глава 4

 Со дня, когда состоялся разговор со Скоттом и отцом прошло ровно два дня. Стайлз и не думал, что по нему скучают. Он действительно думал, что к нему относятся как к какой-то назойливой мухи, которая лезет во все подряд и пытаясь помочь, делает только хуже, и бегут к нему только тогда, когда скажет им альфа, а на самом деле относятся как к полноценному члену в стае, который делает все что может при своих человеческих силах. Стайлз не ходил в школу после всего случившегося. Он все-таки решил, что просидит до конца недели дома и наберется сил. Ему в последнее время было очень плохо и поговорив с папой, остался дома. Стая ничего не знала о проблемах Стайлза, поэтому он сказал, что заболел. 

 Кажется, какие-то два дня не был в школе, а его телефон уже разрывается от звонков и почти такими же смс на тему: «Ты куда пропал? Скотт сказал, что ты болеешь? Как только умудрился? А я говорила тебе, что одеваться теплее надо, а ты «ой, да я не заболею» ну что, рад сейчас? Может тебе принести что-нибудь вкусного или из лекарств?» или, например, «Стайлз, я конечно все понимаю, болезнь болезнью, но ты можешь уже наконец ответить Хейлу, он меня уже задолбал звонками со словами «Где Стайлз?», «Почему Стилински не отвечает?» и «Делайте что хотите, мне наплевать, но чтобы вы дозвонились до Стайлза». Вот что мне с этим делать?».

 Дома было хорошо и спокойно. Эти два дня Стайлз просидел с папой, вечером смотря тупые комедии, от смеха которых потом болел живот, а днем учил его готовить самую простую еду. Нельзя, конечно же сказать, что из шерифа сразу получился шеф-повар, получалось у него вкусно, но... Но, если бы он был более внимателен при готовке, то было бы еще вкуснее. В первый день, шериф добавил в вермишель в два раза больше соли, чем нужно, поэтому и ужинали они сочным запеченным мясом с грибами и соленой, очень соленой, вермишелью. А все потому, что Джон отвлекался на вопросах про Мелиссу и их отношения. Во второй день, он приготовил слишком сладкий пирог, от которого сводило зубы. Единственное спасение было в лице Мелиссы, которая очень вкусно готовит и всегда им проносила что-то вкусное и съедобное. Единственный большой минус этих всех дней было то, что Стайлз болезненно проводил вечера: страдая рвотой и головной болью. 

 Даже эти два ужасных пункта не могут испортить семейную идиллию, которая образовалась за эти дни. Только есть один человек, который пытался прервать ее, но у него не получилось... Дерек Хейл с утра до вечера засыпает парня смсками и звонками. Звонит почти что каждые пятнадцать минут. Он не поднимает, да зачем это ему вообще надо? Чтобы снова услышать недовольный и властный голос, который будет рычать на Стайлза и задавать тупые вопросы? Нет, спасибо, он решил обойтись хотя-бы эти дни без общения с оборотнем.

 Стайлз мужественно терпел, когда его телефон надрывался уже раз пятнадцатый за час, пока он смотрел с отцом кулинарную книжку мамы, пытаясь определиться, что же готовить. Мужественно терпел, когда Дерек названивал ему, когда он с отцом смотрел фильм «Леон», и с облегчением вздыхал, когда телефон перестал надрываться от звонков и почти два часа лежит в спокойствии. Но, как это говорится «затишье перед бурей»? Так вот спустя два часа на телефон стали приходить смски от Хейла: 

  От: Дерек, 20:06: Стайлз, твою мать! 

 От: Дерек, 20:06: Возьми трубку!

 От: Дерек, 20:07: Да что я такого сделал, что ты даже отвечать не хочешь? 

 От: Дерек, 20:07: Увижу тебя, и мои зубы все-таки узнают, какой ты на вкус! 

 От: Задолбал_уже, 20:08: А если я тут умираю от аконитовой пули, а?! 

 От: Задолбал_уже, 20:09: Тебе что все равно, что может умереть альфа твоего лучшего друга?! 

 От: Задолбал_уже, 20:10: Стайлз, ответь хоть что-нибудь, я же вижу, что сообщения доставлены и прочитаны! 

 От: Задолбал_уже, 20:13: Стайлз, сколько можно? 

 От: Заебал_уже_чертов_альфа, 20:15: На что ты дуешься?! 

 От: Заебал_уже_чертов_альфа, 20:18: Ты же дуешься? 0_0

 От: Заебал_уже_чертов_альфа, 20:20: Я знаю, что ты не ходишь в школу. Что-то случилось?! 

