часть 28

Элла.

В понедельник мой шкафчик оказался завален розами на длинных стеблях.

Во вторник пятью фунтами шоколадных конфет.

Конечно же, моими любимыми, которые было очень сложно выбросить. Что я все равно сделала после того, как Оукли утащил себе целую гору.

Оукли потер руки.

– Как ты думаешь, что на этот раз?

Со вздохом я открыла шкафчик.Черт его дери. Джейден знал мои слабости.

Оукли изогнул бровь.

– Это...

– Ник Джонас, – выдохнула я. – Точно.С автографом. На хрен его. На хрен. На хрен. На хрен. Джейдена, не Ника. Ник идеален. Но, как и всему остальному, чем меня пытался купить Джейден... Нику тоже придется уйти.

– Тут конверт, – отметил Оукли.

Я отдала конверт ему.

– Развлекайся.

Он радостно открыл его... и насупился.

– Это просто какие-то билеты на концерт. – Оук передернул плечами. – Первый ряд, кстати.

Я захныкала.

Будет чертовски трудно выбросить их в мусорное ведро.

– Сделай это ради меня, – сказала я ему. – Я не смогу.

Он фыркнул.

– С радостью.

– Погоди. – Я взглянула на глянцевую фотографию. – Будь с ним поосторожнее. Он такой красивый.

Оукли закатил глаза.

– Знаешь, ты могла бы принимать подарки... и потом, ну понимаешь... принять извинения и дать Джейдену еще один шанс.

– О, Боже. Только не ты. – Достаточно было того, что Бьянка заводила ту же шарманку, как только видела меня, но Оукли?

Он невинно пожал плечами.

– Прости, ничего не могу с собой поделать. Я никогда не видел его таким несчастным.

– Хорошо. Теперь он знает каково это.

– Он поклялся, мол, не будет пить до конца жизни. - сказал Оукли.

– Отлично. Ему стоит поклясться, что он не будет ублюдком до конца жизни.

– Элла, он не хотел причинять тебе боль. У него много проблем.

И если бы он рассказал мне об этих проблемах и помог понять, почему он такой и почему делает все эти вещи... Я бы подумала над тем, чтобы дать ему второй шанс, которого он так желал.Но он не сделает этого.Потому что это не в его стиле.

– Тот факт, что ты знаешь о его проблемах, а я нет, является одной из причин сложившейся ситуации. – Я молча попрощалась с Ником. Жаль, что мы провели так мало времени вместе.

– Он не сможет меня купить. Если Джейден хочет, чтобы я приняла его извинения, он должен дать мне причину для этого. И единственный способ это сделать – показать мне себя настоящего. Потому что только этого Джейдена я готова простить. – Я захлопнула дверцу шкафчика. – А Счастливая Семерка может пойти на...

– Я так понимаю, тебе не понравились билеты? – спросил Джейден позади меня.

Я злобно уставилась на него.

– Прекрати приносить мне подарки. Подарки – это не то, чего я хочу.

– Тогда чего ты хочешь?

– То, что ты по-прежнему не знаешь этого... очень грустно.

Я попыталась уйти, но он перегородил мне путь.

– Элла.

– Проваливай с дороги.

Проваливай из моего сердца.

Джейден.

– Хорошо, но, если я пущу тебя в класс, ты со мной пообедаешь.

Эти детские шоколадные глазки потемнели.

– Нет.

– Тогда поужинаешь.

Она скорчила гримасу.

– Не собираюсь.

Одарив ее своей самой сексуальной улыбкой, я провел пальцем по ее руке.

– Десерт?

Ее ноздри раздулись от гнева.

– Подвинься.

– Ладно, – прошептал я, приблизившись. – Иди на урок, Святоша. Но это еще далеко не конец.

Элла пробубнила что-то неразборчивое себе под нос. Я ждал, пока она не уйдет достаточно далеко.

– Еще кое-что, Элла.

Она замерла. Я практически мог увидеть злобу, бурлившую в ней.

– Чего тебе?

