Часть 1 Глава 1

Под высокими сводами коридора старинного лондонского дома разнесся мелодичный бой. Потемневшие от времени напольные часы отбили ровно дюжину и возвестили о наступлении Рождества. Лежащая на постели девушка, разочарованно вздохнув, вскочила с кровати. Проникающий из оконных рам морозный воздух всколыхнул подол ситцевой ночнушки.

— Черт! Снова не получилось! Что я делаю не так?!

Девушка угрюмо зашагала из стороны в сторону, выписывая по блестящему паркету почти идеальные круги из следов босых ног. Каждое ее движение выказывало все то раздражение и резкость, что пожирали ее изнутри. Нет, а что ей ещё остаётся!? Вот уже семь месяцев Катерина безуспешно пыталась превозмочь границы собственного разума и мысленно перевоплотить свое сознание в выбранной ею параллельной реальности. Незадолго до ее первых попыток она услышала о возможности попасть в осознанный сон, где каждое ее решение может контролироваться ее сознанием. Люди дали этому понятию название, созвучное с популярной клавишей на клавиатурной раскладке. Шифтинг. Это слово чуть более полугода назад вошло у Катерины в обиход. Но, если еще семь месяцев назад оно ассоциировалось с символом надежды, то сейчас оно не оставляло после себя ничего, кроме горького послевкусия во рту.

— И на что я только рассчитывала?! Неужели я схожу с ума так же, как бедная бабуля Мэддисон?! — Катерина с мученическим видом рухнула обратно на кровать. Дело близилось к семнадцатилетию, давно пора усвоить, что верить в россказни шарлатанов критично для душевного равновесия. Да если бы кто-нибудь из ее близкого окружения узнал истинную причину ее хронических бессонниц, в лучшем случае — покрутили бы пальцем у виска, подняли на смех, в худшем же — незамедлительно отправили в заведение для психически нездоровых особ лечиться лоботомией. И она не винила бы их в этом. Отметая в сторону диснеевские сюжеты, Катерина вполне осознавала, что шифтинг — очередная получившая бешеную популярность в интернет-пространстве выдумка. Конечно, находились люди, которые пряча руки за спины рассказывали о тех невероятных приключениях, которые удалось им пережить, находясь в мирах их любимых книг или фильмов. И эти россказни лишь укрепляли веру незащищенных умов в силу великого и могучего шифтинга. Катерине было стыдно признавать, что она оказалась в числе обманутых, но никакой стыд не был способен затмить собой призрачную возможность хоть как-то скрасить свою однообразную жизнь. Любимое хобби, школа, друзья — все приелось ей, как безвкусная утренняя овсянка. Безусловно, она могла изменить ситуацию вокруг себя, но ее жизнь вполне ее устраивала. Ей просто необходимы были отдых, новые эмоции. Поэтому заправская реалистка решила пренебречь своими обетами и отчаянно увлечься контролем снов.

Под влиянием постоянных неудач Кэти все больше осознавала свою обреченность и доверчивость, из-за чего ее голову посещала мысль прекратить этот цирк и переключить свое внимание на ее собственную реальность. Но шанс лично ощутить возможность невозможного заставлял ее раз за разом совершать уже значительно наскучившие действия.

В расстроенных чувствах девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги. Морозный ветер успел проникнуть в помещение и знатно покусать оголенную кожу, отчего в конечностях ощущалось легкое онемение. В соседней комнате громко вещал телевизор с рождественским обращением королевы Елизаветы. Катерина недовольно хмыкнула: конечно, ей не удается переместиться, ведь в правилах сказано избавить себя от всех возможных раздражителей сна, и, естественно, громкие звуки необходимо принять во внимание. Но что же тут поделаешь! Сейчас во всю идет общенациональный праздник. Рождество. Весь год лондонцы считали дни до сегодняшней ночи, когда на сутки можно ослабить галстук, забыть об офисной серости и с головой нырнуть в пьяное дебоширство. А ее родители, которые являются причиной шума от включенного телевизора, хотя и не поклонники спиртного, но на одну ночь тоже не прочь позабыть о всех заботах и наконец-то расслабиться. Катерина это понимала, а от того не мелькала тут и там серой тучей. 

Чтобы чем-то себя занять, Кэти потянулась к лежащей на столе книге. Обложка давно утратила товарный вид, что лишний раз доказывало: этой истории не приходилось подолгу стоять на полке без дела. "Гарри Поттер и Тайная комната". Катерина бережно провела пальцем по позолоченной надписи, аккуратно снимая с нее ненароком налипшие пылинки. Вид второго тома серии книг Джоан Роулинг всегда вызывал у Катерины трепет. Любимые герои. Любимый роман. Именно в события этой книги Кэти так безуспешно пыталась попасть вот уже более полугода. По правилам шифтинга нужно было прописать так называемый "скрипт" — сценарий своего пребывания в избранном мире. Считалось, что чем точнее ты его пропишешь, тем выше будет вероятность успеха.

