Popdog - Ирина Кайратовна

Полина шла по серому тротуару, не оглядываясь, не тормозя, будто точно знала маршрут. Хотя, по факту, каждая улица здесь была новой. Здесь всё было не про неё — и взгляды прохожих, и граффити на стенах, и фонари, которые моргали, будто за ней следили.

Но внутри — холодное спокойствие. Она уже это проходила.Это не первая закладка в её жизни. Просто теперь ставки чуть выше.

📍 Первая точка — за мусорными баками у подвала старой пятиэтажки.Она остановилась, присела, будто завязывает шнурок, одной рукой достала из внутреннего кармана свёрток в чёрной изоленте и ловко засунула его в щель между трубой и бетонной стеной. Проверила взглядом — всё выглядело естественно. Поднялась и пошла дальше.

📍 Вторая точка — под лестницей аварийного выхода у закрытого магазина. Место пыльное, никто туда не заглядывает.Полина приподняла металлическую плиту, прятала "вес" под кусок кирпича. Всё заняло не больше десяти секунд. Всё — в движении, в потоке, точно, как учила улица.

📍 Третья точка была чуть дальше, во дворе, где трещины на асфальте были похожи на раны. Там — старая трансформаторная будка, облупленные стены, надпись "ШИЗА 17" и обгоревшая урна.Полина присела рядом, снова делая вид, что поправляет обувь. Пока пальцы скользили к свёртку, что-то в ней дрогнуло .Не мысль, даже не страх — ощущение.

Как будто кто-то уже смотрел на неё. Не случайно. Не просто так.Она подняла голову — и встретилась взглядом с ними.

Двое. Те , что искали ее в центре. Они стояли метрах в пятнадцати, возле остановки, но явно не ждали автобус.Они не отвели взгляд и пошли в её сторону. Уверенно. Спокойно. Опасно.— Говорил же — это она. Мелкая. С рюкзаком. Всё сходится. — прошептал один другому, но достаточно громко, чтобы она услышала.

Полина не стала ждать.

Развернулась и пошла быстрым шагом в сторону соседнего двора. В голове всё звенело — в рюкзаке был товар, и если она попадётся, всё пойдёт не просто не по плану — всё рухнет.

Сзади послышались шаги.Сначала просто ускоренные. Потом — бег.— Э, стой, подруга!

Она побежала.

Сбежала с тротуара, вбежала во двор, петляла между машинами, перескочила бордюр. Кроссовки скользили, капюшон бил по спине. Лёгкие горели от напряжения, но страх толкал вперёд.

За спиной кто-то кричал:— Стой, бл*дь! Ща поймаем, ты пожалеешь, что вообще родилась!

Она свернула в подворотню, попыталась пролезть через узкий проход между домами, прижалась к стене, тяжело дыша. Пот катился по спине. Сердце стучало, как барабан.

Но они не отставали. Один из них был быстрее. Вдруг резкий рывок — и чья-то рука вцепилась в её капюшон , дёрнув назад так, что она чуть не упала. Но Полина смогла оторваться. Она нырнула в подвал какого-то дома. Закрытая дверь, но окно открыто — влезла, как в детстве через форточку.Спряталась за стеллаж с коробками.Дыхание — рваное. Рука на груди. Ловила воздух как рыба.Тишина.Потом — шаги.Один из мужчин заглянул внутрь, но заходить не стал. Плюнул на порог.— Потом поймаем. Сучка резвая..

Ушли.

Полина ждала ещё минут пять. Только потом вылезла.Думала — всё. Пронесло.Но на выходе — резко, удар в живот.— Вот и встретились, Мишаева! — зашипел тот, что поменьше, но с безумным блеском в глазах. — Ты на чужой район сунулась. Кто тебя сюда пустил?!

И опять. Удар — в живот.Резкий, выверенный. Воздух вышел из лёгких, как будто в неё вогнали лом. Она согнулась, инстинктивно пытаясь защититься.

Второй удар — чуть выше таза.Полина закашлялась, ноги подкосились. Она пыталась оттолкнуть их, но руки были ватные.

