часть 42

Джейден

– Тебе не нравится? – спросила Элла, покусывая губу.

Нет, мне, на хрен, не нравится.

Это платье, волосы, каблуки, тонна косметики на ее лице... линзы. Она была совсем не похожа на девушку, в которую я влюбился.

– Нормально, – ответил я. – Наверное.

Я не пытался вести себя, как мудак, или оскорбить ее, но и не собирался стоять здесь и притворяться, будто мне нравится ее новый образ, когда это было совсем не так.

К счастью, настоящая Элла, в которую я влюбился, все еще была внутри.Я надеялся на это.

– Хочешь, я поведу?

– Нет. – Она бросила на меня ледяной взгляд и, покачиваясь, зашагала на каблуках по моей подъездной дорожке. – Все в порядке.

– Ты злишься на меня.

– Вау, ты так думаешь?

– Прости, если обидел...

– Я в норме.

Обняв за талию, я остановил ее.

– Тебе не нужно все это дерьмо на лице или крошечное платье, – резко вдохнув, выдал я еще одну порцию честности. – И раз уж мы об этом заговорили, я думаю, что на какой бы диете ты не сидела, это пора прекращать.

Я пытался относиться к этому с пониманием, но я больше не мог.

Элла выглядела как совершенно другой человек. Больше не было ее изгибов.

Но я бы справился с этим, если бы Элла не казалась такой уставшей и угрюмой в последнее время.

Если бы она по-прежнему оставалась той милой, саркастичной и дерзкой девчонкой.

Но она больше не была такой.

Словно я все больше и больше терял ее с каждым сброшенным фунтом. Она, может, и выглядела стройнее, но точно не здоровее. Если бы я не знал ее чуточку лучше, то сказал бы, что у нее ломка.

Возможно, из-за того, что она недостаточно ест.

Ее глаза превратились в маленькие щелки.

– У тебя еще и наглости хватает. – Элла толкнула меня в грудь одним из своих розовых когтей. – Ты назвал меня уродкой на глазах у всей школы, и теперь, когда я стала выглядеть лучше, ты...

– Я был неправ, Элла. Ляпнул, но не потому, что так думал. Я сказал это, потому что...

– Потому что от тебя этого ожидали, – произнесла она дрожащим голосом. – Ты должен был сказать это, ведь я была уродиной.– Элла выдернула свое запястье. – К черту это. И к черту тебя, если ты больше не любишь меня, поскольку чувствуешь себя неуверенно из-за того, что я наконец-то стала привлекательной.

Она все неправильно поняла. Так чертовски неправильно.

– Я не говорил, что не люблю тебя. И это не неуверенность, а забота о твоем здоровье.

Огромная разница.

– Точно. – Запрокинув голову, она холодно рассмеялась. – Боже, люди не перестают меня удивлять. Когда я была страшной, все, что я слышала это... – она показала пальцами кавычки, – «тебе стоит позаботиться о своем виде». И теперь, когда я, наконец-то, в нормальном виде... я все равно слышу то же самое. Это, блин, невероятно.

Я не знал, что на это сказать.

Общество – дерьмо. Иногда люди все неправильно понимают.

То, что ты больше, не значит, что ты нездоров, как и то, что ты меньше, не значит обратного.Но я не мог исправить общество. Не мог забрать все те дерьмовые слова, которые люди говорили ей годами, из-за чего она перестала чувствовать себя идеальной. Я не мог заставить ее увидеть себя так, как ее видел я.

Как я всегда ее видел... Задолго до того, как она сбросила вес.

Я не мог это контролировать. Все что я мог, это любить ее. Как бы она ни выглядела.

Я обнял ее.

– Скажи мне, как это исправить.

– Ты не можешь, – выдохнула она, и слезы покатились по ее щекам. – Я просто хотела, чтобы мой парень сказал мне, что я красивая. Чтобы мы могли повеселиться на вечеринке. Я хотела на одну ночь побыть нормальной девчонкой.

Элла была чем угодно, но не нормальной девчонкой. И именно поэтому я любил ее. Но я хотел, чтобы у нее это было. Ведь я желал ей счастья.

Взяв ее за подбородок, я вытер с ее лица черные подтеки от туши.

– Ты красивая, Святоша. – Приблизившись, я поцеловал ее. – Пойдем повеселимся на вечеринке.

В ее глазах снова появилась искра, когда она посмотрела на меня.

– Правда?

– Ага.

Она села в машину, и тогда мой взгляд упал на... дизайнерскую сумочку, которую я подарил ей на день рождения.