Какими знаниями и способностями будет наделена Катерина Бордрой в магической Британии? Какой она будет иметь статус в мире Мальчика-Который-Выжил? Пытаясь попасть в контролируемое сновидение, Катерина переписывала свой скрипт уже сотню раз, но каждую ночь продолжала просыпаться в своей надоевшей кровати в угрюмом дождливой Лондоне.

Покусав от досады губы, девушка взяла со стола любимую книгу и откинулась на спинку кровати. Придется снова включать фантазию, чтобы хотя бы через чтение прочувствовать атмосферу магической вселенной, где существуют давно полюбившиеся ей герои.

Книжный мир, как всегда, увлек Катерину настолько, что реальность потихоньку притупилась и ушла на задний план. Шелест бумаги поглотил Кэти с головой. Словно впавши в транс, она ни на секунду не отрывала пристального взгляда от слегка промявшихся под пальцами страниц, пробегая все новые и новые главы. Вот палец ее левой руки, который она имела обыкновение использовать как закладку, уже отделял добрую треть книги. Казалось, еще пара минут — и будет уже почти половина.

Катерина с трудом оторвалась от книги и огляделась вокруг. Что-то было не так. Яркий свет лампочки стал каким-то приглушенным и жёлтым, как в больнице. Радостные возгласы гуляк, отмечавших святой праздник на улице, исказились. Теперь они походили скорее на болезненные завывания диких животных, поставленные на замедленную перемотку, чем на голоса людей. Катерину пробил озноб, по коже пробежали ледяные мурашки. Волосы на ее голове зашевелились. Начиная паниковать, девушка попыталась встать с кровати, но не смогла пошевелить ни пальцем. Казалось, она была словно на дне океана, и тысячи тонн воды сковали ее своей толщей. В комнате стало невыносимо душно. Стены, которые будучи десятилетним ребенком Кэти лично раскрасила в звёздное небо, чтобы создать впечатление свободы и парения, теперь возымели совершенно противоположный эффект. Они все давили и давили на девушку, приближаясь и сверху, и с боков, и снизу. В висках бешено стучала кровь. Разрывая рот в беззвучном крике, Катерина тщетно пыталась сделать хотя бы один вздох, но воздух вокруг словно превратился в желе. Грудную клетку пронзила острая, раздирающая боль. Ее сердце сжала когтистая лапа первобытного страха. "Неужели это все?" — пронеслась на границе сознания последняя мысль, и в ту же секунду очертания родной комнаты окончательно поплыли, оставляя за собой лишь затухающие разноцветные мазки. Катерина канула в беспамятство. Вспышка. Вокруг только чернота.

— — —

— Кэти! Подъем! — послышался откуда-то из коридора требовательный голос матери. — Давай, просыпайся, а то опоздаешь! Уже 9.30!

Сквозь отступающую дымку сна, Катерина недовольно насупила брови. Громкие крики мешали ей спать.

— И чего это ей неймётся? - раздраженно буркнула себе под нос Катерина, неторопливо переваливаясь на еще не отлежанный бок. — Уж не думала, что после вчерашнего родители встанут раньше часа дня.

— Катерина!

В ответ на мамины крики, Катерина выплюнула изо рта слипшуюся от собственной слюны прядь волос и что-то нечленораздельно промычала. Она искренне не понимала причину раннего подъема, и понимать-то ей особо не хотелось. Со вчера все тело ломило так, будто прошлой ночью вместо мирного чтения и сна, она хорошенько отпраздновала Рождество с местной шпаной за гаражами. И последнее, что ей сейчас хотелось, так это встать со своей как никогда мягкой кровати. Безо всякого стыда, старательно игнорируя вдруг раскричавшуюся мать, девушка лишь поплотнее укуталась в одеяло и продолжила размеренно посапывать. На минуту в доме воцарилась тишина. Катерина навострила уши и довольно хрюкнула. В душе теплилась надежда, что мать, не услышав от своей дочери ответа, сдала позиции, однако в ту же секунду за дверью послышались торопливые приближающиеся шаги. Скрип открывающейся двери, и изящная фигура мамы образовалась в дверном проеме.

— Катерина Частити Бордрой! Живо вставай!

В ответ тишина.

— Не придуривайся. Я знаю, ты уже проснулась! — едва-ли не пропела довольная собой миссис Бордрой.

— Ну что такое, мам?! Сейчас же Рождество, куда мы спешим? — Катерина отвечала матери не открывая глаз. Вариант притвориться спящей сам собой отпал, а внаглую игнорировать присутствие старшего поколения в своей комнате было невежливо. 

