часть 46

Джейден

Я бежал так быстро, как только мог, но недостаточно, чтобы убежать от боли, терзавшей меня.

У меня кружилась голова, меня тошнило, когда я влетел в открытую дверь дома и взбежал вверх по лестнице.

Если по какой-то безумной случайности рай существовал, я знал, где будет Элла. Но не мог сказать того же о себе. Однако это было неважно.

Жить в мире без Эллы для меня не вариант. На самом деле, это мое определение ада.

И что я собирался сделать? Что ж, карма та еще сука.

Я схватил веревку из-под кровати Лиама. Я нашел ее через несколько недель после его смерти.

Оказалось, он взял ее из гаража. Как будто он это спланировал.

Сломанная штука в моей груди стучала так, словно готова была взорваться в момент, когда я открою дверь гардеробной.

Мама говорила нам, что величайшие истории любви были еще и самыми трагичными.

Наша с Эллой история не стала исключением.

Но как бы я ни злился, что нам было отведено так мало времени вместе, я был так чертовски благодарен за то, что мне вообще выпал шанс любить ее.

Я просто хотел бы, чтобы она любила себя так же, как я любил ее.

Элла вылечила всю мою боль своей любовью, но я не смог сделать то же самое для нее.

Я провалился.

И сейчас я наконец-то знал, что, наверное, чувствовал Лиам в этой гардеробной. Ему тоже нужен был кто-то, кто вылечил бы его боль любовью... но этого не случилось. Потому что у него не было Эллы.

Мне удалось почувствовать что-то, чего он никогда не чувствовал.

– Прости меня, – сказал я, садясь на пол в его гардеробной.

Сжав веревку в руке, я сделал несколько выдохов... и принялся ждать того знакомого укола в груди. Того, который подсказал бы мне, что ее больше нет.

Потому что я сразу отправлюсь за ней.

Может быть, то, что я был недостаточно силен, делало меня трусом, но мне было насрать. Если вашу родственную душу безжалостно не отняли, как отняли мою, вы не могли осуждать меня или мои действия.

Вы не могли сказать, способен ли я был вытерпеть эту боль или нет.

Вы не имели права диктовать, сколько я мог вынести.

Закрыв глаза, я попросил в последний раз.

– Ты ничего мне не должен, Лиам. Но если у тебя есть там какие-то связи, пожалуйста, верни ее мне. Она нуж...

Дверь гардеробной резко распахнулась.

– Иисусе! – взвыл Джейв. – Какого хрена ты творишь?!

Это не то, чего я ожидал. Я думал, они оба все еще находились в больнице. Хотя, я выбежал оттуда, как летучая мышь из ада, так что можно было и догадаться.

– О, Боже! – завопила Бьянка, подбегая к Джейвону сзади. – Почему... как... – У нее вырвалось сдавленное рыдание. – Как ты мог?

Я сказал им правду.

– Я не хочу оставаться здесь без нее.

Присев на колени, Джейвон выхватил у меня из рук веревку.

– А я не хочу потерять еще одного человека, которого люблю. Особенно так. – Он провел рукой по лицу. – Я знаю, это больно... Я даже представить, мать твою, не могу насколько, но черта с два я позволю тебе это сделать.

– Ты не можешь бросить нас, Джейден, – прошептала Бьянка. – Мы любим тебя.

Они не понимали.

– Это не значит, что я не люблю вас... ведь я люблю. – Я сглотнул комок в горле. – Я не самоубийца. Не хочу умирать... я просто не...

– Я понимаю, – проговорил Джейв. – Честно. Но ты не можешь бросить людей, которые все еще здесь. Людей, которые по-прежнему любят тебя.

Схватив за шею, он потянул меня к себе, пока наши лбы не столкнулись.

– Потеря тебя меня просто уничтожит, братишка. Ты этого хочешь?

Нет.

– Нет.

– Хорошо. – Он отпустил меня. – Тогда никогда, никогда, не вытворяй ничего подобного. Не важно, что случится.

Бьянка вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Я даже не знаю...

Звонок мобильника Джейвона оборвал ее. Он поднес трубку к уху.

– Эй. Мы вернемся... Погоди, что? – Его выражение лица изменилось. – Ты серьезно? – Глаза распахнулись, и он посмотрел на меня. – Подожди, детка. – Джейвон положил руку мне на плечо. – Я знаю, ты не веришь в Бога... но веришь ли ты в чудеса?

– Понятия не имею.

Со мной они раньше никогда не случились.

Он усмехнулся.