– Ты сегодня прекрасно выглядишь.

По правде говоря, она всегда прекрасно выглядела, но я хотел, чтобы все услышали, как я это говорю.

Она быстро забежала в класс.

Кейси и Морган обменялись взглядами, проходя мимо меня.

– Вау, кого-то загнали под каблук, – прощебетала Морган.

– Он под каблуком только потому, что поспорил с кем-то из футбольной команды. – Кейси уставилась на меня. – Когда он покончит с этой, прибежит ко мне.

Хрена с два.

– Не надейся, прогнившая шлюха.

Бросив на меня осуждающие взгляды, они унеслись прочь.

– Сегодня все прошло лучше, чем вчера, – заметил Оукли. – Такими темпами ты вернешь ее, хм, лет через десять-двадцать. – Он похлопал меня по плечу. – Плюс-минус.

– Я не знаю, что еще сделать.

Я уже сделал все, что пришло мне в голову. Все типичное дерьмо, которое любили девчонки.

Если честно, я правда думал, что Ник Джонас прорвет ее линию обороны, но нет.

– Потому что ты не уделяешь внимания деталям, – сказал Оукли, уходя по коридору.

Он помахал мне, чтобы я к нему присоединился.

– Прекрати думать о трех П и начни слушать, что тебе говорит твоя девушка.

– Она говорит мне оставить ее в покое, – рявкнул я. – А этого не случится. Никогда.

– Успокойся, убийца. Я имею в виду, что говорит ее сердце. Девчонки умеют говорить, что они хотят, не произнося этого в слух...Понимаешь?

Нет, черт возьми, не понимаю.

– Как?

– Когда ты залез к ней в комнату, что последнее она тебе сказала, прежде чем ты ушел?

– Чтобы я проваливал.

Оук отмахнулся.

– До этого.

– Что я хочу вернуть ее только из-за пари.

– И что ты ей ответил?

– Я сказал, что это неправда, и я все исправлю.

– Думаешь, у тебя получилось?

Я посмотрел на него.

– Очевидно, нет. Но между цветами, конфетами...

– Послушай, у твоей проблемы есть очень простое решение, друг. – Отойдя подальше, он широко развел руки в стороны. – Ты должен дать ей что-то настоящее.

***

Элла.

дедушка попросил присмотреть за церквой пока от куда-то ушёл, мне не очень то и хотелось но я не отказала дедуле.

я взяла собой телефон и решила включить песню, свою любимую, как только дилан впервые включила ее, я сразу же влюбилась в эту песню.

обычно мне понадобилась бы куча времени от двух то трёх недель, чтобы выучить нотки песни, но здесь все не так, здесь я после первого прослушанная раз и навсегда запомнила эти прекрасные ноты песни.

повертев головой по сторонам чтобы убедится что в церкве никого нет, я начала напевать песню увидев что никого все же нет, а уже на любимых строках остановить меня не возможно было.

Мое вибрато пронизывало меня от кончиков пальцев, отражаясь от стен.

– Господи Боже... Твой голос, – сказал Джейден.

Я начала хрипеть посреди строчки, а пальцы соскользнули с клавиш.

– Какого че... – Я остановила себя. – Что ты здесь делаешь?

В церкви, черт его дери.

Уолтон пожал плечами.

– Подумал, что найду тебя здесь. – Он усмехнулся. – Я был прав.

Я серьезно сожалела, что пришла сюда.

Не поняв намека на то, что я хотела, чтобы он ушел, Джейден подошел к первой скамейке и уселся на нее.

– Я не знал, что ты играешь на пианино... и поешь. Особенно так.

– Это ерунда.

Есть музыканты и певцы получше. На самом деле, я едва ли себя к ним относила. Но я не могла сосредоточиться на этом сейчас. Меня слишком сильно беспокоило, почему он был здесь.

– Тебе что-то нужно?

Он осмотрелся.

– Она немного меньше, чем я думал, но здесь мило. – Его губы дернулись. – Ну, знаешь, для церкви.