 Еще немного и Стайлз пойдет убивать, теми же аконитовыми пулями, самого страх-потерявшего альфу. Десять смс от Дерека Хейла! Десять! От Хейла, у которого даже телевизора нет, но есть дряхлый ноутбук, который еле доживает собственные дни. Он вообще думал, что Хейл не умеет пользоваться смсками, а тут прям... вау, удивил прям.

 Стайлз откинул телефон на диван и посмотрел на отца. Тот, тихо посапывая, сидит перед телевизором на кресле и опершись в подбородок кулаком, спит. Джон пытается отоспаться за все месяцы работы, да и организм требует постоянно сна. В последнее время, он может заснуть абсолютно везде: в машине, если Стайлз его куда-то везет; на кухне, просто задумавшись; в гостиной, под просмотр фильма; в участке, когда надо просмотреть некоторые документы, которые подкинул помощник и откинувшись в кресле, прикрыв глаза; да даже в туалете. Везде! Организм требует, а отец мучайся. Поднявшись с дивана, Стайлз подошел к отцу и подняв его, положил на диван, сверху накрыв пледом. А то проснется и будет говорить, что шея и спина болит. Остановив кино и выключив свет, Стайлз начал подниматься по лестнице в свою комнату, и почти дойдя до своей комнаты, он снова получил смс: 

  От: Заебал_уже_чертов_альфа, 20:35: Стайлз, пойми же, я за тебя беспокоюсь. Почему так трудно поднять трубку и сказать, что ты не хочешь разговаривать, мне было бы спокойнее, просто услышав твой голос. 

 Это стало последней каплей. Парень быстро забежал в свою комнату, взял ключи от машины и дома, красную худи и спустившись на первый этаж, вышел из дома, тихо прикрыв дверь. Надоело ему уже скрывать от Дерека всю правду. Чем быстрее он с этим покончит, тем будет лучше. Если Хейл хочет узнать правду, то он ее узнает. Знал бы Стайлз во что ему его самое спонтанное и верное решение приведет, то сделал бы намного раньше.

***

Пока Стайлз ехал к лофту, то обдумывал свои слова, которые он должен сказать. Ну вот придет он к нему и что скажет? «Привет, Дерек, может хватит меня и стаю задалбливать звонками и смсками? Потому что ты нас уже задолбал?» или может «Дерек, а я и не знал, до определенного момента, что ты умеешь пользоваться телефоном, но теперь я точно это знаю и очень хочу занести тебя в черный список, потому что ты меня за эти два дня заебал!». Определенно так разговор начинать не надо. Да и вообще, как будто Хейл сидит возле двери в лофте и ждет его приезда. Бред. С одной стороны Стайлз уже начинает задумываться о том, что может послать это все и вернуться к отцу, но с другой стороны он не может больше терпеть этого чрезмерного внимания и хочется просто все рассказать, не смотря на последствия. Все равно чем это закончится: ударом в челюсть или поцелуем. Хотя о последнем надо мечтать в последнюю очередь. В самую последнюю. 

 Подъехав к лофту Стайлз лучше, чем «Привет, можно я войду, надо поговорить» ничего не придумал. Поэтому выйдя из машины и даже не закрыв ее, он помчался в здание и начал подниматься бегом наверх. Чем раньше начнет, тем быстрее закончит. Даже скорее покончит со всем этим. 

 Поднявшись на самый высокий этаж Стайлз остановился возле огромной железной двери и согнулся пополам. У него за то время, пока он поднимался появилась ужасная отдышка. Он никогда так быстро не поднимался на пятнадцатый этаж. Да он вообще никогда не поднимался на пятнадцатый этаж пешком, только на лифте, а тут своими двоими и за пять минут — рекорд прям.

 Как только он немного восстановил дыхание, то решил снова проговаривать в голове свои реплики. Вроде ничего трудного нет и долженсправится за пару минут, должен... Но все слова куда-то испарились, когда железная дверь с громким грохотом отодвинулась и за ней показался уставший, в растянутых спортивках, белой облегающей майке и с гнездом на голове, Хейл. Как будто его голова — это маленький компьютер и кто-то залез в него, выделил с его речью всю информацию в документе и нажал на кнопку Delete.

 Дерек смотрел на парня немного удивленным взглядом, все еще придерживая рукой дверь. Он не мог понять, что происходит. Вроде бы писал ему пятнадцать минут назад и решился написать снова, взяв в руку телефон, как услышал тяжелое дыхание за дверью, открыл ее. А тут, собственной персоной, приперлась причина его усталости, злости, беспокойства, его величество Стайлз, и пытается от волнения не упасть в обморок. Круто... Хейл никогда себе не простит, если с этим ходячим несчастьем что-то случиться, особенно по его вине. Поэтому оборотень коротко махнул во внутрь лофта и отошел от двери, чтобы Стайлз смог пройти. 