— Какое ещё Рождество!? — удивлённо воскликнула мать. Тут интонации ее переменились и обрели шутливую форму: — А-а-а-а-а, так ты хочешь, чтобы мы с отцом подумали, что ты, моя милая, тронулась умом, и не заставили тебя идти в школу? Хитрюга!

— Да о чем ты вообще?!

Пропустив мимо ушей вопрос Катерины, миссис Бордрой целенаправленно пересекла спальню своей младшей дочери и оказалась возле огромного панорамного окна. Резким движением и с небольшим усилием мать потянула в бок тяжелую портьеру. Катерина поморщилась, яркий дневной свет острой болью отразился в глазах, постепенно вытесняя любые намеки на сонливость. Девушка еще плотнее зажмурилась и в отчаянии зарылась под подушку, вцепившись в нее, как в последний фунт. Однако та, на удивление, со скоростью ястреба взмыла к потолку и повисла около люстры.

— Что за черт! — охнула Катерина, в неверии потирая глаза.

— Попрошу не выражаться. — Мама подошла к Катерине и поцеловала ее в лоб. В руках миссис Бордрой была палочка. 

— Это волшебная палочка?! — надрывно вскликнула Катерина, оглохнув от своего же голоса. Глаза девушки нервно забегали вначале по матери, а затем по комнате, жадно поглощая то, что она перед собой видела. Ее средняя по размерам комната превратилась в просторный зал с высокими потолками и богатым убранством. Казалось, если крикнуть, то гулкое эхо достигнет каждый свод, украшавший потолок и стены. Темные фигурные стулья с позолотой, широкий деревянный комод и трюмо стояли по обе стороны от огромного окна, украшенного длинными бархатными портьерами. Непомерных размеров стол и теплый светлый ковер. А кровать и вовсе необъятная. Под Катериной было перин десять, не меньше! Вот почему ей так сладко спалось.

Миссис Бордрой же не изменяла своей элегантности. Тем не менее, вместо привычной блузы и штанов, на матери красовалась небесного цвета мантия из дорогой ткани. Катерина крепко зажмурилась, так сильно, что в глазах забегали яркие звездочки. Однако вновь открыв глаза, перед ней была все та же картина. Разве что мама теперь обеспокоенно поглядывала на свою дочь. Ее рука инстинктивно потянулась ко лбу Катерины.

— Нет, все в порядке. — озадаченно выдохнула мама, как бы убеждая себя саму в только что сказанном. — Температуры нет. Лапочка, ты себя нормально чувствуешь?

Катерина нервно хихикнула. Похоже, ей действительно удалось переместиться. Эмоции били ключом, но показывать их не стоило, все-таки это другая вселенная, нужно вести себя нормально, чтобы не угодить в лишние неприятности. И не пугать маму, которая, похоже в любых реальностях была чрезмерно опекающей.

Катерина спрыгнула с кровати, нащупала ногами тапки и снисходительно чмокнула маму в щеку.

— Конечно со мной все нормально, просто я еще не проснулась.

Мама прищурилась в подозрении, ее небесно-голубые глаза хитро сверкнули. Катерина нервно выдохнула. Мама всегда была чересчур проницательной. Вопреки ожиданиям девушки, миссис Бордрой все же рвано кивнула головой и встала с кровати, отряхивая мантию от невидимых крошек.

— Хорошо, если так. Чтобы через пять минут была внизу!

Лишь за матерью захлопнулась дверь, Катерина расплылась в торжествующей улыбке.

— Удалось! — подскочила она в восторге. — Неужели у меня всё-таки получилось?!

Девушка вскинула руки в стороны, прикрыла глаза и жадно вдохнула воздух. Нужно было как можно быстрее привести себя в чувство. Мама говорила, она опаздывает в школу. По телу пробежали мурашки. В школу?! Тут все ее усилия по собственному успокоению потерпели крах. Мысль о долгожданной поездке в Хогвартс разверзла внутри Катерины бурю. Ей пришлось было укусить собственный кулак, дабы не заверещать как резанная свинья от душившего ее восторга. Ну неужели, неужели, после стольких лет глупого предвкушения, забытых надежд и детских слез она все-таки попадет в Хогвартс?! Что там попадет, будет учиться наравне с другими юными волшебниками, и даже, возможно, станет лучшей ученицей! Другого от себя Катерина и не ожидала, ведь какой дурак, окажись он в своей любимой вселенной, не захочет знать больше прочих?

Потихоньку справившись с охватившим ее целиком и полностью ликованием, Катерина все же постаралась взять себя в руки и осмотреться. Мама просила ее как можно быстрее собраться, а для этого нужно было хотя бы зубы почистить.