— Чё, думала — тёлочка с прикольном худи будет гонять тут без последствий?

И потом — третий. В челюсть.Голова резко отклонилась вбок. Мир закружился. Всё стало ватным, неестественно тихим. Она даже не сразу поняла, что упала.

Рюкзак сорвали быстро.Тот, в кепке, открыл его, заглянул.— Во-о, нормально. Всё при ней. Профи, бл*ть.Он усмехнулся, хлопнул напарника по плечу.— Пошли. Хватит с неё. Не добивай — пусть передаст привет тем, кто её послал. И да,— продолжил тот.— Должок можем считать закрытым. Он потряс ее рюкзаком . И они ушли.Просто.Как будто это было делом привычным. Рутиной.

Полина осталась одна.Лежала на боку, рука прижата к животу, лицо в пыли. Из разбитой губы текла кровь. Ладонь дрожала, но пальцы — сжаты. Как будто в этом единственном кулаке она держала себя в куче.Прошло время. Пять минут. Десять.Она поднялась. Медленно и с усилием.Отряхнула худи. Вздохнула. В лицо — солнце, но внутри — только тень.

Она посмотрела в сторону, куда ушли те двое.Губа тронулась в полуулыбке. Кривая.— Ган*оны..И пошла.Хромая. Одна.

Трибуны заполнялись медленно, но уверенно — кто-то с флагами, кто-то с бутылкой воды, а кто-то просто пришёл зевнуть на очередной "матч для трудных". Жара не отступала — солнце будто специально висело над полем, плавя не только асфальт, но и нервы.

У кромки — Ковалёв, одетый строго: бежевые брюки, полосатый свитшот, черные очки, у лица — микрофон и оператор. Журналист с местного спорт-канала задаёт вопросы, дежурно улыбается:

— Антон Ковалёв, как вам работается после... ну, скажем, перезагрузки? Всё-таки не каждый спортсмен приходит в спорт из... тех мест.Ковалёв скользко усмехается:— Скажем честно, да, я сидел. Был не прав. Но если уж жизнь дала второй шанс — я теперь помогаю тем, кто тоже на грани. Эти ребята не ангелы, но в них есть огонь. И я его раздуваю, а не тушу.

Он говорит уверенно, смотрит не в камеру, а чуть в сторону — на поле. Но в какой-то момент его глаза цепляются за фигуру у ворот.

— Так вот, наша цель не просто играть в футбол, а... — и обрывается.Журналист недоумённо:— Что-то не так?

Полина.Идёт медленно. Сначала как тень. Потом — ближе.С разбитым лицом. Губа порвана. Ссадина на щеке. Дышит тяжело.Капюшон сполз. Волосы спутаны.— Извините, мы продолжим позже.— Ковалёв резко бросает микрофон журналисту и бежит к ней.

Вокруг Полины уже собрались ребята.Платон сказал тише обычного:— Это кто тебя так..?

Фил подался к ней, наклонился ближе, шепнул:— Ты... закончила дело?Она медленно подняла взгляд, в глазах — усталость, кровь, но всё ещё сила.— А чё, не видно по мне?

Ковалёв влетел, как буря.— Полина, это че такое? Где ты была, мать твою?!Она выдохнула. Повернулась к нему. С трудом:— Не сейчас...— Сейчас! Ты себя видела вообще ?Ты знаешь, как ты выглядишь?— Всё под контролем.

Ковалёв сжал челюсть.— Я вижу бл*ть! — Он снял очки, потер лицо руками и очень устало вздохнул.— Значит так! Судья дал свисток.

— Да с*ка! Короче, сейчас никто ничего не делает. Никто никуда не уходит. Вы, — он указал на парней,— на поле. Вы,— теперь на девчонок,— на трибуны. После матча все мне рассказываете . И ,не дай бог, вы что-то от меня скрываете ! Каждого повешу бл*ть! Антон развернулся и пошёл прочь, но оборачивался на Полину каждые три шага.Парни пошли следом — кто-то оглядывался, кто-то махнул ей, кто-то просто молчал, но все чувствовали напряжение, что висело в воздухе.