 Стайлз увидев этот жест быстро пересек порог и оказался в теплом и, на удивление, уютном лофте. Кажется, он всего-то не был в этом месте неделю, а как все изменилось. Раньше сюда было страшно зайти. С потолка свисало три еле-еле горящих лампочки, которые создавали полумрак и дискомфортные ощущения. Около панорамного окна стоял стол с ноутбуком, а напротив окна была огромная дыра в стене. Так же стоял потрепанный и скрипучий диван, с торчащими пружинами в некоторых местах. А на кухне вообще стоял один шкафчик, конфорка и холодильник. 

 Лидия давно хотела заняться этим местом и сделать из него конфетку, и видимо у нее это получилось. Теперь с потолка свисают множество лампочек на веревочках разной длины. По середине стоят новые красные кожаные кресла и, из такого же материала, диван, с лежащими на нем разноцветными подушками. Напротив дивана стоит тумба с огромным плазменным телевизором, а на полу, перед диваном, лежит ковер. Дыра в стене была замаскирована садом для цветов, которая посвящается встроенными фонариками. А кухней вообще не налюбоваться. Посреди отдаленного места для кухни стоит столешница с подсветкой, которую можно использовать как большой стол и место для работы, с барными стульями. Позади столешницы стоит сама кухня, на которой можно что-то приготовить, в шоколадном цвете, а дополняет образ стена. Она была сделана под красный кирпич, к которой прикручена большая вывеска «Love». Когда Дерек это все успел, не понятно, но то, что видел Стайлз его радовало. Единственное он бы хотел посмотреть, как Лидия промывала мозги Хейлу, чтобы сделать ремонт. Но это уже другая история.

 Стайлз даже не заметил, что Дерек закрыл дверь и теперь стоял рядом и так же смотрел на свой лофт. Видимо тот еще не привык к новому интерьеру и теперь вместе с гостем осматривается по новой. Парень еще раз облюбовал помещение и повернул голову к оборотню. Тот казался таким умиротворенным, что не хотелось портить ему настроенную им атмосферу, но он должен что-нибудь сделать, чтобы поскорее это все закончить. Закончить то, что задумал. 

 — Дерек? — сказал Стайлз шепотом, будто боялся разрушить атмосферу покоя своим голосом. От шепота и долгого молчания у него пересохло горло и поэтому дождавшись, когда Дерек обратит на него внимание, продолжил: — Можно мне стакан воды, пожалуйста? 

 — Конечно. Пошли, — сказал Дерек и взяв Стайлза за локоть, повел на кухню. 

 Посадив его на один из барных стульев, Дерек взял стакан и подошел к холодильнику. В холодильнике был встроен кран, с которого можно набирать холодную воду, и рычаг, чтобы получить лед. Стайлз даже знать не хочет сколько такая техника будет стоить, они с отцом ее не потянут. Оборотень набрав воды, подошел к столешнице и сел на стул напротив, отдав воду. Стайлз отпил немного воды и поставил на столешницу стакан, оставив все содержимое на потом. 

 Дерек, пока мальчишка пил, смотрел на него не отрывая глаз. Стайлз казался таким зажатым, взволнованным, но это не мешало Хейлу наблюдать за кадыком парня, как намокли его губы после воды, как розовый язычок проходится по этим мокрым губам, собирая влагу. Господи, еще немного и он перестанет сдерживаться. За что ему все это наказание в теле гиперактивного несовершеннолетнего подростка, в которого Дерек по самые волчьи уши влюблен? Вот за что? 

 Стайлз еще немного посмотрев на расслабленного и домашнего Дерека, собрался с мыслями и решил начать разговор издалека. 

 — Дерек, ты знаешь, что такое невесомость? — спросил Стайлз, посмотрев на свои сложенные в замок ладони.

 — Что? — переспросил Дерек и заметил, что собеседник от волнения заламывает себе пальцы.

 — Невесомость, — повторил Стайлз и посмотрел на Дерека. — Ты знаешь, что это такое?

 — Помню, что что-то такое проходили в старших классах, но это было уже давно. — Встав со стула, Дерек подошел к холодильнику, достал оттуда один персик и не оборачиваясь спросил: — Персик будешь? А по поводу невесомости, ты мне лучше напомни, а то не хочу показаться тупым.