Дорогого вида спальня ее более ни капельки не смущала: она помнила, как лично прописала себе в скрипте чистокровную семью, которые по обычаю — состоятельны. Теперь она с интересом всматривалась в каждую деталь своих новых владений. Не могла она не заметить и герб Слизерина, величественно украшавший собой стену из древнего булыжника.

— Проблем с определением факультета у меня точно не возникнет. — Катерина по-бахвальски усмехнулась.

Девушка ещё раз пристально обвела комнату взглядом. Чуть поодаль от изголовья кровати виднелась удивительно неприметная для этого помещения дверь. Предположив, что это должно быть ванная комната, Катерина уверенно провернула ручку. Маленькая дверка, надрывисто скрипнув, открыла вид на уборную. Как и спальня, уборная выглядела чересчур роскошно для подобного места. Девушке даже пришла в голову мысль, что не будь за стеной этой шикарной кровати, Кэти не отказалась бы жить и здесь. 

Приняв душ, Катерина хотела было почистить зубы, однако к ее удивлению, слитный с зеркалом умывальник оказался чрезмерно высоким для взрослого человека.

— И для кого его делали, спрашивается?! Где это видано, чтобы простой умывальник был обычному взрослому выше пупка? — Смачно чертыхаясь, Катерина еле взгромоздилась на любезно предусмотренную подставку, взглянула на свое отражение и чуть не потеряла равновесие. Подставка со скрипом зашаталась из стороны в сторону, с точностью отображая эмоциональное состояние своей хозяйки.

— АААААА! — заорала было девушка, но, вовремя спохватившись, прикрыла себе рот ладонью. Катерина простояла в ступоре около минуты, беспомощно пуча глаза в собственное отражение. В зеркале на нее смотрела не шестнадцатилетняя девушка, а едва ли двенадцатилетняя девчушка!

Дыхание постепенно налаживалось, к лицу вернулась кровь и в голову Катерины пришло осознание.

— Вот я дура! Собственной рукой несколько месяцев назад прописала в скрипте события «Тайной комнаты» и описала Гарри, как моего ровесника. А «Тайная комната» — второй курс! Стало быть, на второй курс не пускают шестнадцатилетних.

Уголки губ поплыли наверх. Кэти разразилась заливистым смехом.

— Как интересно все обернулось. Ну да, немного непривычно и неудобно, но все же шифтинг сработал! И слава всем святым, что это сон, а не реальность. До тех пор, пока не проснусь в реальном мире, не смогу ничего исправить. Зато подружусь с одногодками Гарри, Роном и Гермионой. Во всем нужно искать плюсы!

Еще раз взглянув в собственное омолодившееся отражение, Катерина спрыгнула с подставки и побежала обратно в спальню. Времени было мало, мать велела спуститься вниз через 5 минут. Но как тут собраться, если не знаешь, где что лежит?

В легкой панике, Катерина помчалась к гигантскому комоду, где, должно быть, покоились ее вещи. С крайним любопытством она распахнула украшенные резьбой дверцы деревянной громадины. Тут ее рот приоткрылся в удивлении. Еще никогда в жизни она не видела такое скопление одежды в одном месте. Несчетное множество мантий аккуратно ждали своей очереди на позолоченных плечиках. Все цвета радуги, дорогие ткани, божественная вышивка. Все это лишний раз подчеркивало состояние и статус ее чистокровной фамилии.

Катерина присвистнула. И все же, как бы ей не хотелось закрыться в комнате, рассмотреть и примерить каждый висевший в ее гардеробе наряд, надо было спешить. Девушка наугад схватила первую попавшуюся на глаза мантию глубокого пурпурного цвета, и так же наугад побросала остальную часть содержимого ее комода в чемодан, на который явно были наложены чары незримого расширения. Иначе она не смогла бы объяснить, как все эти килограммы ткани и книг превратились в довольно компактный по размеру багаж. Кэти уже собиралась выходить, как ее голову прошибло осознание.

— Черт, у меня же должна быть палочка!

Узловатый, витиеватый, но при этом изящный магический артефакт, покоился на серебряном подносе.

— Должно быть это — она. — Буквально осязая притяжение, Катерина завороженно приблизилась к ней и трепетно сомкнула пальцы на полированной поверхности. В момент по ее телу разлилось благодатное тепло, комната озарилась ярким изумрудным светом, так приятно обволакивающим ее душу. — Теперь мне все по плечу!

— — —

Спускаясь из своей спальни по винтовой лестнице, Катерина с интересом разглядывала древние гобелены, развешанные по стенам. Сквозь узкую усыпанную позолоченными кренделями дверь она протиснулась в длинный темный коридор. В конце виднелся дневной свет.

