часть 8

Элла.

– Я не знаю, что делать, – прошептала Дилан, когда мы сидели на наших местах на трибунах.

После матча Джейвон ушел поговорить со своим братом – мудаком, которого нельзя называть – и я спросила Дилан, все ли в порядке, потому что она выглядела напряженной.

Бедняжка словно разваливалась по швам, что не могло не настораживать, ведь Дилан была не из тех, кого легко расстроить.

Именно так я узнала, что дела действительно плохи.

– Думаешь, я должна рассказать об этом дяде?Поморщившись, я покачала головой.

– Я думаю, это сделает ситуацию с Оукли только хуже. Он избегает своего отца, потому что не может сказать ему правду, помнишь?

– Нет, он избегает Кристалл, потому что та беременна, а Оукли все еще испытывает к ней чувства. – Лицо подруги скривилось. – Он употребляет, поскольку у него не хватает смелости рассказать отцу о том, что произошло.

Я не могла сказать, будто виню его. Вряд ли я смогла бы справиться с чувством вины, или у меня хватило бы смелости вылить все это на отца. Учитывая, что ребенок Кристалл не от Оукли, я могла только предполагать, что он от ее мужа. А это значило, он или она станет младшим братом или сестрой Оукли.Братом или сестрой, которых он может никогда не увидеть, если отец отречется от него.Братом или сестрой, которые могут родиться в разрушенной семье без одного родителя, если его отец разведется с женой.

Так что Оукли находился буквально между молотом и наковальней.

Однако наркотики не решат ни одной из его проблем. Только добавят.

– Слушай, я знаю, что это неприятно слышать, но, если Оукли употребляет наркотики, возможно, тебе стоит держать дистанцию ради твоего же блага.

– Нет. – В ее голубых глазах плескалась решимость. – Я не отказалась от Джейвона, когда он вымещал на мне свое горе, и я не отказываюсь от Оукли за попытку заглушить боль, которую причинила моя тетя.

Клянусь, у Дилан в мизинце было больше упорства, чем большинство людей проявляло за всю жизнь.

Это одна из многих причин, по которым мы сошлись и почему я так сильно ее люблю. Эта девчонка не станет терпеть никакое дерьмо и может ответить так, что мало не покажется...

Но в глубине души она никогда не откажется от тех, кого любит.Даже если они этого не заслуживают.

– Я знаю, и не говорю, что ты должна. Но мне правда кажется, тебе стоит установить рамки и дать понять, что ты не хочешь находиться рядом с ним, когда он под кайфом.

Ну, под каким угодно кайфом, кроме травы. Потому что этот парень курит как паровоз.

Вытерев ладони о джинсы, она кивнула.

– Ты права. Я просто не хочу, чтобы он думал, будто мне все равно, и я отталкиваю его.

– Но это не так. Если уж на то пошло, он увидит, как сильно ты заботишься о нем и беспокоишься. Что-то вроде небольшой интервенции. – Я сжала чашку горячего шоколада в ладонях. – Оук большой добряк в глубине души, и он любит тебя. Уверена, услышав, как ты напугана и насколько сильно тебя ранит эта ситуация, он завяжет.

Я надеялась на это.

Честно говоря, у меня совсем не было опыта, связанного с наркотиками или общением с наркоманами. Все, что я знала, это то, что они склонны причинять боль людям, которых любят... Снова и снова.

Я очень надеялась, что ради Дилан и, что намного важнее, ради самого себя, Оукли покончит с этой дрянью.

– Полагаю, глупо спрашивать, связывался ли он с тобой по поводу репетиторства?

Я ненавидела стирать это полное надежды выражение с лица Дилан.

– Нет, но я могу попробовать написать ему еще раз, если хочешь.

Она тяжело вздохнула.

– Все в порядке. Оукли – большой мальчик. Если он опять не выпустится из школы, это его проблемы.

Ее слова могли бы звучать убедительно, если бы не грустный взгляд.

Я протянула руку и сжала ее ладонь.

– С ним все будет в порядке.

– А если нет?

– Тогда мы продолжим пытаться, пока не убедимся в этом.

Пожав мою руку в ответ, Дилан улыбнулась.

– Спасибо.

– За что?

– За то, какая ты.

Ей не стоило благодарить меня за то, что я вела себя как друг.