– Что ж, тебе стоило бы, засранец. Потому что через несколько секунд после того, как они перестали подавать ей кислород и выключили приборы, Элла начала дышать самостоятельно... и сжала руку своего отца.

– Твою мать! – воскликнула Бьянка.

Джейвон закивал.

– Я знаю...

Я не слышал конец его предложения, ведь я уже выбежал из комнаты.

***

Джейден

– Что это значит?

Мистер Черч сделал резкий вдох.

– Мы пока не знаем. Она все еще немного не в себе. Доктор сказал, что она, возможно, не придет до конца в сознание до утра. Но тот факт, что она самостоятельно дышит и смогла сжать мою руку... это...

– Чудо.

Мужчина улыбнулся.

– Именно. – Его улыбка стала шире. – Хватка была крепкая, Джейден. Как будто она знала, что это я.

Эти слова звучали музыкой для моих чертовых ушей.

– Я могу увидеть ее?

– Можешь, но врачи сказали ее не беспокоить.

Нужно вести себя тихо рядом с ней и дать ей отдохнуть.

Я справлюсь.

Господи, пока Элла жива, я справлюсь с чем угодно.

Свет был выключен, когда я вошел в палату. Медсестра стояла рядом, перекладывая ее на бок.

– Пара минут, – прошептала она.

Я подавил желание попросить ее убраться.

Скоро будет пересменка и придет другая медсестра, которая с большим пониманием относилась к тому, что мне нужно было видеть Эллу, когда я этого хотел.

Я дождался, пока медсестра выйдет за дверь, и лег на кровать рядом с моей Святошей.

Наверное, мне было не положено, но кучи приборов больше не было, а мне нужно было быть ближе к ней.

– Эй, – тихо проговорил я, дотянувшись до ее руки. – Просыпайся, когда будешь готова, хорошо? – Я поцеловал ее за ухом. – Я буду здесь.

Я облегченно выдохнул, когда она сжала мою руку.

Я поднял глаза к потолку.

– Спасибо.

Он сделал это ради меня. Я знал это.

***

Элла

Когда выходишь из комы, ощущения такие, словно тебе сказали, будто ты был на какой-то эпичной, безумной вечеринке, о которой ты абсолютно ничего не помнишь. Сначала не понимаешь, почему все придают этому такое большое значение, пока твой мозг не начинают наполнять всеми деталями, которые ты забыл.

У меня был сердечный приступ – или остановка сердца – смотря с кем из моих родителей разговаривать.

Я была в коме семь дней. Упс. И самое страшное – меня отключили от аппаратов. Черт возьми. Неудивительно, что мои родители смотрели на меня, как на приведение. Я была близка к этому.

– Ты в порядке?– Тебе что-нибудь нужно?– Принести что-нибудь?– Тебе холодно?– Хочешь плед?– Сколько будет два плюс два?

Голова закружилась, едва я попыталась разобраться со всеми этими вопросами.

– Думаю, ей нужно еще немного времени, – сказал Джейден, обнимая меня за талию.

Несмотря на то, что медсестры пытались выгнать его из моей кровати, он отказывался уходить. Я не имела ничего против. – Нужно дать ей немного пространства.

Спасибо, Господи, что кто-то сказал это. Как бы я ни была счастлива видеть всех – и быть живой

– мне нужна была минутка, чтобы все понять и сориентироваться.

– Что последнее ты помнишь? – спросила мама.

– Сколько будет пять плюс пять?

Папа делает мне искусственное дыхание в ванной. И десять.

Я открыла рот, чтобы ответить, но папа вздохнул.

– Линда, ты прекратишь?

– Я просто хочу убедиться, что у нее нет повреждения мозга.

Что, простите?

– Повреждение мозга?

Ужас в моем голосе, должно быть, был настолько очевиден, что Джейден громко произнес:

– На выход. Сейчас же. Врачи четко сказали нам не торопиться, а вы ее пугаете.

Кивнув, папа указал на дверь.

– Ты его слышала.

Мама выглядела так, словно собиралась возразить, но вместо этого просто ушла.

Что ж, ладно.

Мой взгляд метался между Джейдена и папой.

– У меня повреждение мозга?

Они обменялись взволнованными взглядами.

– Ты это чувствуешь? – спросил Джейден.

Я задумалась на секунду и решила, что даже если бы оно у меня было, я бы об этом не знала.

– Нет?

На его губах появилась радостная улыбка.

– Думаю, все будет отлично, Святоша.

Я взглянула на папу.

– Ты делал мне искусственное дыхание.

Он нахмурил лоб.

– Конечно.

– Я думала, ты меня ненавидишь, – прошептала я.