 — Нет, спасибо. — Отпив еще немного воды, сказал Стайлз. — У меня аллергия на персики с детства. Переел их, когда мне было четыре, с тех пор даже сок персиковый не пью. Вот так. 

 — Ясно, буду знать. Так почему ты начал разговор про невесомость? Или ты пришел ко мне поговорить о космосе, в... — Дерек снова сел напротив и посмотрел на наручные часы, — в девять вечера?

 — Нет, просто... просто я не знаю с чего начать разговор, ясно? И из невесомости мне легче вывести разговор на нужную ноту, чем в лоб сразу говорить! — от Стайлза стали исходить маленькие ноты смущения и немного раздраженности. 

 Господи, за что этот подросток свалился на Дерека и без того замученную голову?

 — Ясно, ясно, успокойся, — с улыбкой ответил Хейл и укусил персик. 

 Персик был таким сочным, что когда Дерек укусил от него кусочек, то у него начала скатываться капля сока с бороды по шее и закончила свой путь за белой майкой, оставляя за собой сладкую дорожку. Ох, как назло Стайлз наблюдал за этой каплей и ему больше всего хотелось слизать ее, почувствовать вкус на губах. Ему было все равно на то, что у него аллергия, он бы все сделал, если бы можно было бы притронуться к оборотню, провести рукой по его трехдневной щетине, стереть тот след от персика... но нельзя, поэтому нужно держать себя в руках. 

 — Невесомость, Дерек, это состояние, при котором исчезает вес, но не исчезает масса и гравитация. А другими словами, это когда ты весишь в воздухе, как в космосе. Так вот, Дерек, ты хотел узнать что со мной? Что я чувствую? — получив на эти два вопроса кивки, Стайлз продолжил: — Я чувствую, что я как будто в этой чертовой невесомости, вешу и дергаю ножками, но ничего не могу сделать. Как будто все решено за меня и я могу только проживать в том решение, которое мне дано. 

 — О чем ты, Стайлз? — нахмурился Дерек и отложил покусанный персик на стол. 

 — О том, Дерек, что ты был прав, когда говорил, что у меня изменился запах. Черт, как же я ненавижу ваш нюх и слух, ты бы только знал. А хотя, что я ожидал будучи в окружение мохнато подобных. — Стайлз встал со стула и начал ходить по туда сюда. — Дерек, я использовал тот отвар, чтобы скрыть свои догадки. Я боялся, что они станут реальностью. Моим страшным сном. Я надеялся, но мои надежды пали еще тогда, когда на следующий день после нашего разговора мне написал мой врач и сообщил, что страшный сон стал реальностью. У меня рак, Дерек, и я до последнего не хотел говорить вам, показываться еще более слабым, но так вышло, что папа узнал первым, потом, как по тупой цепочке, узнал Скотт. 

 — Не хотел говорить нам, Стайлз? — голос Хейла был ровный, но нотки ярости отчетливо виднелись. 

 Глаза мгновенно окрасились красным и Дерек, чтобы не наброситься на Стилински, сжал кулаки, чтобы когти, которые протыкают его кожу и оставляя на ней кровавые потеки, не давали забыть о боли и человечности.

 — Да! Да, Дерек, я не хотел говорить, особенно тебе, ясно? — начал злиться Стайлз. — А знаешь почему? Потому что ты меня ненавидишь, ты меня терпеть не можешь и терпишь только ради Скотта, потому что он твоя стая. Ты только последнее время стал ко мне нормально относиться и то из-за того, что у тебя появился интерес узнать, что со мной. А я, Дерек, скажу тебе одну вещь. Я специально не отвечал на твои звонки. Спе-ци-ально! — проговорил он по слогам. — Игнорировал любого члена стаи, кроме Скотта. Я знал, что ты, когда не мог больше мне звонить, то заставлял своих бет мне звонить и узнавать что со мной. А потом, не узнав от них ничего, кроме того, что я заболел, сам пытался через смски узнать, но ничего не вышло. Да, Дерек? Мне сначала было приятно, что неужели человек, к которому я неровно дышу начал проявлять заботу обо мне, беспокоиться, но потом тебя стало слишком много... 

 — Значит МакКол все знал и не говорил? Он не докладывал о тебе, зная, что с тобой, как это делали другие. Это значит он ослушался приказа своего альфы! — тон Хейла становился все злее , а взгляд, которым он одаривал Стилински все яростнее.

