до суда. Однако ее упрямство и попытка оказать давление на него лишь усилили решимость забрать у нее сыновей - даже если придется пойти на уловки. Когда они окажутся в Сеуле, Чонгук, как отец, по законам Кореи получит полное право на близнецов (в реальной жизни это не так).

Знакомый звук автомобиля, подъезжавшего к дому, и хлопнувшая дверца заставили Лису проигнорировать слова Чона. Внезапно она осознала, который сейчас час. Близнецы вернулись из детского сада - их привезла соседка, помогавшая ей присматривать за детьми. Манобан поспешила к выходу. Открыв дверь, она вышла, поблагодарила соседку, помогла близнецам забрать портфели и контейнеры для завтрака, ворча на то, что ни один из мальчиков не застегнул как следует пальто, ведь в марте еще холодно.

Совершенно одинаковые, за исключением крошечной родинки за ухом у Чонсу, близнецы уставились на дорогой автомобиль, припаркованный возле их дома, а затем взглянули на мать.

- Чья это машина? - спросил Хосок, округлив глаза.

Манобан не ответила. Ну почему она не следила за временем и не избавилась от Чона до того, как мальчики приедут из школы? А теперь они будут задавать вопросы, на которые она не сможет честно ответить, хотя врать сыновьям недопустимо.

Хосок все еще ждал. Выдавив улыбку, Лиса сказала:

- Это просто... один дядя. Пойдемте в дом, иначе вы простудитесь! Почему ни один из вас не застегнул пальто?

- Я хочу есть. Можно мне съесть тост с арахисовым маслом? - с надеждой поинтересовался мальчик.

Арахисовое масло было на данный момент его любимым лакомством.

- Посмотрим, - уклончиво ответила Лиса, мягко подталкивая близнецов к лестнице. - Поднимайтесь наверх, мальчики, - распорядилась она, стараясь держаться как можно спокойнее.

Но дети не двигались и молча смотрели на Чонгука, который, казалось, заполнил собой все пространство холла.

Он был высоким, больше шести футов, и в других обстоятельствах Руби улыбнулась бы, увидев, как Чонсу запрокинул голову, чтобы взглянуть на него. Хосок неожиданно повел себя как взрослый. Он придвинулся к матери, инстинктивно желая защитить ее. Чонсу, заметив это, тоже прижался к ней.

Невольные слезы выступили на глазах Лисы. Она расчувствовалась. Ее дорогие мальчики! Они не заслужили того, что сейчас происходит, и виновата в этом только она. Не в силах сдержать себя, Лиса опустилась на колени и обняла близнецов. Хосок был более чувствительным, хотя и пытался это скрывать. Мгновенно повернувшись к маме, он обнял ее, уткнувшись лицом ей в шею, а Чонсу быстро взглянул на Чона «Неужели хочет подойти к нему?» - с отчаянием подумала Манобан, а затем сделал то же самое, что и брат.

Чонгук не шевелился. Увидев близнецов, он немедленно почувствовал, что готов сделать для них все, даже невозможное - в том числе разорвать свое сердце пополам и преподнести им его на блюдечке. Мгновенно вспыхнувшая любовь к детям была подобна цунами, сметающему все на своем пути. Они - его плоть, его кровь. Они - Чоны. И все же, наблюдая за ними, он понял, насколько мальчики привязаны к матери. Судя по их позам, они пытались защитить ее. Сердце его наполнилось гордостью за проявленное ими мужество.

Старые воспоминания нахлынули на Чонгука: жаркое солнце печет его непокрытую голову, раздаются злобные голоса родителей. Он тоже льнет к маме, как его сыновья, но остается без любящих материнских объятий. Вместо этого мать, резко повернувшись, направляется к своему автомобилю, сильно хлопает дверцей, закрывая ее, а он остается один. Лишь шины шуршат по дорожке, взметая кучу мелких камешков. Тогда Чонгук бросается к отцу, но тот тоже отворачивается от него и идет к дому. Его родители настолько погружены в свои жизни, свои разборки и во вражду друг к другу, что у них не остается времени на детей.

Чон взглянул на близнецов и на их мать. И вновь почувствовал, что готов все отдать ради своих сыновей.

- Хорошо, я на тебе женюсь. Но предупреждаю, что брак наш будет длиться всю жизнь. Я обязан сделать это ради них, - заявил Чон, глядя на мальчиков.

Если бы Манобан не обнимала близнецов, то, наверное, упала бы в обморок от шока и смятения. Она взглянула Чону в лицо, надеясь увидеть признаки того, что он совсем не это имеет в виду, но мужчина был спокоен и непреклонен.

Близнецы снова уставились на Чонгука. В любой момент они могли начать задавать вопросы.

- Поднимайтесь наверх, оба, - повторила Лиса, забирая у них пальтишки. - Снимайте одежду, а потом мойте руки.

Близнецы бросились мимо Чонгука, намеренно не глядя на него, и стали подниматься по лестнице - парочка крепких здоровых детишек со стройными телами и отцовскими чертами лица под копной черных волос.

- У меня есть два условия, - холодно продолжал Чон. - Первое - ты подпишешь брачное соглашение. Наш брак заключается для того, чтобы принести пользу сыновьям, а не твоему банковскому счету.

Потрясенная до боли новым свидетельством того, как он относится к ней, Лиса смирила гордыню. Она пошла на этот шаг ради мальчиков, и ей надо терпеть. Стиснув зубы, она поинтересовалась:

- А второе условие?

- Ты будешь принимать противозачаточные таблетки. Я наглядно убедился, насколько ты небрежна в этом отношении. У меня нет желания зачать следующего ребенка так же случайно и бездумно, как были зачаты близнецы.

На этот раз Манобан не удалось скрыть свои чувства:

- Этого не случится. Меньше всего на свете я хочу снова лечь с тобой в постель.

Она смеет заявлять об этом - после того, что произошло шесть лет назад по ее вине?!

Ее слова чрезвычайно задели гордость Чона, и ему захотелось наказать Манобан.

- Но ты ляжешь в нее - и будешь умолять меня удовлетворить твой сексуальный голод, который для меня очевиден. Ты побывала в руках слишком многих мужчин и не способна контролировать его.

- Нет! Это неправда.

Лиса почувствовала, что лицо ее стало пунцовым. Молодая женщина не нуждалась в напоминании о том, как порочно и бесстыдно она отдалась Чонгуку. Картины той ночи обжигали ее сознание, а крики наслаждения, которые она издавала, до сих пор раздавались в ушах...

Руки ее жадно прикасались к телу Чона, губы страстно ласкали его кожу, наслаждались его поцелуями, а запах его тела возбуждал ее. Эти чувственные ощущения, слившись в стремительный вихрь, подхватили Лалису и понесли на край Вселенной - или за ее край, - и она оказалась в таком потрясающем месте, что перестала осознавать себя...

Но она никогда не захочет очутиться там снова.

Отогнав воспоминания, которые грозили затопить ее, Лиса твердо произнесла:

- Это было... ошибкой. - Она сжала кулаки, словно пытаясь защититься... И увидела его циничный взгляд. - И я не желаю ее повторить. Поэтому я ни за что и никогда не лягу с тобой в постель.

Привет, я хотела бы у вас спросить, какие пэйринги вам нравятся кроме Liskook?Например я ещё шипперю Rosemin, Taerose, Jenmin, Yoonjen и Jinsoo.Хочу написать фанфик по другому пэйрингу. Напишите в комментариях хотите ли вы такой фанфик, и если хотите то по какому пэйрингу?