Катерина решительно направилась вперед, параллельно то тут, то там выхватывая взглядом портреты ее предков из реальной жизни, обогащающих внутреннее убранство родового особняка. Бабушки и дедушки взирали на нее с такой привычной теплотой, что девушка не смогла сдержать улыбки. Выглядели родственники так же, как и раньше, за исключением, конечно же, того, что одеты они были вовсе не в обыденную магловскую одежду, а в мантии самых настоящих волшебников. Из раздумий Катерину вырвал по-старчески скрипучий голос:

— Ну и что ты не здороваешься? Хотя бы письмо бабушке прислала, сижу днями напролет в одиночестве! — послышался голос со стены. Оживший портрет продолжил. — Доброе утро! — портрет бабушки Миранды недовольно фыркнул: правильно, ох уж эти невоспитанные юнцы!

— Доброе утро, бабушка Миранда! Доброе утро всем! — попыталась исправиться Катерина. — Подскажи, пожалуйста, который час, мне кажется, что я опаздываю.

— Ну так не стояла бы тут как истукан, опаздывает она! Без пятнадцати десять, дорогуша. Поторопись, Эбигейл и Мэттью с ума сойдут. Твоя штаршая шештра уже давно жавтракает! — прошамкала старушка, ловко ловя на лету выпавшую изо рта золотую вставную челюсть.

— Уже бегу! Спасибо и хорошего дня! — Катерина попыталась не заржать и попутно выдавить из себя самую милую улыбку, на которую была способна. В ответ ей последовало что-то вроде: "Береги шебя, дитя", однако Кэти уже неслась по коридору к тому самому свету, чуть не сбив собой винтажную фарфоровую вазу. Да, магический мир поражал до глубины души, однако Катерину, которая так долго стремилась в него попасть, вовсе не удивляли такие обыденные для магов вещи, как живые портреты и фотографии. Она с нетерпением ждала момента, когда изученная ей вдоль и поперек вселенная, прописанная талантливой писательницей, преподнесет ей удивительный сюрприз.

Девушке было несложно отыскать столовую, она шла на запах утренних блинчиков с медом, которые за множество лет стали традицией. В семье Бордрой эти мучные изделия были настолько частым явлением, что было удивительно, как только все члены семьи сохраняли стройность, а не разбухли как вредная тетушка Мардж. Должно быть — магия! 

Катерина остановилась около входа. За дверью послышался голос отца:

— Эб, ты уже читала "Ежедневный пророк"? Видала, что эта Скитер написала? — было слышно, как отец по обыкновению присёрбнул горячий кофе и зашелестел газетой, переворачивая страницу.

— Нет еще, — послышался протяжный скрип. Должно быть мама придвинула стул ближе к папе, чтобы рассмотреть статью. — я отложила газету до отъезда детей. А что, эта мерзкая журналистка опять безумствует?

Диалог сам собой смазался, и Катерина решила не дожидаться за дверью, а всё-таки позавтракать. Как сказала бабушка Миранда, уже 9.45. Пятнадцать минут назад по нервному тону матери Кэти поняла, что они могут прилично опоздать на поезд. А своими силами добираться в Шотландию — в разы проблематичнее.

— Всем доброе утро! Неужто на завтрак блинчики? — с напускной иронией воскликнула Катерина. 

— А как же! — улыбнулась ей мама в ответ. — Сплюшка!

— Чего? — из девушки вырвался недоуменный смешок, однако мать его проигнорировала.

— Сплюшка! — повторила еще раз мама, на этот раз крикнув куда-то в пустоту. — Совсем глухая стала.

Через несколько секунд абсолютной тишины, за спиной мамы послышался звонкий щелчок. Из воздуха возникло маленькое хрупкое существо с огромными ушами.

— "Домовой эльф!" — мысленно охнула Катерина, жадно рассматривая образовавшееся рядом магическое существо. Обвисшую тонкую кожу эльфа покрывали пигментные пятна и морщины, а из головы торчали три седых волоска. — "Должно быть, эта эльфийка послужила не одному поколению Бордроев".

Домовой эльф, которую по всей видимости зовут Сплюшка, по-старчески прищурилась, пытаясь разглядеть в размытой массе свою хозяйку.

— Чем могу быть полезна, хозяйка? — мутные серые глаза уставились на маму, пытаясь предугадать каждое ее желание.

— Будь добра, накрой стол для Катерины. — мягко улыбнулась Эбигейл. Ее рука потянулась к чашке травяного чая.

— Рада служить вам и вашей семье, хозяйка! — старый эльф учтиво склонила голову и исчезла с таким же звучным щелчком, с которым и явилась. Вместо нее возникло блюдо с приборами. Три смуглых обмазанных медом блинчика отделились от общей тарелки и взмыли вверх, пролетая над всей длиной стола. С характерным чварканьем они приземлились в чистую тарелку. Стул со скрипом отодвинулся, как бы приглашая Катерину присесть.