 — Из всего этого ты услышал только то, что Скотт все знал?! Больше ты ничего не услышал? — уже тише спросил Стайлз и медленно стал спиной идти к выходу. — Господи, на что я надеялся, когда к тебе ехал? На то, что ты меня услышишь и ответишь взаимностью? Ха, Стайлз, молодец, снова себя кормишь надеждами и выставляешь дураком. Знаешь, Дерек, я наверное пойду, зря я пришел. — Стайлз указал через плечо на дверь большим пальцем и поспешил поскорее покинуть этот дом.

 На что только он рассчитывал? На распростертые объятия горячего оборотня? Дважды ха, Стайлз. Видимо удача не на твоей стороне. 

 Стайлз развернувшись пошагал к выходу, но остановился возле дивана и подумал о том, что терять ему больше нечего и если получать, то хотя бы за дело. Резко развернувшись, он быстрым шагом добрался до кухни и просто влепил со всей дури Хейлу пощечину, а потом также резко притянув его за шею, поцеловал. Терять нечего, а часть воспоминаний об этом дне будут приятные. Хейл даже опомниться не успел, как Стайлз отпрянул от него и быстрым шагом снова попытался покинуть лофт. Только выйти он не смог. Как только он потянул со всей силы дверь и она распахнулась, то сзади его остановил рык. Яростный, громкий, животный рык. Он, как будто, пригвоздил Стайлза к полу так, что парень не мог двинуться. 

 — Стоять! — зарычал Дерек и подошел к Стайлзу. 

 Стайлз паниковал. Он боялся, что Дерек за то, что он его ударил, а потом еще и поцеловал, убьет. Но у Дерека были другие планы. 

 Подойдя к мальчишке, Хейл положил ему руку на плечо, от чего тот вздрогнул, и развернул к себе лицом. У Стайлза были закрыты глаза, потому что он боялся посмотреть на Дерека, увидеть там уже животную часть оборотня и попасть ему под тяжелую лапу. Тело его было напряжено и оборотень, чтобы тот выдохнул и расслабился, переместил свою руку на его бедро, медленно поглаживая большим пальцем. Но Стайлз думал только о том, что ему жутко стыдно и то, что ему надо сваливать домой. 

 — Стайлз, — мягко позвал Дерек и свободной ладонью дотронулся лица Стайлза, — посмотри на меня. Я тебе ничего не сделаю, обещаю.

 — Обещаешь? — тихо спросил Стайлз, все еще с закрытыми глазами. 

 — Обещаю, Стайлз. — Ответил Дерек и приподнял за подбородок голову Стайлза, чтобы было удобнее рассмотреть лицо мальчишки. 

Парень открыл сначала один глаз, но увидев им мягкую улыбку Хейла, то открыл и второй. Тот смотрел на мальчика и улыбался, как будто в лофте, несколько минут назад, был радужный пони, а не разъяренный альфа. Стайлз заметно расслабился под ладонью Дерека и тоже улыбнулся уголками губ, но не учел того, что ему сильно волноваться нельзя. У него резко заболела голова и ему, чтобы не повалиться на пол, пришлось вцепиться в плечи оборотня силой. Волк Дерека взволнованно метался из одной стороны в другую, временами поскуливая, видя, как его человеку становится хуже. Хейл, поняв, что парень долго на ногах не продержится, переместил одну руку Стайлза себе на шею, а другую оставив на плече, поднял его на руки и понес на диван, чтобы привести это недоразумение в нормальное состояние. 

 Положив мальчишку на диван, Дерек быстро метнулся в ванную комнату, взяв оттуда тазик с водой и полотенце, и присел на колени рядом со Стайлзом, кладя ему компресс на голову, чтобы стало легче. Стилински лежал с закрытыми глазами и думал: где же он все-таки так нагрешил? Он бы мог сейчас сидеть рядом с Дереком, возможно, целоваться с ним, но не лежать с сильными болями на его диване, когда в этот момент волк стоит рядом с диваном на коленях и делает ему компресс, чтобы облегчить ему жизнь. Докатились. Ох, как бы он хотел, чтобы Хейл при других обстоятельствах стоял перед ним на коленях, но только не в этой. Почувствовав, что мокрое полотенце сменили теплой ладонью, Стайлз открыл глаза. 

 Наклонившись над его лицом, сидел Дерек и вытягивал боль из парня, только по мнению больного, слабо помогало. Только Стайлз не знал одного маленького волчьего секрета. 

 Оборотень, если человек ему очень важен, может забирать любую боль и любые легкие болезни. Будь это просто кашель или головокружение, но для этого нужно сделать что-то такое, чтобы волк получил больше контакта с телом заболевшего. Больше, чем соприкасание руки с телом. Надо, например, поцеловать этого человека, соприкоснуться частями тела или просто лечь рядом. 