Я думала, что все меня ненавидели.

Боль в его глазах нельзя было спутать ни с чем.

– Я никогда бы тебя не возненавидел, милая.

В горле неприятно защекотало, когда я взяла его за руку.

– Я ненавижу ссориться с тобой. Давай больше этого не делать, хорошо?

Улыбнувшись, папа сжал мою руку.

– Договорились. – Вытерев слезы, он поднялся.

– Хочешь что-нибудь? Я могу что-то принести?

Вода. Много-много воды. Ощущение было такое, словно у меня во рту расположилась Сахара.

– Мне можно воду?

Он повернул голову в сторону двери.

– Я выясню. Если можно, то я принесу тебе лучшую воду, какую смогу найти, идет?

– Звучит прекрасно.

Он уже пошел к двери, когда я остановила его.

– Пап?

– Да?

– Я люблю тебя.

Прошла словно целая вечность с тех пор, как я последний раз говорила ему эти слова, и это было неправильно. Особенно после того, что произошло.

На его глаза навернулись слезы.

– Я тоже люблю тебя, милая.

Я повернулась к Джейдену.

– Ты.

Он склонил голову набок.

– Да?

Я прислонилась лбом к его лбу.

– Тебя я тоже люблю.

На его губах заиграла торжествующая усмешка.

– Я знаю.

Наступило неловкое молчание, когда мы оба не решались заговорить о том, что нас действительно беспокоило.

Я даже представить не могла, что он чувствовал.

Если бы Джейден утаил что-то от меня, а потом чуть не умер из-за этого, я бы была просто опустошена.

Его боль намного превосходила мой стыд.

– Прости меня.

Злость исказила его прекрасные черты.

– Ты закончила?

– Закончила?

– Принимать таблетки, чтобы сбросить вес, который тебе изначально не нужно было сбрасывать, и врать мне об этом?

Вау... Значит, сразу к сложным вопросам.

Очевидный ответ, конечно, да, ведь я не желала умирать. Но та часть моего мозга, что беспокоилась насчет веса... Я не знала, как на это ответить. Я слишком сильно запуталась.Единственное, что я могла сказать ему – это правду.

– Я чуть не потеряла тебя и всех, кого люблю. – Я обхватила его лицо ладонями. – Не хочу, чтобы это случилось снова. Так что да, с Аддераллом покончено.

Поднеся мою руку к своим губам, Джейден поцеловал внутреннюю сторону запястья.

– Тогда я принимаю извинения. Но поверь, я от тебя так просто с этим не отстану. – Глубокие отметины боли проступили на его лбу, а голос упал до шепота. – Я думал, ты умрешь, Элла. – Его боль была настолько осязаема, что я ощущала, как она пронзала меня насквозь. – Думал, ты оставила меня... нас.

Боль наполнила мою грудь. Мне жаль, что я заставила его пройти через это.

Сглотнув эмоции, которые царапали горло, словно лезвия, я проговорила:

– Я обещала, что ничего такого не случится.

Я говорила серьезно.

Единственное, что я помнила из комы, это чувство, будто кто-то ждал меня, и я должна была как можно скорее прийти к нему.

Этим кем-то был мой Джей.

Джейден, который смотрел на меня с такой любовью, что у меня перехватывало дыхание.

– Я люблю тебя, Святоша.

– А я люблю тебя, – снова сказала ему я, ведь из того, что произошло, я узнала – сколько бы раз ты не говорил своим близким, что любишь их, этого никогда не будет достаточно.

Никогда не знаешь, какие слова могут стать последними.

Джейден хотел уже поцеловать меня, но я остановила его.

– Я была в коме семь дней, помнишь?

– Мне плевать, – бросил он, прежде чем впиться своими губами в мои.

Папа прокашлялся на пороге.

– Я принес тебе воды. – Он пронзил Джейдена яростным взглядом. – Когда-нибудь я прострелю твою задницу.

Джей просто улыбнулся.

– Не прострелите.

***

– Привет, – сказала Дилан, постучавшись в дверь. – Можно?

– Конечно.

Она сделала несколько шагов вперед, затем вдруг заколебалась, заламывая руки.

– Мне правда жаль...

– Дилан.

Ей не за что было извиняться.

Наши взгляды встретились... а затем она подбежала ко мне, и наши руки переплелись в крепком объятии.

– Прости меня, – бормотала я. – Прости меня, пожалуйста.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Ты так сильно меня напугала.

Все в груди сжалось, когда я обняла ее крепче.

– Я тоже люблю тебя. Мне так жаль.