Я спросила снова.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Джейден вытянул руку на спинке церковной скамьи.

– Думаешь, Бог это она?

– А?

– Песня.

– Оу. – Я сильно сомневалась, что он пришел сюда в поисках духовного просветления, но все равно ответила. – Думаю, все возможно.

Джейден откинулся назад, оценивающе глядя на меня.

Джейден смотрел на меня практически минуту, прежде чем заговорить:

– В мире нет никого, похожего на тебя, Элла.

Мое сердце тревожно сжалось. Я ненавидела, что он смотрел на меня так, словно я самая очаровательная вещь, которую он когда-либо видел. Но не так сильно, как я ненавидела сумасшедшее биение собственного сердца, когда он находился рядом...И глубокую, тупую боль в моей груди всякий раз, когда он уходил.Словно моя душа тянулась к нему и только к нему.

– Послушай, я не думаю, что ты пришел сюда обсуждать религию, – сказала я, пытаясь держать дистанцию между нами.

– Ты права. – Подойдя к пианино, Джейден достал из кармана конверт. – Я пришел, чтобы отдать тебе это.

– Если это очередной подар...

– Это не подарок. – Он отдал мне конверт. – Обещаю.

Обескураженная, я открыла его. Странная смесь удивления и разочарования наполнила мою грудь, когда я увидела чек на десять тысяч долларов.

– Я не могу это принять.

Мало того, что это было неправильно, я не хотела, чтобы он думал, будто его пожертвование убедит меня выполнить свою часть договора. Насколько мне было известно, наши фальшивые отношения действительно закончились.

– Я чувствовал, что ты так скажешь. – Его лицо напряглось. – Прими деньги, Черч. Ты их заработала.

Я протянула конверт ему.

– Вряд ли.

Мы едва ли были вместе. И все же? Мне казалось, словно весь мир рухнул в ту ночь, когда он напился. Боже, я ненавидела все эти противоречивые чувства, которые испытывала к нему. В одну секунду мне хотелось ударить его, а в другую – броситься к нему в объятия и вернуться в то время, когда между нами все было хорошо. Но в основном? Я просто желала знать, что послужило причиной событий той ночи. Почему он так напился и сказал все те жестокие вещи. Как он мог быть таким открытым и прямолинейным в одну минуту... но таким замкнутым в другую. От чего он пытался убежать. Искренне ли он сожалел, что причинил мне боль... Или это все была очередная игра Счастливой Семерки.

Джейден скрестил руки на груди.

– Я имею право жертвовать деньги в любую организацию, в какую пожелаю, Элла. Если ты не примешь их, я просто отдам чек твоему дедушке.

Упрямая задница.

– Ладно, – согласилась я, – я отдам его дедушке. – Все что угодно, лишь бы он ушел. – Что-нибудь еще?

– Да. – Мускул на его челюсти напрягся. – Я чертовски сильно по тебе скучаю.

– Дже...

– Тебе не обязательно что-то отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Я бросила взгляд на его руку. Синяки и царапины начали заживать.

– Надеюсь, твоя рука не помешает большой игре.

Он не выглядел слишком обеспокоенным.

– Я справлюсь.

Мы неловко смотрели друг на друга, пока я не разорвала зрительный контакт.

– Мне это не нравится.

– Что?

– Эти светские беседы. Неловкость. – Морщина у него на лбу стала глубже. – Это не мы.

Я собралась сказать, что нет никаких нас,

но дверь открылась, и люди начали заходить внутрь.

Джейден нахмурился.

– Мы можем поговорить после?

– Не думаю, что это хорошая идея. – Дурацкий орган по имени сердце в моей груди запротестовал. Глупый предатель. – Мне нужно подтянуть много хвостов по учебе.

Он выглядел так, словно хотел возразить, но вместо этого быстро кивнул, а затем ушел.

– Кто это был? – спросила Аманда, когда он скрылся из виду.

– Мой па... – Я одернула себя. – Парень из моей школы.

Парень, который по-прежнему сжимал мое сердце в своей большой ладони.