 Стайлз смотрел на Дерека и узнавал с другой стороны. Дерек сейчас был как будто на ладони: внимательный, переживающий, усталый, нежный, понимающий, принимающий часть боли на себя. Таким Дерека видели редко и то люди, которым он доверял, семье, но сегодня его увидел таким еще и Стайлз, значит можно не переживать по поводу того, что когда на Стайлза снова нападут, то его спасет взбешенный черный волк. Стайлз, пока Дерек занимался вытягиванием боли с закрытыми глазами, осматривал его с ног до головы и взгляд остановился на лице. Он помнит, когда впервые увидел Дерека, то просто понять не мог: глюки это или действительно реальность, на земле существуют мужчины с внешностью бога или это его воображение над ним играет, но когда в следующий раз Стайлз познакомился с Дереком, как с альфой Скотта, то понял, что существуют такие парни. Парни с такими мускулами, с такими зелеными глазами, хочется смотреть на них и забываться, и с такой доброй душой, хоть на вид он самый главный злодей на свете. 

 Дерек почувствовав, что на него смотрят, приоткрыл красные глаза и убрал руку со лба Стайлза. Оказывается,  парень не только привык к той боли, какую он испытывает, он научился с ней жить, а сейчас волк только облегчил ему жизнь, тем что принял небольшую часть боли на себя. Тот сразу же почувствовал облегчение без привычной ему боли, но еще он почувствовал, что ему без лежащей на его лбу ладони дискомфортно. А Дерек получив свою маленькую долю внутренне взвыл и тем самым разбудил альфа-сущность. Ему хотелось, чтобы когда Стайлз рядом с ним, то он чувствовал себя живым и не переживающим, что упадет в обморок. Поэтому посмотрев в глаза Стайлза и увидев в них какую-то маленькую надежду, Дерек не задумываясь потянулся к Стайлзу и накрыл его губы своими. 

 Хейл каким-то седьмым чувством знал, что тот не оттолкнет его, не станет брыкаться. Он чувствовал желание мальчишки, поэтому недолго думая просто поддался своему желанию и волка и просто поцеловал уже давно манящие губы. Да, простое касание губами, которое ничего вроде бы не значит и которое подразумевает лечение, но для Стилински оно очень многое значит. Да и для Дерека тоже. Стайлз чувствовал, что вместе с ощущением тепла и любви от этого поцелуя у него проходит боль. Не вся конечно, но большая часть. Но за уходом боли появляется только желание. Желание не заканчивать этот поцелуй. Дерек, на секунду оторвавшись от парня и посмотрев снова в его расфокусированный и темный взгляд, вовлек Стайлза уже в более настоящий поцелуй.

 Стайлз целоваться не умел, но останавливать начатое он не хотел. Дерека мало волновало умение партнера, так почему это должно волновать и самого партнера? 

 Губы у Стайлза мягкие, сладкие, такие послушные, что оборотень просто не может удержаться и прикусывает нижнюю губу, тянет слегка её зубами, отчего тот не может сдержаться и стонет. От этого сладкого стона у Дерека срывает тормоза и он, не разрывая поцелуя, ложится между ног парня, от чего тот издаёт приглушенное «уф» и не успевает у Дерека спросить, что тот задумал, как Хейл притягивает его за голову и врезается в его губы яростным поцелуем, от которого у Стилински отключаются все тормоза и теперь он не может ни о чем думать, кроме Хейла. О его губах, о его щетине, которая сейчас царапает его нежную кожу, оставляя на ней раздражение, и о «о-мой-бог» языке, который касается всего, до чего может дотянуться, во рту подростка.

 Стайлз уже полностью отключил мозги и отдался этому поцелую. Ему было все равно, к чему может это все привезти. Как только он скрестил на спине оборотня ноги и уже потянулся стягивать с него майку, все так же не разрывая поцелуя, то его отвлек виброотклик в его кармане. Стайлз не стал обращать на звонок внимание и все-таки стянул с Дерека майку. Господи, как же он любил Хейла без майки. Смотреть на его кубики, накаченные мышцы, выпирающие ключицы. Телефон у кармане все не унимался и Дереку пришлось разорвать поцелуй.

 — Стайлз, ответь ты уже! Может отец волнуется, — сказал Дерек и протянул парню телефон, который достал из его кармана. — Посмотри кто это и ответь, это видимо важно. 