За столом напротив сидела ее сестра Сьюзан. Катерина заметила, что та тоже явно помолодела и теперь выглядела как четырнадцатилетняя девочка. И в реальном мире у них со Сьюзан было два года разницы. Видимо, параллельная реальность учла и это. Не отрываясь от процесса поедания вкуснейших блинчиков, старшая сестра весело подмигнула Катерине и что-то промычала, что должно было значить "Доброе утро". Катерина присела за стол и взялась за еду. Наплевав на все правила и этикет, она практически затолкала весь завтрак в глотку. Времени оставалось мало. Поезд, по обыкновению, отправлялся ровно в одиннадцать.

— — —

Пыльная магловская улица постепенно перелилась в не менее пыльный магловский вокзал, однако эти самые маглы не знали о существовании волшебной платформы, которая так вдохновляла ту же бывшую маглу во время прочтения книг. Как чудесно оказаться со всеми своими родными в мире, о котором так долго мечтал. Это чувство восхитительно и непередаваемо, однако особенно захватывающе было нестись на скорости в каменную стену и при этом не впечататься лицом в холодный кирпич, а пройти сквозь и очутиться подле красно-черных вагончиков, на боках которых гордо красовалось "ХОГВАРТС ЭКСПРЕСС". Катерину более не смущал тот факт, что она двенадцатилетка, и все ее обучение в школе начнется по новой. В конце концов, это ведь не обычная школа! Да в ней мечтают побывать даже взрослые, что уж говорить о самой Катерине, которая каждый год с определенной точностью аккуратно выглядывала из-за шторки, всматриваясь в лондонское небо. Авось, в этот раз сова с письмом о зачислении в Хогвартс все же прилетит! Что сказать, оставалось только шапочку из фольги сконструировать.

Сердце Катерины пропустило удар. Ее глаза округлились в удивлении, а уголки ее губ бесконтрольно поползли к ушам. Она изо всех сил пыталась подавить вырывающийся наружу радостный писк: в толпе детей разных возрастов и их родителей промелькнули две головы, и весьма узнаваемые. Это были рыжие близнецы Уизли. Весело гикая и перешучиваясь, Фред и Джордж уже протискивались в один из вагонов. Какая удача! Еще с первых прочтений книг, два рыжеголовых негодника запали Кэти в душу своей непосредственностью и неиссякаемым оптимизмом. Поддавшись порыву, Катерина не стала медлить и уже было помчалась вслед за ними, но грубая рука работника в перчатке преградила ей путь.

— Какой факультет? — угрюмо донеслось откуда-то сверху.

— Слизерин.

— Вам туда. — ответил работник и указал свободной рукой на вагоны в конце поезда.

— Но я не староста — обычная ученица.

— Без разницы. С этого года введена рассадка по факультетам, чтобы меньше насылали заклятья друг на друга. Мадам Помфри надоело открывать больничное крыло с первого же дня. Поторопитесь!

Весь радостный морок как ветром сдуло. Смачно чертыхнувшись себе под нос так, как не положено двенадцатилетней ученице, Катерина не стала перечить здоровому, как Хагрид, проводнику, и с гордо поднятой головой потащила свой багаж в указанном ей перчаточником направлении.

— Ну кто бы сомневался. И что мне там делать, в вагонах Слизерина? Могла бы быть с главными героями! Тьфу-ты.

Вагон Слизерина на удивление был слитным.

— Ну конечно, зачем же слизеринцам ехать в комфорте? Только Гарричка и его друзья достойны греть попы на мягких сидениях отдельных купе. Так ведь, Дамблдор? — недовольно пробурчала себе под нос Катерина. — В книге было не так!

Катерина кое-как втащила свой багаж внутрь и огляделась. Ее встретили совершенно незнакомые лица. С кислым выражением и осознанием того, что ей придется провести все восемь часов поездки с не интересующими ее незнакомцами, Кэти продвинулась вглубь. Окинув пристальным взглядом вагон, чтобы прикинуть, куда можно разместить свою пятую точку, Катерина заметила единственное пустующее место. Пустовало оно рядом с белесой, практически платиновой головой. "Что ж, вместо двух рыжих будет белобрысая" — заключила девочка и решительным шагом устремилась к представителю чистокровной семьи.

Приблизившись к нужному месту практически вплотную, Кэти задала предписанный этикетом, хоть, впрочем, и не очень интересующий ее вопрос:

— Могу ли я присесть?

В ответ ей хмыкнули несколько не самых очаровательных, но — слава Мерлину — знакомых физиономий малфоевой свиты. Через секунду Малфой-младший вскочил и с преувеличенной учтивостью пригласил омолодившуюся на практически пять лет девушку сесть. 

— Место свободно, присаживайтесь, юная леди.