Ту самую, что, как она уверяла, была не для нее.

***

Элла

– Почему ты не ешь? – спросила Дилан. – Я заказала твое любимое.

Отвращение охватило меня, когда я посмотрела на тарелку с жареным сыром. Несмотря на урчание в животе, я лучше знала – один кусочек уничтожит все.

К счастью, я выпила пять таблеток Аддералла некоторое время назад, так что боролась только с моральным голодом.

Я отодвинула тарелку, избавляясь от искушения.

– Я поела перед выходом.

Дилан насторожено взглянула на меня.

– Зачем? Ты же знала, что мы собирались объедаться вредной едой и устроить кино-марафон сегодня.

Я не выносила то, как она на меня давила.

– Почему мы всегда объедаемся вредной едой? – Она открыла рот, но я не дала ей сказать. – Не все от природы худышки, как ты. Ты бы принесла сигареты пациенту с раком легких?

Дилан выглядела оскорбленной.

– Конечно, нет. Но Элла, ты не... Ты никогда не была... Ты поняла.

Белая ярость заполнила мои вены. Сколько я ее знала, она всегда ходила на цыпочках вокруг этого слова, будто это была ядерная ракета.

– Черт возьми, просто скажи это, Дилан. Толстая. – Я встала. – У-Р-О-Д-И-Н-А.

Ее брови нахмурились.

– Это слово никогда не приходило мне в голову, когда речь шла о тебе. Никогда.

Господи. Как будто она хотела награду за то, что никогда не называла уродину уродкой.

– Поздравляю. Ты хочешь сраную медаль за это?

Она со стуком поставила свой стакан.

– Что с тобой, черт возьми, не так?

Прилив эмоций схватил меня за горло. Мы никогда раньше не ссорились.

– Ничего... Все.

– Поговори со мной. – Она резко вдохнула. – То, как ты ведешь себя в последнее время...

– Как?

– Я беспокоюсь, Элла. Правда беспокоюсь. То, что ты сбросила столько фунтов...

– Ты, блин, издеваешься.

– Что?

– Господи, я уже так устала от того, что люди постоянно говорят мне это.

Дилан откинулась на спинку стула.

– Что ж, если так много людей говорят тебе одно и то же, возможно, тебе стоит хорошенько подумать, почему же.

Вау. Она должна была быть моей лучшей подругой, но сейчас принимала их сторону, а не мою.

– Хорошая же из тебя лучшая подруга.

– Прости?

– Ты слышала. – Я так резко встала, что стул грохнулся на пол. – Хотя, может быть, тебе просто нравилось иметь толстую лучшую подружку.

Ее брови взлетели вверх.

– Что...

– Ведь именно это и делают красивые и стройные девушки. Они ищут себе страшную лучшую подругу, чтобы выглядеть красивее и худее на их фоне в глазах парней. Господи, я должна была догадаться, что в этом все дело, когда ты переспала с Джейвоном и кинула меня.

Это была неправда. Но мне было больно, и я хотела ранить и ее тоже.

– Чт... Это настолько нелепо, что я даже не знаю, как на это отвечать. Идиотка.

– Идиотка? Что ж, я предпочитаю быть идиоткой, чем пользоваться людьми. Ты так много дерьма говорила про Бритни в прошлом году, но глубоко внутри ты такая же, как она.

Нет, она была совсем не такая, но я уже начала, и у меня не получалось найти выключатель. Я просто постоянно злилась. Не могла контролировать эту ярость и даже не знала, в чем ее причины.

– Господи Боже, – выплюнула Дилан. – Что с тобой не так? Ты вместе с весом сбросила еще и мозги?

Вот оно.

– Нет, но могу поспорить, что ты бы этого хотела, не так ли? Тогда у тебя была бы еще одна причина поныть, кроме тех, что у тебя уже есть. – Я драматично приложила ладонь ко лбу.

– Я такая бедняжка, мой папа в тюрьме. Я такая бедняжка, мой кузен трахнул мою тетю и не выпустился из школы. Я такая бедняжка, мой парень предложил мне жить с ним. Я такая бедняжка, в колледже так тяжело. Я такая бедняжка, мой парень подарил мне машину. Я такая бедняжка, моя лучшая подруга похудела. К черту тебя и твою драму, Дилан.

– Вау, – вскипела она, вставая со стула. – Ты не та, кем я тебя считала.

– Взаимно.

Мы свирепо глазели друг на друга практически минуту, а потом в комнату, пританцовывая, вошел Джейвон. Не замечая напряжения, он подошел к столу.