Подруга отстранилась, обхватив мое лицо руками.

– Я бы хотела, чтобы ты могла увидеть себя так, как вижу тебя я, Элла.

О, Боже. У меня уже были глаза на мокром месте, а теперь она пыталась заставить меня плакать так, что из носа потекут сопли.

– Я...

Стук в дверь не дал мне договорить.

– Простите, что отвлекаю, – вмешалась какая-то женщина. – Но мне нужно поговорить с Эллой наедине.

Ох. Это точно не предвещало ничего хорошего.

Я пришла в себя два дня назад и никогда не видела эту женщину. Дилан посмотрела на нас по очереди, пока ее взгляд не замер на мне.

– Я буду снаружи, ладно?

Я хотела попросить ее остаться, но, судя по всему, женщина этого бы не одобрила.

– Ладно.

Прежде чем уйти, Дилан крепко сжала мою руку.

– Принести тебе что-нибудь, пока я снаружи? Сок? Во...

– Ты все еще моя лучшая подруга?

Она мягко улыбнулась.

– Всегда.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Тогда я в порядке.

Мой взгляд переместился на женщину, которая поставила рядом со мной стул. Как и у меня, у нее были темные волосы и карие – крайне суровые – глаза. Словно она пришла по делу.

Ох, божечки.

– Здравствуйте. – Я сглотнула. – Кто вы?

– Меня зовут Сэнди. Я работаю психологом в этой больнице. Твой отец попросил меня зайти и поговорить с тобой.

Господи. Лучше бы он предупредил об этом, когда мы в последний раз говорили.

– Оу. Зачем?

Она изучала мое лицо.

– Я специализируюсь на расстройствах пищевого поведения.

Я чуть не упала с кровати.

– Приятно с вами познакомиться, но, кажется, вы ошиблись. У меня нет расстройства пищевого поведения.

Женщина размеренно постукивала ручкой по блокноту.

– Тогда почему ты оказалась здесь? – Она наклонила голову набок, изучая меня. – Потому что ты зависима от амфетамина?

Я никогда в жизни не была так озадачена. Я будто находилась в самой некомфортной ситуации из всех.

– Ну, нет... не совсем. Я принимала Аддералл только чтобы не чувствовать голод и похудеть...– Я замолчала, когда до меня дошло. – Черт.

Ее суровый взгляд немного смягчился.

– Я могу задать тебе личный вопрос?

Мне почему-то казалось, что отказаться я бы не смогла, даже если бы захотела.

– Да?

– До Аддералла, как часто ты думала о своем весе и о еде?

Я попыталась успокоить свои дрожащие руки, но ничего не вышло.

– Часто.

Сэнди что-то записала в своем блокноте.

– Каждую неделю? Каждый день? Несколько раз за день?

– Минимум каждый час, – призналась я.

Кивнув, женщина сочувствующе улыбнулась.

– Расстройства пищевого поведения – это не всегда анорексия или булимия, Элла. И, честно говоря, похоже, у тебя есть большие проблемы не только с едой, но и с тем, как ты себя видишь.

Она была права.

Я прерывисто выдохнула.

– Да... тут вы, наверное, правы.

Она отложила ручку и блокнот.

– Я должна задать тебе один серьезный вопрос.

– Хорошо.

– Если я скажу тебе – после того, как тебя выпишут, конечно – что я бы хотела, чтобы ты легла в мою стационарную клинику, специализирующуюся на расстройствах пищевого поведения на три недели и после этого приходила ко мне раз в неделю, что бы ты ответила?

Я бы ответила, что это, черт возьми, слишком.

– Я бы сказала, что нервничаю, – решила я, пока меня не осенило. – А еще я бы сказала, что у меня скоро выпускной...

– Мы можем написать в твою школу, чтобы они присылали тебе задания, и ты не отстала. – Сэнди сложила руки на коленях. – Но дело в том, что ничего не выйдет, и я не смогу помочь тебе, если ты этого не хочешь. Ты должна захотеть этого.

Слезы застряли где-то в горле.

– Я знаю, что хочу лучше к себе относиться. Знаю, что не желаю возвращаться к Аддераллу, чтобы сбросить вес.

– Это хорошее начало, – сказала она, взглянув на часы. – У меня есть час свободного времени.

Почему бы тебе не рассказать мне немного о себе?

Часть меня мечтала убежать и не решать эти проблемы, потому что мне было чертовски страшно. Однако большая часть меня, та, что билась в груди – та, которая практически умерла, из-за того, что я никогда не чувствовала себя достойной – хотела стать лучше. Ради меня.

Ради людей, которых я любила.