Катерина поразилась его манерам. Конечно, она знала, что он — истинная голубая кровь, но по книгам и фильмам он часто был не любезен, по крайней мере к гриффиндорцам. К сожалению, наслаждаться его утонченными манерами ей пришлось недолго. Аристократ духа прыснул от смеха, плюхнулся обратно и потянул Катерину за собой на скамью.

— Ты что, Бордрой, лакричных палочек переела? Или родители наконец наняли тебе гувернантку, чтоб подучила тебя светским манерам?

От такой фамильярности Катерина аж задохнулась. Она собралась было вспылить и уже занесла руку для оплеухи, но тут до нее дошло: «Тысяча пиксей! Ведь мы же с ним должны быть знакомы! Где-то же я отучилась первый курс!» — осенило ее.

Оставалось понять, в каких они отношениях.

Судя по кислым, но все же учтивым минам четверых спутников Драко, вражды у них не было. Крэбб, Гойл, Пэнси и Блейз ее явно побаивались и предпочитали помалкивать. Зато сам Малфой заливался соловьем. Он прямо из панталонов выпрыгивал, чтобы поразить новую спутницу своим красноречием и остроумием, попутно то и дело пытаясь невзначай приобнять или лишний раз прикоснуться к ее волосам.

«Мы что, в отношениях?» — поразилась Катерина. Хех, не удивительно, что Малфой на нее запал. Конечно, Катерина и в реальности была довольно красивой девочкой, но в скрипте она специально прописала такие мелочи, как "вечно приятный запах, ухоженные волосы и свежий взгляд". Кто тут устоит? Кэти самодовольно улыбнулась. Но на самом деле шестнадцатилетней девушке в теле двенадцатилетней девочки стало смешно. Интересно, как проявляют любовь в этом возрасте? До чего у них с Малфоем могло дойти за время первого курса? Он уступил ей пироженку за завтраком в Большом Зале? В любом случае, с этим пора было заканчивать. Малфой хоть и симпатичный мелкий, но ей-то — шестнадцать!

Кэти напустила на себя строгий образ, щелкнула Драко по носу и с холодностью в голосе отчеканила:

— Ведите себя достойно, молодой человек! Вы все-таки чистокровный отпрыск древнего рода!

Малфой отпрянул и чуть не свалился со скамьи от неожиданности. Раньше с ним никто так не обращался. Крэбб с Гойлом выпучили глаза. Они явно не знали, как реагировать, и решили сначала дождаться реакции Драко. Но Малфой лишь потер нос и озадаченно посмотрел на Кэти. Силясь понять, шутит она или нет, Малфой на всякий случай чуть отодвинулся и, стараясь свести все к юморной ноте, поднял ладони перед грудью и осторожно проговорил:

— Хорошо-хорошо, мисс Бордрой! Интересно мне знать, что случилось с вами за лето?

— Да так, встретила одного красавца. — лучезарно улыбаясь съязвила Катерина.

Теперь Малфой вроде бы окончательно удостоверился, что она шутит, и его заметно попустило. Но все же дистанцию он теперь на всякий случай пока соблюдал.

— Надеюсь, этот таинственный красавец чистокровный? Не могли же вы, мисс Бордрой, спутаться с каким-то магловским отребьем!

Тут голос Малфоя окреп, он явно вырулил на привычную для него тему. Теперь уж он решил поиграть на полутонах и полушутливо-полусерьезно добавил:

— Да я не позволю себе и пальцем коснуться поганой грязнокровки!

Блеск в его глазах выдавал, что он все же рассчитывает получить ответ на мучивший его вопрос о возможном сопернике. Но Катерина лишь отмахнулась:

— Уж поверь, почистокровнее половины Слизерина.

По купе раздался смешок. Чего более ожидать от детей, которым с молоком матери прививали бредни о важности происхождения. Когда каждый из присутствующих открывал рот на данную тему, они лишь вещали то, что было услышано в кругу их семьи. Катерина не сильно разделяла идеи родовой чистоты, однако в тот момент обрадовалась: один черт знает, как бы ей сейчас ехалось в слизеринском вагоне, если бы она забыла описать в скрипте статус крови. И не просто крови, а наичистейшей из всех возможных. «Прямая наследница Салазара Слизерина,» — вот, что не постеснялась вывести ее рука в своей новой родословной. Пусть об этом никто пока и не знает.

— — —                                                   

Беседа затянулась, Катерина больше слушала, чем высказывала мнение, однако это не сделало разговор менее интересным. Немного увлекшись, девчушка не заметила, как поезд уже подъезжал к Хогвартсу. Катерина, как и другие — переоделась. Благо Сплюшка успела положить чистую и выглаженную школьную мантию Кэти в чемодан.