— Да кто это может быть? Папа, вроде, спит, ты рядом, Скотт с Эллисон, мне больше никто не звонит. Давай лучше займёмся делами поинтереснее. — Ответил Стайлз и притянул Дерека ближе, чтобы поцеловать, все ещё держа телефон в руке. 

 Когда Дерек наклонился, то Стайлз прошептал в самые губы: 

 — Тем более мне больше никто не звонит. 

 Дерек впился в Стайлза поцелуем. Одних губ ему было мало и поэтому он нащупав низ подростка майки, потянул её вверх, получая больший контакт. Стайлз был такой тёплый, мягкий, нежный, но Дерек ещё теплее.

 Стайлзу было все равно, что его телефон надрывается уже во второй раз, все равно, что уже начал надрываться телефон Хейла. Сейчас, для них двоих было важнее то, что они наконец-то вместе. Что их отношения только начинаются и в ближайшее время не собираются заканчивается. 

 Как только Дерек начал спускаться поцелуями на шею парня, то Стилински сдался. Терпения, даже с таким отвлекающим фактором, ему не хватило и он все-таки посмотрел кто его отрывает от мужчины. Ему звонил Скотт и папа. Не смотря на телефон и запуская одну ладонь в волосы Хейла, который не останавливаясь ставил свои метки на шее Стайлза: целуя и покусывая, парень ответил на звонок.

 — Да пап, что случилось? — ответил Стайлз и одновременно с этим открыл рот от крышесносного удовольствия, которое доставлял ему Хейл. 

 — Ребёнок, а я что-то не понял, ты где?! — обеспокоено спросил шериф и по звукам, которые были на заднем плане, шериф подключил ещё и Скотта, потому что тот просит передать Стайлзу, что он его убьёт, когда друг вернётся. 

 — Пап, я сейчас у Дерека, у меня все хорошо, — Дерек начал спускаться поцелуями ещё ниже и теперь перешёл на соски. 

 Соски у парня были чувствительными, и когда Дерек прикусил один из них, то Стилински не сдержался и застонал, натягивая оборотня волосы так, что тому пришлось поднять голову и усмехнуться своей ахренительной улыбкой, после чего снова принялся заниматься своим уже полюбившимся делом.

 — Стайлз, все хорошо? — снова спросил отец, когда Скотт начал уже орать в трубку, что если ему Дерек что-нибудь сделает, то голову оторвет. 

 — Пап, передай Скотту, что все хорошо и чтобы не волновался, — сказал Стайлз и притянул Дерека для быстрого поцелуя, от чего тот хмыкнул и страстно поцеловал парня под непонятные слова шерифа. 

 Почему непонятные? Потому что никто не вслушивался в то, что говорит шериф. Разорвав поцелуй, Дерек снова занялся покусыванием шеи, а Стайлз, прокашлявшись, спросил у отца: 

 — Что-то важное? Мы просто тут план составляем один и ты нам немного мешаешь. 

 — Стайлз, я хотел сказать, чтобы ты ехал домой уже, во-первых. А, во-вторых, какой это вы там с Хейлом составляете план в такой-то час?!

 — Пап, важный! — возмущенно ответил Стайлз, но сразу же замолчал, когда рука Хейла потянулась к ремню. — Дерек, стой, давай не сейчас, ещё рано, — шёпотом сказал Стайлз Дереку и вернул того руку себе на живот. 

 Тот, конечно, в долгу не остался и начал оглаживать бедра Стайлза.

 — Пап, все! Я через минут двадцать буду, только не мешай. — Сказал Стайлз и не дождавшись ответа отца, сбросил трубку, откинув её куда-то в ноги Хейлу. 

 Стайлз ожидал, что тот сейчас захочет продолжить, так как его больше никто не отвлекает. Но Стайлз никак не ожидал, что оборотень, как только он сбросит трубку и отбросит её подальше, перестанет его целовать и отстранится с улыбкой на лице. 

 — Дерек, ты чего? — спросил Стайлз и уже рукой потянулся к Дереку, чтобы вовлечь в новый поцелуй, но тот мягко перехватил руку и переплел их пальцы, кладя их на грудь Стайлзу. — Я что-то не то сказал папе?

 — Стайлз, серьезно? Проект? — все еще с улыбкой на лице спросил Дерек и попытался встать. 

 Но как только Дерек попытался встать его перехватила вторая рука Стайлза и он снова упал на мальчишку.

 — Дерек, давай еще полежим, а? — спросил Стайлз и посмотрел на Дерека щенячьими глазами. 