– Жареный сыр. Мило.

– Ешь мой, – сказала я ему. – Я как раз ухожу.

– Хорошо, – отрезала Дилан. – Позвони, когда будешь готова извиниться.

Господи, она такая высокомерная.

– Позвони мне, когда перестанешь быть заносчивой маленькой дрянью.

Джейвон уставился на нас с полным ртом сыра.

– Что происходит?

– Ничего! – рявкнули мы одновременно.

Он медленно попятился назад.

– Позвони мне, когда достанешь свою голову из задницы.

Я схватила свою сумочку.

– Позвони мне, когда перестанешь быть фальшивой сукой.

У Дилан отвисла челюсть.

– Позвони мне, когда перестанешь подражать Бьянке.

Я показала ей средний палец и направилась к двери.

– Я передумала. Не звони мне. Никогда.

***

Элла

– Вы просто поссорились. Уверен, скоро помиритесь.

Я лежала в объятиях Джейдена, рыдая, как ребенок, в его постели.

– Мы с Дилан никогда не ругаемся.

Ее слова. То, как, она смотрела на меня, словно я была просто грязью под ее ногтями... Это было чертовски больно.

Я не понимала, почему она – почему все – не могли просто порадоваться за меня.

– Она просто переживает за тебя, – прошептал Джейден.– Почему? Я стала выглядеть в разы лучше, Джейден. Не стала проституткой или вступила в какую-то банду.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Просто... ты немного на взводе в последнее время. Все время защищаешься.

– Потому что все достают меня из-за моего тела.

И тогда произошло это – слезы начали литься все быстрее. Так быстро, что я едва могла дышать.

Я уже не просто менялась. Я теряла всех, кого люблю. И не понимала, почему.

Почему такая хорошая вещь стала вдруг такой плохой? Почему все меня ненавидят? Почему я постоянно злюсь?Почему я всегда недостаточно хороша?

Джейден укачивал меня в своих объятиях.

– Успокойся. Все будет хорошо.

– А если нет?

Что, если Дилан и Оукли будут всегда меня ненавидеть? Что, если Оукли был прав, и у меня действительно проблемы?

Я покачала головой. Нет. Это Аддералл.Лекарство, которое прописывали людям по всему миру.

И, если не считать Джейдена, это лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Была только одна маленькая проблемка. Возможно, Аддералл разрушал мою жизнь. Поскольку я не могла никому рассказать об этом. Ведь они не поймут, почему я по-прежнему его принимаю. И я всех потеряю.

«Ты все равно их теряешь», – посмеялся мой разум.

Подвинувшись, я обняла Джейдена.

– Джейден.

От беспокойства в его глазах у меня перехватило дыхание.

– Да?

– Пожалуйста, никогда не бросай меня.

Я чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной.

Он погладил ладонью мою щеку.

– Я твой. Навсегда.

Нуждаясь в чем-то большем, чем слова, я сняла с него футболку.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Его глаза прикрылись, когда я полезла под резинку его спортивных штанов.

– Чт...

– Я хочу тебя.

Прямо сейчас я ощущала себя так, словно он был единственным человеком в целом мире, которому было не насрать на меня, и мне нужно было быть ближе к нему. Так близко, насколько это вообще возможно.

Перевернув меня на спину, он стянул мои трусики.

Джейден хотел было опустить голову, но я остановила его.

– Нет.

Широко раздвинув ноги, я посмотрела на него.

– Сейчас.

На его лице отразилась смесь желания и смятения.

Джейден опустился на меня сверху, касаясь головкой члена моей промежности.

– Элла.

Это звучало как мольба. Его руки скользнули под мою задницу, и он вошел в меня. Я растянулась, чтобы подстроиться, будто мое тело было предназначено для него. Он застонал, его пальцы впились в мои бедра, когда он жадно толкнулся в меня.

– Черт.

– Ты мне нужен, – прошептала я, а моя голова и разум закружились в водовороте эмоций.

В последнее время я чувствовала себя нехорошо, а моя жизнь внезапно будто начала вращаться, и я не могла это контролировать, но Джейден приносил спокойствие в мою бурю.

Его зеленые глаза сверкали от неудержимого голода. Он повторил то, что уже говорил до этого:

– Я твой. Навсегда.

Приподняв бедра, я двигала ими в такт его толчкам.

Я так сильно нуждалась в нем. Ведь мне было так больно.

Я обхватила руками его шею, прижимаясь ближе.

Я нуждалась в нем потому, что безумно любила его. И потому, что он был единственным хорошим, что у меня осталось.