– Джейв...– перешла она на шепот, – в общем-то не так благороден, как ты, когда дело касается проблем Оукли. Он очень зол на него.

Неудивительно. Джейвон был таким же противником наркотиков, как и мы с Дилан, однако не обладал схожим запасом терпения, когда случалось какое-то дерьмо. А если говорить об Оукли... Вокруг этого парня такого добра было очень много. То, что они с Джейвоном были близкими друзьями, всегда казалось мне странным.

У Оукли гораздо больше общего с одним мудаком, которого нельзя называть. Тем, кто пил, как не в себя, и тусовался, словно каждые выходные – последние.

Как по команде, я заметила злую королеву и ее рыцаря в сверкающих доспехах. Или, как я любила его называть – самоуверенный придурок, замотанный в фольгу. Они стояли на импровизированной сцене вместе с остальными номинантами. Будто у кого-то были сомнения, кто станет королем и королевой КА.Закатив глаза, я снова обратила внимание на свою подругу.

– Я же не единственная, кому это кажется смешным?

– Да уж. Обычно второкурсниц не номинируют на звание принцессы КА.

Я понятия не имела, о чем она говорила.

– А?

– Бьянка говорит, что принцесса должна быть студентом младшего курса и, – она показала кавычки, – «королева» назначает ее своей преемницей. Второкурсницы обычно герцогини или что-то типа того, но Кейси закатила истерику и добилась того, чтобы Бьянку номинировали на звание принцессы.

Только тогда я заметила Бьянку, стоявшую рядом с Кейси.

– Черт. Ты знаешь больше меня, а сама даже здесь больше не учишься.

На этот раз Дилан закатила глаза.

– Поверь мне, я была бы рада этого не знать, но Бьянка заходила в прошлую пятницу. – Дилан скривила губы. – А потом сама себя пригласила остаться на ночь.

Вау. Хотела бы я знать, что произошло во время этой ночевки.

Поначалу Дилан пыталась относиться с пониманием к ненависти в ее сторону и дать Бьянке время прийти в себя и смириться, но прошло уже шесть месяцев, и ее терпение подходило к концу.

– Судя по твоему испепеляющему взгляду, я полагаю, все прошло не очень хорошо.

Ее глаза сузились.

– Каждый раз, когда Джейвон пытался поцеловать меня, Бьянка начинала шуметь, опрокидывала свой стакан с водой, роняла что-то или невыносимо громко чихала.

– Зная Бьянку, это не так уж и плохо.

Дилан подняла палец.

– Это было только начало. – Она повернулась ко мне. – Ты же знаешь, что я реально боюсь смотреть фильмы, в которых много крови?Я понимающе кивнула.

По правде говоря, я находила безумно смешным то, как она закрывала глаза и втягивала голову в шею, словно пятилетний ребенок, при первом же виде крови.

– Бьянка настояла на том, чтобы мы устроили марафон Пилы, – продолжила подруга. – Я подумала, что буду в порядке, ведь смогу просто прятаться за Джейвоном во время страшных сцен, но нет. Она украла его.

– Что значит, украла?

– Значит, что она буквально похитила Джейса и использовала его в качестве своего щита.

У меня вырвался смешок.

– Вау.

Дилан раздраженно фыркнула.

– Понимаешь? И не то, чтобы я могла пожаловаться, поскольку она его младшая сестра. Хотя... – На ее лице проступило отвращение. – Неважно, это очень странно, и я, наверное, слишком остро реагирую.

Черт возьми, она не может так поступить со мной.

– Давай, Дилан. Ты не можешь оставить меня в таком состоянии. Это из кодекса лучших друзей.

Если у тебя имеются в наличии хорошие сплетни или теория заговора, ты обязана поделиться ими.

– Ладно. – Она передернула плечами. – Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Принято. А теперь выкладывай.

Взяв чашку с горячим шоколадом, Дилан сделала большой глоток.

– Она вошла к нам, когда мы уже лежали в постели.

– О, Боже. Только не говори мне, что она хотела спать между вами, как маленький ребенок, потому что ей было страшно.Выражение ее лица омрачилось.

– Если бы.

Когда мои брови взлетели вверх, она прошептала:

– Она вошла, когда Джейс был у меня между ног, и мы собирались заняться сексом.У меня отвисла челюсть.

– Оу.