 Дерек не мог отказать этим счастливо блестящим янтарным глазам и просто кивнул головой, ложась на грудь Стайлза головой. Было так спокойно, тихо, по-домашнему. Как будто они уже так лежали много раз и думали о своем. Хейл, слушая спокойно бьющееся сердце своего мальчика, думал о том, что теперь он счастлив, и о том, что сделает все возможное, чтобы помочь парню с болезнью, даже, может быть, укусом. Стайлз же, перебирая волосы на голове оборотня и смотря в потолок, думал о том, что он наконец-то рассказал Дереку о своей болезни и теперь они проводят этот вечер вместе, как, наверное, проводят пары, которые встречаются. 

 Стайлз не заметил, что из-за мыслей по поводу его отношений с оборотнем, он перестал перебирать волосы Дерека и теперь просто, запустив руку в его волосы, лежал и не двигался, а сердце меняло свое биение с более спокойного на быстрое. Хейл не смог пропустить это мимо ушей, и, подняв голову с груди мальчишки, спросил: 

 — Стайлз, что случилось? О чем ты задумался? 

 — Дерек? Как бы так начать? — Стайлз посмотрел на Дерека и закусил губу. — Я могу спросить у тебя кое-что? То, что еще висит под вопросом, по крайней мере у меня.

 — Конечно, — сказал Дерек и приподнялся на локтях, чтобы, во-первых, лучше видеть лицо Стайлза, во-вторых, чтобы Стилински было легче говорить.

 — Дерек, эээ, мы кто теперь друг другу? 

 — В смысле, кто? — спросил Дерек.

 Он понимал к чему ведет парень и улыбнулся, только он хотел услышать от Стайлза тот вопрос, который ждал с того момента, как они поцеловались. 

 — Ну... — начал мямлить Стайлз и опустил глаза, смотря на кадык оборотня так, как будто там было что-то интересное. — Ты теперь мой пар... — Стайлз снова запнулся и закрыл глаза на секунду, но не открывал пока не почувствовав на своей щеке теплую руку Хейла. Открыв, он увидел перед собой улыбающегося Дерека и, взвесив все "за" и "против", спросил: — Дерек, мы встречаемся? 

— Да, — сказал тот и поцеловал своего уже парня. 

 Для Стайлза, как и для мужчины, это был самый правильный ответ на этот вопрос, какой только мог бы быть на свете. Поцелуй был медленный, чувственный, нежный, он был правильным. Оборотень, через этот поцелуй, передает все те слова, которые застряли у него в голове, а Стайлз... Он просто наслаждался их близостью. Как он только раньше не понял то, что все пререкания, споры, обтирания стен были только для того, чтобы обезопасить его, потому что он был важен для альфы и тот не хотел его потерять как и всех других. 

 Дерек прервал поцелуй и, прислонившись лбом ко лбу, посмотрел на парня своими красными глазами. Волку все таки удалось взять вверх над разумом человека и чуть-чуть попробовать вкус их пары. Прочувствовать на себе этот, хоть и минимальный, контакт с полюбившимся человеком.

 — Стайлз, если ты не хочешь, чтобы шериф приехал сюда с ружьем, потому что он ни капельки не поверил тому, что ты сказал про проект, то тебе пора ехать домой.

 — Дерек, я не хочу домой, мне тут с тобой хорошо и спокойно. Я боюсь, что когда я приеду домой, то это все окажется сном. — Захныкал Стайлз, на что получил от оборотня игривый шлепок по бедру. 

 — Стайлз, я тебе клянусь, что это не сон. Хочешь, я завтра тебя заберу после школы и мы поедем куда-нибудь на природу? Только ты и я? — мальчишка, как болванчик, закивал головой и Дерек улыбнулся, сев в ногах парня. — Только для этого ты не должен получить от шерифа домашний арест, поэтому, как бы я не хотел, чтобы ты был рядом со мной, ты поедешь домой и напишешь сразу же, как только приедешь. Хорошо? 

 — Конечно! — сразу же спохватился Стайлз и встал с дивана. — Завтра, после школы, я понял. — Сказал Стайлз и поплелся к выходу, слыша, что за ним поднялся Хейл и так же идет к выходу, чтобы проводить. Возле самых дверей парень обернулся с улыбкой на лице и сказал: — Знаешь, Дерек, а я не думал, что ты такой романтик.

 — Да иди уже, — улыбнулся оборотень и, подойдя к Стайлзу, на прощание поцеловал. — Как доберёшься — набери. 

 — Хорошо. — Улыбнулся на прощание Стайлз и вышел из лофта. 

 Определенно, если бы Стайлз знал чем это все закончится, то пришел бы к Дереку самым первым.