Полина поднялась на трибуны.Села чуть в стороне от девчонок — Лены, Яны и Жени . Девочки переглянулись, Яна тихо сказала:— Жесть...

Но Полина не смотрела на них.Она сидела , сгорбившись, будто прижимая боль в животе к себе.На лице — ни грима, ни защиты. Просто усталость , вытертая рукой кровь и... тихая решимость. Она терпела. Не потому что не больно. А потому что по-другому не умеет.

Внизу заиграл свисток.Начался матч.А на трибунах — сидела она.Разбитая, но не сломанная.

На поле — жара, жёсткие подкаты, крики Ковалева «пас, пас, бл*ть!», а в голове у Фила — не так уж и много футбола.

Он бегает по флангу, но не как обычно.Медленно. Рассеянно.То ли солнце в глаза, то ли Полина на трибунах — перед глазами. Каждый взгляд в её сторону бьёт, как по нерву. Он помнит, как она выглядела утром. Как шла ночью. Как втянул ее во все это.

— Фил, алло!— кричит Платон, но до Фила доносится будто сквозь воду.

Мяч уходит в аут, судья дует в свисток.— Да ты че, с*ка! Придурок кривоногий! — Даня взбесился. Но Фил даже не ответил ему. Ковалёв резко машет рукой:— Все сюда, живо!

Игроки подходят. В центре — тренер. Стоит в своих чёрных очках, руки в боки, лицо как камень.

— Это что, бл*ть, сейчас было?! Вы меня довести решили? — Может, жара, Вадимыч...— бубнит Гена .— Дрочер, заткнись! Вы вообще в курсе, что играете перед важными людьми?! Перед теми, кто вам может будущее устроить. — Нам или тебе? — озлобленно спросил Никита. — Ты че ,бл*ть , издеваешься? Я , в отличие от вас — малолетних уголовников, хотя бы думаю о своей жизни. И пытаюсь все уладить.

Все молчат. Кто-то жмётся плечами, кто-то смотрит в землю.Фил стоял с ним рядом. Виноватый до костей, но с улыбкой.

Ковалёв резко на него:— Белов, ты чё потерялся на поле? У тебя травма, температура, или ты головой в другом месте?Фил поднял глаза, коротко кивнул:— Щас нормально всё будет. Просто... сбился немного.— Ты мне лапшу не вешай , понял? Если ты в команде — включайся! А нет — иди в трибуны, сиди с теми, кто смотрит, а не играет!

Тишина.Парни — потные, выжатые, но каждый почувствовал, что Ковалёв сейчас не просто злой — он переживает. За всех.. За команду. За себя.

— Давайте. Без фигни. Собрались и сделали разницу!

Ребята возвращаются на поле.Фил на секунду оглядывается — на трибуны, на неё.

Полина сидит, будто ничего не слышала.Та же поза. Сгорбленная. Одна рука на животе, вторая держит телефон.Глаза прикрыты. Лицо бледное, губа снова чуть кровит, но она смотрит вперёд. На поле. На них.

И вдруг — вибрация.Телефон глухо гудит в руке. Она машинально опускает взгляд на экран.

Номер неизвестный.Одно фото.На фото — она.Сейчас.Как сидит. Сгорбленная.Снято со стороны. Из толпы.

Полина замирает.Веки поднимаются.Медленно.Глаза бегло оглядывают трибуны. Люди, крики, шуршание флагов...И вот — два взгляда. Два лица.Те самы люди Фила . Стоят в тени навеса, у выхода на поле . Не кричат. Просто смотрят.Прямо на неё. Один из них игриво ей помахал.

Полина стискивает телефон в ладони.В животе — резкая волна боли,но взгляд остаётся твёрдым. Без паники.- С*ка.На поле — матч продолжается.Фил бегает уже чуть бодрее. Пас. Удар. Гол. Счет 2:2 . Парни подбежали друг к другу. К ним Ковалев. — Я же сказал, все будет норм.— повторил Фил. Он снова смотрит на трибуны — и ловит их взгляд.

Один уже спускался вниз, а другой жестами позвал его.