В купе началась толкучка. Десятки учеников со слизеринскими гербами на груди устремились к выходу. Дождавшись своей очереди, Катерина спустилась с последней ступеньки вагона и непроизвольно поморщилась от яркого света керосиновых ламп на столбах. Она осмотрелась: маленькая каменная станция обволакивала уютом и сказочностью. Вдалеке показалась мощная, аномально высокая для обычного человека фигура.

— "Мерлиновы трусы, это же Хагрид!"— у Катерины поднялось настроение в сладостном предвкушении начала ее собственной истории, о которой она беспрерывно мечтала с первого прочтения книг о Мальчике-Который-Выжил.

— Еще немного, и вы увидите Хогвартс! — крикнул великан обступающей его толпе первогодок. — Так, осторожно! Все сюда! — гремел над платформой его зычный баритон.

Поняв, что замешкалась, Кэти нашла взглядом Драко и поспешила прибиться к остальным второкурсникам, которые уже потянулись вереницей к череде безлошадных карет.

В отличие от своих будущих одноклассников, которые в недоумении таращились в пустоту, она прекрасно знала о существовании фестралов, поэтому ее никак не удивляло видимое отсутствие какого-нибудь существа, тянущего за собой карету.

Поглощённая разговорами с Драко, который снова приободрился, распушил павлиний хвост и, как оказалось, был способен непринужденно поддерживать беседу на любую тему, Катерина не заметила, как карета остановилась. Перед глазами открылся заветный Хогвартский замок, который Кэти столько лет представляла в своих мечтах.

— Что, Бордрой, истосковалась по школе? Закрой рот, пикси влетит! — Драко залихватски спрыгнул с порога кареты, стараясь одновременно продемонстрировать свою удаль и сохранить прическу.

С подчеркнутым безразличием, не обращая внимания на величественный замок, Малфой подставил локоть все еще ошеломленной видом вечернего Хогвартса Катерине и увлек ее за собой.

Миновав огромные ворота средневекового замка, они, как было принято, отправились прямиком в Большой зал. Катерина даже представить себе не могла, что существует настолько красивое место. Да, она неоднократно видела Большой зал в фильмах, но находится внутри, здесь, самой, было немыслимо и завораживающе. Огромный зал был освещен тысячами восковых свечей, размеренно плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, украшенными символикой узнаваемых факультетов. Катерина задрала голову и ахнула. Бледно-жемчужные призраки грациозно выписывали под усыпанным звездами магическим потолком пируэты, то и дело проплывая через друг друга.

Драко потянул застывшую на месте Катерину за руку и усадил подле себя, напротив четырех его друзей. Девушка, хотела было что-то у него спросить, но тут двери распахнулись, и в Большой зал вошла череда испуганно оглядывающихся первокурсников. Впереди, прямая, как прима-балерина, вышагивала высокая черноволосая женщина в изумрудно-зеленых одеждах.

— "Должно быть, это МакГонагалл" — ахнула Катерина. — "Довольно красивая женщина, смесь того, что было представлено в книге и экранизировано в фильме".

Голос профессора МакГонагалл разлился под звездным сводом огромного зала, отдаваясь эхом от древних стен. Сделав решительный шаг вперёд, она сказала:

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Начнем. Бэнгсли, Саманта!

Маленькая девочка с темным хвостиком на затылке и порозовевшим от смущения лицом, подошла к шляпе. Через мгновение шляпа громко крикнула "КОГТЕВРАН", и девочка, с нескрываемым восторгом поскакала к столу своего факультета.

— Фонтейн, Джереми!

— КОГТЕВРАН! — снова провозгласила шляпа.

— Фриджтауэр, Терри!

— СЛИЗЕРИН! — вот уже и стол Катерины озарился аплодисментами и радостными воплями. Фриджтауэр, пухлый розовощекий мальчишка довольно засеменил к столу под зеленым знаменем и сел на свободное место для первокурсников. Катерина увлеклась процессом, и, казалось бы, наблюдала за каждым первогодкой, лица которых передавали самые искренние и бурные эмоции, когда шляпа оглашала их дальнейшую судьбу, а их факультеты взрывались аплодисментами. Наконец, девочка, которая была последней в списке, почти в припрыжку радостно направилась к гриффиндорцам. Тут-то Катерина и заметила те три головы, которые так мечтала увидеть. Всклокоченные Гарри с Роном склонили головы к озадаченной Гермионе и о чем-то горячо с ней перешептывались. Гермиона то и дело в ужасе подносила руку ко рту, а два оболтуса периодически выуживали ветки, листья и заблудившихся насекомых из растрепанных шевелюр.

— «Ага, путешествие на фордике даром не прошло,» — удовлетворенно отметила про себя Катерина. Девушка была счастлива. Она была в Хогвартсе. Среди любимых героев. Ее охватило теплое чувство обретенного дома и исполнившейся мечты. И Кэти с наслаждением приступила к поглощению пищи, которая непрерывно появлялась на столах все в больших объемах.